Гадкая одержимость

На языке царапала горечь. Скребла застрявшей проволокой, ржавой и обсыпающейся прямо в горло. Альт с трудом сглатывал, почти не чувствуя облегчения от холодного влажного воздуха, с легким свистом разрезаемого краем черепичного навеса над дверью в лабораторию. Зрение шло белыми ореолами, с трудом концентрируясь на свете экрана, слух ныл от скребущего стекло стилуса. Вчерашний пьяный угар давал о себе стойкое напоминание. Она тащит, кружит Альта, глухо смеётся, вскидывая голову, такая сломленная, кривая, как гнутый гвоздь, идет пучками желтого, мягкими, такими же желанными, как схватить в охапку ее пряди. Он хочет ещё выпить и падает из её рук на диван из обтянутой губки, переплетаясь ногами с соседом и чувствуя неудобную руку под поясницей. Конечности стремятся лихорадочно танцевать, рваться в пространство комнаты, чтобы ещё раз споткнуться и кого-то на коленях перебирающего пол. Рассыпанные пряди искрят, слепят, и он смахивает их со лба липкой рукой, чтобы видеть, как скачут лица, чувствовать их глубину. Диван проваливает в шершавую текстуру, покалывает шею, щеку, как поле режущей лески, Альт не выдерживает и встает, цепляется за ногу с острым каблуком, и смех, пол, он тоже смеется. Кто-то курит в пыльный вентилятор, Альт чувствует гарь, но не разбирает рук, только дымящий огонек, ширящийся своей яркостью между серых зарослей на лопастях. На парапете кто-то ругается, опять. Когда Симка приходила до уроков (а она почти всегда приходила рано), то с кем-то ругалась, иногда в финале ссоры её утешали. Но сегодня, к неприятному удивлению, ядом плевалась не она, а менее любимый, но будоражащий голос. Ругались об Альте, снова — проблемы с акклиматизацией все не утихали, кто-то да взбрыкнется, посетует, что Альт «не дотягивает», будь то профессор или, как сейчас, Файер. С ними и с Симкой, в основном, и были единственные проблемы. — Да нахер он вообще здесь сидит, в этом экспериментариуме на коленке?! Что он, — кашель, — вообще тут забыл, ну зачем, зачем ему это?! Столько мест нормальных есть… Брань летела в необычно спокойную пустоту, уставшую и подающую признаки присутствия усталым бормотанием. Слова яростью ударяли прямо в мозг, молнией пронзали гортань при глотках воздуха. Планшет на коленях ушел в спящий режим от ожидания, Альт зажмурился. Сдался жужжанию в голове, терпкому, настойчивому… «И почему же ты думаешь, мы тебя бросим? Мы тебя не бросим» — её тянущиеся пальцы щекочут струящийся воздух, хватают, так и не достав до отпрянувшего кругловатого носа, Альт хмурится, дергает губами, мотает головой и видит эту дымную мошку, от которой уворачивается, — «Мы тут навсегда, я рада, что встретила тебя» — они оказались в другом отсеке, одни. Ещё мгновение назад кто-то толкал локтем, а сейчас расплавился в летящих дымом темных стенках, напоминая о себе оттиском на роговице, а может, все ещё присутствуя, прячась в тенях. Рента кладет на губу косяк — Альт делает вдох, — и забирает, затягивается сама, — «Знаешь, когда меня впервые изнасиловали, я думала, что никогда больше не смогу заниматься сексом…» — Угомонись. Его родители знакомы с Дедусом, — Симка дребезжала разморенной хрипотцой в голосе, — доверяют, вот и попросили обучать. У моего дедуса больше ресурсов, чем у обычных педагогов, все же. Так-то оно, может, и было, но профессор Альту всё-таки не нравился. Самоуверенный в силу возраста, тратящий непомерно много на одну тему, и все об одном — о технике, математике и спорте, за редким исключением. Биохимик в таком месте сходил с ума, но, по ощущениям, его мнение разделяла только Шпуля, и то робко. — Ну конечно: вместо того, чтобы одним выстрелом и сына в шкалку отправить, и закрепить в каком-нибудь сообществе, отправляют к маразматику без сертификата, ни частного, ни хотя бы Содружества, который чхать хотел на подготовку! — Файер перешел на различимую человеком громкость, — Как удобно, зато знакомый и денег не надо. Хотя… — А подготовительный триместр для кого. — Мгм-м, кайф, а после него уже взрослым оформляться!.. Файер начал что-то про бумаги, про вступительное образование, что экзамены можно сдать и в двадцать, а где-то и ещё раньше, а готовит к ним Дедус только в двадцать пять, и что его подход считается за образование Масей на кухне, и хрен после него куда-то примут, и что «богатеньким-влиятельным» такая опция ни к чему, и ещё вал в каком-то смысле разумных мыслей, но поданных грубо и невпопад, щемящих нерв тисками, что Альт снова крепко зажмурился. Просто удивительно, как активно Фай искал аргументы, почему новенького здесь быть не должно, будто если объяснить нелогичность, эта данность исчезнет. Когда Рента ходит, то не может прямиться и плечо неизменно косит вниз, и тело изгибается ветхим деревом. Она замирает в лабиринте таких же перекошенных резисторов, вскакивает и опирается на два, чтобы оторвать ноги от земли, и только тогда её фигура становится ровной, линия выпрямляется, и в глазах Альта она парит ангелом, едва потерявшим крылья, замершим при падении в преисподнюю. Она шатается, отталкивается и прыгает прямо на Альта, сшибая с ног, и он валится на плату, впиваясь пальцами в грудь, чувствуя ее мягкое, как склизкая плесень, сдерживаемая латексом, тело. — Ну, что ж, сиротка, тебе, похоже, виднее, — Симка прервала его ухмыляющимся тоном. Файер поперхнулся, зависнув. «Всё ещё не жалеешь о новом опыте?» — Че ты щас сказала?! Я не сирота! «Я никогда не чувствовал такого вдохновения, как с ним. Спасибо.» — А родители у тебя почему-то в реестре указаны мертвыми, вот чудеса! И на деле-то все иначе, и знания важнее на практике. Мой Дедус не чья-то там масечка! Поносишь так, будто сам у него не учишься. — Думаешь, меня от хорошей жизни только сюда пристроить получилось?! — тон дошёл до человеческого, яростный и уязвленный — Прикинь, меня вообще не существует в реестрах или где там! Но с моей жизнью оно к лучшему, знаешь ли. А вот ты-ы! Схера ли твои родаки вообще потакают деду, когда у них есть возможность за бесценок отправить тебя и Нолика в нормальную школу… Особенно Нолика! Симка устало воскликнула, судя по реакции не в первый раз выслушивая тираду про то, что с ними учится малолетка, в жизни сверстников не видевший, и как же это ужасающе, прямо-таки нестерпимо плохо. А почему, собственно, Файер так волнуется об этом? Признает себя плохим другом? Альт, конечно, ставил под сомнение возможность «дружбы» между подростком-бандюганом и милым ребенком, но слишком сильно Фай о мелком печется. Да и, судя по вчерашней сцене, травмировать мальчика он успел нехило. Кто только позволяет Файеру таскать Нолика с собой без присмотра. — …Дедус просто хочет держать контроль над внуком, заодно и родителям спокойнее! — после размышлений слова Симки звучали неубедительно, — И вообще, по такой логике нас половине класса тут не… Ан нет, — она осеклась, озадаченно сникнув, — куда-то поступить можем только я, брат и Игрек… И Альт. — Игрек под вопросом. — Почему это? Нормальная у него семья. Файер отмахнулся, Симка попыталась спросить ещё раз, но ей огрызнулись. Оба замолчали. — А кому ты там глаза выколол, кстати? — гадкая подозрительная интонация — где ты с Ноликом шляешься? Раз ругаться, то по всем пунктам — Симка, похоже, думала именно так. — Тю, никто ничего не выкалывал! — нервно рявкнул Файер, — Ударил неудачно, и глаз, ну, вылетел немного… Там не критично. — кашель, — Нолик впечатлительный шибко. — Ну ты, конечно… Но я о другом спрашивала. — Да блять, мне из-за него и пришлось! Пишет мне, типа, так и так, я с каким-то ебанатами там-то и там-то, все окей! Окей, блять! Я вообще с родителями дома работал, весь в мазуте, так и сорвался. Ошарашенная тишина. «А чего он мне не написал?», «Так наругаешь же» — А дальше неслышное шушуканье. Альт вздохнул с облегчением. Вялый мозг едва понимал происходящее, надежд на фокусировку не осталось — слишком сильно пульсировали виски, мысли не покидали, — но Альт по инерции зажег экран и стал выводить линии в заметках. Что вообще Файеру может быть нужно от чужого ребенка и почему он с такой агрессией относится к контактам с ним. Да, Симка говорила, что он — друг семьи и почти как средний ребёнок, но… Альт оставил это на потом. «Не существует» — много кого до сих пор «не существовало» по документам, но ведь процедуры несложные. И оспорить свидетельство о смерти тоже можно. — Альт на улице как палочник в тайге. Маменькин сынок, не жил, считай, а пафоса сколько. Не место ему здесь. Альт закатил глаза. Как же хорошо этот верзила умел делать выводы о том, чего не знает. Типичный недалекий, твердолобый… — Тц, нашелся тут. Я так-то с ним на пустырной барахолке познакомилась. — А ты там что делала? На экскурсию поехала? — издевательская в теории шутка звучала со злобой. — Не паясничай, я тебе дама кисейная, что ли… — Брагу там свою покупала, алкоголика? Лучше к психологу сходи, он тебе депрессантов пропишет и успокоительных посильнее. — Антидепрессантов. Их психиатр, а не психолог выписывает, и как это связано?! — А вот так! Мало того что алкоголичка, ещё и психованная, блять! — Это я-то психованная?! На истеричку сейчас больше походил Файер, чьи крики разносились ещё несколько минут вперемешку с комментариями Симки: «Я знаю меру, в отличие от тебя!», «А ты будто жизнь глубже Дедуса познал!», «Да что тебе Альт сделал?» — и прочее, прочее, Альт даже присвистнул от того, как Файер все налегал на нее словесно, уже по-собачьи злившую с привычным раздражением. Ещё немного, и… А вдруг он ударит её? Массивную и выше, но все хрупче него, девушку! Возникла жуткая фантазия, где её лицо сминается от кулака, голова откидывается, а тело отлетает по инерции с парапета и разбивается, пока она без сознания. Не вовремя опомнившись, Альт ринулся фиксиборду, свалив в сторону помогатор и планшет. Уже взмыл на пару сантиметров, когда послышался томивший удар, грузный, а за ним выбитое кряхтение Файера, по звукам согнувшегося вдвое. Альт так и замер, медленно переваривая ситуацию. — Дура, я и так от сигарет твоих еле дышу… — Ага, поменьше ори на меня. Идиот. К носу секундно подкрался сигаретный дым, но Альт уже смущённо опускался обратно на козырёк. Вернул планшет на колени, смотря вдаль. М-да. Над головой свистнули, Альт аж вздрогнул. — Ты все время тут сидел, что ли? Задрав голову, он встретился взглядом с пригнувшейся на корточках Симкой, водящей сигаретой между пальцев. — Доброе утро, красавица. — Альт деланно-непринуждённо потянул улыбку, будто его не мучила мигрень, жар и гипотония с самого утра. Хотя нет, с утра долбило сердце, а сейчас подозрительно затихло. — Возможно. Ее голени нависали над краем, толсто обтянутые латексом костюма, и над упругой икрой выступала чашечка в наколеннике. Альт сглотнул и на миг забыл о плохом самочувствии, когда глаз зацепился за массивные бедра, покрупневшие в полуприседе. Он облизнул сухие губы. Симка склонила голову на бок, невесело поморщилась и подняла подбородок, затянулась, надолго замолкнув. — Он все от меня не отцепится, да? — Альт состроил беззаботный тон с ноткой снисходительности, будто Файер всего лишь мошка, которую можно великодушно потерпеть. Симка холодно проигнорировала, смотря на ещё тусклое пятно солнца, успевшее взойти полчаса назад. Ее молчание давило, столь эстетичное, что Альту хотелось подлететь ближе и любоваться ее фигурой в мягких отблесках, но всё-таки напряжённое, от чего не получалось выдавить ещё какие-нибудь слова, чтобы ее разговорить. Когда Симка на нервах, стоило быть осторожнее — это хорошо уяснилось. Хотя сегодня её настроение напоминало о чём-то горячо любимом и едва забытом. — У Нолика день рождения на следующей неделе, в пятницу. Придешь? — Ам… — Альт оторопел от резкого вопроса. — Да зачем же — соберётся с друзьями мальчик, и… — он осекся. — А ты, я смотрю, подслушивать не любишь? — Симка косо ухмыльнулась, подперев щеку. — Мы и есть его друзья, других пока нет, если Диму не считать, но он недолго поприсутствует. Будет весь класс. Альт вслух посочувствовал мелкому, Симка хохотнула. А как же Мега? Альт не особо смотрел за Ноликом в их первую встречу, но вроде она к нему тянулась, а он… — А он девчонок не любит, чуть ли не плюётся от них, — Симка пожала плечами, затягиваясь, дым выдоха осветил струны света. — В детстве ещё нормально, а сейчас… Дикий онлайн на него так повлиял, что ли, не знаю. Альт сам себе посмеялся над «в детстве». Когда собеседник уже поднялся со всеми пожитками, распиханными по карманам и в помогатор, готовый к конечному полёту по вентиляции и сразу на урок, Симка откинула бычок, старательно втирая подошвой в грунт парапета. Урок шел мирно, перерыв тоже, и на нем удалось недолго поболтать с Игреком, украдкой набивающим рекорд в «2048». Его привычка не подниматься с места, оставаясь в расслабленной позе гипотенузы за партой, несколько раздражала, но он так любил это положение, что недавно купил накладную спинку на выдвижной табурет борда. Хотя было нечто забавное в том, как он кладет голову на грудь, чтобы видеть в упор сгибавшегося над ним Альта, дедовское. На второй перемене с ними крутилась и Верта, пропустившая первый урок. Профессор ее не ругал ни разу за периодические опоздания, так и сейчас: подозвал к себе, что-то беспокойно спросил, а на отрицательный кивок головы уже нахмурился, но тона не поднял. Других он, как минимум, пытался задеть каверзным вопросом по пропущенному опоздавшим уроку. Верта держалась неловко, мялась, будто хотела бы остаться с Игреком наедине, чем заставляла Альта стиснуть зубы: ее увлеченность очкастым снобом, с надменной улыбкой цитирующим какого-то ученого про сложность квантовой физики, раздражала. Речь шла о неосязаемой стене в фильме про мальчика-волшебника, Верту отчего-то туннелирующие атомы рассмешили, и она пообещала выменять лотерейный билет, если вдруг провалится «в текстуры». Мысленно смирившись с чем-то, она скользнула между парнями, непринуждённо пройдясь пальцами по пояснице. «… ощущать габариты в людском кино…» — Альт невольно проглотил язык, умолкнув посреди фразы, и потерянно уставился в далекий край полки, — «тяжело. Чувствуешь себя прямо… великаном в кукольном домике». Он притворился, что заминка случилась из-за подбора метафоры, глубоко вдохнул и приосанился, но рука уже спала, метнувшись Верте за спину в замок. Худенькой, угловатой, взглядом упирающейся Альту в плечо, от чего лисий глаз украдкой являлся из-под объемных прядей, извечно хитрый за пролегшей тенью, словно подлая муза с картины Рембрандта, но столь тонкая, пустая, выцвевшая в солнечных лучах и облачённая строгой зеленью. Альт невольно дёрнул губы и сощурился, приклонив подбородок ради ее взгляда. Но Верта почти сразу мотнула головой, и он, к досаде, перестал видеть лицо и очаровательный весенний цвет. Всё-таки зеленоглазые ему нравились. —… А тебе как? — Верта вновь посмотрела, вырвав из пустого сожаления и окунув в замешательство. Она потерла нос тылом ладони, болезненно прищурившись. Под макияжем проглядывала слезливая краснота. — Красиво… — не совсем понимая, что имеет в виду, пробормотал Альт. Сморщило от укола в висок, он передернулся. — Да? Хоть тебе нравится, а то вокруг меня все какие-то душные, — она ухмыльнулась, косясь на Игрека, тот цокнул. — Я тоже такое ношу, но… — Не такое! Я просто в бешенстве, что фиксики ни разу в истории не подражали знати прошлых веков в нарядах! Да я… да я даже косплей такой найти не могу. «Ты в детстве уже проверяла…» — Альт ещё мысленно летел куда-то выше, думая о переливающихся травяных оттенках, о солнечных лучах или вообще ни о чем, — «Ну, во-первых, я глупая была, для работы не шьют…» — опять врезается в мозг, давит, что темнеет в глазах и перекрывает горло, накатывая волнами. — Агх, разве это интересно? — он стиснул зубы. — Хрень какую-то обсуждаем! Не понимаю, что ты так привязалась к этим средневековым рюшам. — А?! Но ты… — Молчи, у нас урок сейчас! — Альт не сдержался, огрызнувшись возмущённо надутое лицо. Игрек возмутился, что-то заговорил, приобнимая Верту за плечо, чем вывел ещё больше. Не получил внятного ответа, только ругань Альта, метнувшегося к месту сбора. Хотя оставалась свободная минута, спешить некуда и злиться тоже не на что, но как же всё раздражало, как противна головная боль и голоса, и низкий лоб Игрека за несуразно огромными оправами. И эта мерзость мешалась с блеклым миром в отвратно скучное и разочаровывающее месиво. Самостоятельная обещала занять время последнего урока, а до нее профессор Дедус намерился разбить класс по парам для проверки присланной микроволновки, которую профессор Чудаков уже разобрал на брезенте в центре зала: нигде больше не хватило бы места на устройство, больше напоминавшее промышленный комбайн со шкафами. Ученики помалу подтягивались к месту. — Как это, ты меня бросишь опять?! Кого мне в пару брать, серьезно, сфига ли ты сваливаешь постоянно! — Ну не надо. Не хочу я, у меня поважнее дела есть, чем в рухляди копаться. Альт покосился в сторону ноутбука, у клавиатуры которого Фрик трясла брата за плечо, пока тот грубо не отпихнул ее. Сестра тяжело отшатнулась от рук более упитанного брата, хотя габариты у них удивительно сходились. — Ты даже не учишься! — Фрик возмущённо сжала кулаки. — Вот почему я одна за голову браться должна, за нас двоих! — Так не берись, кто тебе мастер! Ай!.. Она пихнула его в живот, на что незамедлительно последовал отпор, и Альт отвернулся, как только завязалась потасовка. Хорошо, что Гик не тактилен, как сестра — если ее объятия чуть не сломали Альту ребра, второй бы его переломил, приложив столько же усилий. А если бы Файер… волна трусливого жара пробежала по телу, заставив нервно вытаращиться, ища, за что зацепиться. Это начинало утомлять — запрещать себе думать, как борьба с ветряными мельницами: больно и безрезультатно. Вот бы узнать о нем больше. О грехах и преступлениях, о мерзости, которую его одноклассники, обманутые невесть чем, не знали и даже предположить не могли, — или не хотели предполагать. Тогда бы, тогда бы наконец отпустило, Альт бы избавился от него, вычистив из головы. Заставил бы других испытать отвращение, чтобы реже зловредная рожа мелькала рядом, чтобы не ощущать его самоуверенность, чтобы уже Файер сидел на цепи, беспомощный, жалкий… — Альт и Файер, вы в паре. — Чт- нет! — прозвучало дуэтом, Альт не успел обернуться, как запротестовал. Да Файер точно грохнет его, оставшись снова один на один! Что за проклятие?! Профессор нахмурился, с немым вопросом перебегая взглядом с одного на другого, Альт нехотя покосился на Файя, встретив бешеные глаза и до бела стиснутые губы, будто тот прямо сейчас накинется и расшибёт голову так некстати сжимаемым ломом. Альт напрягся, не желая выдать опаску, но помутнённый Файер, казалось, смотрел сквозь, с ненавистью к похмельному нутру за бледной кожей. После сцены на крыше Альт бы не удивился, будь оно так, с его-то нюхом. — Давайте лучше я с Альтом. Все равно — вот неудача! — некому со мной. Под бок вскочила Фрик, закидывая руку на спину для дружеского шлепка. Альт вздрогнул, выгнул на нее бровь. — А разве не в твоих планах было решать конфликты на моих уроках? Во-от, я тебе помогаю — ответом на язвительное замечание профессора стало: «Вы не понимаете, учитель, не так надо…» Игрек переглянулся с Файером, тот угрюмо кивнул и за плечо потянул новоявленного напарника. Проблема решилась сама собой. — Спасибо, — кинул Альт, отвернувшись, — Он бы меня сожрал, будь мы в паре. — Та да, Фай с утра дикий какой-то, — пресно пробормотала Фрик, — с каждым днём все хуже. Это с таким-то Симка лаялась? Бесстрашная девушка. Альт хмыкнул, представляя, как бычья морда жжёт ее красными прожилками белка, размеренную и властную. Пока что причитания окружающих ему ни о чем не говорили — в их первую встречу Фай, конечно, был сдержаннее и даже улыбнулся пару раз, но резких отличий не запомнилось. Да и на досках покататься он отказался. К моменту, как профессор спохватился по поводу второго близнеца, напарники уже нырнули в недра механизма. С Фрик работать было сложновато — она спешила и безостановочно говорила. — Вот ещё и погода отвратная, туман намечается, что ни зги не разглядишь, — фонарик рывками проходился меж подшипников, ведомых ручками регулировки, исследуя на предмет скола или пыли, другой рукой она грубо ощупывала контакт обесточенного провода, после перепрыгивала с одного энкодера на другой. — Вот куда он полетел, а?.. Блин, а если на таких вот валах с катушкой что-то к потолку поднять, как в Смешариках было. Что думаешь, Ги… Фа… — она щелкнула пальцами, глянула Альта, после шикнула, махнув рукой, — Забей, сори. Альт сидел на блоке разъёмов, припаянном к плате, за спиной Фрик. Тянулся паяльником к транзистору, маска не давала разглядеть напарницу, но на периферии мелькнула рука. — Забыла, как меня зовут? — он хекнул. — Да нет… случайно, — Фрик запихивала механизм на место, захлопнула крышку. К тому моменту Альт снял сварочную маску, запечатлев, как она по-мартышечьи кувыркнулась на вершину отсека с энкодерами, хватаясь руками. После Фрик молчала, но до конца работы оставалось немного, так что тишина не задержалась, скоро прервавшись возвращением к месту сбора, где ждали Верта со Шпулей. Учителя всё не было — со склада доносились голоса его и Чудакова, — но вскоре подошли Игрек с Файером. — Так ты сначала раскручивай, а не ори, что застряло! Слепота паучья! — Игрек стучал кулаком по спиральной макушке, крича на напарника. Сцена привлекла внимание стоявших, включая Альта. Файер неразборчиво что-то процедил, скалясь, издали бормотание не расслышать. Плелся, сгорбившись, и с ненавистью смотрел на Игрека, не замечавшего его в праведном возмущении, хотя вроде к Файеру и обращался. — А головой подумать?! Или она тебе дана мат помнить, и все — на этом функции кончились?! Ответа не последовало, Файер повел губой. Ладони дёрнулись, собравшись кулаком. — Я не понимаю, как ты вообще учишься, если за четыре года… За четыре! — Игрек потряс оттопыренными пальцами, — Тебе все ещё не хватает терпения, ну, чу-уточку поразмышлять, прежде чем… Файер остановился, как по инерции выпрямился, хватая Игрека за помогатор, и ровком оттянул назад. Кулак взмыл под вскрик Шпули, Игрек не успел испугаться. Удар врезался во взметнувшийся локоть, Игрек стиснул зубы, отходя от удара, но блок не убрал. Молча уклонил голову от второй руки, которая повелась следом, шатко, но достаточно резко. — Совсем ум потерял?! — не дав Файеру убрать озадаченно повисший кулак, Игрек дернул его кисть, заставив пошатнуться. Альт застыл, когда тот выпрямился над Файером и отскочил, как ни в чем не бывало, только поджимая ударенный локоть. Файер остался в том же положении, уставившись на Игрека, но мимо, не поспевая за шагами. — Извини, — процедил он, попятившись и снова замерев. Игрек рысцой добрался до группы, с шипением потирая место удара. Альт озадаченно растянул губы. — Неплохо, — неловко выдавил, но почувствовал себя вдруг бывалым гуру-наставником и смутился, — Я не думал, что… — Да будь он расторопнее, я б не встал! — громко шепнул Игрек, продолжая мять локоть. — Черт, синяк будет… Он уже хотел обойти к девчонкам, но Альт придержал за плечо. — Нет, это вправду было круто. Я так… не смог, знаешь. — Да ладно, тебе всё-таки приходилось с ним драться? — Игрек отшагнул, хихикнув, на что Альт качнул головой, как бы говоря, что драка — слишком громкое слово. Игрек сочувственно поджал губы. — Так и знал. И как? — В жизни ни с кем не дрался! — Альт жалобно скривился. — Без шансов… — М-да-а, — Игрек приложил костяшку к подбородку, глубоко задумавшись, будто боль перестала тревожить, — гадко вышло. Альт печально качнул плечи, уже отвлекся на разговор девчонок, точнее, двух из них — Фрик наблюдала в стороне, — но Игрек окликнул. — Давай встретимся завтра. Мой брат тренер на полставки. — А? — Альт обернулся, глупо моргнув, будто Игрек нес такой бред, что поверить трудно. — Не смотри на меня как на кретина, — Игрек нахмурился. — Есть время и желание — соглашайся. Может, мой брат по знакомству без бартера примет. Ну так? Пригласить на занятия и попытаться выбить скидку — неожиданное великодушие, ещё и от Игрека. Тот виделся большей скрягой, но отказываться тупо — договорились. Игрек даже протянул ладонь на рукопожатие, будто заключал успешную сделку, и улыбался соответственно — победно, широко. Странно было обсуждать собственное бессилие в считанных дециметрах от врага, но Файер подозрительно затих, не напоминая о себе. Наверняка ожидал профессора поодаль, а проверять, как он и куда смотрит, не хотелось. Но мысль нарушили: — Игрек, разве Файер не был твоей парой? Где он? Альт обернулся, но кроме профессора, Симки и Нолика никого не увидел. Озадаченно повертел головой, но ни Файера, ни красного фиксиборда рядом не оказалось. — Альт! Он не отдавал отчёта, как сорвался с места. Стрельнувшее наваждение, которое заставило нестись, почти сбив сгорбленного учителя, отчаянно рыскать глазами. Куда он ушел? Почему?! На брезенте никого лишнего, Альт запрыгнул на фиксиборд, вдавил носком скорость. Файер что-то скрывает. Доска рванула, секундами преодолевая метры. Явно скрывает, это какой-то заговор, да. Да как он посмел уйти, прямо так, покинув… его… Доска повисла, задержавшись над столом в пролетке. Это начинало быть ненормальным. Приступ паранойи Альт списал на отходняк. Но тот, по видимости, не кончился даже после уроков, настойчиво не отпускал, захлестывая мысли. Файер. Файер. Файер. Ничего больше в мозгу не концентрировалось, что жутко бесило. Так низко, так подло со стороны этого гада селиться в голове и отравлять злобой. Ещё и угрозы его! Хватило пары тумаков какой-то девчонки, и вся его напускная «слежка», которой даже не было, с крахом посыпалась, а теперь ещё и сам Файер сбежал. Поплавился, как переполненный агрессией и ненавистью шершень в чужом улье. Но почему-то ещё впивается, скребется толстыми тупыми когтями и не отпускает жертву. Альт наконец-то вырвался. Дополнительные занятия, требования Симки — к черту. Сбежал бы раньше, только подвернись возможность, но не было её. И Файер так в школе не появился, термитом изъедая мозг который день. Тварь. — Я к Ариозо. — Альт подал охране удостоверение. На обратной стороне за фотографией значились имена родителей: Ариозо и Сопрана. Напротив идентификационные номера. — Да нет-нет, не обязательно. — Крепкий старик заулыбался, настойчиво отталкивая карточку, но Альт не убирал. — Не первый день работаю, помню тебя. Ох, если настаиваешь… Он все же передумал, перевалился к сканеру, лежащему на другом краю регистрационного стола за стеклом, и навел на кюар-код в оконе. — Цель визита? — Да нужно папусу занести вот, м-м… — Альт увел голову, судорожно соображая, — Помогатор. — Помогатор? — старик недоверчиво хохотнул, — Зачем ему на работе помогатор? — Да-а, во-от… не знаю, — Альт показательно повел плечами. — Мася сказала занести, а то я его обидел, не пришел встретить из рейса. — А-а, — взгляд просветлел, охранник весело кивнул, — Ладно, убедил. Держи билет. Окошко выдачи скрипнуло, печатая чек, Альт сорвал его, шершавый, мажущийся как древние трамвайные билеты. На пальцах тут же отпечатались чернила, и шрифт едва читался. Мочить такую макулатуру нежелательно — сваляется в кашу, зато утилизируется почти бесследно. Витиеватые коридоры, словно муравьиные норы, уходящие во все стороны, наискось или прямо вверх, вылетающие в помещение старого цеха, где уже находились новые отделы организации, а не подпольническая халтура — Альт проскочил их по памяти, не обращая внимания на местами погоревшие диоды, и скользнул в просторный зал, освещаемый тонкими полосами света, которые сочились из-под верха окон, куда не дотянулись приколоченные доски и газеты. Разобранный изнутри принтер, спаянный с громадной коробкой неизвестного Альту устройства, был проеден теми же муравьиными ходами, что и стена, а внутренности коробки перестроили под нечто новое. Ещё не удалось запомнить каждый пролет и этаж, коих было чуть больше десяти, а сколько точно — не поймешь, уровни вразнобой. Альт каждый раз с трудом находил закуток отца. Этот день не стал исключением: до рабочего места помогла добраться какая-то сотрудница, узнавшая Альта в норе между принтером и громадиной. Он для неё был совсем зеленым, оттого удостаивался отношения как к дошкольнику. Еще и глазками растерянно лупит, оглядывается, снова заплутавший; редкий, но запоминающийся гость. — Вот, прямо и дальше направо, на свет, — сотрудница указала в темень узкого хода, где раньше была набита техническая начинка, прошлась по широким плечам с наставнической лаской и вспархнула, прибившись к мимо плывущему косяку офисных клерков на фиксибордах. Альт спрыгнул с доски на пластиковый пол с крупным рельефом, с бордом под подмышкой поплелся дальше. Завернул и там уже, под букетом цветных диодов, приметил столешницу с перегородками, между которыми встали компьютеры с толстыми блоками у пола, переплетенные узлом проводов к краю «комнаты», в которой ни стены, ни двери. Альт остановился, прислушиваясь к гудению посреди цветной полутьмы. Никого не было. Он косился на светлеющий поворот коридора, подкрадываясь к компьютерам. Отложил фиксиборд, сев на корточки, чтобы тот не упал с грохотом, спустил помогатор и ринулся к краю столешницы. Никакого смысла в конспирации не было, но тревога зашкаливала. На перегородку налеплен потрепанный стикер с округлым замком. Отец не имел права доступа к особо личной информации, но этого Альту и не нужно было: данных при общей переписи населения Содружества хватит. Пароль он помнил, как-то давно уже захаживал к папусу на работу, поглядел. Интерфейс тоже: когда ещё не дали четких указаний о конфиденциальности, папус показывал сынку забавные програмки, где можно вбить имя (Бета там, Дизель) и увидеть незнакомца. Альт пригнулся к экрану, не садясь. «Цвет кожи: красный», «цвет волос: красный», «глаза: зелёные» — Альт мог бы описать, какими огнями они вспыхивают, как гаснут и переливаются, если бы это хоть малость помогло, но характеристика была настолько размытой, что количество страниц не убавлялось, «возрастной диапазон: 15 полных лет», «имена: …» — а пишется как? Файер или Фаер. Оба варианта не дали результата. Ладно, иногда у бомпей имена и возраст указаны с ошибкой или вовсе отсутствуют. Альт выдохнул, убавляя настройки фильтра и с досадой наблюдая, как возможные варианты неумолимо растут с нуля до сотен… а потом тысяч… и принялся листать, вглядываясь в окошки фотографий, пикселей на тридцать. — Альт, мне сказали, что ты тут! Он подскочил, ударив стул, когда в коридоре донесся знакомый бас; Альт сбросил настройки программы, судорожно попытался выключить гудящий компьютер, но экран завис. — Ам, д-да! Поздороваться, — Альт натянулся струной, закрывая экран телом в надежде, что тот успеет потухнуть. — Разглядывал тут… твоё. Привычка папуса сначала приветствовать с громом, подобным оркестру, а после входить, спасала не раз от неловкости, сейчас тоже: когда отец вошел, Альт двигал фиксифон-раскладушку среди техники на столе, будто ради этого сюда и пришел. Ради электронной книги и бесформенного антистресса из шаров-магнитов. Или некогда подаренного Альтом цветка, позорно завявшего в колбе под столом. Экран погас. Ариозо был крупным, цвета яркой охры. Невысоким, но плечистым и с округлым животом, идущим впереди него. Квадратной челюстью, вписывающейся в прямой угол, неизменным беретом под металлик и хрустящими сапогами, без которых его шаг был бы бесшумен. Папус оглянул сына, веко дрогнуло в улыбке, скрытой полукруглыми усами, бледными на желтеющем лице. — Что ж ты, дела важнее! Я не обижусь, тебе сейчас главное учеба, — он двинулся к сыну, Альт шарахнулся, поясницей врезавшись в стол, но оттолкнулся, боясь выдать неловкость. — А то отвлечем, и никакая школа тебя не выправит. — Да нет ничего сейчас, нет… — он заерзал ботинком; папус расслабленный стоял на расстоянии вытянутого живота и не стремился погладить плечи, обнять, как сделала бы уже мася, но пронзительно наблюдал. — Просто думал… извиниться надо, что не встретил. Помощь здесь нужна? — Помощь?.. Свободные руки чернорабочего, конечно же, нужны, и Ариозо любезно предоставил тягающим грузы работягам хлюпика-сынка. Первый же вопрос: «Как это ты десять грамм поднять еле можешь?», а дальше понеслось физическое насилие на потеху старшим, хотя больше присловутых десяти грамм у Альта понести не получалось, так что помогали и подшучивали, пока тот надрывался. На резонный вопрос, почему бы не переносить все тросами на грузовых досках, рассмеялись: слишком много мороки… Альт вспоминал сегодняшний день с досадой. Слишком мало произошло, а поход к отцу, на который он возлагал надежды, закончился среди строителей, преображающих заброшенное помещение. «Не существует» — значит, всё-таки не в базе. Странно — мало таких осталось, по чью душу не ринулись наперегонки какие-нибудь альянсы. И тот факт, что Файер «ничейный», уменьшал шансы раскрыть его злодеяния без мороки. От тяжёлого труда разум плыл, погружаясь в мысли, все реже отзываясь на происходящее и делая всё по инерции. Воспоминания казались интереснее происходящего. Неловко возвращаться. Потому что они будут смотреть на него с проницательностью телепатов, ведь уже всё вычислили: конечно, тяжело не задуматься, когда одноклассник сорвался с места, только завидев, как его идея фикс исчезла из поля зрения. Альт стискивал зубы, боясь пересечься с кем-нибудь взглядом, обнаружить эту догадку, но когда заговорил Игрек — единственный, кто вообще обратил внимание, — страх отпустил. Никому не было дела до слабостей новичка. Игрек сочувственно покачал головой. Непонятно, кому это сопереживание адресовалось. — Не думаешь, что после третьей стадии заражения единоразовое использование ДУШа не помогло бы? — А? — Я говорил с профессорами, но они заверили меня, что состояние Файера не было настолько серьезным. Что повторная диэлектризация только навредила бы, а принятие чего-то внутрь… — он отвернулся. — Чувствую, мой отец выстрелил себе в ногу, не рассказав все. — Себе в но… Погоди, ты о тех браслетах? Это разве не разработка Чудакова и Дедуса? — Альт встрепенулся с кольнувшим интересом. Те события всегда будоражили и звучали незаслуженно буднично в сухом пересказе подруги, как если бы это был типичный вторник, а не отключение электричества во всем районе и подожжённая лаборатория. — Про третьего я ничего не слышал. — Ну тут как посмотреть, — Игрек задумчиво хмыкнул, — именно браслеты — они. Третий… не совсем. — Мне теперь интересно. — Всё-то тебе расскажи, — он нервно просмеялся. Вскинул помогатор на плечо и двинулся, махнув Верте ждать, пока они не поровняются.