Часть 1. Только мой!

Flashback

      Пьяный заливистый смех тянется от машины до квартиры, куда, придерживая друг друга, едва заходят альфы, конечно же, спотыкаясь о порог. Веселые и расслабленные, они разуваются, скидывают верхнюю одежду прямо на пол и, не включая свет, движутся в полумраке в спальню Тэхена.       Что-то бубнят своими заплетающимися языками, улыбаются как идиоты и почти падают, но все-таки доходят до заправленной кровати, на которую первым плюхается Чонгук, ложась в позе морской звезды.       — Обожаю выходные, — с улыбкой проговаривает альфа, прикрыв глаза.       — Ты просто обожаешь ходить со мной в бар, — смеется Тэ, находя в себе силы снять хотя бы рубашку и стянуть носки.       — Это само собой, — подтверждает Чон.       Внезапный грохот, а после громкое:       — Блять!       …вынуждает Чонгука дернуться, резко открыть глаза и встретиться с глубокими блестящими карими.       — Не удержал раво…рванос… равновесие, — с усердием объясняет Ким свое нависающее положение.       Они молчат с минуту, пока атмосфера медленно приобретает более интимный привкус, что заполняет разум и оседает на языках вместе с насыщенными ароматами шоколада и кофе. Хрупкую тишину разбавляет их умеренное дыхание и неожиданная мелодия звонка, которую они с легкостью игнорируют. У обоих пульс учащается, стоит Киму упереться ладонями в матрас и наклониться, замерев прямо у приоткрытых губ лучшего друга.       Они словно протрезвели…       — Не против? — голос Тэхена звучит слишком громко, хотя на деле он задал вопрос очень тихо.       — Точно нет, — отвечает Чон и, облизнув нижнюю губу, задевает кончиком языка чужую.       Поцелуй выходит сразу же крепким, требовательным, с привкусом алкоголя и неозвученных слов. Дорвались… Целуются мокро и долго, жадно хватают воздух и снова приникают к губам. Чонгук чувствует бедром возбуждение Тэхена, как тот трется об него, и сцеловывает томное мычание. Он меняет их местами, прижимаясь всем телом к голому торсу друга, вырисовывает узоры на его шее, засасывая чистую кожу.       — Чонгууук, — слух улавливает собственное имя, произнесенное протяжным голосом.       Альфа отстраняется и поднимает голову, чтобы увидеть в чужих глазах подтверждение, что он все делает правильно и Тэхену не мерзко, а напротив, очень даже приятно от того, что происходит между ними.       — Если утром я получу серию матов, то, клянусь, Ким Тэхен, я не побрезгаю и ударю тебя, — шепчет Чонгук и быстро расстегивает джинсы свои и друга.       Пальцы не слушаются, слегка дрожат. Волнение вперемешку с долгим ожиданием сводят с ума. Он уже давно смотрит на Тэхена совсем не дружеским взглядом, а омеги, крутящиеся вокруг него, только гнев вызывают. Сейчас, когда альфа снова укладывается поверх напряженного тела, целует подставленные губы, он выбрасывает все лишнее из головы и отдается этим минутам.       Твердые изнывающие члены касаются друг друга, Тэхен прикусывает чужую губу и ерзает, жаждет ощутить трение. Чонгук их руки над головой альфы скрещивает, приступая раскачиваться.       — Как же хорошо, — признается Чон, сильнее надавливая своим весом, чтобы сделать стимуляцию плотнее.       Он двигает бедрами, слушает чужие глубокие стоны и сам подключается, выстанывая с каждым толчком все чаще.       — Быстрее, — неразборчиво шепчет Тэ, провалившись в блаженное наслаждение. Когда он понимает, что его не услышали, разводит ноги, обхватывая ими поясницу Чона, и пятками давит на нее, повторяя: — Быстрее, еще немного…       Ощущение горячей плоти, жаркого дыхания и хриплых стонов через пару минут подводит обоих к яркому оргазму. Они сильнее сжимают пальцы, смотрят друг на друга и кончают в одно мгновение, вместе растворяясь в общем удовлетворении.

The end of flashback

***

Спустя две недели

      Альфа раздраженно бегает по своей однокомнатной квартире в попытке найти телефон, который, блять, где-то вибрирует, а где конкретно — хуй знает. Он и так опаздывает, потому что долго не решался идти на сегодняшнее празднество. Все обдумывал, стоит или нет, голову ломал, бесился, и если бы жил не один, точно кого-нибудь придушил.       У его лучшего друга день рождения. Тэхен решил собрать друзей в своем клубе, который год назад помог ему открыть отец. Нет, его родители не какие-нибудь там суперкрутые бизнесмены, Господин Ким — стоматолог, который работает в частной клинике, а Мистер Ким — нейрохирург, поэтому деньги у семьи всегда были, есть и будут. Тэхен — их единственный сын, они поддержали альфу и согласились помочь.       Но Тэхен не избалованный ребенок, который только и ждет, чтобы ему все принесли на блюдечке с золотой каемочкой. Он такой же студент, как и Чонгук, они учатся на четвертом курсе, и Тэхен просто обожает все эти клубы, бары, порой его невозможно оттуда вытащить, поэтому он хотел иметь свой собственный, который помимо веселья и прибыль приносил бы. Наглеть не собирался, попросил отца определенную сумму и спустя время, когда клуб обрел свою популярность, отдал эту же сумму обратно.       Чонгук с Кимом дружит со школьных времен, когда тот еще был обычным занудой, любителем учиться и ворчать на безответственность Чона. Сейчас же многие верят, в большинстве случаев омеги, что синоним к слову «Бог» — Ким Тэхен. И Чонгуку тяжело с этим спорить, лучший друг стал еще более привлекательным и красивым. Тэхен умен, он является владельцем крутого заведения в Сеуле, и у него есть деньги. Собрал в себе весь комплект, чтобы проходящие мимо омеги сворачивали шеи и захлебывались слюной.       И лишь Чонгук знает, что это все тот же Тэхен, который часами может сидеть над домашкой и всякими бумагами, связанными с работой, выпить около шести кружек кофе, не беспокоясь о своем здоровье, и по-прежнему злить Чона своими нудными рассуждениями насчет будущего.       А Чонгук и не то чтобы не смотрит, что там у него впереди. Ему двадцать три, он любит свою свободу, ему нравится течь по течению и не забивать голову мыслями о том, чего еще нет. Альфа учится на программиста, работает баристой, живет в хорошей съемной квартире, за которую, между прочим, платит сам, развлекается в свое удовольствие и наслаждается каждым днем. Так зачем придумывать проблемы?       Несмотря на то, что они с Тэхеном разные, эмоциональность у них одна на двоих. Слишком вспыльчивые. Чуть что — крики, оры, яростное жестикулирование и много матов. Благо морды друг другу не набивают, не совсем мозгами поехали. Причем что интересно, если ссорятся с кем-то, то оба довольно сдержанные, но если конфликт случается между ними… Ууууу, огонь ярости не потушить.       Особенно в последнее время. Когда поняли, что нихрена они не лучшие друзья…       — Блять, какого хера ты трезвонишь? — телефон нашелся в шкафу в спальне, видимо положил, когда искал подходящую одежду.       — Почему я все еще не вижу тебя в клубе? Ты охуел, Чон? — Юнги, похоже, недоволен.       — Уже еду, через полчаса буду, — включает громкую связь, откидывая смартфон на высокий комод в прихожей.       — Тэхен то и дело смотрит на вход и ждет тебя.       — Подождет, — дергает челюстью, брызгая несколько капель освежающего одеколона.       Он стоит перед зеркалом и мысленно ухмыляется. Он сегодня по-особенному шикарен. Темные пряди, что почти доходят до плеч, уложены в один пробор, разделяя волосы на две равные части. Немного подводки под глаза, чтобы сделать их более выразительными, в брови пирсинг, в ушах серьги. Черная рубашка приятно касается тела, выделяя подкаченные мышцы груди. Пара верхних пуговиц расстегнуты, рукава закатаны до локтей, демонстрируя жилистые руки и татуировки на правой. Крепкие бедра облегает черная джинса, а на ногах уже красуются массивные кроссовки.       Чонгук специально старался, чтобы произвести впечатление на одного человека, и он уверен, что добьется своего.       — Между вами черная кошка пробежала? — не унимается Мин, пока Чон накидывает теплое пальто и шарф — все-таки почти зима на улице — и вызывает такси.       — Скорее омега, — не удерживается от комментария.       — Омегу не поделили? — в голосе Юнги четко прослеживается удивление. Ведь с тех пор, как они познакомились на первом курсе, альфа почти сразу понял, что эти друзья вовсе и не друзья.       — Все, такси будет через минуту, я выхожу, — игнорируя последний заданный вопрос, Чон сбрасывает звонок и выходит из квартиры, закрывая дверь на два замка.       Спускается на лифте с пятого этажа, и выходит из подъезда, успевает уловить лишь первые нотки прохлады, как перед ним возникает знакомый силуэт омеги, что быстро приближается к нему.       — Да за что? — устало выдыхает альфа, запрокидывая голову к вечернему небу.       — Привет, — до ушей доходит мягкий бархат.       — Инсу, какого хера? Нам что, по пятнадцать? — у этого парня совершенно нет гордости. Чонгук не раз говорил, что не заинтересован в нем, но тот настойчиво пытается добиться своего, забывая, что существует такое понятие, как личная жизнь.       — Ты ведь к Тэхену? Я тоже иду, мне Сумин сказал, что ты еще дома, — омега кутается в белую шубу, зарываясь в нее покрасневшим носом. Он не скажет, что уже минут сорок дожидается альфу.       — Сумин?! — Чонгук по щелчку меняется в настроении, из груди вырывается злостный рык.       Это ненавистное имя застряло в горле с того момента, когда Сумин очень явно начал флиртовать с Тэхеном, буквально вешался на него посреди универа. А дней семь назад, когда он проходил мимо кофейни около их учебного заведения, он думал, что сорвется с цепи и разнесет все к чертовой матери. Потому что внутри все сковало в тиски, стоило через стекло увидеть, как его лучший друг мило беседует с этим омегой, улыбается и спокойненько так кофе попивает.       Чонгука в тот день бесило все. В частности чувства, которые он испытывал к Киму, не зная, как и куда их затолкать, чтобы так не бомбило. Даже дрочка в душе не помогла, потому что в голове был только Тэхен, который смотрел на Сумина, а не на него. Воспаленная фантазия лучше не делала, нарисовала то, чего Чонгук не видел: как Тэхен заигрывал, обнимал и целовал омегу. Из-за непрошенных мыслей и пылающей ярости рука на члене двигалась с безумной скоростью, что под конец альфа ее просто не чувствовал. Напряжение тоже не удалось снять, поэтому на эмоциях он принял решение продолжать игнорировать друга, чтобы не сделать хуже.       — Ну да, он же к Тэ пришел, — пожимает плечами Инсу.       — Сука! — зрачки увеличиваются, вены на шее вздуваются, глаза бегают по территории двора, пока он успокаивает цунами внутри себя. Видит подъезжающую желтую машину и резко хватает ойкнувшего омегу за локоть. — Ладно, поехали, повеселимся, — и заталкивает того на задние сидение, звонко захлопывая дверцу.

***

      Громкая зажигательная музыка забивает уши, стробоскопы мелькают, ослепляя глаза, пока толпа народа теснится, следуя за неистовым битом и отжигая на танцполе. Тэхену исполнилось двадцать четыре года. Он собрал небольшую компанию за одним столом, решив, что сможет расслабиться и отпраздновать этот день.       Ребята сидят в вип-зоне, на втором этаже, где есть возможность выпить и поговорить. Уже около часа Юнги рассказывает несмешные шутки, Чимин, его омега, закатывает глаза, но тактично помалкивает. Намджун с Джином тихо болтают, они буквально неделю назад сошлись, спустя месяцы ухаживаний, так что у них что-то по типу конфетно-букетного периода, им не до своеобразных анекдотов от Мина. Альфа даже не замечает, что его никто не слушает, просто говорит и сам же ржет. А вот Тэхен нервно отбивает ритм носком ботинка, наблюдая раздраженным взглядом, как на коленях его лучшего друга восседает омежка, что-то сладко шепча тому на ухо.       Поведение Чонгука доводит Кима до белого каления. Мало того, что опоздал, сухо пробубнил поздравления и всучил подарок так, словно одолжение сделал, он еще и продолжает игнорировать Тэхена, отдавая свое внимание только этому неугомонному омеге, который вообще непонятно откуда взялся. Точнее, альфа знает его, это Инсу, со второго курса, несколько месяцев увивается за Чонгуком, желая отхватить себе лакомый кусочек. Но Тэхену неясно, с каких, нахуй, пор они начали мило ворковать друг с другом, если до этого Чон то и дело посылал омегу, и иногда не самыми вежливыми словами.       Тэхен думал, что они с Гуком смогут поговорить, ведь после того раза, как они по пьяни полезли друг к другу, прошло ровно четырнадцать дней, а альфа избегает его до сих пор.       Тэ больше не может. Да, он альфа и его в принципе не должен привлекать альфа… Его лучший друг… Но это же Чонгук, он просто есть, и уже давно поселился в сердце, в душе, в мыслях и в мокрых фантазиях Кима.       Тэхену надоело каждый раз просыпаться со стояком посреди ночи и дрочить на одного лишь человека, который постоянно перед закрытыми веками.       Его черные глаза, в которые хотелось бы смотреть неотрывно, пока он содрогался бы в экстазе.       Его губы, на которые бросаешь всего один взгляд, и все тело одолевает сильным желанием настойчиво впиться в них.       Его идеальное тело с чернильными рисунками, которое хочется сжать со всех сторон и держать в своих руках.       Сука! Какого хуя его трогает кто-то, кто не Тэхен?!       Ким сейчас обматерит всех, у него руки чешутся, появляется мысль об убийстве…       Плохо, очень плохо.       Он начинает дергать второй ногой, резко хватает стакан, на дне которого плещутся остатки виски, и выпивает, со звоном отставляя тот обратно на стол.       — Тэхен-и, что с тобой? — его состояние, кажется, замечает только рядом сидящий Сумин, который напросился с Чимином, потому что виновник торжества слишком уж нравится омеге.       Сумин аккуратно кладёт свою ладошку на плечо альфы, двигаясь ближе. В этот момент Тэхён случайно ловит взгляд черных глаз, и на секунду замечает в них злость вперемешку… С ревностью?       Тэхён тут что, не один в таком бешеном состоянии?       Заебало!       Ким скидывает руку Сумина, подрывается с места и с долей грубости тянет Чонгука на себя, скидывая того омегу, с которым он умудрился приехать.       — Вы куда? — с непониманием спрашивает Чимин, пока остальные удивленно смотрят на двух альф.       — Скоро вернёмся, веселитесь, все за мой счет, — и утягивает Чона за собой.       Они молча преодолевают расстояние от вип-зоны до помещения для сотрудников. Идут по длинному коридору, точнее, Тэхен разъярённо вышагивает, пока Чонгук мирно плетётся за ним, и наконец заходят в кабинет владельца.       Дверь за спиной Чонгука хлопает, и он оказывается прижатым к ней. Тэхен ставит руки по обе стороны от головы друга, и дышит. Дышит и дышит. Не может унять разбушевавшиеся чувства и эмоции.       Напряжение в теле дичайшее. И если они сейчас не разберутся в их запутанных отношениях, то Тэхен точно что-то натворит.       — Какого хера, Тэ? — решает прервать тишину Чон.       — Это я должен спрашивать! — не выдерживает альфа. — Какого черта ты припёрся с этим омегой и позволяешь ему себя трогать?!       Брови Чона взмываются вверх, но лишь на короткий миг, затем он нервно толкает язык в щеку и его лицо озаряет опасная усмешка.       — Что, не понравилось? — он отталкивает Кима, переходя на раздраженный тон. — Вот и мне нихуя не понравилось, когда ты неделю назад миленько так сидел в кафе с Сумином и общался, пока он лапал тебя, куда руки дотягивались!       — Что ты несешь?! — сразу вспоминает тот день, когда мирно отдыхал за круглым столиком и к нему внезапно подсел омега. — Мы просто разговаривали, я объяснял в сотый раз, что мне он нахуй не сдался!       — Да?! И поэтому он сегодня на твоём дне рождения?! Сидит с тобой рядом, а?       — Да он с Чимином приперся, ты же знаешь, они дружат, что я мог сделать? — кричит Тэ.       Ему насрать на этого Сумина, только Чонгук… Тэхена уже всего трясет. И от нервов, и от такого непозволительно сексуального Чона.       — Ну раз так, то и я могу пойти к своему, — специально выделяет последнее слово, — омеге. Он заждался, — хмыкает.       Разворачивается, но его снова с силой прижимают к двери, поворачивая к себе лицом.       — Уйдешь, когда хорошенько объездишь мой член, — шипит Тэ.       — А не много ты хочешь, мистер динамо???       — Чего? Это я динамо? Да ты сам обходишь меня стороной после того недо-секса, бегаешь по всему универу!       — А не ты ли утром и слова об этом не сказал!       — Да ты сам молчал!       Сплошные крики разносятся по помещению. Густые дурманящие ароматы шоколада и кофе заполняют воздух, оповещая об опасности. Альфы в ярости, а еще их с головой накрывает ревность, которая не прекращает своими щупальцами сдавливать каждый орган, особенно сильно издеваясь над сердцем.       Но помимо всего прочего, приходит дикое возбуждение. Они завелись не на шутку.       И сейчас их волки либо разорвут друг друга на части, либо они выплеснут все свои накопившиеся чувства в жарком сексе.       Что-то одно.       И Чонгук с Тэхеном выбирают…       Чон первый делает выбор, вгрызаясь своими губами в чужие, такие же напористые и безжалостные. Они не целуются, они передают друг другу всю боль и тоску прошедших дней.       Лучшие друзья, которые тайно влюблены друг в друга.       Оба боялись испортить дружбу и лишиться близкого человека, поэтому предпочитали подавлять в себе все чувства и продолжать старое общение. Вот только оба выросли, и уже давно. А влюблённость переросла в сильную любовь, от которой уже невозможно избавиться.       Тот страстный поцелуй в нетрезвом состоянии дал понять, что альфы больше не могут держать себя в руках, потому что, когда они рядом, у них срывает тормоза.       Прямо как сейчас.       — Как же я хочу тебя, — в губы нетерпеливо выдыхает.       — Не представляешь, как я разделяю твое желание, — говорит Чон.        Тэхен тянет Чона на чёрный кожаный диван, а тот быстро седлает его сильные бедра, сразу проезжаясь задницей о ноющий стояк.       — Блять, издеваешься, — между болючими поцелуями, говорит Ким.       — Моя месть, — отзывается Чон.       — В таком случае, раз мы тут мстим друг другу, тогда твоей заднице сегодня будет ой как нехорошо.       — А вот я думаю, что ей будет очень даже прекрасно, учитывая все твои рассказы про то, как ты занимаешься сексом, — усмехается Чонгук. — Или ты врал?       — Вот и узнаешь.       Тэхен вновь целует, только уже тягуче, сладко, но все также торопливо. Выпутывает пуговицы чужой рубашки из петель, резким движением снимая ту с широких плеч. Ногтями проводит по загорелой коже груди, наслаждаясь мышцами, что перекатываются под пальцами. Ведет вниз, очерчивая кубики пресса, и снова вверх скользит, мнет бицепсы, и языком все глубже проникает в чужой рот, вылизывая каждый сантиметр.       Этот альфа сводит его с ума, и совершенно не злит волка, который, к сильному удивлению, лишь тянется к нему.       Чонгук все чаще двигает бедрами, шумно дышит, и тоже спешно расправляется с верхней частью одежды друга. Пальцами оглаживает подтянутое тело, спускается ниже, задевая ремень. Мучительно медленно расстёгивает его, выводя Тэхена из себя. Тот рычит в поцелуй, ногтями впивается в кожу, ведет дорожку, оставляя красные полосы на спине.       — Чонгук, не беси меня! — и, чуть толкнув альфу, чтобы тот привстал, сам приспускает джинсы с боксерами.       Член с глухим звуком бьётся о живот, высвобождаясь из тесных, неприятных оков ткани, что натирала крупную головку. Чон смотрит вниз, бегло облизывается на твердую плоть, и смачно сплёвывает на нее, наблюдая, как слюна падает, стекая по всему стволу.       — Я, конечно, понимаю, что вы с ним впервые встретились при таких обстоятельствах, — самодовольно ухмыляется Тэ, — но, может, ты уже сделаешь, что хотел? — выгибает бровь.       — Сделаю, — закусив губу, отвечает Чон.       Он встает и опускается на колени. Языком лижет низ живота, ладонями проводит по чужому телу. Тэхен нетерпеливо выдыхает, первый тихий стон вырывается из груди, когда Чонгук оттягивает соски, кончиком языка лизнув небольшой участок нежной плоти. Обводит темные ореолы и тут же обхватывая губами всю головку.       От неожиданности Тэхен вздрагивает и невольно подается бедрами вверх, после чего томно стонет, когда член почти полностью пропадает в мокром рту. Чонгук сосет с пошлыми звуками, причмокивает, второй рукой играя с тяжелыми яйцами. Он открывает рот шире, чуть приподнимает голову и устремляет потемневший взгляд в Кима, который, стиснув зубы и кулаки, смотрит на Чонгука, не отрываясь. Альфа усердно работает языком, лижет, затем снова проталкивает всю длину. Слюней становится больше, они стекаются по подбородку, капая на пол. Чон не останавливается, слышит хриплые выдохи и громкое мычание, и резко берет глубже.       — Сука, еще! — звучит приказное.       Длинные пальцы впутываются в смолянистые пряди, с долей боли сжимают их у корней, и ладони давят на затылок Чона, который расслабляет горло и чувствует, как головка встречается со стенками.       — Блять, да, — сдавленно стонет Тэ, резко откидывая голову.       Чонгук слегка морщится, но не от распирания во рту, а оттого, что слишком заводится, член ноет и хочет внимания. Пока он продолжает двигаться, то обсасывая лишь половину длины, то снова беря глубоко, расстёгивает штаны и достает налившийся кровью член. Облегченно глаза прикрывает и ладонью плавно водит по нему, чтобы было не так больно. Хоть чуть-чуть стимуляции.       А Ким все больше уходит от реальности, русые пряди взмокли, прилипли ко лбу, перед глазами плывет, он отдаётся своим ярким ощущениям, и шумно дышит, чувствуя, что подходит к краю.       Чонгук взгляд поднимает и насаживается предельно глубоко, сглатывает…       — Аааааххх, суукаааа…       И резко отстраняется, пережимая основание, не давая кончить.       Тэхен не сразу понимает, что происходит, медленно промаргивается и еле фокусирует взгляд на Чонгуке, который уже поднялся на ноги, а его член твердо стоит, капля предэякулята стекает вниз, и Тэхен завороженно наблюдает за этой картиной, затем приходит в себя, осознав, что он все еще возбужден, и снова смотрит в чёрные омуты.       — Какого хуя?!       — Это тебе за Сумина, — а на лице нет ни усмешки, ни ухмылки. Чонгук крупно дрожит, хочется просто, чтобы Ким его оттрахал.       Но нет, нужно еще немного поиздеваться, чтобы знал, каково это — выводить на ревность Чон Чонгука.       Альфа неторопливо снимает с себя все лишнее, оставаясь полностью голым перед тяжело дышащим Кимом. Подходит ближе, наклоняется, упираясь ладонями в чужие колени, и вкрадчиво интересуется:       — Как тебе омега, с которым я сегодня пришел? Вот лично мне он очень даже симпатизирует, такой хрупкий, красивый… Мммм, — словно от удовольствия мычит, — а какой у него божественный голос. Он мне такие фразочки на ухо шептал, обещал такой крышесносный минет.       — Странно, минет обещали тебе, а в итоге его получил я, от тебя, — не стесняясь опускает взгляд на припухшие блестящие губы, что минуту назад так охуенно обхватывали его член.       — Ну, еще не поздно вернуться, забрать Инсу и поехать ко мне, — тоже в глаза не смотрит, лишь на чужие губы, меж которых кончик языка скользит.       Слышит злостное рычание и смеётся, обнажая зубы. Тэхен хочет встать, но рука Чона с силой припечатывает его обратно.       — Ты хочешь, чтобы я убил эту суку?! — сквозь сжатую челюсть цедит он.       — Ох, Тэхен-и, — выделяет имя, ясно давая понять, что взрывная музыка не помешала услышать из уст Сумина уменьшительно-ласкательное, — не надо так громко. Я, знаешь ли, тоже могу много чего сделать, но воспитанно сдерживаю себя.       Он окончательно избавляет Тэхёна от джинс и белья, откидывая их в сторону, и разворачивается к нему мощной спиной. Усаживается тому на бедра, но не всем весом, заводит руку назад и берет все еще влажный от слюны член.       — Так о чем вы так мило беседовали позавчера? — приставляет головку к своей промежности и слегка надавливает.       — О том, что ты та еще ревнивая стерва, Чон, — шипит Тэ.       Член проникает лишь чуть-чуть, и благодаря Чонгуку снова выходит. Альфа трётся о чужое возбуждение, но специально не насаживается на него до конца, дразнит.       — Да ты чтооо, — со слабой усмешкой протягивает Чон, и снова скользит головкой в свое пульсирующее от предвкушения отверстие. Сам терпит, чувствуя, что контроль ускальзывает. — Очень интересно, — и встает, выпуская член.       Чонгук ахает, когда сильные руки хватают его за ягодицы и усаживают обратно. Тэхен отталкивается от спинки дивана, выпрямляется, насколько это возможно, и напряжённо проговаривает:       — Не забывай, что не я один тут с омегой, и Сумину я не позволял сидеть на мне и вести так, словно вот-вот, и мы трахнемся прямо на твоих глазах, — отодвигает Чона, чтобы смочить края дырочки, и плавно, с нотками боли из-за отсутствия какой-либо растяжки, входит в узкое горячее нутро до упора.       — Бляяяяяядствооо, — выстанывает Чон, ощущая такую нужную наполненность.       — Да, дорогой, так-то лучше, — цедит Тэ, — мне больше нравится, когда ты стонешь, а не ведёшь бессмысленные разговоры, — не двигается, дает привыкнуть. Это их первый секс, хочется, чтобы все было в удовольствие. Отыграться он всегда успеет.       — А мне нравится, когда ты своими глазами только меня ищешь, и никого больше! — с нотками спрятанной обиды бросает через плечо.       — Поверь, мои глаза всегда на тебе, уже как года три так точно. Давай, Гук, двигайся, — хлопает по заднице и снова откидывается на спинку.       Чонгук начинает не спеша вставать и опускаться, делает это осторожно, потому что все еще чувствует жжение. Спустя несколько минут, он ускоряется, прыгая чуть активнее. Тэхен не подгоняет, хотя очень хочется, позволяет пока что вести.       — Чтобы я больше не видел возле тебя Сумина, — между тяжёлыми вдохами и выдохами произносит Чонгук. — Чтобы вообще ни одного омегу не видел! — привстает, и резко опускается.       — Твоя ревность дико заводит меня, — признается Ким, — но и тебя все это тоже касается. Никаких омег, Чон Чонгук, иначе доведёшь меня до греха.       — Уже довожу, — смешок.       Чонгук перестает болтать, приступая двигаться резче, жёстче, быстрее. Яростно прыгает, до звона в ушах и громких шлепков ягодиц о пах Кима. Развязные стоны обоих, кажется, можно услышать за пределами кабинета, который пропах похотью, смешанными вкусными ароматами альф и сексом. Духота заполнила все пространство, тела в испаринах, Тэхен дышит через приоткрытый рот, часто облизывая пересохшие губы, пока Чонгук натурально задыхается, не переставая скакать. Головка попадает точно по простате, вызывая острые, до безумия приятные импульсы.       И нет возможности остановиться.       — Боже, даааа, — стонет Чонгук, сильнее насаживаясь, чтобы ещё глубже и ощутимее.       — Блять, я не могу, ты только мой Чон, запомни это! — рычит Тэ, скользя руками по влажной спине, вверх-вниз.       С опасным огнем в глазах наблюдает, как его член то появляется, то исчезает в узкой дырке. Чонгук ягодицы свои разводит и двигается усиленнее, выстанывая все громче и громче. Тэхен не может, внутри сдавливает крепким узлом, от собственнических инстинктов выть хочется.       Чонгук только его! И больше ничей!       Ким с рыком опрокидывает «друга» на диван, часто дышит.       — Ноги вверх и разведи их в стороны, — грубо приказывает.       Боже, кто бы знал, как Чон сходит с ума от этого тона и взбешенного состояния Кима.       Чонгук делает так, как ему велят, придерживает ноги, и через секунду замирает в беззвучном крике, когда Тэхен заполняет его целиком, сразу переходя на бешенный ритм.       — Только со мной ты можешь быть таким, ты понял?! — Тэхена не отпускает, ему нужно подтверждение, что Чонгук знает, кому принадлежит теперь.       — Даааа, — альфа прогибается в пояснице, еле держа ноги на весу. Все тело прошибает током. Перед полузакрытыми глазами белые блики.       — Чей ты?! — резкий толчок.       — Твооой, — боже, как хорошо и правильно. — А ты только мой альфа! — твёрдое, хоть и из последних сил сказанное.       — Твой! — рука появляется на шее Чона, сильно сжимая, но не до боли.       Толчок, толчок и толчок. Губы мажут по чужим, пока Тэхен вбивается яростно, сильно, волк внутри скалится, ему нравится иметь власть над этим мужчиной. Пресс гудит, в паху огонь пылает, но он толкается каждый раз все грубее и рванее. Доводит Чонгука до грани, смотря на то, как тот долго и громко изливается себе на живот, постепенно расслабляясь.       — Вот так, милый, хорошо, — стискивает зубы, плотнее входя.       Еще немного, Тэхен сбивается с ритма, и спустя минуту, быстро покидает разнеженное тело.       — Высунь язык, — и снова неконтролируемый приказ.       Чонгук ложится удобнее, лицо на уровне возбужденного члена Кима. Тот двигает рукой по всей длине, скользит большим пальцем свободной руки между сухих губ альфы, наблюдает, как тот делает вакуум, с усердием посасывая его, языком обводит…       — Пиздец, это слишком, не могу больше.       Теплая вязкая сперма аккуратно попадает на язык, стекая в горло, Чонгук с наслаждением мычит, чувствуя нотки сладкого шоколада, и проглатывает.       — Ну что, не соврал я тебе? — Ким выжат, он садится на диван, пытаясь отдышаться.       — Точно нет, — с довольной улыбкой отвечает Чон, приподнимаясь и усаживаясь рядом. — А я хорошо объездил твой член?       — Нуууу, можно было и получше, — Тэхён поднимает голову, открывая глаза, и смеется, видя недовольство на лице альфы. — Но во втором раунде дам шанс исправиться.       — Второй раунд? — удивляется Гук. — Тебя вообще-то гости ждут.       — Подождут. Именинник распаковывает свой подарок. Иди ко мне.       Поцелуй медленный, ленивый, просто сминают губы друг друга, растворяясь в общем моменте, которых теперь у них будет много.       С этой минуты они не только лучшие друзья, но и лучшие boyfriends.