Часть 2

—Я хочу остаться. Посмотреть. —На то как дикарь говорит с деревянным столбом?–странная едкость его ухмылки и злые огоньки глаз резанули по сердцу. —Ты не дикарь,—ответила мягко. И тут же сообразила, почувствовала, что в тон голоса вошло куда больше чем следовало. Впрочем, взгляд не отпустила укутавшись неожиданным желанием чтобы "письмо дошло адресату", нежным порывом ветра погладило колючки его души, заставив иглы отступить. Может быть у меня получится...? Да, зрительный контакт с этим юношей определëнно странно на тебя влияет... Приди в себя, Джейн! Что за нежности!? —промелькнуло где-то на периферии, но сознание пока и не думало слушаться–я всë так же летала пушистых облаках... Сложно описываемое ощущение: ты взлетаешь высоко над землёй–понимаешь, что тебе тут не место, но здесь так хорошо...! Что спуститься нет и мысли... Зачем? Почему? Для чего? Тебя засасывает... Вижу как Куана медленно качает головой: —Переплести миры–плохая идея. Точно так же как в случае с собственной фразой почему–то слушу в этом куда больше чем кажется на первый взгляд. И видимо в конец дурея делаю крохотный шаг на встречу: —Почему? –тихо–тихо. И тем не менее именно с этим незначительным движением вперëд взгляд ученика шамана ожесточается, да и я вслед за этим, кажется, прихожу в себя, моргая крайне удивлëнно: Что это было, черт возьми!? Дже–й–ин... Ты, что потихоньку лишаешься рассудка!? Ха забавно. Будто бы не уже. Милая, ты вообще–то тут переместилась во времени и пространстве и гонишься за самим дьяволом не иначе! И правда, удивляться не чему... Но как мне теперь смотреть ему в глаза я всë равно не знаю... И ведь вроде ничего такого не случилось... Хочется сбежать от этой неловкости как можно дальше, не оглядываясь... Но усилием воли я остаюсь на месте и поднимая голову произношу: —Пожалуйста... Я не помешаю... Даю слово! —какой занимательный пейзаж...–Я больше не знаю, во что верю. Я стою на распутье, и мне нужен знак. —Хорошо,—к моему большому удивлению, спустя какое-то время тишины, звучит вердикт. Индеец опустился перед тотемом на колени, закрыл глаза и принялся тихо напевать, слегка покачиваясь в такт мелодии. Я сидела наискосок от творящего ритуал, на приличном расстоянии, но комфортном для наблюдения. Вечно вызывающий трепет в моей груди голос, сейчас звучал и вовсе совершенно особенно: таинственный язык, игры амплитуд–от громкого зова кого-то незримого до шëпота, что сливался с шелестом травы... Всë это заставило уйти весь остальной мир на дальний план и полностью погрузиться в новое изменение, ранее невиданное... Но откуда то я знала совершенно ясно: однажды войдя туда ты уже никогда его не забудешь и не сможешь смотреть вокруг так как прежде... Было чувство, что в какой-то момент я сама рассыпалась на частички и с сильными порывами ветра стала частью песни Куаны... “Снова стать человеком" меня заставило ощущение чьего-то пристального взгляда на себе... Резко распахнув глаза я иумлëнно ахнула: юноша всё так же сидел на природном покрове земли, подняв руки к небу и запрокинув голову... А за его спиной... А за его спиной появился зверь. Рыжая шерсть, умные, чуть печальные глаза... Они–то и были причиной моего "пробуждения." Я растерялась, почти испугалась: что делать? Нормально ли, что я вижу ег... это? Что... Вдруг существо с воем, на сверх скорости метнулось ко мне! Я вздрогнула. Однако от шока не могла произнести и звука... Описав вокруг меня круг–или несколько кругов. Кто ж разберëт...–и замерев над моей макушкой воюющий парящий мираж исчез. Мираж ли...? —Джейн Хантер.... Как в забытье я медленно повернулась на зов шелестящего–чуть охрипшего голоса. На мгновение в чëрных зрачках блеснул ярко–оранжевый клинок... А я по–прежнему не могла и шелохнуться. Как вросла в землю. Мамочки! С другой стороны... –отрываться от почти непроницательного лица напротив ни то чтобы по настоящему хочется... Я шумно вздохнула. Я вообще дышала всë это время? Хотя есть ли разница: Кислород ни чуть не прояснил мою..."ситуацию"... Тем временам Куана осторожно, подобно большой кошке подполз ко мне. О, ну вот : надеюсь я всë же дышала до этого потому что сейчас эта функция точно забыта, а грохнуться в оборок не хочется. Сердце сильными, чëткими ударами требовало свободы и грудная клетка до сих пор не разошлась по швам явно только чудом... Ах, а что если наши товарищи решат, что мы слишком долго и вернутся?! Тëплая рука обхватила мою шею, наклоняя ещё ниже–прикосновение, что забрало мои последние здравые мысли... Дыхание коснулось губ когда слова повисли между нами преградой: —Теперь я знаю о тебе чуть больше, жительница прошлого... Он знает. Он всë знает. Или... нет? Как много...? Ох, да плевать! На всë плевать сейчас! —... Не бойся, я сохраню твой секрет. Пока будет можно. Но ты должна будешь мне объяснения... Позже. —Куана... –я не узнала собственный голос. Всё происходило словно со стороны–голова кружилась... Ладонь накрыла мои губы, видимо призывая молчать. Откуда ему было знать, что заветное имя–мой максимум. —Прекрати. Прошу... Я даже открыла глаза–так удивительно было услышать данное слово от команчи. —.... Нельзя. Слышишь? Нельзя. Забудь об этом. Не мечтай и не проси, то что несбыточно. Не терзай себя и, –пауза, –меня...–на выдохе. Я ждала. Пояснений. Он хочет сказать что-то ещё. Я знаю. Однако к нам приближались... —Наш путь лежит к великим озëрам.

***

Переодевшись в доме Вестаны я боролась с желанием метаться по выделенной мне комнате подобно обезумевшему от осознания собственной неволи животному. Как же Жарко... Не могу... Что же это? Неужели болеть начинаю? Прекрасно! Просто Прекрасно! Самое чудесное время! Действительно: что может быть лучше чем слечь в постель во время дорожного пути, находясь в новой для себя эпохе где ещё не понятно как обстоят дела с медициной!? Так дыши, дыши... Всё обойдëтся... Голова рухнула на подушки. Всё из-за тебя, Уолтер! Если бы не ты я была бы сейчас дома–в своëм времени, с братьями... Ладонь коснулась щеки–сырая... А и не заметила... Да, видимо я всë–же начинаю болеть... Села. Не время плакать! Лицо покраснело от того с каким злым остервенением я пыталась остановить слëзы. Отвлечься–отвлечься Взгляд зацепился за общую ветхость и бедность пространства и перед глазами возник образ Куаны. Ещё одна моя проблема. Пугающая тяга к этому индейцу растëт день ото дня... И я совершенно не представляю, что с этим делать. А сегодня, видя как он напрежëн я, кажется, забыла все свои мысли и беды... превратившись в один единственный порыв: поддержать. Взять за руку... Но я очень горжусь, что сумела противостоять. Взять за руку? Ха–ха. Как будто он позволит! К тому же: на глазах у всех!? Ужас. Жарко, жарко... Уже который день... Лишь бы... Мои мысли прервал стук в дверь. Так, голос, не дрожи: —Войдите. Дверь скрипнула, послышалось: —Мисс Хантер... Что стряслось?–глаза Джереми удивлëнно изучали меня. Я неловко прокашлялась: —А с чего вы взяли...? —Ой да бросьте! Сразу же видно: плакали. На голове всë равно, что перекати-поле! И только тут я подумала о том как выгляжу... Классика! —Не сердитесь уж.. –смëл чуть шаловливый прищур похоже неверно истолковав мои нахмуренные брови. —Всё в порядке, –сказала как можно миролюбивее,–Вы для чего пришли? —А! Там вас к столу... —Хорошо. Иду. Фух.

***

Ночью я ворочалась в безпокойном сне. Громкий крик, искажëнный помехами, в дымке сновидения заставил вскочить меня: широко распахнутые глаза, загнанное дыхание, пот по лицу... Жарко. Внутри всë замерло: до варëного сознание искрой просветления дошло–что не так. С зажатым в страхе сердцем я медленно повернула голову в сторону Нокоат!? Нож!? Пульс участился... Внезапно картинка сложилась: индеец проник сюда пока я спала, дошëл до цели и.... видимо испугался моего резкого пробуждения. Что ему нужно!? Впервые я благодарна кошмару.... Я ведь в одной ночнушке! Не может же он... Стало дурно. И всë же я нашла в себе силы прошептать: —Послушай... Пикапу в ту же секунду сбросил с себя оцепенение, сделал шаг вперëд, угрожающе поднял лезвие выше... : —Молчи! Не будешь кричать–не трону, опасливо оглянулся. Если позвать на помощь–успеют? В голову резко будто воткнулась игла большой толщены. Я поморщилась против воли. Ох, бед мне мало... Парень грубо встряхнул меня: —Мне не ты нужна, а твой кулон. Снимай его. Упоминание подарка отца чуть привело в меня чувство. Я неистово замотала головой, инстинктивно накрыв ладонями украшение. Ни за что! —Снимай! —Нет! Сердито пробормотав что–то себе под нос, индеец зло бросил: —Ты купишь ещё с десяток таких! Таких–никогда... —...Тебе это не нужно. Для тебя это способ покрасоваться... Ты ошибаешься! —... А для меня–способ выручить хоть сколько–то денег... Глаза говорящего мерцали жадностью, пальцы, что начали тянуться к желаемому, подрагивали: —Отдавай! Ни то будет по плохому...–лицо Нокоату посетила липкая, почти безумная улыбка. Напуганная последней фразой, не выдерживая всего того кома кошмаров обрушегося на меня я открыла было рот, чтобы закричать, но... Кикапу оказался быстрее: грязная рука накрыла мой рот, холод метала оказался близко–близко к шее... : —Тихо, я сказал!–цепочка не хотела подаваться. Ну вот до упрямилась–что теперь будет? Глупая девочка!–как всегда журил меня внутренний голос. Куана... ! И о чудо! Вслед за этой отчаянной мольбой– желанием спасения или хотя бы возможностью напоследок увидеть любимые глаза–грозный команчи и правда возник в дверях: —Прочь!–громогласно. Куана... Великий дух, благодарю тебя! Мои плечи задрожали в попытках сдержать слëзы счастье... Да что со мной происходит!? Совсем расклеилась! Это недомогание меня доконает–второй раз в слëзы! Воспользовавшись растерянностью врага я с силой прокусила его ладонь, заставив в конец потеряться и отскочить. Нож с лязгом коснулся пола. В одно мгновение мой спаситель пересëк комнату и с пламенной яростью в глазах–которая видимо даже отбила всякую мысль вступать в борьбу– с силой отшвырнул тело к стене и сразу после с неизвестным словом злой собакой надвинулся на представителя чужого племени. Вполне справедливо опасаясь ещё более серьëзного конфликта я на чистом адреналине кинулась между индейцами, поймала «звериный взгляд», что вопреки не пугал–напротив убеждал в безопасности: —Я в порядке!–повысила голос, чтоб наверняка. Чëрные опалы обратили на меня внимание, осмотрели с верху вниз... —Я в порядке,–повторила тише. Сердце забухало–наполнилось нежностью. Плечи Куаны заметно расслабились: —Отойди, Джейн Хантер. Осторожно я выполнила просьбу. Чувствую: он владеет собой. —Команчи спутался с белой–какой позор! Что скажут твои предки? О Боже... Этот Нокоат вообще думать умеет? Однако украдкой я посмотрела в сторону, своего “магнита" обрадованная шансу увидеть его реакцию: парень застыл на мгновение–другое, но уже через секунду на губах заиграла не добрая ухмылка: —Это мне говорит вор?–юноша поднял с пола... Ах, мой кулон! В суете я не заметила... Внутри образовалась дыра... —...Забывший лицо своего отца–как у нас говорят. Неугомонная, это твоë верно? Ноги задрожали... Нет уж я не упаду! При этом нарушителе спокойствия так точно! Внимательный Куана заметил–таки: Дëрнулся, но остановился не коснувшись. Только процедил сквозь зубы, обращаясь к какипу: —Уходи. Прочь! Пока живой. Как в тумане я слышала как какипу ковыляет к выходу и его слова: —Я знаю о твоëм племени. Команчи держали в страхе всех, кто жил рядом. Им было всë равно кого убивать! От их набегов страдали мирные народы! Теперь вы скитайтесь, как шакалы, которым вырвали зубы. Без крова, без земли–получили то, что заслужили! И ты, проклятый команчи по имени Куана будешь сгорать в огне одиночества и боли. До тех пор пока не взмолишься о смерти! Запомни мои слова! Останься со мной... И он остался. Не побежал вслед за обидчиком–не знаю хотел ли–мне главное, что остался рядом. Крепкие руки подняли меня будто бабочку. И мне сразу стало как-то легче–дурман спал. Зато боль и жуткая усталость ярче. Папа... Прости.... —Джей Хантер, ты слышишь меня? Ты здесь? Я сижу... Сижу на кровати... Какие прохладные руки...! Потребовалось время чтобы полностью прийти в себя. Ну, более–менее. Очевидно когда индеец понял, что я уже слышу и понимаю его он произнëс. До мурашек проникновенно: —Больше Нокоат не приблизится к тебе, не бойся. А даже если осмелится... Я буду бдителен. —Куана... –и вот так как-то слово за слово я поведала ему всё, что касается артефакта, который имеет причуду немного сиять и нагреваться. Всё говорила, говорила.... Как дорог мне кулон где сломалась застëжка тоже. А он слушал. С моих плеч рухнула часть груза. —Не переживай и не грусти. Мы во всëм разберëмся, –я подняла голову до этого чуть опущенную вниз, предпочитая при повествовании смотреть на свои колени–похоже на какое-то время я стала ребëнком. Подняла голову и... Ох.. Как близко... —Кхм, что ж любопытная, я поделился с тобой тем, что знал, ты со мной... Ты в порядке. Так что... я пойду. Что за нерешительность и как вопрос в тоне... Надеюсь он хотя бы не досадует, что спас меня... Губы мои грустно опустились, живительная прохлада покинула мои предплечья и всё тело в целом. Так хотелось крикнуть: останься ещё не надолго! Обними меня!–но я не осмеливалась. Кто я? Первопроходец из иного времени. А он–индеец, рождëнный под звездой этого столетия. Рождëнный под звездой? Откуда только взяла такое. И всë–же... «Любимые глаза»... АВТОР. —Стой!–крик за спиной остановил движение. Сердце билось. Слишком, слишком быстро билось... Желанный поворот событий? Или наоборот? А как всë было близко, да, Куана? Эти еë глубокие глаза... Голос, что догнал тебя сейчас. И руки, что с твоего молчаливого согласия без усилий оборачивают тебя к хозяйке лицом. Ах, этот блеск взгляда, эти губы...! Это вечное желание касается... Ладони, запястья, плеча...всё равно! Лишь бы касаться. Кажа к коже касаться... Губ например... Опять–опять эти губы! Манящие, сладкие.... Поцелуешь? Нет? Тогда она сама. И внутри всë врывается и переворачивается в первые секунды, а глаза изумлëнно распахиваются. Нет, это всё–таки неожиданный поворот. Знал бы ты, что для неë тоже... Ты и в себя–то прийти ещё не смог, собраться, а она всë целует–целует... и между поцелуями в ответ на твои хилые попытки отстранить–прекратить тихая, лихорадочная мольба: —Куана... Я больше не могу так, Куана! Помоги! Куана.... Кружит голову, сумасшедшая. Сам не замечаешь как вновь в еë комнате, как ведëт тебя так, чтобы руки на талии к бëдрам и обратно... Сидя. Пытается надавить на грудь–победить, но ты пока ещё сильнее... И ведь юноша и на самый первый–то поцелуй отвечать не собирался: всё вышло как-то безвольно–будто бы рефлекторно–он хотел оттолкнуть, накричать... грубо, зло. Правда! Но тело вместо этого нежно коснулось подборка, с лëту углубляя контакт и вступая в пламенное сражение. И сейчас когда грудную клетку разъедает то ли от нехватки кислорода то ли от чувств Куана хоть и не юнец вовсе как ни пытается не может отпихнуть девушку подальше. Ни на миллиметр. На голову упал колокол, на тело легла тежëлая, вязкая субстанция, замедляющая время и делающая мисс Хантер ровно наковальней, что невозможно отодвинуть. А как целует она! Как целует...! Пусть и воспитанная строгим отцом, а всë же леди и порой чувствуется еë неопытность, но на деле она не в себе, что позволяет действовать раскованнее... управляет, сметает почти всë: скромность, приличия... ту же не опытность. Колоссальной силой воли Куане всë–таки удаëтся победить морок: сдвинуть этот “булыжник" и упасть следом, нависая сверху... Загнанное дыхание... Расфокусированное зрение... Маленький нож из-за пазухи и грозное шипение: —Что ты со мной сделала, чужачка!? Что за обман навела!? Отвечай! —Куана... –голос дрожит, постепенное осознание происходящего... Большие глаза, неприкрытый страх, отзвуки нежности... Зажмурившись команчи досадливо встаëт–секунда и лишь приспущенное в плечах одеяние, да боль в губах сигнализирует о том, что это всё не сон... Мерцают звезды... Двое силуэта оборачиваются на странный звук... —Мисс Хантер!? Что с вами!? –восклицает мальчишка пока бабушка торопливо шаркает к безвольному телу. —Зови кого-нибудь из еë друзей, Аски. Быстрее! Кивок и быстрые ноги...