Конец

А ночью по лесу идет Сатана

И собирает свежие души

Новую кровь получила зима

И тебя она получит

И тебя она получит

Антон шёл домой, когда увидел среди елей что-то отдалённо похожее на Алису. После того, как он встретился со всеми зверьми на выходных, было совсем жутко. Он тогда отказался от предложения "побегать с ними по лесу", выдвинутого Волчком, и они... ну, взбесились почти? Выглядели так, словно собираются его убить. Только подъезжающая машина отца на миг ослепила его фарами, и от зловещих фигур не осталось ничего, кроме снова всунутой в руку конфеты. Это было в воскресенье, а сегодня с утра он в первый раз попросил папу подвезти его в школу, потому что было реально страшно. И вот сейчас, заметив лису-девочку, у него кровь в жилах застыла. Но по-особенному страшно стало, когда Алиса исчезла за ёлками, перестав загораживать... Полину. Полину, которая тащила Наташу за ногу по снегу, утягивая в глубь леса. Он даже подумал по началу, что ему это мерещится, но нет. Сколько бы он не моргал, это всё ещё была Морозова и, судя по всему, бессознательная Ельник. Петров не знал, что ему делать. По-хорошему, стоило бы кинуться к ним, но вдруг выйдут звери? Он им ничего не сделает. Да и сможет ли он утащить бессознательную девочку? А Полина? Что она делает вообще? Антон принял решение быстро — развернулся и побежал к ближайшим домам, там буквально несколько минут назад они расстались с пацанами. Он выбежал на улицу, судорожно оглядываясь. Никого не было. Он почти успел запаниковать, когда с другой улицы показалась компания из Ромы, Бяши... и какого-то старшеклассника. Он кого-то ему напоминал. Петров побежал к ним: -- Ром! Там...! Старшеклассник перебил его, указывая дальше по улице, в сторону Полининого дома: -- Туда? Я сам дойду теперь, спасибо. Антон понял, кого он ему напоминал. Наташу. Она рассказывала им о Михаиле, и тот наверняка сейчас шёл забирать сестру из гостей. Петров почти закричал: -- Там Полина с Алисой Наташу в лес тащат! И она не двигается! -- Кто? Она... что делает? -- Миша запнулся буквально на несколько секунд, смотря на таких же растерянных парней, и когда смысл слов дошёл до него, испуганно раскрыл глаза, -- Где? Антон набрал воздуха, чувствуя, как мозг от напряжения ситуации заедает. Ельник, с решимостью во взгляде, схватил его за плечо, почти крича: -- Где, спрашиваю!? Петров вздрогнул и отвис, резко разворачиваясь. Побежал в нужную сторону: -- Быстрее! Они побежали. Он обернулся, замечая, что Рома с Бяшей тоже направляются за ними. Конечно, среди ëлок уже никого не было видно. Но, если присмотреться, были заметны следы. Бяша заметил что-то на дороге и выкрикнул какое-то матерное слово, кидаясь к вещи. Миша уже бежал по сугробам, почти обгоняя Антона. Их нагнал Рома, и спустя пару секунд, уже у ëлок, догнал Бяша, таща в руках костыль. На кончике ручки было несколько застывших красных разводов, и Пятифан неверующе прошептал: -- Она её что, костылём ударила? Вот же... Они спешно пробирались сквозь лес, по заметным следам на снегу. Чем глубже они заходили в чащу, тем темнее и тише становилось. Какая-то неестественная тревога сжала их грудные клетки, и парни, продолжая двигаться вперёд, нервно переглядывались. Конечно, было страшно. Жуть как страшно. Но что им, черт возьми, оставалось делать? Оставить Наташу на произвол судьбы? Рома нащупал в кармане куртки нож. Может, эта железка и не причинит неведомой херне никакого вреда, но он собирался драться до последнего. Внезапно вдалеке они услышали тонкий, надрывный голос Полины. Замерли на несколько секунд, переглядываясь, и побежали быстрее. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становилось слышно голос... чего-то. Чего-то другого. Не похожего на человека ни в коем разе, хотя слова звучали знакомые, но звуки, в них составлявшиеся, вызывали лишь тревогу. Подойдя совсем близко, они прижались к деревьям, выглядывая из-за них. Рома почувствовал, как мурашки пробегаются по позвоночнику. Существа, окружающие Морозову с бессознательной Наташей, ни в коем разе не были похожи на то, что можно было представить из описаний Алисы, Антона. Тёмное, непонятное что-то. Пустые глазницы поблескивали белым. Отростки, заменявшие им конечности, периодически подрагивали, словно прохоясь судорогой. Веяло ледяным холодом. Одежда на них, порванная, изодранная в клочья, была надета словно из бессмысленной прихоти. Пустая и ненужная. Самым жутким был тот, что стоял посреди. Тот, что говорил с Полиной. С головой, которую украшали огромные рога, он открывал рот, показывая ряд острых белых зубов. Из глотки вырывались звуки, но ни губы, ни что-то похожее не шевелилось. Словно звуки шли из всего тела. Из рта вырывались клубы пара, будто бы это было очень горячим. Полина, если быть честным, буквально истерила: -- ТЫ ОБЕЩАЛ! ЕЩЁ ОДНА ДЕВОЧКА — И Я УЕДУ В ГОРОД! ТЫ ОБЕЩАЛ!!! Я ХОЧУ В ГОРОД! -- Она кричала, срывая голос, плача, дрожа. Существо открыло пасть. -- Больше. Морозова громко заплакала, падая в снег. Бяша тихо прошептал, заикаясь, толкая Антона в плечо, обращая внимание всех на большое дерево позади существ. У его корней, бледная, недвижимая, лежала Катя. Не было понятно, жива ли. Миша сжал зубы, смотря на такую же бледную сестру, потерявшую шапку, просто лежащую в снегу, как какая-то вещь. Сжал кулаки, абстрагируясь от чувства животного страха, не дающего нормально делать вздох, и вышел. Существа, как по команде, подняли на него свои головы. Буквально несколько секунд недвижимо смотрели на него, а затем, совершенно внезапно, весь их жуткий вид исчез. И на месте тварей появились люди с головами животных. И мужчина в маске Деда Мороза. Парень это проигнорировал, кидаясь к сестре. Морозова отшатнулась, увидев его. Закричала: -- Почему ты...? Почему здесь человек!? Вы говорили, что никто не заметит!!! Она продолжала что-то истерично кричать, штука в маске Деда Мороза игнорировала её, начав говорить что-то приятным старческим голосом, но Миша никого из них не слышал. Он не знал, почему эти существа ничего не делают. Может, хотят оставить закуску на потом, но единственное, о чем он мог думать, это собственные воспоминания о сестре, вот так же лежавшей после операции на столе. Бледная, неживая. Без гарантий от врачей, что выкарабкается. -- Таш, Ташенька, -- Он легонько забил её по щекам, надеясь вернуть в сознание. Внезапно её губы шевельнулись, и он услышал тихий шëпот: -- Нужно рисовать круг вокруг нас. Не знаю, почему нас ещё не убили. Быстрее, пожалуйста. Миша вскочил. Он огляделся, не зная, чем и как начертить круг. Рядом с ним оказался Рома, Бяша и Антон подбежали следом. Парень быстро прошептал им: -- Круг, нужно чем-то начертить кург. Существа замерли на месте, словно не зная, что им делать. Наташа, пришедшая в сознание ещё тогда, когда её только притащили, отчаянно думала. Пришла к выводу, что эта нечисть обычно действовала как-то по-другому. Что сейчас, столкнувшись с внештатной ситуацией, не знает, что делать. Но наверняка скоро разберётся. И они отсюда не выйдут. Полина продолжала вопить и Петров схватил её за куртку: -- Заткнись, дура! -- Заставляя девочку действительно замолчать. Пятифан выхватил из кармана нож и резко полоснул им по ладони — потекла кровь, и он, кинув нож Бяше, начал капать ей, сжимая ладонь, окружая их. И Бяша, несмотря на явный страх, повторил за ним, помогая. Антон тоже подключился, морщась от боли. И тут существа, видимо, наконец поняли, что происходило. Снова приняли свой облик, и их главный закричал так, что кровь в жилах застыла. Мальчишки замерли на несколько секунд, словно парализованные. Нечисть двинулась к ним. Лисица с лёгкостью схватила недвижимого Рому за куртку, дергая к себе, и замахнулась когтистым отростком. Мальчик почувствовал, как крик застревает в горле. Это был конец. Но внезапно в держащую его лапу вонзился нож, и существо надрывно завопило, бросая его. Наташа, морщась от дикой боли в ноге, подхватила оглушенного звуком Пятифана и потащила в почти законченный круг. Рогатый, или, как его называла Алиса со слов Тоши, Хозяин, одним шагом оказался рядом с ними, с лёгкостью протыкая хромую ногу девочки когтëм. Она должна была закричать от боли. Ощутить безысходность, но девочка так часто чувствовала боль в этой ноге, что испытала лишь скомканное с ужасом возмущение. Эта нога только успела нормально зажить! -- Наташа! -- Испуганный крик Ромы вернул её в реальность. Хозяин дёрнул отростком, роняя еë на землю, и вот теперь боль, прострелившая раненую плоть, всё же заставила девочку вскрикнуть. Она подумала, что второго ножа у неё нет, а злющая Лисица подходила с другой стороны, как и другие звери. Девочка почувствовала, как слезы текут по щекам. Что ж, эта смерть, хотя бы, была гораздо менее нелепой, чем колёса пьяного водителя. Внезапно раздался громкий, почти оглушающий выстрел. Хозяин отшатнулся. Конечность вырвалась из ноги, и мальчики затащили Ташу в законченный круг. Медведь почти успел схватить её за ногу, но ещё один выстрел заставил его взреветь. Наташа, лежащая на спине, перевела взгляд на брата с пистолетом в руках. -- Охренеть. Миша нервно усмехнулся, следя за взбесившимися существами: -- Папе не расскажем. Волчок, страшно рыча, кинулся на них, но словно на невидимую стену наткнулся. Завопил. Существа начали их окружать, скребя длинными когтями по невидимой защите, рыча, бормоча что-то на своём. Хозяин булькающие хрипел: -- Должны были забыть, жалкие создания. Вы должны бежать. Вы всегда бежите. Трусливые, алчные... предложи вам что угодно за просто так, и всё сделаете... Звери ломано захохотали: -- Лю-ди! Между деревьями начали появляться разные предметы, видения и люди. Был там отец Ромы, на которого Пятифан посмотрел с несвойственным ему страхом. Среди елей появился гараж, поскрипывая приоткрытой дверью, неопрятные звуки наполнили уши Наташи, снова кто-то скребся, шипел, ходил и топал. Семён, почти как живой, вышел из-за деревьев, смотря на них пустыми глазами. И всë вокруг наполнилось шëпотками, разговорами, звуками. Что-то злое сдавливало их со всех сторон. Наташа, вставшая на ноги, заговорила: -- На острове Буяне, на синем океане, стоит домовина, в ней — сало и глина, -- Существа зарычали, Хозяин протрещал: -- Я вырву твой поганый язык! Девочка проигнорировала его угрозу, как и кровь, стекающую по ноге: -- Волосы седые — чертям еда, а раба божьего не тронут никогда. Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому. И в этот момент существа, отшатываясь, издали такой жуткий вопль, что заложило уши. Задул ветер, поднимая снег в воздух. Над их головами взлетела стая ворон, затряслись деревья. Наташа продолжила говорить, и остальные, догадавшись, подхватили её: -- Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому! Снег вокруг них начал шипеть, испаряясь, и можно было только молиться, что круг из крови это не нарушит. Звери вопили, словно слова, каждое слово причиняло им неимоверную боль. Хозяин поклонился к Наташе, насколько ему позволял круг, и прорычал, опаляя её дыханием: -- Я оторву тебе ноги, вспорю живот и буду медленно вытаскивать кишки, я убью тебя, тебя и всех этих людей. Но если ты замолчишь, то я оставлю тебя в живых. Внутри у девочки что-то отчаянно пожелало подчиниться. Страх, сдавливающий её грудь, нашептывал, что у них ничего не получится. Что круг вот-вот исчезнет, и они умрут страшной смертью. Другие звери тоже рычали что-то неразборчивое, смотрели остальным в глаза, царапали землю отростками вместо ног, оставляя глубокие борозды. Девочка сжала зубы, чувствуя, как в глазах темнеет от потери крови: -- Да даже если так, то я буду бороться до последнего, ты, мразь. Можешь вместе со своими ублюдками свалить нахуй отсюда, потому что ты знатно так облажался ещё лет сорок назад. У вас никогда не получится ничего поймать в этом месте, так что валите к чёрту, к вашему папаше обратно! Мёртвое — к мёртвому... Хозяин взвопил, вонзил когти в защиту — они вошли на несколько миллиметров, девочку обдало холодом и страхом, но существо своей маленькой победы не заметило, потому что остальные в этот момент произнесли слова, и звери упали на колени, крича. Наташа из последних сил сжала зубы, слыша, как ужасно хрипит собственный голос: -- Живое — к живому. По лесу прошёлся дикий звук, низкий, содрогающий деревья, переходящий в оглушающий писк. Всё завертелось, снег воронкой поднялся в воздух, перемешанный с землёй, с листьями, с ветками деревьев, и существа, словно сжимаясь, изодранными тенями ударились о землю, буквально впитываясь в неё. В момент, когда последнее существо исчезло под землёй, послышался звук неясного треска, круг вспыхнул красным, разорвался, и Наташа почувствовала, как неосязаемая сила ударила её по всему телу. Она отлетела к ближайшим деревьям и, упав в снег, потеряла сознание.

***

Наташа очнулась, чувствуя, что кто-то несёт её на руках. Проморгалась, понимая, что это брат. Рядом с ними шли Рома с Антоном, придерживающие бессознательную Катю под руки. Бяша, почему-то седой, периодически менялся с ними. Девочка подала хриплый голос: -- Что случилось? Где Морозова? Миша вздрогнул и замер, смотря на неё. Наташа нахмурилась: -- Что? Брат улыбнулся, качая головой: -- Ничего. Всё хорошо. Полину мы вывели, а дальше не знаю, что она делать будет. А вас двоих в больницу тащим. Девочка окинула свою ногу, перетянутую какой-то то ли футболкой, то ли ещё чем, пропитанную кровью. Вздохнула тяжело, откидывая голову назад. -- Я как будто увидела очередной бредовый сон. Миша усмехнулся: -- Я надеюсь, это будет последний такой сон. Внезапно Рома воскликнул: -- О, а давайте станем охотниками за нечистью? Будем ездить по сёлам и помогать им избавляться от всякой чертовщины! Наташа взволнованно подняла голову: -- Тогда нужно сделать визитки и рекламу, чтобы нам могли позвонить! Антон вон рисовать хорошо умеет! Миша ошалело посмотрел на них, на испуганные лица Петрова с Бяшей и удивлённо сказал: -- Вам что, не хватило? Мы там чуть не умерли! Девочка с Пятифаном одновременно фыркнули. Ельник покачал головой, переглядываясь с остальными: -- Вот же два придурка без чувства самосохранения. Их ослепил свет фар. Впереди на дороге показался УАЗик участкового, патрулирующий улицы. Машина остановилась рядом с ними, и из неё выскочил встревоженный Тихонов, а за ним и напарник: -- Что случилось? Вы... это Смирнова?! Миша кивнул, мужчины кинулись к девочке: -- Где вы её нашли? Заметили окровавленную ногу бледной Наташи и оперативно подхватили обеих девочек на руки, укладывая в машину. Миша помог им, залезая следом: -- Я её брат, с вами поеду. Тихонов кивнул и обратился к мальчишкам: -- Так, вы — быстро по домам. Уже комендантский час. И осторожнее! Парни кивнули и послушно двинулись каждый в свою сторону. Милиционер захлопнул дверь, заводя машину. Развернулся: -- Что случилось? Миша вздохнул. Конечно, он не мог рассказать, как всё было на самом деле. Но общую историю они с мальчишками обговорили: -- Таша с компанией решила по лесу побродить, а она у нас... у неё проблема с ногой. С её слов, она просто оступилась, там был овраг, и она налетела бедром на острый сук. Проткнула ногу. А я как раз её искал по селу, потому что дети пропадают, и я волнуюсь. Ну, ко мне из леса Петров выбежал, весь бледный, так я и за ним. Мы, пока обратно возвращались, куда-то не туда свернули, и у дерева под снегом... девочка лежит. И её тоже вытащили. Второй милиционер пораженно пробормотал: -- Весь лес с собаками обыскали, и ничего, а здесь — раз, и нашли. Ельник пожал плечами, смотря на полуобморочную Нашату. -- Меня не так сильно волнуют другие дети. Я за сестру переживаю. Тихонов кивнул и оглянулся: -- Как там она? Миша наклонился, слегка похлопывая девочку по щекам: -- Таш, Таша, давай, не спи. Немного осталось. Наташа подала недовольный звук, хмуря брови. Впереди показалось здание больницы.

***

Ожившую и перебинтованную Наташу отпустили домой спустя два дня. Катя, находящаяся в какой-то поверхностной коме, пришла в себя на первые сутки в больнице и ничего не помнила. Прибежавшая Лилия Павловна плакала, целуя дочь, и обнимала Мишу, благодаря его за спасение своего ребёнка. Ельник сказал ей, что вообще-то это скорее заслуга компашки Ромы Пятифана. Женщина кивала, обещая их поблагодарить. В школу Наташа вернулась спустя неделю, с новым костылём, сделанным братом. К костылю была привязана резинка, браслетом оплетающая её руку, так что никто больше не мог вырвать его, пока она шла. Катя тоже вскоре вернулась в школу. Она стала вести себя чуть тише и теперь чаще всего сидела в одиночестве, о чём-то думая. Иногда странно смотрела на Полину, но ничего не говорила. Лилия Павловна действительно поблагодарила мальчиков за помощь и даже принесла коробку конфет. Полина... Она перестала разговаривать вообще. Бросила скрипку, бродила по школе неясной тенью и часто плакала в коридорах. Извинилась перед Наташей, пусть и скомкано. Прошло ещё несколько недель. Пропажи детей наконец прекратились. Село больше не казалось Наташе мрачным и пугающим. Оно стало словно светлее и ярче. Мальчишки приходили к Наташе в гости и помогали им с Мишей делать забор. Когда время подходило к Новому Году, они решили собраться вместе. Вытащили стол посреди кухни. Они пили чай, ели мандарины и болтали о всяких вещах. Антон показывал Мише свои рисунки, и тот искренне восхищался. Говорил, что Петрову нужно поступать на художника. Наташа, наконец начавшая высыпаться по ночам, слушала истории Бяши из школы, сидя рядом с Ромой. Пятифан наклонился к ней, шепча: -- Сейчас опять начнёт про старшеклассника, который дал ему порулить, рассказывать. Как будто это что-то удивительное. Девочка улыбнулась: -- А ты водил когда-нибудь? Рома смутился: -- Нет. Но планирую сдавать на права. Ну, когда шестнадцать стукнет. Наташа фыркнула, отворачиваясь. Пятифан отпил чаю, смотря за тем, как Антон с Бяшей начали из-за чего-то переругиваться, и внезапно спохватился, вытаскивая что-то из кармана. Протянул ей, и девочка с удивлением узнала свой нож, благополучно потерянный в лесу. -- Ты... сходил? Рома смущённо кивнул. -- Я ещё костыль нашёл, но у тебя теперь новый, так что... но я могу отдать, если что. Наташа улыбнулась, чувствуя странное тепло в груди. Никто из них больше к тому месту не возвращался, потому что... тот вечер снился им в кошмарах. Идти в лес было банально страшно, но Пятифан сделал это. Миша встал, уходя в свою комнату за моделью самолёта, чтобы показать им. Антон открыл свою тетрадь, показывая нарисованного робота Бяше. Девочка проследила взглядом рисунок на скатерти, спрашивая: -- Так... тебе больше не нравится Полина? Рома отрицательно покачал головой. Наташа подняла на него взгляд, смотря в глаза, и улыбнулась: -- Спасибо за всё, Ром. Правда. И, слегка наклонившись к нему, быстро чмокнула в щëку. Пятифан опешил, пораженно застыв. Вернулся Миша с двумя моделями самолётов и начал рассказывать о каждой. Рома, краснеющий щеками, отвернулся от неё, рассматривая Мишины творения. -- ...аш, помнишь, как ты мне его сломала? Она встрепенулась, возвращая своё внимание брату: -- А... Да. Прости. Но ты сам виноват! Нечего его на пол ставить было! Брат засмеялся. Внезапно Наташа улыбнулась, чувствуя, как краснеют уши. Рома под столом осторожно переплёл их пальцы.

Облака в небо спрятались

Звезды пьяные смотрят вниз

И в дебри сказочной тайги

Падают они.