Голос одинокого сердца

Эймонд сидел за массивным столом, расстелив перед собой карту. Свет факелов отбрасывал тени на грубый пергамент, усеянный линиями, значками крепостей и отмеченными путями. В углу стола лежала серебряная монета, которую он бездумно перекатывал пальцами. Кристон Коль стоял напротив, выжидая. — Что скажет мой король? — наконец спросил он. Эймонд не ответил сразу. Он смотрел на карту, но видел перед глазами не её. Он видел Караксеса, парящего над полем боя, слышал рёв, чувствовал жар, обжигавший кожу. Он сжал монету и резко бросил её на стол. — Деймон нападёт с моря, — сказал он. — Он любит хаос. Он ударит с двух сторон: с кораблей Триархии и с Караксесом с неба. Коль кивнул: — Тогда нам нужно укрепить гавань. Эймонд покачал головой: — Гавань падёт ещё до битвы. Если мы встанем там, нас просто сметут. Кристон задумался: — Тогда… Эймонд ткнул пальцем в карту: — Нам нужно заманить его в ловушку. Сделать так, чтобы он захотел сражаться на нашей земле. Кристон прищурился: — Как? Эймонд ухмыльнулся: — Я знаю, что Деймон хочет. Коль склонился ближе: — Что же? Эймонд сжал кулаки: — Он хочет победу. Значит, мы дадим ему её. Вначале. Кристон кивнул, понимая: — Предоставить ему добычу, дать поверить, что он выигрывает? — Да, — Эймонд прищурился. — А затем, когда он подумает, что мы на грани поражения… мы сомкнём капкан. Коль медленно кивнул: — Ты хочешь сломать его так, как он ломал других. Эймонд снова взял монету, перекатил её между пальцами и сжал. — Я хочу, чтобы он понял, что не он пишет историю. А я.

***

Тихое утро заполняло Красный замок, наполняя воздух прохладой, смешанной с запахом увядающих роз и морского ветра. Дейрон сидел на каменной веранде, за стенами дворца, под ветвями раскидистого дуба, что рос в саду. Свет рассвета плавился на его лице, очерчивая профиль золотистым сиянием. В руках он держал лютню, перебирая струны рассеянными движениями, словно не задумываясь о мелодии. Звуки всплывали из глубины его мыслей, рождая мелодию, которую он, возможно, слышал в детстве, а может, придумал сам. Он не торопился, давал нотам растворяться в вечернем воздухе. Потом, почти неслышно, голос его вплелся в музыку — глубокий, но мягкий, тянущийся, как шелковая лента на ветру: — Была в замке девица светла, Глаза — как волны у края мола, Но сердце отдано ей сполна Рыцарю с пламенем в жилах. Он пал в бою за её имя, Но ветер шепчет сквозь луга, Она склонялась над могилой И слёзы плачем лила. Приди же в ночь, приди во тьме, Твой дух — во пламени свечи, Дотронься в снах, скажи мне имя, Я отзовусь в чужой ночи. Его голос колыхался на нотах, то крепче, то слабее, и он не сразу заметил, что не один. Рейнира стояла в глубине сада, спрятавшись за виноградной лозой, и смотрела на него, затаив дыхание. Она не могла понять, почему не уходит. Почему застыла, слушая, как его голос, пропитанный чем-то неуловимым, разливается по воздуху. Она привыкла видеть Дейрона с улыбкой — насмешливой, легкомысленной, иногда опасной. Но сейчас он был другим. Сосредоточенным. Вдумчивым. Почти грустным. Он не играл перед кем-то, не пытался никого соблазнить или удивить. Он был самим собой. Её пальцы сжали прутья лозы. Она не могла заставить себя отвести взгляд. Тонкие нити золотого света падали на его волосы, он наклонился вперёд, чуть сморщив брови, перебирая струны. Лютня откликалась ему, будто послушная тень. И в этот момент маленькая птица, голубка, села рядом с ним на перила веранды. Она склонила голову, будто вслушиваясь. Дейрон усмехнулся и, не прерывая мелодию, медленно протянул руку к птице. Рейнира резко вдохнула — и случайно задела ветку. Лоза качнулась, шорох выдал её присутствие. Она замерла, сердце застучало слишком громко. Дейрон поднял голову. Он посмотрел в сторону сада, прищурился. Рейнира не ждала. Она быстро отступила, её юбка задела сухую траву. Она не знала, видел ли он её. Но уходя, всё ещё слышала, как его пальцы бегут по струнам, вплетая в утреннюю тишину чужую печаль.

***

Утренний свет пробивался сквозь высокие витражи Красного замка, окрашивая каменные коридоры в теплые золотисто-розовые оттенки. Воздух был прохладным, свежесть ночи ещё не уступила место дневному зною. Хелейна осторожно приоткрыла дверь в комнату, где когда-то жил Эйгон. Здесь пахло пылью, застарелым вином и чем-то ещё — неуловимой тенью прошлого. Никто не спешил разбирать его вещи, будто все ожидали, что он вернётся, шагнёт через порог, встряхнёт золотистыми волосами и расхохочется, сев на кровать небрежной развалкой. Но этого не случилось. Хелейна медленно прошлась по комнате. Под её шагами хрустнуло что-то мелкое — осколки бокала, что когда-то опрокинули и так и не убрали. Она наклонилась, подняла старый кожаный том, завалившийся за край стола. Книга была покрыта пылью, но когда она смахнула её ладонью, на обложке проявились серебряные буквы: «О Древней Валирии». Но взгляд её привлекло другое. На полке у стены громоздились свитки, их желтоватый пергамент потемнел от времени. Она протянула руку и осторожно развернула один. Древние символы, выведенные ровным, строгим почерком. На некоторых виднелись эскизы драконов, карты… Она знала, что это. Свитки с Драконьего Камня. Когда-то Рейнира и Эйгон привезли их сюда, возможно, ещё до коронации. Эти знания должны были принадлежать правящей династии, но, похоже, так и остались забытыми. Хелейна аккуратно собрала их в охапку и направилась к библиотеке. По пути она заметила Рейниру. Та стояла у одной из арок, чуть склонив голову набок, будто прислушиваясь к чему-то невидимому. Серебристые волосы были рассыпаны по плечам, губы плотно сжаты. — Что ты делаешь? — спросила Рейнира, увидев свитки в руках Хелейны. — Разбираю старые вещи Эйгона. Вдруг там есть что-то важное… Рейнира взглянула на неё внимательнее, затем протянула руки: — Позволь помочь. Они молча пошли по коридору. Лишь когда они обе добрались до библиотеки, Рейнира заговорила: — Ты слышала, что Эймонд снова не выходил из зала Совета? Хелейна кивнула: — Да. Он всегда там. Карты, послы, стратеги… Он строит государство, но… — Но теряет себя, — закончила Рейнира. Они переглянулись. — От нас сейчас мало что зависит, — тихо сказала Хелейна. — Но мы можем сделать хоть что-то полезное. Разгребем эти книги. Может, среди них есть то, что поможет Эймонду. Рейнира усмехнулась, но не стала спорить.

***

Библиотека встретила их запахом старых страниц и масла для ламп. Они разложили перед собой свитки и книги, которые привезли с Драконьего Камня. — «О валирийском огне», — прочитала Рейнира, проведя пальцами по потрескавшейся коже переплёта. Хелейна развернула один из свитков. — Здесь описаны гнёзда драконов в Валирии. Как они выбирали себе укрытия. — А вот это? — Рейнира развернула ещё один, и её взгляд вспыхнул. Перед ней была карта, отмеченная знаком дракона. — Драконьи логова, — прошептала она. Хелейна посмотрела на неё с удивлением. — Они ещё существуют? — Если верить этому — да.

***

Рейнира бродила между полок, её пальцы скользили по переплётам, будто искали не страницы, а ответы. Она чувствовала, как напряжение копится в её теле, как будто воздух вокруг стал гуще, тяжелее. Хелейна сидела в дальнем углу, листая старый фолиант. Её пальцы нервно перебирали страницы, но взгляд блуждал, не цепляясь за строки. Она словно ждала чего-то — или кого-то. Дверь скрипнула. Дейрон вошёл, его шаги были лёгкими, почти бесшумными, как у хищника, знающего, что добыча уже в ловушке. — Какой приятный сюрприз, — произнёс он, проходя мимо Хелейны. Его пальцы коснулись её плеча, задержавшись чуть дольше, чем следовало. Рейнира замерла, наблюдая сквозь щели между книгами. Она видела, как Хелейна вздрогнула, как её пальцы сжали страницы. — Ты занята? — его голос был низким, почти шёпотом, но в нём чувствовалась насмешка. — Нет, — ответила Хелейна, не поднимая глаз. Рейнира сжала корешок книги так, что кожа на пальцах побелела. Она видела, как он наклонился ближе, как его дыхание коснулось шеи Хелейны. Рейнира резко свернула за угол, её мысли путались, как спутанные нити. Книга выскользнула из рук, грохнувшись о каменный пол. Прежде чем она успела наклониться, чья-то тень накрыла её. — Осторожнее, — голос Дейрона прозвучал прямо над ухом, его грудь прижала её спину к полке. — Такие сокровища не стоит ронять. Она обернулась, пытаясь вырваться, но он уже поднял книгу, держа её высоко над головой. Его улыбка была дерзкой, глаза — двумя угольками, готовыми вспыхнуть. — Верни, — прошипела Рейнира, но он лишь шагнул назад, заманивая её в погоню. Хелейна появилась из-за соседнего стеллажа, её щёки порозовели, дыхание участилось от быстрой ходьбы. — Дейрон, прекрати, — её голос дрожал, но в нём не было силы. — Или что? — он повернулся к ней, внезапно смягчив тон. — Ты поможешь ей отобрать у меня это? Рейнира воспользовалась моментом, бросившись вперёд. Хелейна, будто натянутая струна, инстинктивно ухватилась за его руку. Они свалились на ковёр втроём — книга выскользнула из пальцев Дейрона, приземлившись рядом. Он лежал на спине, Рейнира — наполовину на нём, наполовину на Хелейне, чьи пальцы вцепились в его рукав. Воздух стал густым, пропитанным запахом кожи, пудры и чего-то запретного. — Теперь у вас есть надо мной полная власть, — лениво выдохнул Дейрон, запрокинув голову на ковер. Рейнира, опершись на локоть, чуть сощурила глаза. Хелейна все еще тяжело дышала, её грудь медленно поднималась и опускалась. Они действительно только что повалили его. И он не сопротивлялся. Он развлекался. — Ты такой самодовольный, Дейрон, — голос Рейниры был мягким, но с вызовом. — Потому что выиграл, — его губы тронула ухмылка. — Ты проиграл. Он приподнялся на локтях, его грудь почти коснулась её груди. — И что же я проиграл, миледи? Рейнира не отступила. — Книгу. Дейрон лениво покрутил её в пальцах: — Кажется, она все еще у меня. Хелейна, прижатая к его боку, смотрела на него в упор. — Дай ей книгу, Дейрон, — сказала она тихо, почти шепотом. Он повернул голову, изучая её лицо, потом медленно перевел взгляд на Рейниру: — А что я получу взамен? Рейнира наклонилась ближе, почти касаясь губами его щеки: — Какой же ты жадный, — сказано это ею было тихо, как дуновение ветра. Он улыбнулся: — Я просто знаю цену вещам. — Книга не стоит так дорого. — Ты ошибаешься, — его пальцы пробежались по корешку книги. — Некоторые знания бесценны. — Ты её даже не читал. — Я знаю, что в ней. — И что же? Он подался ближе, их губы почти соприкоснулись. — Тайны. Хелейна вздрогнула. Её пальцы легли на его грудь, но Дейрон не отстранился. — Может, ты хочешь мне что-то сказать, братец? — усмехнулась Рейнира, её голос звучал опасно. — Только то, что ты прекрасно подглядываешь, — его взгляд скользнул по её лицу, потом медленно переместился на Хелейну. — Мы просто хотели взять книгу, — Хелейна пыталась говорить ровно, но её голос дрогнул. Дейрон приподнял бровь: — Только книгу? Тишина затянулась. — Отдай её, Дейрон, — Рейнира протянула руку. — Возьми. Она тянулась за книгой, но в последний момент он поднял её выше, заставляя её податься к нему. Её губы прошли в миллиметре от его шеи. Он почувствовал её дыхание. Хелейна же затаила своё. — Ты просто мучаешь нас, — шепнула она. — Я? — он сделал невинное лицо. — Дейрон, — Рейнира предупреждающе посмотрела на него. Он ухмыльнулся, но наконец опустил книгу. Рейнира вырвала её из его рук. Но не оторвалась. Он почувствовал её жар. Хелейна осталась рядом. Они втроем. Слишком близко. Слишком тихо. Слишком много всего в этой игре. Дейрон провел языком по губам. — Может, сыграем еще раз? Рейнира ударила его книгой по груди. — Прекрати. Но в её глазах не было злости. Хелейна тоже не встала сразу. Они смотрели друг на друга. И слишком много понимали. Рейнира все еще держала книгу в руках, но почему-то не спешила вставать. Хелейна тоже не двигалась. Дейрон чувствовал их тепло с обеих сторон. — Вам не кажется, что на полу стало чересчур тесно? — он лениво потянулся, касаясь их талий. — Поднимайся, если хочешь, — Рейнира склонила голову, изучая его взгляд. — Мы не держим. — Не держите? — он сделал вид, что удивлен. Хелейна медленно провела пальцами по краю его рукава. — Я думаю, он все же хочет, чтобы мы его держали. Дейрон усмехнулся: — Иногда плен лучше свободы. Рейнира улыбнулась, но в её глазах скользнул холодок: — Тебе, должно быть, нравится быть пленником женщин? Он приподнялся, опираясь на локоть, и наклонился к ней ближе: — Если женщины достойны, почему бы и нет? Она чуть прищурилась, как будто размышляя, насколько далеко стоит зайти в этом разговоре. Хелейна молча наблюдала за ними, но её дыхание выдавало напряжение. Дейрон почувствовал, как её пальцы сжались на его запястье. — Хелейна, ты слишком тихая, — он повернул голову к ней, его губы почти коснулись её щеки. Она вздрогнула: — Я просто слушаю. — И что ты слышишь? Она отвела взгляд, но её губы дрогнули в легкой улыбке: — Что ты слишком хорошо играешь в слова. — А ты думаешь, я играю? Рейнира наклонилась вперед, её волосы слегка задели его плечо. — Все мы здесь играем, — и вновь это было сказано тихо, почти шепотом. Он встретился с её взглядом. Слишком остро. Слишком опасно. Хелейна смотрела то на него, то на неё. Дейрон чувствовал напряжение между ними тремя. И наслаждался им. — А кто в этой игре выигрывает? — весело спросил он. Рейнира провела пальцами по корешку книги. — Посмотрим, кто устанет последним. Дейрон хмыкнул: — Думаешь, ты сможешь выдержать дольше меня? Но тут дверь скрипнула. Все трое замерли. Шаги эхом разнеслись по залу. — Кто здесь? — голос стража прозвучал в отдалении. Дейрон усмехнулся, медленно поднимаясь. Его рука случайно скользнула по бедру Рейниры, прежде чем он окончательно отстранился. Дейрон медленно поднялся, его улыбка стала шире. — Кажется, наша игра прервана, — прошептал он, помогая Хелейне и Рейнире подняться. Они обменялись взглядами, в которых читалось и облегчение, и разочарование.