Вернутся к фанфику

Дейлла VI. Обиды и примирения

30 октября 2025, 14:53
      В Утёсе Кастерли воцарилась зыбкая, обманчивая тишина. Последние гости, лорды и леди Запада, разъехались по своим владениям, и гигантская крепость, высеченная в скале, будто вздохнула с облегчением. Круг Дейллы, которая все эти дни общалась с высокородными дамами, сузился до дорогой её сердцу Мариссы, умной и начитанной леди Джейн Бракс неугомонной и смешливой леди Лорены Марбранд, чьи шутки развлекали принцессу не хуже королевских шутов. Их общество было единственным спасением, островком, где она могла на время сбросить тяжёлое бремя принцессы и несостоявшейся жены.       Именно эта мысль — «несостоявшаяся жена» — жалила её больнее всего. Прошло больше двух лун с той пышной, утомительной церемонии в Королевской Гавани, а её брак с Таймондом так и оставался фасадом, красивой картинкой для чужих глаз. Он был учтив, исполнял все внешние ритуалы, сопровождал её в зал для трапез утром и провожал жену вечером в её покои, но за этим скрывалась ледяная пустота. Потепление, которое возникло между ними в первые дни после прибытия в Утес, растворилось в бесконечных отчётах мейстера Норрина, в спорах со сварливым сиром Вестерлингом насчет казны и постоянных инспекциях Ланниспорта.       «Не лги себе, глупышка. Ты знаешь, кто погасил едва разгорающийся огонь между вами. Ветерок от веера, которым леди Миранда так безуспешно пыталась прикрыть свои прелести», — ругал её голос разума, который прекрасно осознавал, что происходило вокруг его хозяйки.       Дейлла находила супругу десятки оправданий. Напоминала себе о том, что он — не младший сын лорда, который мог бы все свое время уделять молодой жене, что он Хранитель Запада, ответственный за процветание своих земель и их жителей. Но все её оправдания разбивались вдребезги, когда она наблюдала за супружеским счастьем своей бывшей фрейлины. Одним утром, когда Дейлла наблюдала из окна своей гостиной, как Герион и Дейнора прогуливаются по пляжу босиком, держась за руки и склонив головы друг к другу в тихом разговоре, её пронзила острая, щемящая зависть. Не к Дейноре, а к той лёгкости, тому взаимному пониманию, что читалось в их позах. Их брак, пусть и неожиданный, начавшийся с разборок между двумя могущественными семьями, обрёл плоть и кровь, стал чем-то настоящим.       В этот момент в её душе что-то перевернулось. Нет, она не собиралась отступать. Она — дракон. А драконы не ждут милостей от судьбы — они сами их берут. — Мне нужно увидеть лорда Таймонда, — сказала она служанке, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Узнай, где он.       Возвратившаяся девушка сообщила, что лорд Ланнистер находится в своём кабинете, разбирая отчеты от вассалов. Решимость Дейллы поубавилась, уступив место робости. Прийти к нему в кабинет, помешать его делам… Но отступать было поздно.       Изначально она хотела облачиться в наряд в цветах Ланнистеров, дабы показать мужу свое уважение к ее новой семье. Но ей совсем некстати вспомнилось торжество в честь их с Таймондом свадьбы, прошедшее чуть больше недели назад, и она отказалась от этой идеи.       «Золото и багрянец Ланнистеров не смогли отвлечь моего супруга от прелестей леди Миранды», — решила Дейлла и выбрала платье того самого фиолетового цвета, который отражал оттенок её глаз.       Служанки собрали её волосы в прическу, подобную той, что носила леди Кенна, и украсили их серебряными и жемчужными нитями.       «Мужчины часто влюбляются в женщин, похожих на их мать», — вспомнились Дейлла наставления собственной матери перед церемонией бракосочетания.       На шею она надела то самое ожерелье с незабудками, которое он подарил ей в их первую встречу.       «Может, он тоже вспомнит тот день» — размышляла она, направляясь к кабинету супруга.       Слуги объявили о прибытии принцессы и, дождавшись разрешения, открыли перед ней дверь. Таймонд стоял спиной к ней, изучая разложенную на столе схему рудников. Его широкая спина в простом камзоле из тёмно-красной парчи казалась неприступной скалой. — Таймонд? — тихо окликнула она, останавливаясь в нескольких шагах.       Он обернулся. Его взгляд, строгий и пронзительный, скользнул по ней, по платью, по тщательно уложенным волосам. Она уловила мелькнувшее в его глазах одобрение. Но она желала увидеть в нём хотя бы толику того желания, что она видела в его глазах при взгляде на леди Престер. — У вас что-то важное, моя принцесса. Видите ли, я немного занят. — Я вижу, — она сглотнула, чувствуя, как жар стыда заливает её щёки. — Я… я хотела спросить. Не мог бы ты как-нибудь показать мне рудники? Ты говорил, что они — сердце Утёса. Мне бы хотелось его увидеть.       Она поняла, что её просьба прозвучала жалко. Это были не слова драконьей принцессы и жены верховного лорда. Скорее нытье маленькой девочки. Но она не знала, как по-другому показать мужу, что она желает разделить с ним его мир, понять, что занимает его дни.       Таймонд нахмурился. — Сейчас у меня нет времени, принцесса. Сир Вестерлинг жалуется на увеличение расходов на освоение новых рудников, а мейстер Норрин, напротив, требует увеличения бюджета на новые изыскания. К тому же шахты — это не самое подходящее место для прогулок, Ваше Высочество. — Он повернулся назад к карте, его плечи напряглись, отгораживаясь от неё. — Может, в другой раз.       Ответ супруга был столь кратким, столь мало в нём было заботы о чувствах молодой жены, что у Дейллы перехватило дыхание. Она стояла, чувствуя себя полной дурой, сетуя на глупую надежду, которая всего несколько мгновений так ярко горела внутри.       «В другой раз». — Эти слова звучали как приговор. — Я понимаю, — прошептала она так тихо, что он вряд ли услышал. Набрав воздуха, она заставила себя сказать громче, — Простите, что отвлекала вас от дел, милорд.       Развернувшись, она пошла прочь. Дейлла не побежала, нет, принцессы не бегут. Она шла, выпрямив спину и подняв подбородок, и молилась, чтобы слезы не сорвались с её глаз. Совсем некстати путь ей преградила Марисса, о чем-то весело болтавшая с одной из служанок. Дейлла не успела придать лицу оживленное выражение — печаль, мелькнувшая в глазах Мариссы, дала ей это понять. — Принцесса, а мы как раз искали вас! — Воскликнула Марисса, хватая её под руку. — Кэти сегодня приготовила изумительный малиновый пирог, вы сейчас же должны его попробовать!       Марисса утянула её в сторону кухни, продолжая рассказывать ей всякие глупости, и Дейлла ощутила прилив благодарности к золовке. Она не стала выпытывать у нее причину плохого настроения и вместо это решила отвлечь её.       Пирог действительно оказался просто изумительным. Лишь когда последний кусок приятной тяжестью осел в её желудке, Дейлла поняла, что ей нужно было остановиться несколько кусков назад. — Мне даже дышать трудно, — призналась она Мариссе, которая к её удивлению продолжала уплетать пирог. — Нужно пройтись, а то я и вовсе не смогу уйти отсюда.       Дейлла покинула кухню в сопровождении двух служанок. Ноги сами понесли её в Каменный сад — место, которое дарило ей невероятное спокойствие несмотря на то, что оно так отличалось от богорощи в Красном Замке. И именно там она увидела их.       Таймонд, скинувший камзол и оставшийся в одной тунике, заносил деревянный молот, чтобы ударить по маленькому кожаному мячу. Мускулы на его спине играли под тканью. Миранда, стоявшая рядом, наблюдала за ним с восхищённой улыбкой. — Сильнее, мой лорд! — воскликнула она, когда мяч пролетел по воздуху и покатился по мягкой земле. — Ваш удар мог бы свалить с ног быка!       Таймонд обернулся к ней, и на его лице расцвела та самая улыбка — широкая, непринуждённая, полная жизни, — которую Дейлла видела так редко и никогда — направленной на себя. — Легче сказать, чем сделать, леди Миранда, — рассмеялся он, подбирая мяч. — Этот проклятый мяч норовит укатиться куда угодно, только не в лунку. — Позвольте мне попробовать, — кокетливо попросила Миранда, подходя ближе. — Но, боюсь, мне потребуется помощь. Я никогда не играла в эту игру.       Таймонд, всё ещё улыбаясь, встал сзади неё, его руки легли на её руки, обхватившие рукоять молота. Он наклонился к её уху, что-то шепча, и Дейлла увидела, как уши Миранды покраснели.       В этот момент Таймонд поднял взгляд и увидел Дейллу, застывшую и бледную, словно призрак. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись не виной, а раздражением. Его руки медленно разжались, отпуская леди Миранду. — Принцесса Дейлла, — произнёс он ровно, его голос прозвучал как удар хлыста в тишине сада. — Я думал, вы ушли в свои покои.       Его тон отрезал все пути к отступлению.       «Ты здесь лишняя. Ты мешаешь мне», — читала она между строк.       Миранда же обернулась, и её взгляд, скользнув по Дейлле, наполнился едва скрываемым торжеством. Она даже не сделала вид, что смущена.       Словно ошпаренная, Дейлла отшатнулась. Горло сжалось так, что нельзя было издать ни звука. Глаза предательски наполнялись влагой. Но она не убежала. — Я лишь хотела прогуляться по саду после плотного полдника, милорд. У Кэти сегодня удался замечательный малиновый пирог, и она не выпускала меня из кухни, пока я не доем его. — Злость на мужа придала ей смелости и наполнила её слова желчью. — Если поторопитесь, то успеете угостить леди Миранду. Может, Марисса оставила для вас пару кусочков. Хорошего отдыха, милорд.       Уже второй раз Дейлла уходила от мужа, чувствуя, как разочарование разрывает её изнутри. Отпустив любопытных служанок и заверив их в том, что она самостоятельно доберется до своих покоев, Дейлла почти побежала, не видя ничего перед собой, сжимая в кулаках складки своего прекрасного, но бесполезного платья, которое теперь казалось ей погребальным саваном её надежд.       Слезы застилали глаза, но она с яростью сжимала веки, отказывая им в свободе. Она не заплачет. Она дракон. Драконы не плачут из-за мужчин, которые предпочитают им других. Она бежала, спотыкаясь о собственную гордость и убитую надежду.       Она не заметила, как почти столкнулась с кем-то в полумраке коридора. — Дейлла?       Голос Гериона, обычно наполненный легкостью и весельем, был резок от беспокойства. Сильные руки схватили её за плечи, чтобы удержать от падения. Она попыталась вырваться, но почти сразу сдалась, не в силах поднять на него глаза. — Дейлла, что случилось? — его пальцы мягко, но настойчиво коснулись её подбородка, заставляя её поднять лицо. Когда он увидел её слёзы, его ореховые глаза расширились от шока, а затем сузились, наполняясь тенью, которую она никогда раньше не видела. — Почему ты плачешь? Кто тебя обидел? Скажи мне, и этот человек ответит за твои слёзы. — Ничего не случилось, Герион, — выдавила она, срываясь на глухой шёпот. — Всё… всё в порядке. Просто… я немного устала. И голова закружилась. Не обращай внимания.       Она видела, что он ей не поверит. Видела, как его взгляд, всегда такой открытый и мягкий, стал твёрдым и острым, как отточенная сталь. Совсем как в ту ночь, когда он был готов сразиться с лордом Корлисом за счастье своей жены. Он видел её унижение, её боль, и это было невыносимее, чем сама боль. — Вы дрожите, — тихо сказал он, вспомнив о приличиях, но его большие руки всё ещё лежали на её плечах, согревая сквозь ткань платья. — Это Таймонд? Он — причина ваших слёз? — Нет! — вырвалось у неё так резко, что Герион лишь уверился в правильности своей догадки. Она попыталась отстраниться, но он не отпускал её. — Прошу тебя, Герион, просто…отпусти меня. Я не могу… Я не хочу говорить.       Он смотрел на неё ещё мгновение, по его челюсти заходили желваки. В его взгляде она видела борьбу — между желанием защитить её и уважением к её просьбе. Наконец, он медленно кивнул, отпуская её. — Хорошо, — его голос был низким и хриплым. — Но знайте, принцесса, — он запнулся, словно подбирая слова. — Знайте, что я здесь. Всегда.       Это последнее предложение, произнесённое с такой простой и одновременно пугающей искренностью, едва не заставило её снова разрыдаться. Вместо этого она лишь кивнула, сжав губы, и снова зашагала прочь, оставив его одного в сумрачном коридоре с лицом, окаменевшим от сдержанного гнева.       Только когда тяжёлая дверь её покоев захлопнулась, Дейлла отпустила себя. Она прислонилась спиной к дубовым панелям и медленно сползла на пол. Горячие, горькие слёзы, наконец, хлынули ручьём, обжигая щёки и оставляя тёмные пятна на её платье и дорогом мирийском ковре.       «Он находит время для игр и смеха с другой, но не находит и минуты, чтобы выслушать свою жену. Он смотрит на первую с досадой, а на вторую — с восхищением», — набатом отбивалось в её мыслях, пока она исторгала из себя приглушенные рыдания.       «Значит, дело не в его занятости, — пронеслось у неё в голове, пока она безуспешно пыталась сделать такой нужный вдох. — Дело во мне. Я ему просто… не нужна. Он женился на мне лишь ради того, чтобы приблизиться к трону и продемонстрировать своим вассалам валирийскую жену с драконьей кровью».       Эта мысль ранила больнее, чем любое проявление грубости или гнева. А в глубине души, как крошечный росток, вновь пробилась другая, запретная мысль: «Почему он? Почему не Герион?»       Внезапный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она быстро вытерла лицо рукавом платья, сердце бешено заколотилось. Неужели Герион ослушался и пришёл? — Дейлла? Это я. Таймонд.       Его голос за дверью звучал приглушённо, но она узнала бы его повсюду. Гнев, острый и обжигающий, мгновенно высушил слёзы. Что ему нужно? Зачем он пришел? Чтобы утешить её? Или чтобы вновь поиздеваться? — Войдите, — выдавила она, поднимаясь с пола и стараясь выпрямить помятое платье.       Дверь открылась, и на пороге возник Таймонд. Он выглядел не таким уж самоуверенным. Его поза была скованной, а взгляд избегал встречи с её глазами. — Дейлла, — он начал, запинаясь. — Я… я пришёл извиниться. За свою холодность. Я понимаю, я повёл себя… неподобающе. Я поставил вас в неловкое положение.       Он выглядел так, будто каждое слово причиняло ему боль.       «Интересно, когда он в последний раз извинялся перед кем-либо?» — язвительно подумала она.       Он ждал, что она обрадуется, что расплачется от облегчения, что простит его. Дейлла видела это по выражению его лица. Но вместо этого внутри неё что-то взорвалось. Вся боль, унижение и ярость, которые она пыталась подавить, вырвались наружу. — Неловкое положение? Ты называешь это «неловким положением»? — она перешла на «ты», наплевав на приличия, а её голос прозвучал низко и ядовито. — Когда муж публично флиртует с другой женщиной на моих глазах, пока его жена пытается до него достучаться? У нас с тобой разное представление о том, что можно назвать неловким положением. Ты унизил меня, Таймонд! Ты выставил меня дурой перед этой женщиной! А до этого ты любезничал с ней на свадьбе Гериона и Дейноры на глазах у сотен людей, которые наверняка вволю посмеялись над бедной и несчастной принцессой, которой её супруг предпочел безродную вдову собственного вассала! — Я не флиртовал! — вспыхнул он, его собственная вина мгновенно превратилась в раздражение. — Мы просто играли! — О, да! — язвительно рассмеялась она. — Играли! С её руками на твоих! С твоим шепотом у её уха! Ты водишь её по замку, как свою фаворитку, а я, твоя законная жена, должна это терпеть? Леди Кенна заверяла меня в том, что ты не похож на почившего лорда Ланнистера. Твоя мать обещала мне, что ни одна твоя любовница не посмеет меня оскорбить! Но я и не думала, что первым, от кого я получу оскорбление, станет мой собственный муж! — Не смей обвинять мою мать! — Рыкнул он, делая шаг вперёд. Его глаза горели зеленым огнём. — И не сравнивай меня с моим отцом! Я не он! — А чем ты лучше? — парировала она, не отступая. — Ты так же ищешь утешения на стороне, потому что не можешь выполнить уговор, на который сам и дал согласие! Да, ты отличаешься от своего отца. Он хотя бы не давал обещаний, которые не собирался выполнять! — А что мне делать, Дейлла? — его голос сорвался на крик. — Скажи! Я молод, я жив, во мне бушуют страсти и желания, свойственные любому мужчине. Я женат на принцессе Семи Королевств, но не смею прикоснуться к собственной жене! Ты думаешь, это легко? Каждый день видеть тебя, знать, что я имею полное право на тебя, но не иметь возможности это право осуществить!       Его слова обрушились на неё, смешиваясь с её собственным гневом. Вся её обида, всё разочарование вылилось в одно отчаянное, яростное решение. Если он так этого хочет… если это всё, чего он ждёт от их брака… — Хочешь ласки? Хочешь жену в своей постели? — её голос дрожал от ярости. Дейлла рванула за шнуровку на груди, и верхнее платье с шелестом соскользло на пол, оставив её в одной тонкой нижней рубашке. — Возьми её! Возьми меня! Докажи, что ты мужчина, а не мальчишка, который бегает за юбками от скуки! Сделай меня своей женщиной, раз уж я твоя жена!       Отголоски предупреждений леди Кенны на мгновение зазвучали в её мыслях, но тут же были смыты волной ярости. Дейлла стояла перед мужем, дрожа от гнева и вызова, её грудь быстро вздымалась, а аметистовые глаза не отрывались от изумрудных глаз супруга.       На мгновение в покоях повисла тишина. Таймонд смотрел на неё, и в его взгляде бушевала буря — оскорблённая гордость, злость, желание. Его сдержанность лопнула.       С тихим рыком он ринулся вперёд, схватил её за плечи и притянул к себе, грубо прижавшись к её рту. Это был не нежный поцелуй влюблённого, и даже не мягкий поцелуй, который он подарил ей в ночь после свадьбы, а жёсткий, требовательный поцелуй человека, желающего доказать свою власть. Дейлла ответила ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его золотые волосы, кусая его губы в ответ.       То, что горело между ними, не было любовью. Это была битва. Сцепленные в яростном объятии, полные взаимных обид и невысказанных претензий, они отступили к кровати. Таймонд буквально разорвал тонкое нижнее платье, обнажая её белоснежное тело. Оторвавшись от нее лишь для того, чтобы стянуть с себя рубашку и штаны, он толкнул её на кровать и принялся целовать каждый доступный ему участок кожи. Вместе с этим он вырывал из её волос шпильки и жемчужные нити до тех пор, пока её волосы не растеклись серебряным озером по подушкам. — Есть что-то колдовское в твоих волосах, принцесса, — шептал он ей на ухо, играясь с прядью её волос. — Будь моя воля, ты бы никогда не собирала их.       Дейлла не ответила ничего, лишь дернулась, когда почувствовала его член у своего лона. Когда он вошёл в неё, боль была острой и внезапной, заставившей её вскрикнуть, но она заглушила этот звук, впившись зубами в его плечо. Не так она представляла свою первую близость. Слезы горечи потекли по ее щекам, смешиваясь со слезами от боли.       Таймонд не был нежен, его движения были резкими, почти яростными, продиктованными обидой и долго сдерживаемым желанием. Она отвечала ему тем же, царапая ему спину, кусая его шею, встречая его толчки с таким же злобным отчаянием.       Ни он, ни она не искали взаимного удовольствия. Дейлла желала хотя бы на мгновение занять все мысли своего мужа, а Таймонд хотел доказать себе, что ни одна женщина, даже если она драконья принцесса, не могла не отдаться в его власть. Оба сгорали в огне собственного гнева, и в этом пламени их брак был, наконец, скреплён по-настоящему — не любовью и нежностью, а обидой, страстью и мучительным осознанием того, насколько они чужды друг другу.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!