Глава 3 Возвращение памяти

Рано утром, с восходом солнца, Томас был первым, кто проснулся раньше всех в Глейде. Он надеялся застать Минхо, чтобы озвучить свое решение. Он думал практически всю ночь и решился: он станет бегуном, чего бы ему это ни стоило. Если он начнет копать удобрения, или колоть дрова, собирать урожай, заниматься стиркой или готовкой, то просто будет тратить время впустую так он решил, а вот где он действительно будет полезен, так это в лабиринте. Подскочив со своей лежанки, брюнет быстрым шагом нагнал двух бегунов: Бена и Минхо. — Эй, Минхо? Я хочу стать бегуном, — сказал Томас, и оба глейдера остановились. Минхо прищурившись, что-то прошептал себе под нос и большими шагами подошел к Томасу: — И почему я не удивлен, что ты не передумал?.. Думаешь одного твоего хотения достаточно? Сперва пройди подготовку, Салага. — Какую подготовку? — 50 кругов по всему Глейду, 100 подтягиваний и 100 отжиманий. — Что?! Ты сейчас пошутил? — Вообще-то нет. Наберешь массу как у меня, тогда и поговорим. В лучшем случае, это случиться через неделю, так что бывай! — бросил насмешливо бегун, собираясь отправиться в лабиринт. — Да какая, к черту, неделя?! Я хочу сейчас! — А мне плевать! — А ты новичок все никак не уймешься, да? — услышал голос позади себя Томас и обернулся, встречая Галли. «Ну, естественно. Кто бы еще это мог быть?» — Почему не спишь в такую рань? — спросил без особого интереса Томас, и получил ожидаемый ответ: — А ты бы смог спать, когда орут как резанные? — Кто орал? Это был простой разговор, который тебя не касается. — Меня здесь все касается, Салага. И не жди, что пробыв тут всего лишь два дня, я стану называть тебя по имени. Еще надо заслужить это право. — Тогда может и мне начать называть тебя злой птицей? Ты кстати очень на них похож, — в тон ответил Томас, и лицо Галли стало еще более злым. — Следи за своим языком, новенький. — А то что? Что ты все время до меня докапываешься? Девчонка бросила? Так я тут не при чем, ясно тебе? Я даже не видел ее еще ни разу. Вдруг Томас и Галли услышали звук похожий на звук ударов чего-то металлического об камень. Галли сразу понял в чем дело. Такой звук мог исходить лишь из одного места во всем Глейде. — Кстати, а чем ты здесь занимаешься? Докапываешься до всех? Строишь из себя лидера? — Не твое дело. Тебе дали задание, вот и выполняй. Я кстати могу и проконтролировать. Галли ушел, а Томас направился на звук. Возле обрыва, он увидел девчонку, которая выбивала на камне чье-то имя. Закончив, брюнетка провела по зачеркнутому имени рукой и тяжело вздохнула. — Скотт, — прочел Томас и девушка отряхнула свою одежду, поворачиваясь к нему и смотря на него большими серо-голубыми глазами. — Сегодня он умер. Джон и Крэг всю ночь просидели рядом с ним, следили за его состоянием. Без лекарства, те кого ужалили выдерживают максимум несколько суток. Скотт продержался всего лишь одну ночь. — Боже, сколько имен… — Да. И кажется этому нет конца, пока не будет создано лекарство. — Минхо тоже об этом что-то говорил. А кто его создает, известно? Если мир кишит шизами, а мы заперты здесь, то наверное должны быть те, кто хоть что-то делают, то есть живые люди? — Я не знаю. Мы все как и ты, попали сюда через шахту лифта. Я здесь, сколько себя помню. И до сих пор ничего не меняется, разве что только гриверы, которые впервые напали днем. — Впервые? — Да. — Как же тогда все эти люди погибли? Томас прошелся глазами по каждому из имен. — Разные случаи бывали. Кто-то не успевал выйти из лабиринта и оставался по ту сторону стен, а кто-то терялся среди многочисленных секций… Мы знали лишь одно: если проход закрылся, а бегун не вернулся, значит его с нами больше нет. Ах да, не только гриверы послужили причиной для смерти всех этих людей. Половина из них, покончили с собой, когда к ним начала возвращаться память. — Что ты сказала? Ты имеешь в виду, что кто-то стер нам всем память и отправил сюда? — Скорее всего. Я тоже поначалу ничего не помнила, потом неожиданно вспомнила свое имя — Тереза, а недавно, я постоянно начала видеть какое-то помещение, людей с оружием, врачей и самое главное… маленького мальчика лет 7-8. У него были темные волосы и россыпь родинок на лице, как у тебя. Это все. Но воспоминания — штука болезненная, так что если вспомнить все и сразу, неудивительно, что половина этих людей покончили с собой. Тереза посмотрела на камень, и легкий ветерок развил ее волосы. Девушка слегка поежилась. Солнце начало подниматься над горизонтом и начало дня для всех было не самым благоприятным. Когда все проснуться, нужно будет организовать похороны. Тут и пригодятся дровосеки, чтобы высечь крест и гроб, а так же фермеры, чтобы вырыть яму. Так называемое кладбище в Глейде тоже имелось и находилось недалеко от лабиринта. В 9 часов утра все, как один, трудились не покладая рук. Томас стоял над могилой Скотта и в землю была воткнута лопата, которой осталось сделать последний штрих. — Давай, Томас, ты последний. Пожелай ему счастливой дороги в Рай и брось немного земли, чтобы та была пухом, — сказал Ньют слегка морщась от яркого солнца. — Счастливой дороги в Рай, Скотт. Пусть земля тебе станет пухом. «Мы отомстим за тебя», — про себя сказал Томас, и зачерпнул лопатой горсть земли сбрасывая ее в яму. Глейдеры вновь принялись за работу. Закопали яму и установили крест. Чак не удержался и заплакал и никто не осуждал его за проявленную слабость. Смерть близкого друга — само по себе тяжело. Томас вернув все лопаты в хижину, решил начать выполнять свое собственное задание — тренироваться. Так как там говорил Минхо? 50 кругов по всему Глейду, 100 отжиманий и столько же приседаний? А нет, подтягиваний, точно. Но и приседания тоже будут не лишними. И раз иного выбора у парня нет, то начать Томас решил именно с приседаний. Пока он разогрелся махая лопатой, сил у него хоть отбавляй, вот с отжиманиями будет сложнее всего, так как сделать 100 за один раз — задача не из простых, особенно без должной подготовки. Уйдя в безлюдное местечко в Глейде, Томас начал упражнения, про себя как мантру повторяя: — Я стану бегуном. Я найду выход. Я стану… — Что ты делаешь, Томас? На 15-м приседании, брюнета окликнул Ньют, который пришел помыться после тяжелой работы. — А на что это похоже? — Ну на приседания, вроде как. А еще ты постоянно говорил, про то что станешь бегуном. Ты хочешь стать бегуном? — Да, и найти отсюда выход. Ньют усмехнулся. — Понятно. Ты как и все новички. Думаешь, если бы он действительно был, мы бы до сих пор здесь все бы торчали? — А что если он там, в лабиринте? Но туда ходят только бегуны, и большинство не возвращаются. Так вот я хочу это изменить. 35 приседаний. — А ты бегаешь достаточно быстро? Как у тебя с фобиями? Ты встречал раньше гриверов? — Нет, не встречал и думаю, что они не такие уж и страшные, просто надо не дать им себя ужалить. 50 приседаний. — Вот именно что. Бегуны с этой задачей едва справляются, а ты всего два дня здесь. Ты не выживешь в лабиринте, извини. Лучше присоединяйся к нам. У нас весело и не так уж опасно. — Да пойми ты: не мое это! То чем вы все здесь занимаетесь, это не для меня. Уже двое в Глейде подозревают, что все что здесь происходит — не просто так. — И кто же это? — с интересом спросил Ньют. — Минхо и Тереза. Минхо бегун и знает лабиринт даже лучше этого места, а Тереза рассказала мне, что начала кое-что вспоминать из своего прошлого. — Ну из своего прошлого, я тоже кое что могу вспомнить. Например? Каким капризным был когда был маленьким, или что мне подарили на мой первый день рождения. — Ньют, не смешно. Я имел в виду другие воспоминания, связанные с этим местом. 75 приседаний. — А что может быть связанно с этим местом? Как мы все сюда попали? Так через шахту лифта. Или быть может, кто нас всех сюда отправил? Да, скорее всего никто, ну или они давно все стали шизами, так как в мире эпидемия. — И все? И больше никаких вопросов и ответов не возникало? А кому это все было нужно, и для чего? Что за лекарство создают где-то там за стенами? И создают ли вообще? Может мы сделали что-то плохое в прошлом, и поэтому нас всех сюда и отправили? А быть может, мы какие-нибудь особенные, и нас просто — проверяют. — Ого. Вот это фантазия у тебя. — Обычная, Ньют. Какая и должна быть у нормального человека. Вопрос о родителях у тебя тоже никогда не возникал? — А что родители? Их у меня не было, еще до того как я попал сюда. — Ты — сирота? — Да. Но теперь здесь мой дом, а эти люди — моя семья. Я дорожу каждым из них, и не позволю дать в обиду. — А Скотт? Почему ты ради него ничего не сделал, и сейчас ничего не делаешь? — Эй! Я хоронил его вместе со всеми. Думаешь, для меня это было легко?! — повысил голос русоволосый, и Томас поджал губы. — Я не это имел в виду. Просто мне непонятно, почему все здесь мирятся с тем, что происходит? Гриверы убивают людей, никто из нас ничего не помнит, торчим в заточении Бог знает сколько лет, и почему-то — это нормально! — на одном дыхании выпалил брюнет. — Никто в слух об этом не говорил. — А и не надо. На лбу все написано, у некоторых. — Ты же не имел в виду сейчас меня? Томас промолчал, заканчивая с приседаниями. — Хорошо, что ты предлагаешь? Ну станешь ты бегуном, а дальше что? И ты так сильно уверен в том, что выживешь? — Не уверен, но и ничего не делать, я тоже не могу. Я тоже чувствую, что здесь что-то не так. И я пойду до конца. — Минхо твоя речь бы вдохновила, — сказал Ньют, и закинул тряпку себе на плечо. — Ладно, Томас, пойду по делам. А ты тренируйся. Может ты и прав. Может у тебя и есть шансы, — сказал напоследок парень, и Томас посмотрел ему вслед. «Шансы? На то чтобы стать бегуном, или выжить здесь да и в лабиринте собственно?» В здании ПОРОКа. Ава места себе не находила переживая за Томаса. 17 лет она строила из себя мать для него и сама же отдала приказ отправить его в лабиринт. Но женщина сама же себя убеждала, что так будет лучше. Лучше для всех. Когда Томас вернется, а он обязательно вернется, можно будет наконец приступить к созданию лекарства. Так что Томас приведет других подростков из лабиринта, и возможно, что будет не единственным иммунным ребенком. В кабинет главы ПОРОКа кто-то постучал, и женщина уже знала кто стоит за дверью, так как сама звала этого человека. — Спасибо, что пришел. — Сразу как только освободился, мисс Пейдж. Что-то случилось? — сразу к главному перешел Дженсон. — Да. Чтобы не ходить вокруг да около, спрошу сразу: как там Томас? Ты же следишь за ним? — То есть? Томас уже как два дня в лабиринте… — А трекер? Ты что забыл его поставить? Дженсон поджал губы, опуская глаза в пол. Он знает как Томас важен для ПОРОКа, но с этими детишками-иммунами, он правда об этом не подумал. Не подумал, что вживлять трекер будет на самом деле необходимо. — Мисс Пейдж, я могу объяснить… Томас, никуда от нас не денется. Сейчас он находится в лабиринте, и вряд ли самостоятельно сможет найти так скоро из него выход. А даже если и найдет, то мы об этом узнаем. С трекером или без. — Ох, Дженсон… мне не важно найдет ли он выход из лабиринта, мне важно, чтобы он остался жив. — Я понимаю. Но у других детей, отправленных в лабиринт, есть устройство слежения. Томас наверняка с ними подружиться, может не со всеми, но хотя бы с парочкой из них, и мы сможем следить за ним через них. — Хоть бы так оно и было. Я не могу. Что-то беспокоит меня. Что-то вот здесь, — женщина положила руку на свое сердце. — Что если Томас вернется совершенно другим человеком из лабиринта и не захочет спасать мир? — А разве у него будет выбор? Если он окажется единственным иммунном, и если узнает сколько людей осталось в живых, он просто не сможет с этим жить. Ему придется им помочь. — Господи, почему ты так спокоен, Дженсон? Томас ведь может вспомнить, кто его отец. — Ну так пускай вспоминает, я не против. — А я? Ты с самого его рождения отказался от него, но я… когда Томас все вспомнит, то получиться так, что я врала ему столько лет… притворяясь его матерью. — Разве это плохо? Вы наоборот — заботились о нем, дарили подарки на дни рождения, вырастили его, воспитали… Томас наоборот благодарить вас после такого должен, а не обвинять в чем-либо. — Дженсон, я боюсь. Впервые в жизни, я очень боюсь. Боюсь не только правды, но и того, что скоро всему миру может прийти конец. Осталось лишь немного подождать, но время играет против нас. Боюсь, что скоро, кроме Денвера, других городов на Земле не останется. Как и людей. — Вы слишком пессимистичны, доктор Пейдж. Надежда на спасение еще есть. А что касается Томаса, то я буду держать вас в курсе событий. Скоро это все закончится. — Обещаешь? — Да. — Чтобы я без тебя делала?.. — спросила Ава прислонясь к мужчине, но ответа не последовало. Да и по правде говоря, он и не особо-то и нужен был. Тишина и спокойствие, стук сердцебиения обоих людей в помещении, было лучше всяких слов.

***

Сара вернувшись после «прогулки», обдумывала кое-что. Все люди, которых она встретила идя рядом с отцом, как-то странно на нее смотрели, будто знают здесь всех и каждого в лицо, а вот ее видят впервые в жизни. Конечно это можно списать на то, что все это время, все 17 лет, Сара ни разу не выходила из своей тайной комнаты, поэтому такая и реакция. Но оружие в руках у охранников, пускай и заряженное электрическими капсулами, дало понять Саре одну важную деталь: выйти еще раз или сбежать, у нее вряд ли получиться. Так же Саре не понравились люди в халатах бродящие по зданию ПОРОКа. Даже если это простые ученные, биологи и так далее, значит ли это, что они изучают только зараженных или может быть проводят опыты над кем-то еще? Вообще было бы неплохо узнать размеры здания. Сколько людей здесь находиться, что делают и как вообще продвигаются дела с поисками или созданием лекарства. Вопрос: как это сделать? Просить отца помочь, вряд ли он согласится, а без карандашей, линеек, бумаги и прочего будет довольно проблематично, что-либо узнать и понять. Но Сара твердо решила: в тайне она будет дальше пытаться вспомнить о своем прошлом, а пока… пока лучше отдохнуть.

***

А вот Томасу наоборот было совсем не до отдыха. Лишь к вечеру ему удалось закончить все упражнения и даже не слабо вымотаться, но парень не собирался так просто сдаваться, и завтра он продолжит тренировки, и будет повторять их в течении всей недели, а потом подойдет к Минхо и покажет свои результаты. Ну, а сейчас пришло время ужина. Пахло просто божественно! Охотникам удалось поймать дичь, и сейчас на самодельных шампурах готовилось сочное мясо. Кажется глейдеры собирались устроить вечеринку, хотя только утром похоронили одного из своих. Но Томас и вправду здесь всего два дня, и ему нужно еще ко многому привыкнуть, даже вот хотя бы к такому и к… гладиаторским боям. Подойдя поближе, Томас увидел толпу подростков, что собрались в небольшой круг в центре которого стоял Галли. Парни дурачились, а быть может проверяли боевые навыки друг друга, и Галли уже какой раз подряд — выигрывал, вызывая на арену новых желающих. — Я напоминаю: правило одно — сбить меня с ног! Пока не получилось ни у кого из вас. Но вечер только начался, а я еще полон сил. Так что — вперед! Покажите мне, на что вы способны! — сказал Галли, и в центр круга был вытолкнут какой-то тощий парнишка. По росту как Чак, по телосложению как Ньют. Галли поднял к верху брови. — Ну давай, Мэтт, попробуй. Разрешаю атаковать первым. Боишься? Да ты расслабься! Это просто проверка. Обещаю, калечить не буду. — К-Калечить? Тогда я пас, — пропищал Мэтт пытаясь вернуться обратно в толпу, но ему не дали. Галли усмехнулся. Томас подошел поближе, и раскрыл от шока рот. Глейдер скрутил парня в считанные секунды. Тот забился в руках сероглазого как муха в паутине. — Прекрати дергаться. Запомните: чем больше вы сопротивляетесь, тем сильнее противник надавливает, — сказал Галли и отбросил парнишку на землю. Тот покатился по ней и не вставал несколько минут. Его утащили с арены другие глейдеры поняв, что парнишка спёкся. — Кто-нибудь еще? Может попросим новенького? Ему настолько сильно понравилось, что у него даже рот от увиденного не закрывается! Вот это я называю мастерство, — восхвалил сам себя Галли, и кивком головы пригласил Томаса на арену. Толпа расступилась пропуская Салагу, и когда тот начал делать первые шаги вперед, раздался женский голос: — Я хочу. «Тереза? Черт, что она делает?» — Девчонка на арене… — как-то недовольно пробурчал Галли. — А это запрещено? По-моему в правилах об этом ничего не говорилось, что девчонкам нельзя показать на что они способны. — Да, пожалуйста. Так даже намного интереснее, — однако быстро воодушевился парень. — Я тоже так думаю. Приступим? — Погнали! Томас хотел было вмешаться, так как где это видано, чтобы парень дрался с девчонкой? Но его не пропустила на арену возбужденная толпа. Одна половина болела за Галли, вторая за Терезу. — Просто смотри, — шепнул Ньют стоя рядом и Томас успокоился, решив послушаться «друга». — Даже не надейся, что я буду с тобой мягок, только потому что ты девчонка. Здесь все равны. Тереза пальцем поманила Галли к себе. Глейдер будто бы слетев с катушек, бросился вперед. Тереза заставив ахнуть большую половину народа, перехватила Галли за руку и низко согнула пополам, буквально заставив лицезреть свои собственные ноги. — Что за…? — воскликнул глейдер дергаясь в руках Терезы. — Первое правило: никогда не недооценивай своего противника. Не важно, парень ты или девушка, главное — что ты можешь противопоставить. Вырвавшись, Галли вновь яростно бросается на девчонку, за что получает второй урок. — А вот и правило номер два: не всегда лучшая защита — это нападение. Иногда важно выждать правильный момент, и изучить противника. Мускулы — это не главное. Главное мозги. Если они есть, считай что ты победил. — Тереза! Тереза! — закричали хором глейдеровцы и прозвучал гонг. Победа была за девчонкой. — Что? Нет! Требую реванш! — заревел зло Галли поднявшись с земли и яростно сжимая руки в кулаки. — Интересно, а как вы расстались? Наверное Тереза отметелила тебя, Галли, не так ли? — спросил кто-то из толпы, и на весь Глейд раздался громкий смех. — А ну заткнулись все быстро! Ладно, один раз я уступлю, так и быть. Один раз, — подойдя к девчонке вплотную сказал Галли, и покинул арену. Тереза усмехнулась. — Я и не сомневалась, — сказала брюнетка, и все собрались у костра. — Ну, что я говорил? Она может за себя постоять. Девчонка огонь, согласись, — сказал Ньют последним покидая арену. Томас нахмурился. Что это сейчас такое было? Дежавю? Где-то он уже видел подобную сцену и слышал похожие фразы, вот только где и когда? Голова опять начинает неприятно болеть, а на душе становиться паршиво. Вечеринка в самом разгаре, музыки нет, но есть неплохая компания в лице Чака, Терезы и Ньюта. Чак практически не отрывается от еды, а Ньют и Тереза о чем-то беседуют. Томас старается поддерживать разговор как может, и иногда у него даже получается, но он тут же теряет интерес, как только вновь начинает работать механизм и проход в лабиринт постепенно закрываться. — Минхо… и Бен. Как мы могли забыть про них?! Уже темно давно, а их до сих пор нет. — Вот черт, — сказал Ньют, и бросился первым к лабиринту. Другие тоже туда побежали, вслед за Томасом. — Минхо! Бен! Где вы?! — кричали подростки, но проход был пустым. — Наверное, что-то случилось… — произнес кто-то из ребят, боясь сделать хотя бы один шаг вперед. — Эй, Томас, ты куда? Ты спятил? Проход вот-вот закроется, — остановил новенького Ньют, и Томас ответил: — Наверное, они где-то неподалеку. Возможно они не могут больше бежать… мы должны хоть что-то сделать! — Ты ничего не можешь сделать. Ночью там полно гриверов, и если они сами не успеют выйти из лабиринта, значит они останутся там навсегда. — Что ты такое говоришь, Ньют? Минхо — первый бегун, и он знает это место как свои пять пальцев! Если вы так боитесь, то я пойду один. Я не брошу их. — Но ты не бегун. Что если они ранены и не могут идти? Составишь им компанию и добавишь нам вместо двух имен на камне, три?! — Вы все трусы. Все, до единого. Пусти меня! — Не пущу. Я знаю Минхо больше 10 лет, это большой срок, но я знаю, что сделал бы он, если был бы сейчас здесь, а не там. Он бы поступил точно так же. Не позволил бы новичку зайти в лабиринт. — Это ты так думаешь, а я считаю, что они в беде и что им нужна помощь. — Проход… он почти закрылся! — крикнул Чак, и подошел поближе к Ньюту. — Пусти его. Томас, возьми это. Гриверы боятся огня. — Спасибо, Чак. — Господи, ну что ты делаешь?.. Зайдешь туда, и выхода назад уже не будет до рассвета. — Спасибо, что приняли меня. Мне с каждым из вас было хорошо. Томас глубоко вздохнул, поворачиваясь к лабиринту. — Не дать себя ужалить, отыскать Минхо и Бена. О, черт! — воскликнул Томас подрываясь вперед и начав протискиваться в проход, плечами задевая холодные и грязные стены. — Как думаешь, он вернется? — спросил Ньют у Чака, и тот пожал плечами. Проход закрылся.

***

С громким криком и сделав сальто вперед, Томас рухнул на землю едва успев подобрать ноги от двух съехавшихся вместе стен. Факел каким-то чудесным образом не потух освещая хоть что-то вокруг, в частности огромные стены и лианы. Томас поднялся с земли, осматриваясь вокруг и чувствуя, как по спине текут капли холодного пота. «Ну и местечко тут. Еще страшнее нельзя было соорудить?» Свет исходивший от факела, был чертовски слабым, как зажжённая спичка в темном тоннеле. Тучи затягивали все небо, что даже лунный свет не мог осветить хоть какой-то путь. Ориентироваться по звездам, что ли? Так если бы они были на небе, и если бы Томас знал как. Он же не астроном, черт возьми, а простой спятивший, наверное, подросток решивший ночью, в одиночку, пройти по лабиринту. Ну, а что? Отличное место для хоррора какого-нибудь. Стаю волков или маньяка сюда еще добавить… хотя есть же гриверы, и их наверное будет вполне достаточно. Кстати о гриверах. Где они? Не видно, и не слышно ни одного из них. Да и мест, где бы они могли бы спрятаться, тоже не видно, кругом высокие стены поросшие лианами. — Минхо? — полушепотом позвал Томас, и сам же вздрогнул от эха. Даже при такой громкости было все прекрасно слышно. — Бен? Где вы, черт вас возьми? — выругался Томас, и не спеша направился вперед. — Куда вот я иду? Я прошел всего ничего, а уже заблудился. Лучше бы Чак дал мне компас для этого места. Хотя какая разница? Проход все равно закрыт, и я даже не помню уже в какой стороне он находится. И нафига я сюда полез один?.. Минхо? — вдруг окликнул какого-то в далеке Томас, и попытался ускорить шаг игнорируя тяжесть в ногах. — Эй, Минхо! Чувак, ты чего там стоишь? Давай бегом ко мне. Томас махнул рукой подзывая глейдера к себе, но тот наоборот стал уходить куда-то назад, вглубь лабиринта. — Что за?.. Какого черта, он творит? Эй, Минхо, подожди! — закричал Томас переходя на бег попутно вспоминая, куда именно завернул бегун. Прибежав на место, Томас нахмурился, вглядываясь в лицо парня более внимательно. — Постой, ты не Минхо. Ты — Бен! А где Минхо? С ним все в порядке? Почему вы не смогли выйти из лабиринта? Минхо ранен? — начал задавать вопросы Томас как Бен, дрожащим голосом, ответил: — Мы все умрем здесь. Гриверы… они идут. — Бен, где Минхо? Я знаю, что ты боишься, но проход закрыт, и мы не выйдем отсюда до рассвета. Томас сделал первый короткий шаг по направлению к Бену, из-за чего тот дернулся как ужаленный, выставляя руку вперед. — Не подходи! — Хорошо, успокойся. Я стою на месте. — И свет свой погаси. Или ты хочешь привести сюда гриверов? — Что? Но Чак сказал, что гриверы боятся огня. — Большого огня. Настоящего пожара, а это так — фигня. Он даже не обожжет их нисколько. Гриверы они огромные, у них по восемь лап и выглядят как пауки. — Но я не встречал здесь паутины… — Потому что гриверы — механические создания. У них только голова из плоти и крови. Это также их единственное уязвимое место. — Хорошо, я понял. Давай тогда держаться вместе, да? Эй, Бен? Вместе у нас больше шансов, на то чтобы спастись и отыскать Минхо. — Минхо бросил меня! — вдруг крикнул Бен, чем вогнал Томаса в ступор. — Что? Этого не может… — Он может и первый бегун среди нас, но он как и мы, никогда еще не оставался на ночь в лабиринте. Он струсил. Ему плевать на меня и тебя. На тебя особенно, так как ты только обуза для него. — Замолчи. Минхо не такой… — сказал Томас пытаясь убедить самого себя, но понимал, что он уже достаточно долго находится здесь один. Вот Бен нашелся, слава Богу. — Ну ты можешь попытаться найти его, и убедиться в этом лично, но я сваливаю. — Погоди. Что значит сваливаю? К-куда ты пойдешь? Выход из лабиринта — закрыт. — Я знаю место, где можно отсидеться до рассвета. Там и пережду. — А я? Минхо бросил тебя, а ты бросишь меня? — Прости, новичок, но укрытие только для одного. Не нужно было тебе сюда заходить. — Что?.. Вот так значит, да? Вообще-то я думал, что мы одна семья! — прокричал Томас на весь лабиринт понимая, что остался совсем один. Бен исчез. Словно бы растворился в воздухе. Черт! Вдруг, откуда-то сзади, раздался какой-то посторонний звук. Томас замерев на месте, выронил факел из рук, который коснувшись мокрой земли тут же погас, погружая место и самого Томаса во мрак. Секунда, и брюнет едва не прощается с жизнью, оказываясь в объятиях Минхо. Тот что-то быстро говорит, даже начинает кричать имя самого подростка и лицо его напугано и он тянет Томаса на себя толкая вместе с собой к одной из стен с густыми лианами. Там они и прячутся, когда неизвестная тварь, с механическими лапами, проносится мимо них и переходит в режим поисков. — Мин… — Заткнись, Салага! Ни звука, ты меня понял? — шепотом, но достаточно для того, чтобы Томас услышал и понял, что лучше и правда замолчать, произнес Минхо. Томас кое-как кивнул, дыша через ноздри. Рот был плотно зажат рукой азиата. Гривер уходит, а Минхо со всей силы припечатывает Томаса к стене. — Какого черта ты тут делаешь?! Тебе жить надоело?! Еще и огонь с собой притащил… Совсем сдурел?! Минхо был зол. Вот же блин. — Тебя не было весь день, а проход к вечеру начал закрываться. Я должен был хоть что-то сделать, — начал оправдываться Томас. — Я сказал тебе тренироваться! Ночью здесь не выжить, понимаешь ты это или нет?! А кстати, где Бен? Ты не встречал его случайно? — Встречал. Он пошел в укрытие. Один. — В какое укрытие? Здесь негде спрятаться. Черт, он тебя обманул. Что еще он тебе сказал? — Сказал, что ты его бросил испугавшись гриверов. — Вот гнида. Это он их испугался и побежал вперёд бросив меня! — Что? — Сегодня открылась новая секция, и мы изучали ее и не заметили как начало темнеть. Бен, кажется, услышал звук механизма, и мы вместе побежали к выходу, но путь нам преградили гриверы и мы разделились. Так что это он бросил меня одного. А вот как ты до сюда дошел совсем один… — Даже не знаю. Огонь, наверное, помог, — пожал плечами Томас, слегка улыбнувшись. Минхо шутку не оценил. — Тебе очень повезло, Салага, потому что свет наоборот привлекает гриверов. «Ну, Чак. Помог называется». — Ладно, слушай меня сюда: увидишь этих тварей, хотя бы одну из них, прячься в лианах и не смей дышать, ты понял? Если мы переживем эту ночь, то мы станем первыми в Глейде, кто смогли провести ночь в лабиринте и выжить. — Ты правда никогда не оставался здесь на ночь? — уточнил Томас вспомнив слова Бена. — Я что псих по-твоему? Или я жить не хочу? — Думаю, что хочешь. — Правильно думаешь. И кстати, ты смелее, чем я думал. Ни один новичок еще не заходил в лабиринт в первые дни пребывания в Глейде. Можешь гордиться этим, когда выберемся наружу. — Обязательно буду гордиться, — повторил Томас, и оба глейдера начали пробираться по лабиринту. — Нам сюда. Не отставай. — Подожди, Минхо. — Что еще? — А как же Бен? Он пошел в ту сторону. — А ты еще не понял? Я не собираюсь спасать предателя. — Но так нельзя. Что если он погибнет совсем один? — Он же найдет укрытие… для себя одного. Пошли, пока гриверы не вернулись. — Нет, я так не могу. Не могу его бросить. — Томас, включи мозги. Бен ушел уже слишком далеко и неизвестно, где есть это его укрытие. Нам бы самим теперь спастись. Кто говорил мне, что хочет выяснить, что здесь происходит? Пойдешь за ним? Тогда без меня. И это будет большая ошибка, Томас. Ты погибнешь напрасно. — Я же не прощу себе этого. Это останется в моей памяти навсегда. — Тебе так кажется. Проведешь в этом месте год или два, и ко всему начнешь привыкать. К смертям особенно. — Я видел камень у обрыва, и сегодня утром погиб Скотт. Его я тоже никогда не смогу забыть. — Сочувствую. Так ты идешь? Решай сейчас. — Мы могли бы хотя бы попытаться… Сколько бегунов погибло в этом месте? — Много. Очень много. Но если ты думаешь, что по моей вине, то ты ошибаешься. Их либо ужалили, либо к ним вернулась память и они просто сошли с ума. — Я тоже начинаю кое что вспоминать, точнее думаю, что то что здесь происходит как-то связанно с моим прошлым. Но при попытках вспомнить, начинает сильно болеть голова. Это сложно объяснить. — Вообще-то нет. У меня так же. Тоже жутко болит голова, когда память понемногу начинает возвращаться. — Что ты вспомнил? — Пока не много. Только свое имя и как находился в какой-то больнице, кругом были врачи и мне делали инъекцию. — Инъекцию? От чего? — Вот я и пытаюсь вспомнить, но пока ничего не выходит. — А в больнице, ты был один? — спросил Томас сам не зная какой ответ хотел бы услышать. — Нет, был ещё кто-то, несколько людей, но их лиц разобрать не получается. Всё как в тумане каком-то. — Ясно. Глухой звук, и Минхо дёргается торопя Томаса. — Это гриверы. Они возвращаются. Нужно уходить. Сейчас. — Что это было? Бен?.. — Скорее всего. Они нашли его, и скоро доберутся до нас. Похоже ты все ещё хочешь попытаться его спасти? Тогда я пошёл. Удачи. — Минхо, стой! Я с тобой. — Неужели? Идём, скорее.

***

Дженсон выполняя просьбу Авы, зашёл в комнату с камерами видео наблюдения, и сразу с порога задал вопрос: — Удалось найти Томаса? — Да, сэр. Он с бегущими в лабиринте. — Что? Какого черта он там делает?! Томас нужен ПОРОКу живым! Где конкретно он сейчас находится? — В секции номер 7, сэр. За ними по пятам идут гриверы. — Чёрт, только этого не хватало… Отключите их! Сотрудники покачали головами. — Мы не можем. Секция под номером 7 — единственная глухая зона. Наши датчики не активны в ней. — Чёрт возьми! Какого черта их понесло в эту секцию?! — спросил у самого себя Дженсон, покидая комнату.

***

— Вот это место. Мы пришли. Отсюда, я думаю, они и приходят. Здесь их логово. — Кого? Гриверов? — Да. — С чего ты взял? И разве мы тогда не должны, как можно скорее убраться отсюда? — Сперва, я хочу кое что проверить. Мы с Беном нашли кое что, но изучить более подробно не успели. Сюда. Ты можешь хотя бы приблизительно сказать, сколько сейчас времени? — спросил Минхо, и Томас начал думать. Поднял голову вверх смотря на небо, и тучи, а после в уме начал складывать какие-то числа. Через минуты две, он наконец ответил: — Точно не скажу, но вечеринка в лагере была на закате, то есть это где-то приблизительно около 7—8 вечера, потом мы ещё где-то пол часика посидели у костра с ребятами, потом я вспомнил, что тебя и Бена до сих пор нет в лагере, что значит это ещё где-то пол часа или час, значит сейчас ровно полночь, ну или почти. — Проклятье! Лабиринт скоро начнёт меняться. Каждый раз, ровно в полночь. — А почему именно во столько? — Откуда я знаю?! Этот вопрос лучше задать тем, кто нас сюда отправил или тем, кто этот лабиринт построил. — Что ты ищешь? — Ключ. Ты видишь дверь? Она точно куда-то ведёт, и должна как-то открываться. — Погоди, Минхо. А что если это и есть логово гриверов? Может не надо, а? — Я такого раньше не видел, понимаешь? Этот проход может оказаться нашим выходом отсюда. Если не сегодня, то возможно больше никогда. — Но как ты собираешься его открыть? — Придумал. Нужно заманить одну из этих тварей прямо сюда. — Что? А потом что? — Пока что не придумал. — Класс. Замечательно. Великолепно! И это говорит самый первый бегун. — А что ты предлагаешь? — спросил Минхо и замер, смотря куда-то за спину Томаса. — Не… — Заткнись, — одними губами произнес азиат, в надежде, что это поможет, да вот только не тут то было. Гривер, а это был именно он, начал бежать прямо на них двоих и Минхо заорал во весь голос: — В сторону! Томас не имея возможности обернуться, сделал как приказали, и перекатился вправо, едва ли не оказавшись в смертельном захвате гривера. — Вставай, вставай. Скорее, Томас! Давай быстрее! — О черт. Это было близко. — Ты в порядке? — Кажется, да. — Давай за мной. Есть идея. — А мы разве не собирались заманить их в их логово? — Без ключа? Нет, я придумал кое что другое. Давай налево! — дал команду азиат, и Томас подчинился. Вдруг какой-то звук, заставил Томаса начать осматриваться по сторонам. И он ужаснулся, когда понял, что это был за звук. Коридор по которому они с Минхо бежали, начал сужаться и чтобы не быть раздавленным между огромными стенами, Томасу пришлось бежать быстрее пули. Так же неплохим стимулятором послужил преследующий их обоих гривер. — Томас! — закричал глейдер обернувшись, тяжело дыша. Проход закрылся, подняв столб пыли.

***

Дженсон идя по коридору, вдруг получил сигнал по рации: — Сэр, мы потеряли сигнал. Глейдеры погибли. Мужчина услышав все это, сжал руки в кулаки про себя выругавшись. «Проклятье! Этого не может быть! Кто там с ним был еще не важно, но Томас — иммунен! Он не мог погибнуть от укуса». — Сэр? Выслать бригаду в лабиринт, чтобы забрать тело? — Нет. Томас жив. Глаз с мониторов не спускать, и обо всем мне докладывать. — Слушаемся.

***

— Черт, Томас… — прошептал Минхо опускаясь на колени перед тяжело дышащим на земле другом. — Я жив? — Еще как жив, Салага. Нет, с этой минуты, я перестаю так тебя называть. Ты… убил гривера! — Что? Томас резко повернул голову назад, смотря на существо раздавленное между стенами. — Это и был твой план? Загнать гривера в закрывающуюся секцию? Поэтому тебе важно было знать сколько сейчас времени? — Можно и так сказать. Честно, я очень сомневался, что у нас получиться. — Офигеть, — проговорил брюнет, и тут же болезненно закричал, зажмурив плотно глаза. — Томас, что?! Томас не отвечал, продолжая кричать и стонать. Минхо начал лихорадочно оглядывать глейдеровца и вздрогнул, столкнувшись с его застывшими на одной точке карими глазами. — Вот дерьмо… — прошептал азиат, переводя взгляд на правое плечо, на котором красовался порез. Потом Томас будто бы пришел в себя и тоже резко дернулся, отталкивая Минхо от себя. — Прости. Что это было, черт возьми? — О чем ты говоришь? — спросил Минхо, пытаясь не смотреть на рану. — 10 лет назад. Я тебя видел. — Что? Ты уверен? — Подросток с черными волосами, и узкими глазами, как у китайца. — Я кореец, — не смог не отметить парень. — Теперь я в курсе. Тебе делали инъекцию, ты говорил, помнишь? — Ну да. — Этому подростку — тоже. И я уверен, что это и был ты. Ты ничуть не изменился за 10 лет, Минхо. И там в больнице, ты действительно был не один. Были еще подростки твоего возраста, может чуть младше или старше. — Томас… ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Минхо все-таки посмотрев на рану на плече. — Да, нормально. А что? Что? Куда ты смотришь? — спросил брюнет переводя взгляд на свое плечо. — Да вы шутите?.. После такого приключения, я буду следующим, чье имя окажется на камне?! — У нас еще есть время… хотя и не много. — Но я не помню, чтобы меня жалили гриверы. Может это просто царапина! — Хорошо если так. Скоро рассвет, нам лучше где-нибудь спрятаться. — Эй, Минхо? Ты же не бросишь меня? — За кого ты меня принимаешь? Встать можешь? — Да, могу. Расскажи мне, что со мной будет? Я буду очень медленно умирать? — Даже не знаю. Минуточку, — вдруг сказал Минхо, стягивая с Томаса его футболку и раскрывая от шока рот. — Как… такое возможно? Томас тоже посмотрел на свое плечо. — Что за?.. — Вот и я о том же. Рана исчезла. Не может быть… — Я не умру? Минхо начал ходить перед Томасом кругами, держась за голову. — Минхо, скажи что-нибудь?.. — Есть только одно объяснение. У тебя иммунитет.