Следы, что мы оставляем

Оставь меня на холоде,

Подожди, пока снег не укроет меня,

Чтобы я не смогла пошевелиться,

Чтобы я растворилась во льду.

Landfill — Daughter

Тропа, скрытая свежим снегом, вилась между деревьями, исчезая в густой чаще. Лёгкий хруст льда под ногами Джейда нарушал тишину, царившую вокруг. Он держался чуть позади, время от времени останавливаясь, чтобы проверить, не теряется ли след. Табита шла первой, её взгляд цеплялся за каждое дерево. Ледяной ветер пронзал насквозь, заставляя ёжиться, а внутри медленно поднималось скрытое волнение. В голове вспыхивали знакомые образы, то накатывая, то отступая. Когда-то эти места снились ей в кошмарах, будто она пряталась здесь от чего-то. Но теперь она вернулась сюда сама. Итан шагал рядом, уверенно ступая по заснеженным следам. От любопытства его глаза часто останавливались на голых ветвях деревьев, как будто в их переплетении могло скрываться что-то важное. — Мы почти на месте, — бросил Джейд, нарушив молчание. Табита на мгновение замерла, её взор зацепился за странные фигуры у края тропы. Грубо скрученные из веток и обмотанные ржавой проволокой, они напоминали пугала. Их угловатые, почти безликие лица были обращены к лесу, словно они стояли на страже чего-то. Табита почувствовала, как её сердце сжалось, а напряжение пронзило грудь. Они казались одновременно знакомыми и чуждыми, как часть чего-то забытого, но все еще живущего в ее памяти. В их неподвижности, в их взгляде, скрытом за ветвями, было что-то холодное и тревожное — они ждали ее. — Мам, смотри! — неожиданно воскликнул Итан, указывая вперёд. — Это же папа! Табита обернулась к реке. Джим стоял у старого стола, собирая остатки урожая с остальными членами группы. Его фигура угадывалась сразу — привычная, родная, как единственное, что оставалось неизменным в этом мире. Услышав голос Итана, Джим развернулся и замер. Он тут же бросил работу и направился к ним, огибая сумки и стряхивая с куртки снег. Подходя ближе, его удивление на глазах сменялось тревогой. Итан, не в силах сдержать волнения, побежал навстречу к отцу, скользя по замершей тропе. Его лицо светилось от радости. Табита молча смотрела, как Джим подхватывает сына. — Табита! Что случилось? — воскликнул Джим, ближе подходя к ним. — И зачем ты их сюда привёл? — резко добавил он, обращаясь к Джейду. — Они пришли сами, — спокойно ответил Джейд. — Я только показал дорогу. Джим нахмурился, окинув настороженным взглядом окружающую их чащу. Он явно не хотел, чтобы его семья оставалась в этом лесу ни минуты лишней. Переведя тяжёлый взор на жену, он глухо спросил, всматриваясь в её лицо: — Таби, это не место для прогулок, — утвердил он, но, смягчив тон, добавил. — Ты в порядке? Что происходит? Она глубоко вдохнула, пытаясь собрать все мысли воедино. Она знала, что её слова прозвучат дико, но врать мужу она не могла. — Да, всё в порядке, — тихо ответила она. — Просто… Джим, ты помнишь тот самый детский кошмар? Тот, сон про лес? Сегодня я снова увидела это место. На рисунке Джейда. Это было здесь. И я понятия не имею, как это возможно, поэтому пришла. Слова сорвались с её губ, но облегчения это не принесло. Джим молчал, сосредоточено что-то обдумывая. Нахмурившись, он не стал продолжать расспросы, и перевёл взгляд на Итана. — Слушай, малыш, иди помоги остальным загружать сумки. Мы скоро идем обратно, — сказал он, слегка улыбнувшись ему. — Но я хотел остаться с мамой, — возразил Итан, не желая уходить. — Итан, все хорошо, — мягко перебила его Табита. — Я догоню тебя через пару минут. Мальчик несколько секунд смотрел на неё, потом молча повернулся и побрёл к остальным, скрывшись за углом старого дома. Тишина вокруг стала ощутимой, как холод на коже. Джим шагнул ближе и остановился напротив жены, не отрывая взгляда. Он ждал объяснений, но Табита просто не знала, с чего начать. — Хорошо, ты говоришь, это тот самый сон? — медленно начал Джим, скрестив руки на груди. В его настойчивом голосе все жё проскальзывала растерянность. — Ты думаешь, это как-то связано с тем, что с нами произошло? Табита подняла на него глаза. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ветви, тускло бликовали на снегу. Собраться с мыслями было невыносимо трудно. — Я не уверена, Джим. Но когда я увидела эти пугала… — тихо проговорила она, но слова застряли в горле. — Мне стало ясно, что это не просто неудачная шутка. Словно это место было частью моей жизни ещё до того, как мы сюда попали. Это пугает меня еще больше.                                Джим мягко взял её за локоть. Без силы — он просто пытался удержать её ускользающий взгляд, вернуть к реальности. Он чувствовал, как сильно она отдалилась, и не знал, как это исправить. — Табита… — мягко начал он, но в голосе уже не было уверенности. — Пожалуйста, услышь меня. Это просто заброшенное поселение. Пара статуй, несколько хижин. Здесь нет ничего хорошего. Все это может быть ещё одной издёвкой этого города, которая принесет ещё больше беды. — Я не могу закрыть глаза на это. — сказала она, стараясь звучать убедительно. — Я лишь чувствую, что если не разберусь с этим, то мы никогда не выберемся отсюда. Джим стиснул челюсти и провёл рукой по волосам. Он всегда доверял её интуиции, но чем дольше они оставались здесь, тем больше сомнений его одолевало. — Это безумие… — отчаянно произнёс он. — Мы не можем позволить себе основывать решения на чувствах, Таби. Подумай об Итане и Джули. Еще недавно они были уверены, что тебя уже нет! Табита почувствовала, как её горло сжалось, а глаза наполнились слезами. — Я думаю о нас всех! — почти выкрикнула она. — И поэтому я пытаюсь найти хоть какой-то малейший ответ, чтобы понять, как нам выбра… — Ты не понимаешь, — перебил он, его голос дрожал от усталости. — Я пытался связаться с внешним миром через радиоприёмник, и ты сама видела, чем это закончилось. Я больше не хочу снова бежать за тобой, боясь, что потерял тебя. Это место ломает людей, Таби. И я не могу допустить, чтобы оно морочило тебе голову этими иллюзиями. Слова Джима вонзились в неё, как острие ножа, пробуждая то чувство, от которого она так долго пыталась избавиться — ощущение, что её решения только усугубляют положение. Она отвернулась, крепче обхватив себя руками, не решаясь взглянуть на него. Джейд, стоявший чуть в поодаль, не вмешивался в их разговор. Его взор блуждал среди деревьев, будто он высматривал что-то. Лесная глушь давила на него своей неподвижностью, заставляя ощущать ту отчуждённость, которая всегда сопровождала его. Но теперь это было не просто чувство — оно обретало форму, становилось осязаемым. В сознании оставался лишь глухой, тревожный отклик, как шёпот, которому он пока не мог найти источник. — Я сейчас, — бросил он, прежде чем исчезнуть среди черных ветвей.

***

Роща встретила его густой, неподвижной тишиной. Каждый шаг нарушал ее, как будто сама земля сопротивлялась его движениям. Узловатые стволы тянулись ввысь, смыкаясь высоко над головой и отрезая лучи света. Всё вокруг казалось мёртвым, но даже в этом безмолвии пульсировала неосязаемая жизнь. Джейд стойко ощущал, что каждая тень наблюдала за ним. Где-то на границе его слуха снова мелькнул шёпот, дрожащий и непонятный, слова казались произнесёнными слишком далеко или вообще в его сознании. Всё это казалось ему знакомым. Странности больше не удивляли — они стали частью его новой жизни. Этот город не просто нарушал привычные законы — он их высмеивал, заставляя каждый раз сомневаться в реальности. И всё же Джейд продолжал идти, не понимая, что влечёт его вперёд. Он вглядывался в пустоту между деревьями, пытаясь разглядеть что-то в этом мире, где с каждым днём всё больше стирались границы. И вдруг его взгляд зацепился за нечто странное… Дерево. Человек. Топор. Фигура будто срослась с древесным стволом, её очертания были едва различимы в бледном свете. Лезвие топора глубоко вонзилось в череп, скрывая лицо. Замёрзшие потёки крови чернели на одежде, и всё это казалось слишком настоящим и одновременно нереальным. Джейд застыл, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Что за…? — вырвалось у него. Его слова утонули в треске ветки. Он не успел сделать шаг назад, как фигура дёрнулась. Пустые глаза вдруг открылись, излучая страшное, болезненное свечение. И прежде чем он успел двинуться, рука схватила его за куртку, резко притягивая к себе. — Отцепись от меня нахрен! — в ярости прокричал Джейд, но мертвая рука только сильнее вжалась в воротник. — Ты не можешь… позволить этому… продолжаться, — болезненным голосом выдохнул незнакомец. Джейд дёрнул назад, фигура исчезла — растворилась в воздухе, словно её никогда не было. На месте остался только затхлый запах крови. Тёмные очертания деревьев зашевелились, вытягиваясь вперёд, будто чёрные лапы, тянущиеся к нему. Шёпот теперь раздавался отовсюду — неразборчивый, но настойчивый, как крик, глухо приглушённый толщей снега. Джейд поднялся на ноги, его сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Он не понимал, что это было, но он знал одно — это место играло с ним, и оно не собиралось останавливаться. — Что за херня, мать твою, а!? — крикнул он в лес, его голос сорвался на хрип. — Если ты хочешь, чтобы я что-то понял, скажи прямо! Всё это дерьмо — ни черта мне не поможет! Так и не получив ответа, он судорожно вдохнул, пытаясь вернуть себе контроль. Развернувшись, он еще раз выругался про себя и пошёл прочь, не желая больше терять здесь время.

***

Шаг за шагом Джейд возвращался, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Ветви деревьев, сторожившие его до этого, теперь безмолвно расступались. Он остановился у края поляны. Все произошедшее теперь казалось игрой его сдающего разума. Но память о голосе, леденящем и неумолимом, не отпускала. Солнечный луч, пробившись сквозь облака, вырвал его из раздумий. Осмотрев поляну, он заметил Табиту. Она стояла у края тропы, сосредоточенно разглядывая пугала. В её задумчивом лице проскальзывало беспокойство, схожее с тем, что терзало его самого. Джейд подошёл ближе. Услышав его шаги, Табита обернулась, её взгляд быстро скользнули по его лицу. — Всё нормально? — спросила она, замечая его растерянный вид. — Да, — отозвался он коротко, стараясь звучать уверенно. Его лицо сохраняло привычную спокойную маску, но она заметила, как он на миг отвёл глаза на лес позади нее. — Ты выглядишь так, как будто увидел привидение, — продолжила Табита, пристально изучая его. Он усмехнулся, возвращая привычный тон. — Привидения здесь — это мелочь, — бросил он, криво улыбаясь.

***

Ветер приносил резкие порывы холода, заставляя облака, ещё недавно лениво плывшие по небу, сбиваться в мрачную, плотную вуаль. Группа заканчивала собираться, уложив всё найденное в сумки. Джим ощущал, что воздух становился плотнее. Он взглянул на часы, затем направился к Табите. Она стояла с Итаном у больших красных камней, ярко выделявшихся на фоне белизны снега. — Нам пора, — наконец сказал он спокойным, но настоятельным тоном. — Мы не можем задерживаться слишком долго. Табита не сразу отреагировала. Это место удерживало её внимание, пробуждая в памяти смутные образы сна. — Вы идите, — ответила она, дотронувшись до одного камня. — Я скоро вас догоню. Джим нахмурился, отчасти не удивленный ее решением. Он знал её слишком хорошо, чтобы не понять, что спорить бесполезно. Чувство беспокойства смешалось с раздражением, но он не дал этому выйти наружу. — Не переживай, — раздался голос Джейда, прервав его мысли. Тот стоял в стороне, наблюдая за ними, как будто все решал, стоит ли вмешиваться. — Я останусь тоже, — добавил он после паузы. — Это сранное место задолжало мне пару ответов. Джим почувствовал, как терпение начинает давать трещину. Джейд был последним человеком, с кем он хотел оставлять Табиту, но, похоже, выбора не было. Он посмотрел на них обоих, как будто пытался что-то решить для себя, а потом полез в карман и вынул талисман. Протянув его Табите, он задержал взгляд на её лице. — Возьми, — произнес он тихо, в его голосе звучала забота. — Лучше, чтобы он был у тебя. Табита посмотрела на него и её выражение смягчилось. Она осторожно взяла камень, сжав его в ладони, будто стараясь сохранить его тепло. Благодарно кивнув мужу, её губы дрогнули в лёгкой, едва заметной улыбке. — Не задерживайтесь, — добавил Джим, обращаясь в Джейду. Итан подбежал к Табите и крепко обнял её. — Мам, ты придёшь? — его голос дрожал, но он старался не показать этого. — Конечно, малыш, — мягко ответила она, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь. Итан отпустил её и побежал догонять отца. Перед тем как скрыться в снежной пелене, Джим обернулся, его глаза задержались на ней — тревожный, с ноткой тихого упрёка и невысказанных слов. Табита стояла неподвижно, её внимание следило за удаляющимися фигурами, пока они окончательно не исчезли в снежной пелене. Тишину нарушили шаги — размеренные и уверенные. Джейд подошёл ближе и остановился рядом. Он не сказал ни слова, слегка повернув голову, как будто ждал, когда её взгляд встретится с его. — Почему ты не ушел с ними? — внезапно поинтересовалась она. — Знаешь, я уже до костей проникся этим сказочным мирком, но желание узнать, как отсюда выбраться, всё-таки сильнее. — Джейд скривился, будто смирившись со сложившейся ситуацией. — Да и, к тому же, в баре уже даже на пару глотков ничего не осталось. Она кивнула, опустив взор на талисман в руке. — Спасибо, — произнесла она искренно. Они оба замолчали. Их внимание было устремлено к фигурам, чьи искореженные силуэты казались неподвижными стражами этого места. И хотя вокруг царила тишина, в воздухе витало напряжение. Табита чувствовала, что тревога идёт не столько от окружающего, сколько от чего-то внутри, как будто пугала пытались сказать что-то важное, но пока оставались безмолвными. — Ты думаешь, они действительно от чего-то защищали? — спросила она настороженным голосом. — Может быть, — ответил Джейд, осматривая местность. — Но от кого или чего — это вопрос. Едва заметно усмехнувшись, он осторожно добавил: — И чертов ответ я бы предпочел узнать не на собственной шкуре. Джейд задержал глаза на камнях, явно не вписывающихся в это место. Их яркий красный цвет почти гипнотизировал его. Снег вокруг начал кружиться быстрее, но он едва это замечал. Казалось, время остановилось, а шум ветра сменился тяжёлой, давящей тишиной. В один момент его взор будто проник сквозь них и мир вокруг резко изменился. Он оказался на летней поляне, где тёплый ветер касался лица, а мягкий шелест травы сопровождал каждый шаг. Луг был залит золотистым светом, воздух наполнен покоем. В центре этого места стояли те же красные камни. Но теперь на них покоились тела, их очертания были безжизненны, а лица скрыты тканью. Вокруг них двигались силуэты людей, и в их действиях сквозила холодная, необъяснимая угроза, как будто они совершали ритуал. Джейд остро почувствовал, как внутри него растёт нечто тёмное и тяжёлое, сдавливая грудь. Он не мог понять, что здесь происходит, отчетливо ощущая, что он не должен быть здесь. Каждый жест фигур, обезличенные тела, окровавленные камни — всё это вонзалось в его сознание и противоречило этому месту, которое ещё секунду назад казалось полным жизни и умиротворения. Свежий воздух вдруг стал тяжёлым и удушливым, пространство вокруг сжалось, перекрывая дыхание. Внезапно одна из фигур подняла руку, и Джейд почувствовал, как ледяной холод пронзил его тело, сковав каждое движение. В тот же момент всё исчезло. Джейд резко моргнул — и снова оказался в заснеженном лесу. Ледяной воздух хлестал в лицо, превращая мир в белую пелену. Шёпот в его голове повторял лишь одни слова: "Ты не должен быть здесь". Он потряс головой, пытаясь согнать это холодящее ощущение, которое не отпускало его. — Джейд? — голос Табиты вернул его в реальность. Он повернулся и встретился с ее сосредоточенным взглядом, выражающим обеспокоинность. — Всё в порядке, — тихо сказал он хриплым голосом, хотя сам в это не верил. Он взглянул на лесную рощу и заметил, что она становилась всё мрачнее. — Нам нужно уходить, — добавил он, на этот раз твёрже. — Снегопад усиливается. У нас осталось не больше часа до заката. Табита одобрительно кивнула. Буря становилась сильнее, завывая между деревьями и поднимая снежные вихри. Погода ухудшалась с каждым мгновением, будто сам лес не хотел их отпускать.

***

Они двигались по заснеженной тропе, где остатки пути ещё угадывались под тонким слоем свежего снега. Вихрь обдавал лицо ледяными порывами, заставляя Джейда щуриться, а морозный воздух пронизывал горло. Через несколько минут тропа начала медленно растворятся, словно белый покров жадно поглощал следы. Джейд бросил взгляд на Табиту, которая шла рядом, обхватив себя руками, пытаясь согреться. Её лицо покрылось румянцем от мороза, дыхание стало коротким и напряжённым. Метель сомкнулась вокруг, превращая мир в бескрайний, лишённый ориентиров лабиринт. — Мы ещё сможем догнать их, Джейд? — спросила она, но её голос смешался с новым порывом ветра. — Должны, — коротко отозвался он, но слова прозвучали с ноткой сомнения. Он ускорил шаг, но сугробы становились всё глубже, сопротивляясь каждому движению. Внезапный крик Табиты прорезал вой ветра. Она рухнула на колени, её лицо исказила гримаса боли. — Табита! — выкрикнул Джейд, резко обернувшись. — Что случилось?! Она с трудом подняла руку, указывая вниз. Острое железо с металлическим звоном вонзилось в её ногу, разрывая плоть. Тянущая боль мгновенно охватила её, а замерзшее лезвие, застрявшее в ране, сковало движение. — Проклятие... чёртов капкан, — вырвалось у Джейда и он бросился на колени. Его руки коснулись промёрзшего металла, который, казалось, лежал здесь целую вечность, ожидая свою жертву. — Потерпи, я постараюсь открыть... но будет больно, — предупредил он, не отводя взгляда от её раны. Табита стиснула зубы, её пальцы впились в его плечо. Острая боль перехватила дыхание, она молчала, не показывая слабости. Джейд стал тянуть механизм, но руки скользили по обледеневшему покрытию, не находя опоры. Капкан не поддавался, словно насмехаясь над его усилиями. Ветвистые стволы вокруг казались ближе, словно наблюдая за его тщетной попыткой. — Ну давай же…— прошипел он сквозь зубы. Его мышцы ныли от напряжения, а взгляд метался между окровавленной ногой Табиты и прочной ловушкой. Вдруг раздался странный треск, это не было похоже на ветви — что-то иное заставило их прислушаться. Табита резко подняла голову, её внимание метнулось в сторону леса, но, несмотря на ощущение, что что-то не так, источника звука она не нашла. — Ты ведь тоже это слышал? — прошептала она. — Не сейчас! — резко бросил он, снова нажимая на заклинивший металл. Он не мог позволить себе отвлекаться. Всё, что им нужно было — это благополучно отсюда выбраться. Механизм, словно дикий зверь, не хотел отпускать её. С хриплым скрежетом он поддался, но тут же заклинил снова. Джейд, не сдержав ярости, пнул капкан с такой силой, что почувствовал, как боль от удара отдается в висках. Ветер безжалостно бил в лицо, а кровь на снегу словно подчеркивала всю безысходность их положения. Всё это выводило из себя. — Блядство! — выругался он, почувствовав, как его руки и ноги трясутся от усталости. Задержав дыхание, Джейд вновь пытался ослабить железную хватку. Звуки вокруг становились всё более отчетливыми, словно лес вновь начинал говорить с ним. Эти шёпоты проникали в его сознание, и Джейд ощущал, что слышит их один — Табита, видимо, ничего не замечала. Неожиданно раздался скрежет, перекрывая все остальные звуки — капкан поддался. С громким треском металлические зубцы разжались, освобождая её ногу. Табита вскрикнула от боли, кровь мгновенно потекла, расползаясь алыми пятнами вокруг. — О боги... — прошептала она, не в силах удержать слёзы. — Сможешь идти? — встревоженно спросил Джейд, переводя взгляд на её лицо. — Попробую… — прохрипела она, но, едва поднявшись, тут же потеряла равновесие. — Прекрасно, — пробормотал он сквозь зубы. — Ну что ж, держись, становится всё веселее и веселее. Джейд подхватил Табиту, одной рукой поддерживая её спину, а другой — поднимая за колени. Её голова упала на его плечо, а тело полностью обессилело. Он ощущал, как она дрожит — не только от холода, но и от боли, пронизывающей каждую клеточку. Он двинулся вперёд. Снегопад валил плотной стеной, а ледяной ветер беспощадно проникал под одежду, обжигая кожу. И вдруг в этой белой пустоте мелькнула фигура. Силуэт, чей контур был размытым, словно мираж. Он появился и исчез так быстро, что Джейд едва успел осознать, что это было. Его сердце сжалось, но он продолжил протаптывать путь, пока сугробы тянули ноги вниз. С каждым шагом, с каждым новым усилием, Джейд ощущал, как уходят не только его силы, но и время. Он понимал — они не успевают. Солнце предательски клонилось к закату, и с ним ускользала последняя надежда на спасение.