Пламенная мечта

Тишина была слишком плотной, чтобы быть естественной. Рейнира подошла к двери, дернула за бронзовую ручку — ничего. Заперто. Она нахмурилась, затем ударила кулаком. — Откройте. Немедленно. Это приказ. — Голос её был резкий, как заточенный нож. Ответа не последовало. Она ударила сильнее. Снова. Еще. Но в ответ ей раздавался лишь гул дерева, за которым не было ни шагов, ни голосов, лишь глухая, непроницаемая тишина. Сердце в груди стучало всё громче. Стараясь не поддаться панике, она метнулась к окну. Тяжёлые ставни поддались, за ними — серое небо, пропасть и дождь, струящийся сквозь пелену облаков. Каменные стены под ней уходили вниз, в бездну, на дне которой исчезали мокрые камни и заросли. — Прекрасная клетка для наследницы, — прошептала она, вглядываясь в туман. Повернувшись к зеркалу, Рейнира увидела собственное лицо. Бледное, с тенью от усталости под глазами. Она коснулась отражения пальцами. — Нет. Не так, — сказала себе. — Не как птичка. Не как узница. Она разорвала простыни, связала их в канат. Узлы скользили в пальцах, но держались. Сердце било в груди. Прежде, когда она летала на Сиракс, Рейнире не было так страшно. Там была свобода. Здесь — падение. Спускаясь по холодной ткани, она чувствовала, как дрожат мышцы. Под ногами мелькнул карниз. Балкон. Она ухватилась за выступ, подтянулась, пересекла его, тяжело дыша. Комната, куда она попала, когда-то принадлежала Деймону. Теперь это — обугленная оболочка. Разграбленная, перевёрнутая, лишённая даже памяти о нём. Кровь, потёки по полу, обломки оружия. Как будто всё, что он был, кто он был растворилось вместе с этой крепостью. Дверь скрипнула. Зал был пуст. Ни одного стражника. Она шла быстро, босая, платье волочилось по каменному полу. Тронный зал — открыт. И в нём — он. На троне сидел Веймонд Веларион. Его фигура — как чужой зубец в облике короны. Под ногами лежал обезглавленный труп Корлиса. Голова со стеклянными глазами неподвижно смотрела в пустоту. Кровь растекалась к ступеням. Рейнира не сразу осознала, что кричит. — Ты… — Дом не стоит оставлять без мужчины, — спокойно проговорил Веймонд, разглядывая свои пальцы, будто только что не держал меча. — Слишком долго этот трон был игрушкой в руках детей и вдов. Мне надоело смотреть на это. — Ты убил Корлиса, своего брата… — Он был слишком стар, чтобы помнить, кому принадлежат корабли. И слишком горд, чтобы передать их. А я — не слишком горд, чтобы взять то, что по праву моё. Рейнира опустилась на колени, коснувшись окровавленного края мантии Корлиса. Вспомнила его голос, когда он звал её «морской звездой», ещё девочкой. Его смех, строгий, но добрый. — А Лейна? — прошептала она. — Она была обещана Эймонду. Уголок рта Веймонда дрогнул: — Была. Она слишком много знала, и слишком мало молчала. Мир вокруг расплывался от стыда и ужаса. Он встал, медленно сошёл с трона. — Но ты, Рейнира… Ты не просто кровь Драконов. Ты та, что осталась. В тебе — последняя искра огня. И я хочу её. В своей постели. В своей крови. На этом троне. Моей женой. — Нет, — выдохнула она. Он усмехнулся: — Ты не в том положении, чтобы отказываться. Она поднялась и пошла к статуе отца — изваянию Визериса, высеченного из чёрного мрамора. Рейнира видела покой, выражение мудрости, следы времени на лице. — За него, — прошептала она. — За Эйгона, за Эймонда, за Дейрона, за моего отца… Я — наследница. И ты не коснёшься этого трона. Веймонд насмешливо кивнул: — Слова, слова, слова… Рейнира шагнула назад — и тогда увидела головы. Рядом с троном валялись тела. Мейстер Орвиль. Несколько придворных. Придворная швея. Головы отрезаны, лица искажены. Всё исчезало. Всё рушилось. Из тени появилась Мисария. Бледная Пиявка. — Ты всегда была добра ко мне, — тихо произнесла она. — Но теперь время не на стороне добрых. Драконы требуют иного. Ты должна… подумать. Пойти навстречу Веймонду. — Что ты несёшь? — Это уже не твоя война. Не твой трон. Рейнира сжала кулаки: — Это именно моя война. Она выбежала из тронного зала. Пыль летела из-под ног. Она толкнула двери, вышла на балкон. И замерла. Перед ней раскинулся флот. Он занимал всю Чёрноводную бухту. Больше сотни кораблей. Тяжёлые мачты, флаги без гербов, только чёрный дракон на красном. Дым поднимался из гавани — они уже вошли в город. Она медленно обернулась. Впереди — предательство. Позади — кровь. Над ней — каменный трон, который хочет Веймонд. Под ней — вода и смерть. А где-то… ещё пульсировала живая магма.

***

Септа была тиха. Слишком тиха, чтобы поверить в смерть. Лепестки белых роз рассыпались у ног, распластанные, как молитвы, не достигшие Богов. Воздух был тяжёл от ладана, и только свечи шептали что-то в тишине, будто сами не могли поверить, что его больше нет. Хелейна стояла у каменного ложа. Под руками — холодный мрамор. Под покрывалом — он. Дейрон. Лицо его было спокойным. Слишком спокойным, как будто он лишь уснул. Волосы — всё те же: золотистые, спутанные, словно ветер всё ещё трепал их. Хелейна дрожащими пальцами провела по его щеке, по линии губ. — Ты снова ушёл один, — прошептала она. — Не дождался. Она опустилась на колени, коснулась лба губами. И тогда услышала голос. Он не был ни громким, ни угрожающим. Он будто возник внутри неё самой, но был — его. Несомненно. — Ты ещё можешь выбрать путь, сестра… Зимние волки уже близко. Они идут сквозь лёд и страх, несут старые песни, которых давно не пели… Она отпрянула, затаила дыхание. Мир внутри неё дрогнул, будто треснула плёнка воды над глубокой прорубью. Её пальцы коснулись края погребального покрывала, и вспышкой перед глазами Хелейны возник образ. …Дейрон стоит перед ней, живой, в огне. Его руки раскрыты, на груди — шрам в форме трёхголового дракона. — Пламя не гаснет, Хелейна. Меч горит. Ты должна идти туда, где твоя пылающая мечта. Только тогда ты сможешь спасти его… — Кого?.. — одними губами выдохнула она. — Кого я должна спасти? Тишина. В этот момент дверь за её спиной распахнулась. Холодный сквозняк влетел в помещение, задул несколько свечей. В проёме появился Ларис Стронг. Он был, как всегда, беззвучен, как тень. Глаза тёмные, зрачки — словно иглы. — Время вышло, — сказал он тихо. — Они уже ищут тебя. Хелейна не сразу встала. Слёзы текли по щекам, как ленты дождя. Она наклонилась в последний раз и поцеловала холодный лоб Дейрона. Ларис подошёл ближе, накинул ей на плечи чёрный плащ с капюшоном. — Пора. Она оглянулась в последний раз. Лицо Дейрона терялось в полумраке, уже будто не его. Уже как сон, уносимый ветром. За окном слышался гул — где-то далеко взревел рог, и в ответ, казалось, завыл волк. Хелейна ушла. И в пустой септе остались только пепел, цветы и тень от свечей.

***

Темнота в башне была вязкой. В ней даже время переставало существовать. Алисента лежала на холодном полу. Камень под её телом впитывал остатки тепла, будто сам Харренхолл пил из неё жизнь. За дверью звучали шаги — тяжёлые, небрежные. Смешки. Кто-то чихнул. Кто-то выругался. В животе глухо заныло. Тело — грязное, покрытое синяками, — уже не было её. В щель под дверью проник свет факела. Снаружи кричали. — Открывайте по приказу короля! Леди Алисента должна быть передана Совету! Алисента поднялась на локтях и с трудом добралась до окна. Через решётку виднелся внутренний двор. Там, на груде камней, стояли послы короля — знамёна развевались под ветром, лица их были надменны. Но башня Харренхолла отвечала лишь тенью. Стражники — бывшие люди Деймона — выждали момент. И вдруг, без сигнала, без слов, вытащили мечи и вырезали всех до последнего. Один из послов даже не успел крикнуть. Позже ей бросили мешок с головами. Из мешка покатился череп сэра Гвена Вудстона. Когда-то он учил её сына держать меч. — Ты — трофей, — прошептал один из охранников, схватив её за волосы. — Подарок мертвецу. И ушёл. Алисента дрожала. Потом увидела ключи. Один из стражников заснул пьяным у двери, с открытым мешком на поясе. Тихо, как кошка, она вытянула руку, извлекла кольцо. Она спустилась по винтовой лестнице, шепча молитвы — но Боги молчали. Ниже, в подвале, за решёткой — глаза. Блеск. Мужской силуэт метнулся к ней. — Кто там?! — голос охрипший, едва живой. Алисента отшатнулась, сердце колотилось. Существо в тени бросилось к прутьям — костлявое, с бородой и выпирающими скулами. — Не трогай! — крикнула она и сделала шаг назад. Он замер, затем произнёс тихо: — Мама? И в её груди что-то сломалось. — Эйгон? — прошептала она. — Это… сон? — Нет, — она протянула руку, сунула ключи сквозь решётку. — Мама… — его пальцы дрожали, он с трудом вставлял ключ в замок. — Эймонд… он стал королём? Она кивнула. Потом добавила: — Он и Хелейна… вместе. Они… Эйгон закрыл глаза. — А Рейнира? — Была здесь. Спала с Деймоном. Они отдали меня этим… псам. Эйгон выдохнул. Не злость — чёрная пустота прокатилась в его глазах. Он с трудом поднялся — худой, дрожащий, как старик. Мышцы ослабли, ноги почти не держали его. Он шагнул — и рухнул на одно колено. Пальцы не слушались. Он встал, опираясь о стену. — Вот ты где, сука, — сказал один из стражников. Они набросились на бывшую королеву. Один рванул на ней платье, второй толкнул к стене. Алисента закричала. Эйгон услышал её — как будто через толщу воды. Крик. И хруст. Он поднял кочергу, нашёл в углу камеры. Вышел. Поднялся. Первого он ударил прямо в живот. Металл вошёл в плоть, рёбра треснули. Второй среагировал, сбил Эйгона с ног. Третий замахнулся. Эйгон подхватил угли из очага и швырнул ему в лицо. Крик. Запах горящего мяса. В этот момент Алисента вырвалась, схватила нож с пояса мертвеца и воткнула его в шею последнему. Он захрипел, пошатнулся, упал. И тогда раздался щелчок. Арбалет. Алисенту отбросило назад, грудь была вся в крови. Она захрипела. Эйгон обернулся. Новый стражник с арбалетом на верхней ступени. Стрела попала в его руку. Он не почувствовал боли. С рыком он кинулся на врага, схватил факел и разбил ему череп. Кровь стекала по пальцам. Он развернулся. — Мама?.. Алисента лежала. Глаза стеклянные, дыхание срывалось. — Эйгон… слушай. — Молчи. Не говори. Я спасу… — Убей их всех… Убей за меня. За всех нас… Её глаза померкли. Эйгон опустился рядом, кровь капала на его ноги. И он заплакал — не как король. Как сын.