Часть 6. Искра?

Последние дни, что я провела рядом с Волотом, казались странной смесью счастья и мучения. Его присутствие, даже молчаливое, согревало, но это тепло никогда не становилось пламенем. Я видела, как он восстанавливает силы, как возвращается к своему прежнему облику — сильному, стойкому, невыразимо далёкому.

Теперь, когда он почти оправился, всё изменилось. Жрецы больше не нуждались в моей помощи для его ухода, а он сам… Он ни разу не попросил меня остаться. Ранним утром, собирая травы в поле, я думала о том, что же теперь. Впереди — служение, изучение обрядов, долг. Но больше не будет коротких моментов, когда я могу подолгу смотреть на него, стараясь запомнить каждую деталь, каждый жест. “Теперь я снова чужая,” — мелькнуло в голове. Мне хотелось верить, что я ошибаюсь, но он почти не говорил со мной. Его взгляд, казалось, стал ещё холоднее, как будто между нами выросла незримая стена. Или, может быть, я просто хотела видеть то, чего никогда не было? Когда я вернулась в деревню, то увидела его на площади. Волот стоял у святилища, беседуя со старшей жрицей. Его фигура, всё ещё высокая и мощная, вызывала в моей душе странное смешение гордости и тоски. Он поднял голову и мельком посмотрел в мою сторону, но взгляд его был мимолётным, без единого намёка на что-то большее. Я почувствовала, как грудь сдавило. “Вот и всё. Он вернулся к своей жизни. А я?” Позже, во время обряда в святилище, я заметила его среди других жрецов. Он стоял в стороне, высокий, неподвижный, словно каменный идол. Я попыталась поймать его взгляд, но он не смотрел на меня. Когда обряд закончился, я осталась наедине с мыслями. Может, я ошиблась в своих чувствах? Может, это было лишь временное влечение, вызванное страхом и близостью опасности? Или же я просто была для него кем-то вроде служанки, помогающей ему в трудный час?

***

В повседневности можно утонуть, как в реке, забыв, что под её гладью скрываются глубокие течения. Лада всегда ощущала Волот рядом — его присутствие, холодное и тихое, словно утренний туман. Но она не подозревала, что одно случайное прикосновение способно пробудить бурю там, где, казалось, всегда царила тишина.

День был обыденным, как все последние недели. Волот, медленно восстанавливающийся после своего возвращения, уже мог самостоятельно выполнять часть своих обязанностей. Сегодня он помогал Сирин с отваром для защиты деревни, а Лада собирала травы для нового обряда. Их пути пересеклись у старого дуба на окраине деревни. — Волот, — её голос прозвучал чуть тише, чем обычно, когда она заметила его. Он поднял взгляд от корзины с травами. Серые глаза, как всегда, были непроницаемыми, но в них скользнуло что-то мимолётное — тёплая тень, которую Лада не могла уловить. — Что-то нужно? — его голос, ровный и низкий, резал её нервы, заставляя сердце биться быстрее, чем хотелось. — Нет, — она поспешно отвернулась, чувствуя, как румянец предательски выступает на её щеках. Но судьба, как всегда, умела подбрасывать неожиданные испытания. В их разговор вмешалась Сирин. — Лада, останься. Мне нужно помочь с подготовкой трав, и мне не обойтись без твоей помощи. Лада кивнула, но внутри всё сжалось. Работать рядом с Волотом? После всех этих бессонных ночей, полных мыслей о нём? После того, как его голос, даже его молчание, продолжало звучать в её голове? Она села напротив него, напрягшись, как струна. Волот, казалось, не замечал её волнения. Его руки спокойно разбирали травы, отделяя корни от стеблей. — Передай нож, — вдруг сказал он. Её пальцы, дрогнув, потянулись к ножу, и их руки соприкоснулись. Это было мгновение. Короткое, едва заметное. Но для Лады оно тянулось целую вечность. Тепло его руки, неожиданно мягкое, обожгло её. Её дыхание перехватило, и она резко убрала руку, словно от огня. — Прости, — выдохнула она, опустив глаза. Но Волот не ответил. Лада рискнула поднять взгляд — его серые глаза пристально смотрели на неё. Что-то в них изменилось, что-то тёплое, едва уловимое, вспыхнуло в глубине. — Всё в порядке, — сказал он, но его голос дрогнул. Эта дрожь, незаметная для большинства, разнеслась по её телу, как раскаты грома. Позже, когда солнце уже клонилось к закату, они закончили работу. Волот, похоже, решил проводить её до дома. Лада пыталась найти в этом какое-то значение, но его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. — Ты замкнутая, но сильная, — вдруг сказал он, когда они почти достигли её дома. Лада замерла, её сердце дрогнуло. — Я… Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, не понимая, куда он клонит. Волот посмотрел на неё, его взгляд был серьёзным и глубоким, но он не ответил. — Спасибо за сегодня, Лада, — сказал он тихо, и его голос впервые звучал так… тепло. И прежде чем она успела что-либо ответить, он ушёл, оставив её стоять в тени своего дома, сгорая от чувств, которые она боялась даже назвать. Лада прижала ладонь к груди, пытаясь унять биение сердца. Она знала, что это было всего лишь прикосновение. Случайность. Но она также знала, что больше не сможет смотреть на Волота так, как раньше. Искра пробудилась, и она не могла её потушить.