2.

Утро началось с жуткого похмелья. Одинцова много не пила, но организм отторгал спиртное, из-за чего у нее и было ужасное самочувствие. Девушка, к своему счастью, помнила все, как провожала девушек до такси и как сама доехала до дома. Странное чувство у нее вызывала Легавая, но голова не могла воедино собрать пазл, так что она решила не заострять на этом внимание, и так заморочек было слишком много. Девушка быстрыми шагами направлялась в техникум, опоздать, как вчера, в первый учебный день, не хотелось. Мысли пытались поглотить её, но она не сдавалась, а уверенно шла, пытаясь сконцентрироваться на однокурсниках, на предстоящих парах на этой неделе. Еле отсидев первую пару, Полина отправилась в туалет, куда Ника ее пригласила, но она была не одна, а с девушками из клуба, кроме них были студентки, которых она видела в первый раз. Бурятик затягивалась электронной сигаретой, Кира наносила на свои губы блеск, а Легавая сидела на корточках, листая экран телефона. –Моя пришла,–улыбнулась Ника, – как самочувствие? –Ужасно. Я совсем не выспалась,–возмутилась Одинцова,–вы как? –А нам не привыкать,–ответила Бурятик,– у нас такое часто. Полина лишь улыбнулась. Мысль о том, что придется постоянно выходить в клуб, ее немного пугала. Девушка с каре зашла в туалет, направляясь к раковине, попутно говоря: –Кульгавая, тебя там Ковальчук ищет, по любому из-за конспекта, который ты на прошлой паре не сдала. Сердце Одинцовой ёкнуло, все внезапно переменилось, вдруг обычный техникумовский туалет стал словно тюрьмой. В глазах заиграл бешенный страх, лицо слегка перекосило. И девушка, боясь, что это все ловушка, выскочила из туалета, не дожидаясь пока Кульгавая выйдет. Она не хотела её видеть. Но дело было в том, что с Кульгавой она уже проводила время вчера в клубе, сама того не зная. На телефон Одинцовой пришло уведомление от Ники, которая спрашивала, куда убежала девушка. Но та была не в силах отвечать ей, сообщение так и осталось без ответа. Былой техникум оказался ловушкой, будто поле боя, минное поле для Полины. Мысли вихрем прокручивались в голове, заставляя девушку чувствовать подходящую тошноту. Руки предательски дрожали, нога дергалась из стороны в сторону, а мысли забрать документы, чтобы в жизни не пересекаться больше с Кулаговой, казались все привлекательнее и привлекательнее. Однако, не смотря на свою тревогу в груди, Одинцова постаралась включить свой холодный разум. Наверняка, Кульгавая уже не помнила Полину, да и с 7 класса она уже поменялась, навряд ли судьба их снова сведёт. Одинцовой казалось, что свои муки она уже прошла и натерпелась достаточно. Последующие две пары прошли, как во сне, она даже не выходила на обед, навязчивые мысли оказались намного сильнее и справляться с ними оказалось намного труднее. Из-за постоянного чувства тошноты, Полине есть совсем не хотелось, напротив, на еду смотреть и думать о ней она не могла. Она попросила Журавлёву встретить ее с кабинета, говоря, что если выйдет с кабинета, то потеряется в стенах техникума, когда, на деле, ей было просто страшно. Она слышала удары своего собственного сердца, которые учащались, когда она выходила в коридор, чувствовала, как пульс поднимается. Затем, она, и вовсе, пригласила Нику к себе на чай. –Надеюсь, ты не из-за Легавой убежала,–начала кареглазая, – ты ее не боись, она хорошая девка. Всегда поможет, если нужно, поддержит и дельный совет даст. Хочешь, я тебе ее телеграм скину? Пообщаетесь, может. Она вообще, конечно, удивляюсь ей, как она не устаёт, везде преуспевает, на гитаре играет, книжки читает. Она у нас самая мудрая, талантливая. Была бы я парнем, вдула бы Соньке. Полина видела огонек в глазах Ники. Отвлекаться от Кульгавой на Легавую, казалось утешением для нее. Абсурд. –А почему «была бы парнем»,–хихикнула Одинцова, тонко намекая, что парнем быть не обязательно. –Да Сонька такая у нас, что сама кому хочешь вдунет, она у нас альфасамка, главное, чтобы свободная девушка была! –Не знала, что Соне нравятся девушки,–смущенно проговорила Полина, но немного подумав, продолжила, – хотя по ней и видно, что она такая. –Ты ведь тоже такая,–улыбнулась Ника,–глядишь, вдруг, у вас с Легавой что-нибудь да сложится. Одинцова ничего не ответила, а лишь немного подтолкнула Нику, при этом улыбаясь. А вдруг, и вправду, с Легавой все может сложиться? В тот же день Полина вышла на работу. Ей нравилось проводить здесь время, готовить горячие напитки посетителям, да и зарплатой не обижали. Главное, что ей хватало. Ее одежда почти всегда была пропитана ароматом свежемолотого кофе и теплой выпечкой. Работала она до 11, выходила она с 4 часов, а пары заканчивались около 15:00. График был удобным: 2 на 2. Работа забирала ее не нужные мысли, забирала ее тревогу, заставляя растворяться в суматохе. Она в очередной раз не взглянула на посетителя и на автомате спросила чего он желает. Но услышала знакомый голос, что заставило поднять свой взгляд с экрана терминала. Это была Легавая, и Полина невольно улыбнулась. –Привет, Полька, оказывается, ты моя коллега по цеху,–широко улыбнулась в ответ, – я здесь не часто бываю, от общаги далеко, но тебя здесь я ни разу не видела. –Видимо, не моя смена была, – ответила Одинцова, – ты тоже в кофейне работаешь? –Ну, я пробовала, а так выхожу, когда подработка нужна. Полина кивнула, а затем спросила: –Так, что вы пожелаете? –Давай что-нибудь простое, латте с вишнёвым сиропом, – попутно доставая карту, проговорила Соня, а затем приложила ее к терминалу, как только Полина ввела нужную сумму. Одинцова начала готовить напиток, параллельно общаясь с Кульгавой. Хохотала над шутками Сони, и верно подмечая, что у нее хорошее чувство юмора. А хорошее чувство юмора она ценила. Сколько себя помнит Полина, она всегда хотела казаться нормальной. Нормальной в глазах людей, она боялась того, что скажут люди, что посмотрят на нее косо, каждому взгляду она придавала значение. И невольно себя спрашивала: а не смеются ли они надо мной? У Одинцовой, сама того не подозревая, это было последствием школьных издевок. –Кстати, Полька, крутой у тебя шрам на брови, сочный такой. Как он у тебя появился?– невзначай спросила Кульгавая. Но почему-то Софья Полине импонировала, ей хотелось рассказать. –Когда я жила не в Иркутске, мне одна девчонка его поставила, когда я была в классе пятом наверное, с тех пор и остался. –Ну ты крутая, конечно, – улыбнулась Легавая, не замечая ничего странного и знакомого. А может она просто и не вспоминала что творила?