Часть 2. По сумасшедшему ревнивые

      Тяжелые капли стекают по часто вздымающейся спине, громкие звуки воды не могут заглушить шумное дыхание альфы и его периодичное порыкивание. Плотный пар заполняет пространство душевой кабины, стекла запотевают, из-за чего с внешней стороны тяжело разглядеть измученную обнаженную фигуру. Становится душно, собственный аромат шоколада забивает легкие, пока широкая ладонь ритмично двигается на напряженном члене. Тэхен горбится, словно в болезненных мучениях, свободной рукой упирается о теплый кафель и до боли жмурит глаза.       — Блять, — сдавленно выдыхает он, надрачивая быстрее, чтобы унять сильный дискомфорт в паху, подогреваемый неконтролируемым возбуждением.       Он проснулся в пять утра, почувствовав что-то странное, но очень знакомое. Волк скребся, царапал внизу живота и скалился. Член стоял по стойке смирно, и первая за день мастурбация не помогла.       У Тэхена начался гон.       В субботу, когда хотелось бы отдохнуть от учебы, работы и просто насладиться выходным. Но у природы оказались свои планы, и ей наплевать на желания Кима.       И вот уже почти шесть часов вечера, а состояние альфы становится только агрессивнее. Возбуждение не спадает, лишь усиливается, затуманивая разум и ослепляя. У Тэхена не было времени ни позавтракать, ни пообедать, даже банально чем-то закинуться стало непомерной проблемой, кусок в горло не лез.       Ему вообще кажется, что единственное, что он полдня делает, — только дрочит. Как еще руку не стер?       Нихера не успокаивается.       Перед закрытыми веками его охуенный альфа, который сначала доводит своими язвительными колкими фразочками, переходящими во что-то пошло-грязное, а потом вытворяет невообразимые вещи своим языком. Или как умело скачет на его члене, запрокинув голову и открыв вид на манящую шею, в которую сейчас хочется вцепиться клыками.       У Тэхена в голове много всего, и все сводится к тому, что он дико хочет Чонгука, иначе его разорвет на мелкие осколки.       — Аааааххх, — низко стонет Ким, пачкая себя собственной спермой.       Не помогло.       Легче не становится, лишь на одно мгновение, и опять накрывает.       И можно было бы уже давно облегчить свои муки, не стоять тут как дурак и дрочить на совсем не светлый образ своего мужчины, а заняться реальным сексом с ним же. Но вот незадача, Тэхен такой же упертый, как и Чонгук, и первым идти на примирение не желает.       Наверное, это идеальное место, чтобы рассказать душещипательную причину их ссоры, после которой оба замолчали и ходят угрюмые вот уже несколько дней. Однако ничего такого между ними не произошло, чтобы так сильно обижаться. Просто вспомним о том, что оба вспыльчивые, дико эмоциональные и супер-ревнивые. Даже с перебором.       Как бы сказал их общий друг Мин Юнги:       — Неисправимые долбоебы.       В принципе, эта достаточно красноречивая фраза идеально описывает и Чонгука, и Тэхена. Особенно в моменты, когда нужно поговорить, а они упираются рогами и каждый доказывает свое.       Вообще, безудержный секс — самое верное решение в их отношениях. Но спустя целый месяц после того, как альфы перешли черту между дружбой и любовью, они этого, видимо, не поняли.       Теперь мучаются.       Точнее, Тэхен убежден, что Чон вполне себе эти несколько дней спокойно живет, ведь он не заметил, чтобы альфу хоть как-то парил общий конфликт.       Чонгук даже ни разу не подошел к нему в универе!       И культурно промолчим, что Тэхен тоже первых шагов не совершал.       Так вот, возвращаясь к конфликту, дело в том, что чуть больше недели назад Чонгук получил небольшой проект, который требуется сдать к концу декабря (а это, на минуточку, через десять дней), и вдобавок обзавелся партнером, с которым должен будет его сделать. И все бы ничего, ну подумаешь, они все-таки в универе учатся, им часто какие-то задания подкидывают… Но вся проблема заключается в том, что партнером оказалось милейшее создание, омега, с которым Чонгук теперь, хочешь не хочешь, а проводит почти все свободное время, потому что от этого гребаного проекта зависит допуск к экзамену.       На самом деле, как бы Тэхен ни пытался строить из себя понимающего парня, который вообще-то часто выносит чужие мозги, говоря об ответственности за будущее, внутри все кипело от собственнических инстинктов, и в конце концов он сорвался, наговорил всякого дерьма, обвинил в легкодоступности, получил хлесткую пощечину и сожрал ответные оскорбления, после чего оба разошлись, больше не проронив ни слова.       Ревность, конечно, поджигает огонь страсти, делая их отношения интереснее и горячее. Оба никогда не смогут избавиться от этого сумасшедшего чувства, но им нужно научиться вовремя останавливаться и уметь находить пути к примирению.       Иначе будет беда.       Например, как сейчас, когда Тэхен в не совсем вменяемом состоянии успевает натянуть первые попавшиеся темные джинсы и черное худи. Вызывает такси, потому что понимает, что сам рулить не сможет, точно влетит в кого-нибудь, обувается, надевает свободную куртку, даже не застегивая ту, и, забрав ключи с телефоном, нервно выходит из квартиры.       И плевать, что на улице снегопад и сильный холод, который внезапно накрыл весь Сеул. Ему же не пешком идти, не замерзнет, главное — добраться до Чона, чтобы наконец все прояснить и желательно после долгожданного необходимого секса.

***

      Если честно, то Чонгук хотел бы в эту секунду оказаться в постели и желательно не один, а со своим бесячим мужчиной. Но вместо этого со скучающим видом наблюдает, как за окном скоропостижно небо приобретает черный оттенок. Он должен был сегодня отдыхать, ведь всю неделю работал не покладая рук, чтобы поскорее уже освободиться от этого проекта, который упал на его плечи совершенно внезапно, так как ранее преподаватель Хван о нем не сообщал. Однако и в субботу днем ему не дали поваляться подольше в своей кровати и поразмышлять о том, как бы отомстить Тэхену за его дебильный характер.       Ныен позвонил ни свет ни заря и робко спросил, можно ли ему приехать, потому что в понедельник не сможет выделить времени на их проект, у отца день рождения, он обязан успеть на праздник. Чонгук неохотно, но согласился.       Поэтому отрабатывать приходится именно сегодня, когда в голову то и дело лезет Ким, мать его, Тэхен!       И пока Ныен усиленно думает над тем, как бы улучшить их платформу, которую они создают специально для проекта по программной инженерии, Чонгук позволяет себе потеряться в собственных мыслях, где с наслаждением убивает Ким, чтоб его, Тэхена!       Этот несносный альфа все нервы ему потрепал, выбесил и разозлил. Впрочем, как и всегда. Вот только в этот раз Чонгук не чувствует своей вины и извиняться ему не за что. Он ждет, когда до тугой башки Тэхена дойдет, что это ему нужно сделать как минимум один минет, в качестве извинений.       Боже, сейчас бы ощутить любимые пухлые губы на своем члене… Мммм…       А не слушать про функционал платформы…       Да и, собственно, называть его шлюхой Тэхен не имел никакого права, учитывая, что Чонгук не давал повода для ревности. А этот Ныен ему вообще не нравится. Слишком милый и стеснительный. Но, по правде говоря, у Чонгука тоже есть эта мерзкая привычка не думать и на эмоциях плеваться всем, что на языке вертится, так что тут сильно и не покидаешься претензиями в своего альфу.       Вообще Чонгук очень скучает и изнывает от отсутствия какой-либо близости с Кимом, а после того как утром он получил смс, где капсом было написано:       «У МЕНЯ ЧЕРТОВ ГОН!!!»       Приготовился забыть про гордость и ехать к альфе. Но быстро перегорел, получив вдогонку:       «И ЕСЛИ ТВОЕЙ ЗАДНИЦЫ НЕ БУДЕТ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА, ТО Я НАЙДУ, КЕМ ЕЕ ЗАМЕНИТЬ!!!»       Ну и тут Чон твердо решил, что пошел этот Ким Тэхен на хуй!       Нет, не то чтобы Чонгук святой, он и не такое в порыве ярости может сказать, а тем более во время гона. Но все-таки обидно, он ожидал совершенно другого, поэтому проигнорировал сообщения и решил построить из себя обиженку.       — Чонгук, — слабое касание к плечу и робкий голос вырывает из не утешительных раздумий.       — Чего такое? — спрашивает он, поворачиваясь к омеге, и слышит настойчивый звонок в дверь.       — Может, ты уже откроешь? Звонят третий раз.       С ленивым вздохом он встает и плетется в прихожую, намериваясь выплеснуть свой негатив на человека в подъезде. Никто не предупреждал о визите.       Он довольно резко распахивает входную дверь и только потом улавливает густой аромат шоколада, после чего видит взвинченного Кима. Тот выглядит так, словно бежал сюда несколько часов: растрепанный, куртка небрежно свисает с плеч, тяжело и часто дышит, едва держась на ногах.       Чонгук слегка в ахуе.       — Ты что тут забыл? — и к хуям тот факт, что вообще-то очень хотел увидеть Тэхена.       — Трахаться приехал, — бросает альфа, скидывая наспех надетые осенние кроссы и верхнюю одежду. — От тебя хер дождешься.       — Ты ниче не напутал? — вспыхивает возмущением и выставляет ладонь, когда Ким собирается двинуться в его сторону. — Шлюхи в другой стороне.       — Чонгук, — устало выдыхает, опуская голову, а после вновь возвращает блестящий взгляд на своего альфу, — я очень жажду с тобой поговорить и послушать все твои недовольства, но только после того, как это дичайшее возбуждение покинет меня. Окей? Давай просто займемся сексом, — и делает еще одну попытку подойти поближе, чтобы уткнуться в шею и слизать сумасводящий аромат кофе.       Но Чонгук не поддается, делая шаг назад и буравя Тэхена взглядом. Тело сразу реагирует на знакомые нотки вкусного запаха, да и сам Ким сейчас безумно сексуальный, от него веет силой, которую хочется почувствовать на себе. И, наверное, он уже готов даже позволить накинуться на себя, но вдруг замечает, как Тэхен носом ведет и глаза закатывает.       Финиш.       — Тут что, омега? — Тэхен сейчас мегачувствителен к ароматам, поэтому точно не может ошибаться.       — Ты что, принюхиваешься к чужому запаху и наслаждаешься им?! — и без того черные глаза становятся еще темнее от осознания происходящего.       Лучшего сценария и не придумать.       — Чонгук? — в коридоре появляется Ныен, растерянно смотря сначала на закипающего одногруппника, а потом осматривая его гостя, в котором узнает небезызвестного на весь универ Ким Тэхена в каком-то странном состоянии.       Тэхен переводит глаза на омегу и не по-доброму усмехается, оценивая его миниатюрность и привлекательные изгибы тела. Благодаря облегающим джинсам и красному лонгсливу можно многое разглядеть. Но Ким это делает больше нарочно, потому что его бесит одна лишь мысль, чем тут Чонгук мог заниматься с этим красивым омегой, пока он стоял и, храня верность, дрочил на свои фантазии.       — Интересная встреча, не правда ли? — и он даже не знает, как у него хватает сил держаться, потому что гон не отступает, а напротив набирает свою мощь.       — Ушел отсюда! — звучит предупреждающее рычание, и когда ничего не происходит Чонгук поворачивает сверкающие красными искрами глаза на омегу, повторяя уже не так сдержанно: — Я сказал, собрал вещи и ушел!       Ныен понимает все не сразу и, скорее всего, из-за сложившейся ситуации, в которой внезапно оказался тем, на кого явно злятся.       Но из-за чего?       И только через пару минут, когда рычание уже начинает исходить не только от Чона, но и от Тэхена, а между ягодиц ощущается смазка, омега расширяет глаза и наконец осознает, что не так.       Он быстро собирается, кидает Чону, что в следующий раз они встретятся во вторник, и, не смотря на Кима, выбегает из квартиры, оставляя двух разъяренных альф наедине со своими неадекватными тараканами.       — А чего не предложил ему тройничок? — ухмыляется Тэ, медленно крадясь к своему мужчине.       — Я не пользуюсь твоими методами, — выплевывает Чон, играя желваками.       — Моими методами? — удивленно вытягивает лицо.       — Мне не нравятся чужие задницы, — и ловит грудной смех Тэхена.       — Если не хотел, чтобы возле меня оказалась чужая задница, то почему сам не приехал, а? — склоняет голову набок. — Хотя у тебя тут такая симпатичная компания, зачем тебе какой-то альфа. Да, Гуки? — приторно ласково зовет он парня.       — Да нет, это тебе эта компания понравилась, судя по тому, как ты поглощал его аромат, не правда ли, Тэхени? — язвительно кидает ответочку и немного ударяется затылком о стену, к которой его прижимают.       — Ревнуешь? — горячее дыхание оседает на приоткрытых губах.       — А ты? — прилетает дерзкое.       Они испепеляют друг друга злыми взглядами, борются с сильными чувствами, которые норовят выбраться и смести все к чертовой матери, и вместо очередных колючих фраз губы сталкиваются с чужими губами в зверском поцелуе. Оба лишаются здравого рассудка, когда наконец желанное рядом. Тэхен задевает маленькое серебро и безжалостно оттягивает его, снова припадает к припухшим губам и посасывает нижнюю. Чонгук же дергается, рычит, шипит и ближе тянется. Со стороны выглядит так, будто не может определиться: оттолкнуть и наорать или, наоборот, прижаться и продолжать терзать родные губы.       — Мы обязательно еще поговорим, но не сейчас, — чувствуя чужие метания, сбивчиво произносит Тэ.       Он на грани чего-то необъяснимого. Руки и ноги почти не слушаются, трясутся, пока он, вцепившись в шею Чона, толкает его в гостиную — самую ближнюю комнату, потому что дальше не способен дойти, — больно кусается, оставляет пару меток, и с силой разрывает чужую футболку. Она тряпкой падает вниз, Тэхен как ненормальный сминает накачанное тело, которое не раз пробовал на вкус и еще больше представлял в своих фантазиях.       Одну он все же сегодня осуществит.       Когда они попадают в просторное помещение, увешанное гирляндами, чей теплый свет по-настоящему передает предновогоднее настроение (но альф это, конечно же, в данный момент не волнует), Тэхен с пошлым чмоком нехотя отлипает от своего мужчины и толкает того несколько раз, чтобы тот прошел чуть дальше.       Бум…       Средних размеров елка, которую, естественно, никто не заметил, падает на пол, прямо на мягкий ковер, и Чонгук почти летит следом, однако ловкость Кима не позволяет этому произойти. Он хватает Чона за руку и возвращает ему равновесие.       Упс…       — Ты что, блять, наделал?! — не ушедшая злость вперемешку с жгучей ревностью выливается в новом объеме. — Я ее только вчера поставил!       — Угомонись, — Тэхену вот вообще не до какого-то там искусственного дерева, у него другие проблемы. Например, напряженный член в штанах, который хочет ласки.       — Сейчас же все вернешь на место!       — Ага, — незаинтересованно кивает головой и, стянув худи, расстегивает джинсы, снимая те вместе с бельем, — верну только после того, как отсосешь.       Налившийся кровью член с характерным звуком ударяется о живот альфы и отскакивает от него, демонстрируя себя во всей красе. Большой, толстый, болезненно напряженный, с крупными венами и набухшей покрасневшей головкой, из которой стекает капля предэякулята.       Гррррр…       Чонгук знает, насколько та сладкая.       — Чего ждем? Я знаю, ты этого хочешь, а мой нетерпеливый волк тем более, — честное слово, пока он не трахнет этот непослушный рот, не успокоится.       Широкая грудь Чона медленно вздымается, ноздри раздуваются, он стоит около упавшей елки и рассыпанных новогодних игрушек и сжимает кулаки. Глаза то и дело опускаются вниз, а их ароматы сносят крышу. Альфа опасно улыбается и подходит к Тэхену, томно выдыхая:       — Сейчас ты и твой волк получите незабываемые ощущения, — и под удивленный взгляд становится на колени, а возле его лица появляется головка.       Как бы он ни упирался, но все же дать облегчение своему альфе в гоне хочется, поэтому он это сделает, но с одним бонусом, о котором Тэхену пока что не нужно знать.       Черные глаза устанавливают контакт с карими, альфа берет в руку твердый ствол, приподнимает его и, высунув язык, щедро мажет им по всей длине. Видит, как Тэхен закусывает губу, и снова лижет снизу вверх. В другую ладонь берет яйца и поочередно засасывает каждое, туго посасывает, пока дрочит член.       — Пиздец, — выдыхает Тэхен, не отрываясь от созерцания охуительной картины.       Властный альфа перед ним на коленях играет с его членом. Что может быть лучше?       Ну только если этот же альфа даст себя трахнуть, но об этом Тэхен подумает позже.       А пока что он с вожделением наблюдает за чужими действиями и концентрируется на приятных ощущениях. Чонгук еще немного облизывает член со всех сторон, слизывает смазку, и затем обхватывает его губами, погружая в рот.       — Хорошоооо, — слышится над головой.       Чон помогает себе рукой и сосет только половину длины, специально добавляет звуки: пошлые, чавкающие и грязные. Отстраняется через пару минут, соблазнительно разрывая тонкую нить слюны, и довольствуется тем, что Тэхен плывет, запрокидывает голову и, приоткрыв рот, тихо постанывает. Но Чонгуку этого мало, ему плевать на то, что уголки губ уже саднят, он хочет услышать громкие стоны, по которым скучал все эти дни.       — Смотри на меня! — звучит властное, и Ким, едва осознав, что это было сказано ему, вновь встречается с потемневшими глазами.       Кончик языка кружит по чувствительной головке, Кима потряхивает, и когда Чонгук резко насаживается до упора, а в заднем проходе ощущается наполовину неожиданно вошедший палец, альфа вздрагивает всем телом и протяжно выстанывает:       — Сууукааааа…       Чон усмехается с членом во рту и плавно скользит по нему губами, пока одним пальцем растягивает по сути девственное кольцо мышц, потому что за все это время Тэхен ни разу не был принимающим.       Тэхен чувствует разное, по большей части ему эти ощущения не знакомы, но на собственное удивление он не отстраняется и позволяет Чону делать, что тот задумал.       Это пиздец как заводит.       Второй палец без особого промедления входит в сжатую дырку, Чонгук наращивает скорость и сосет быстрые, чтобы наверняка легкий дискомфорт контрастировал с приятным. Спустя минуты находит простату и начинает давить на нее, Тэхен на мгновение словно оживает, вскрикивает и снова обмякает, придерживаясь за темные волосы своего альфы. Волк внутри чуть недоволен, ведь это Ким должен иметь власть в такой-то период, как гон, но почему-то силу имеют над ним. Тэхен затыкает инстинкты, держит волка на цепи и сквозь зубы рычит:       — Чонгук, предупреждаю, за такое могу и шею свернуть, — говорит одно, а задницей все равно начинает подмахивать.       — Вот и проверим, насколько ты мне доверяешь, — выпустив член, ухмыляется альфа.       Он быстро надрачивает и добавляет третий палец, раскрывая тугие стенки еще сильнее. Чувствует чужую дрожь, слышит блаженные стоны и умирает от узости внутри. Так хочется вставить по самые яйца и вдалбливаться до головокружения.       Чонгук, наверное, мазохист, учитывая, что он знает, как важно сейчас Тэхену быть главным, и он прекрасно понимает, что за подобное можно получить от разгневанного волка. Но не может себя остановить, а мысль, что он трахнет своего мужчину в момент гона, просто разрывает его на части, пока собственный член в предвкушении пытается выбраться из жуткой тесноты.       Чонгук вновь насаживает свой рот до выбритого лобка, сужает стенки горла, глотая, чем снова выбивает почву из-под ног Тэхена, и смотрит наверх, слегка кивая и отдавая часть контроля альфе.       — Прости, но жалеть я тебя не собираюсь, — между мычанием произносит Тэ, все еще ощущая пальцы внутри себя. — И особенно после того, как увидел тебя здесь с омегой, — настроение меняется мгновенно, стоило вспомнить про красивого паренька.       Чонгук выгибает бровь, когда его голову фиксируют, последнее, что он успевает увидеть, это хищный блеск в глазах альфы. Затем происходит все достаточно быстро, Тэхен не разменивается на нежность и грубо толкается в чужую глотку. С губ слетают стоны, потому что ощущать мягкость стенок, что сдавливают его головку, — что-то за гранью невероятного. Он закатывает глаза и толкается еще раз, не давая Чону отстраниться и отдышаться. Чувствует, как альфа свободной рукой цепляется за его левую ягодицу, больно царапая ту, и толкается еще, словно желает глубже.       — Не могу, — стонет Тэхен, — давай, Гук, трахни меня своими невъебенными пальцами.       Как только Чон возобновляет резкие движения рукой, Тэхен начинает толкаться без остановки. Слушает частое дыхание альфы, то, как он задыхается, но не прекращает откровенно долбить его простату. Развратные звуки хлюпанья разлетаются по всей комнате, которую заполнили их переплетающиеся насыщенные ароматы, Чонгук шире раскрывает рот, слезы стекают с уголков глаз, но сам с каким-то безумным наслаждением хочет довести Тэхена до пика.       Бедра гудят, пресс напряжен, Ким толкается все усиленнее, шипит и срывает голос надрывными приказами не прекращать движения пальцев. Он ловит тот момент, когда пах скручивает, член становится невыносимо твердым, и он в бешеном темпе продолжает трахать чужой рот. Звуки заглатывания, слюни, стекающие по чужому подбородку, и измученный вид его альфы, который из последних сил дышит через нос, приводят Кима к шикарному оргазму.       — Даааа, как же я этого хотел, — он изливается в рот Чону, грубо толкнувшись в последний раз и замерев на месте.       Сперма толчками заполняет горло Чонгука, пока он, уперевшись носом в пах альфы, аккуратно вытаскивает свои пальцы из отлично растянутого отверстия.       — Теперь-то можем и поболтать, — удовлетворенно улыбается Тэ, резко высвобождая опадающий член и отходя от Гука.       — Смотрю, тебе полегчало, — охрипшим голосом произносит Чон, вытирая свой рот от большого количества слюней. — Замечательно, теперь моя очередь.       Он поднимается на ноги и разворачивает Кима к себе спиной, подталкивая того к комоду.       — Знаю, что с гибкостью ты не особо дружишь, — снимает с себя все лишнее, — но прогнись немного ради меня.       — Ты собрался трахнуть альфу в гоне? — дергает бровью и все же делает, как ему велели.       — Именно это и планирую, — Чонгука колотит, он уже давно хочет эту упругую задницу. — Я, знаешь ли, тоже недоволен твоим поведением, — сразу два шлепка оставляет на ягодицах.       — Моим? Напомню, что это ты…аххх… — чувствует головку, приставленную к его входу. Будоражит. — Это ты шляешься со всякими омегами.       — Я готовлюсь к сдаче проекта, — не терпит, туго скользит наполовину. — Боже, — на выдохе произносит Чон.       — Да, готовишься, — сдавленно говорит Тэ, опуская лоб на прохладную поверхность и глубоко дышит. С непривычки тяжело. — И с омегой проводишь время заодно, — и даже в таком интересном положении умудряется съязвить.       Чонгук не смеет двигаться, ждет и оглаживает влажную от пота спину с перекатывающимися от напряжения мышцами. Наклоняется, чтобы оставить поцелуи-укусы в районе лопаток, выпрямляется и двумя пальцами ведет по позвоночнику, переходя на низ живота.       — Да, но я хотя бы не принюхиваюсь к нему, — резко обхватывает полувставший член, умелыми движениями делая его полностью твердым. — Что, Ким, понравился цветочный аромат? — и от собственной злости входит до упора, как и хотел.       — Блять! — выкрикивает Тэ, непроизвольно сжимаясь.       — Твою ж… — у Чонгука перед глазами аж поплыло все. — Расслабься немного, иначе я кончу прямо сейчас, — и не спеша водит ладонью по чужому члену, успокаивая.       — Двигайся уже, господи, — с придыханием произносит Ким.       — Уверен? — в ответ кивок.       Чонгук сильно скучал, а факт того, что он сейчас наконец трахнет эту шикарную задницу, подкидывает ему мысль, что долго он не протянет. Альфа цепляется за крепкие бедра и приступает раскачиваться, но очень быстро теряет выдержку, когда замечает, что Тэхен сам уже насаживается, выстанывая с каждым разом все громче и слаще. Он звонко шлепает по левой ягодице и в прямом смысле вколачивается в разработанную дырку.       Когда он едва улавливает животный рык, то замедляет темп, снова уделяя внимание члену, чтобы угомонить волка.       — Надеюсь, ты меня не сожрешь, — немного нервно усмехается Чон, понимая, как опасно сейчас шутить с Тэхеном.       — Если ты не продолжишь, то я найду того цветочного омегу и закончу с ним! — профессионально провоцирует того, чью ревность просто обожает.       — Какая же ты стерва, Ким Тэхен! — свирепо цедит Чонгук и внезапно выходит из альфы. — Запиши себе где-нибудь, — толкает Тэхена на диван, укладываясь сверху, — ты! — резкий толчок и громкий стон, — только! — сильный укус за сосок, — мой!       И серия яростных толчков следует после сказанных слов.       Они безумные, сумасшедшие, ревнивые и очень страстные. Любят друг друга раздражать, а потом выплескивать все свои накопившиеся чувства в жарком сексе. Это тот момент, когда оба понимают, что они с этого кайфуют и таким своеобразным образом обожают доказывать, что принадлежат только друг другу.       Они любят. Просто их любовь бешенная и с горящими искрами.       Чонгук врывается в податливый рот, не прекращает остервенело трахать альфу и даже успевает сказать, что отрежет яйца, если Ким попытается ему изменить.       А Тэхен и не собирается, но специально лукаво улыбается, не имея возможности прекратить издеваться над своим мужчиной.       — Давай, Чон, чуть сильнее, — и через пару секунд кончает во второй раз от трения члена о их животы, обессиленно прикрывая глаза, пока Чонгук продолжает беспорядочно двигаться.       Чон выходит, как только ощущает подступающую волну экстаза, становится одним коленом на край дивана возле головы Тэхена и мажет головкой по его губам. Когда те раскрываются, он проникает всем членом в отзывчивый рот и сразу же с глухим стоном кончает, мелко вздрагивая, когда Ким языком дразнит нежную плоть.       Окончательно уставший, Чонгук валится рядом с изнеможенным альфой и просто пытается отдышаться от дикого секса.       — Готов сказать спасибо твоему гону, — слабо тянет уголок губ, — если бы не он, то ты хрен сделал бы первый шаг.       — Не я виноват в нашей ссоре, — все еще ленится даже один глаз открыть.       — Это ты меня приревновал, а потом облил грязью, — находит силы, чтобы возмутиться.       — Будто ты делаешь не так же, — хмыкает Тэхен.       — Делаю, — подтверждает и задумывается. — Ты понимаешь, что мы должны уметь вовремя остановиться. Когда-нибудь все может хреново кончиться.       — Понимаю, — он решает все же поменять положение на сидячее, чтобы не дай бог не уснуть. — Но я никуда не могу затолкать свою ревность. Да и ты тоже. Не хочу тебя ни с кем делить, ты только мой.       — Эгоист, — закатывает глаза.       — Возможно, — становится серьезным, — у меня впервые такое, когда разрывает от мысли, что ты можешь быть таким с кем-то еще. Я люблю тебя, и не хочу потерять.       — Все взаимно, Тэхен. Ты знаешь, что я тоже тебя люблю, и мне тоже порой сложно подавить в себе эти порывы. Но давай сядем и нормально поговорим, чтобы больше не возвращаться к ссорам, которые длятся по несколько дней.       — Хорошо, иди ставь чайник, а я тут пока приберусь, — и смотрит на беспорядок, что устроил тут. — Потом второй заход, и я буду сверху, — говорит уже поднявшемуся Чону, который оборачивается со смешинками в глазах.       — Не понравилось снизу?       — Понравилось, но моему волку теперь нужно доказать, что он лучше. Так что забудь про проект на пару дней и про того омегу тоже. У твоего альфы гон, тебе следует его обслужить, — самодовольно ухмыляется.       — Ты неисправим, — и со смехом покидает гостиную.