Вернутся к фанфику
Кенна V. Меж двух огней
20 марта 2026, 17:52 Тяжелый запах сушеных трав, всегда царивший в покоях мейстера Норрина, сегодня казался Кенне особенно удушающим. Он смешивался с терпким ароматом настойки, которую старик дал принцессе выпить, чтобы унять дрожь в руках, вызывая зуд глубоко в горле. Кенна сидела на твердом деревянном стуле у кровати, на котором Дейллу осматривал мейстер. Принцесса сжимала её руку и вздрагивала каждый раз, когда сухие, узловатые пальцы мейстера ощупывали её тело. Кенна молча сносила эти неудобства, понимая, что причиной страданий Дейллы был её сын.
Мейстер закончил осмотр и направился к чаше с водой, чтобы ополоснуть руки. Когда он повернулся к ним, Кенна всё поняла.
— Ну же, — не выдержав тишины, произнесла Кенна. Ей не нужно было играть роль спокойной свекрови, когда речь шла о здоровье её невестки. — Что там?
Норрин взглянул на неё. Его глаза, обычно такие ясные и острые, сейчас были полны мягкости, предназначенной не для нее. Он смотрел на Дейллу, чьи аметистовые глаза, огромные на осунувшемся бледном лице, с надеждой и ужасом впились в старика.
— Поздравляю вас, моя принцесса, — голос мейстера звучал ровно, будто он говорил о погоде. — Вы носите дитя. Судя по всему, вы понесли луну назад.
Рука Дейллы в её ладони внезапно похолодела. Вместо радости и облегчения в глазах принцессы отразились страх и ужас. Принцесса, бывшая когда-то такой искусной лицедейкой, сейчас совершенно не могла скрыть своих истинных чувств.
— Дитя? — просипела Дейлла. Её рука, хрупкая и тонкая, скользнула к животу, словно пытаясь нащупать там невидимую угрозу. — Так скоро?
Кенна заметила, как дрожат её пальцы. Внутри неё вскипела ярость, такая внезапная и острая, что ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы сдержать её. Ярость была обращена не на испуганную Дейллу, нет. Её причиной был Таймонд. Его несдержанность, его вседозволенность, его нежелание поступать так, как должно.
Но сейчас, глядя на Дейллу, Кенна взяла себя в руки.
— Всё будет хорошо, — сказала женщина, стараясь, чтобы голос звучал твердо и спокойно. Она помнила свой первый страх, когда поняла, что носит Таймонда. Как она боялась не боли, а того, что не справится, что ее дитя, что она умрет, оставив его в одиночестве в этом жестоком мире. — Это благословение, моя принцесса. Возможно, совсем скоро у Утеса Кастерли появится наследник. Или же маленькая прекрасная леди Ланнистер.
— Я боюсь, — прошептала Дейлла, не глядя на неё, а смотря куда-то в пустоту перед собой. — Моя матушка… Она потеряла Эйгона. Говорят, что Дейенерис родилась такой слабой из-за того, что первые роды слишком сильно ослабили здоровье матушки. А Алисса после рождения Визериса несколько лун приходила в себя…
— Ты не твоя мать, и ты не твоя сестра, — перебила её Кенна, сжав её пальцы. Она не могла позволить страху поселиться в этой девочке. Страх был худшим советчиком для женщины в её положении. — Твоя мать была слишком юна, когда начала рожать. Её тело не было готово. Ты же давно расцвела, — Она помолчала, вспоминая свое первое материнство. — Я родила троих детей. И ни один из них не принес мне хлопот. Ланнистеры никогда не славились крупными младенцами. Твое тело все выдержит. — Она мягко, но настойчиво провела ладонью по плечу Дейллы, чувствуя, как та дрожит. — Просто ты сама еще не знаешь об этом. Мы будем за тобой следить. Мейстер Норрин будет рядом. Мы с Мариссой будем рядом.
— Но что, если… — начала Дейлла и тут же затихла, не посмев закончить мысль.
— Никаких «если», — твердо сказала Кенна, убирая выбившуюся серебряную прядь с ее лица. — Ты будешь есть то, что я велю. Мейстер Норрин будет варить отвары, чтобы укрепить твое здоровье. И ты родишь мне крепкого внука. Или внучку. А потом, когда твоё тело окрепнет, родишь еще. Но сейчас, — она сделала паузу, давая своим словам осесть, — сейчас ты должна думать только о том, чтобы набраться сил. Я позабочусь обо всём остальном.
Она чувствовала, как Дейлла постепенно перестает дрожать. Страх в её глазах сменился чем-то другим — доверием? Или просто усталостью, которая всегда приходит после сильного потрясения. Кенна помогла ей подняться, подала плащ, который захватила с собой, зная, что в покоях мейстера всегда холодно. У дверей она столкнулась с Мариссой, которая, видимо, уже обо всём догадалась по их лицам. Дочь молча взяла принцессу под руку, и Кенна с облегчением передала невестку в её заботливые руки. Марисса утешит её лучше, чем любая лесть или уговоры.
Проводив их взглядом, Кенна развернулась и быстрым, тяжелым шагом направилась не к своим покоям, а к кабинету своего старшего сына. Гнев, который она сдерживала при Дейлле, теперь кипел в ней, требуя выхода. Она не постучалась. Стражник у двери, увидев выражение её лица, даже не посмел её остановить.
Таймонд сидел за своим огромным столом, но не работал. Он смотрел в одну из карт, разложенных перед ним, но Кенна знала, что он не видит её. Он ждал. Услышав, что его жену вызвали к мейстеру, он не мог не догадываться, о чем пойдет речь. Он поднял голову, и его зеленые глаза, обычно блестящие самоуверенностью, на мгновение стали настороженными.
— Ты уже знаешь? — спросила Кенна, останавливаясь напротив стола.
Она даже не присела, давая ему понять, что это не светская беседа.
— Догадываюсь, — ответил он, откидываясь в кресле.
Наигранная небрежность в его голосе и позе не обманула её.
— Принцесса Дейлла беременна, — Кенна произнесла эти слова, чувствуя, как они обжигают губы. — Срок около луны.
Она умолкла, ожидая реакции сына. Таймонд не проронил ни слова, но даже это было для Кенны ответом. Он не был удивлен. Он знал. Или, по крайней мере, подозревал.
— И когда же, позволь спросить, — голос Кенны был тихим, но в нем звенела сталь, — вы с женой нашли время консумировать свой брак?
— Я воспользовался своим правом мужа, матушка. Она моя жена, и мне дозволено требовать от нее исполнения супружеского долга. Я рад, что всё обернулось именно так. Теперь она беременна, и если боги будут милостивы, родит мне наследника. И, возможно, хотя бы на несколько лун от меня отвяжутся.
— Отвяжутся? — переспросила Кенна, изумленно подняв брови. — Кто же это тебя так донимает, Таймонд? Неужели твоя жена, которая и слова тебе поперек не сказала за все эти месяцы? Или, может, твоя совесть, которая, как я вижу, спит так же крепко, как и твоё чувство долга?
— Я не намерен отчитываться перед вами, — он встал из-за стола, его рост и ширина плеч вдруг стали казаться не достоинством, а оскорблением той хрупкой девочке, которая сейчас, возможно, плачет на плече у его сестры. — Я взял её, когда захотел. И теперь она понесла. В этом нет моей вины. Это естественно.
— Естественно? — Кенна рассмеялась, но в этом смехе не было веселья. — Ты называешь естественным то, что подверг опасности девушку, чье здоровье ещё не окрепло? То, что ты, насладившись минутной слабостью, даже не позаботился о том, чтобы не допустить этого? Я просила тебя об одном, Таймонд! Об одном! Подарить ей время, дать ей окрепнуть, привыкнуть к тебе, а не…
— А не что? — перебил он её, и в его глазах вспыхнул огонь. — Я мужчина, матушка. И я не собираюсь изображать из себя септона в собственном замке. Моя жена теперь беременна, значит, мои обязанности перед родом Ланнистеров выполнены. На время.
— Вот оно что, — Кенна медленно кивнула, словно услышала то, что и так знала, но надеялась, что ошиблась. — Значит, теперь, когда твоя жена выполнила свой долг, ты считаешь себя свободным? И на что же ты планируешь потратить то свободное время, которое появилось у тебя теперь, когда Дейлла беременна? На леди Миранду? Или, может, поищешь себе новую забаву, чтобы не скучать? А может, скоро мне сообщат о появлении златовласого бастарда у одной из служанок?
— Мои планы не касаются вас, — отрезал Таймонд, и его голос стал жестче. — Я всё сказал.
— Ты всё сказал, — эхом повторила Кенна, чувствуя, как внутри неё что-то обрывается. Она смотрела на своего сына, которого носила под сердцем, которого вынянчила, которому отдала все силы, чтобы он вырос не таким, как его отец. И сейчас, в этом высокомерном, раздраженном мужчине, она вдруг с пугающей ясностью увидела своего покойного супруга. Та же небрежность к чужим чувствам, та же уверенность в своем праве, та же слепота к тем, кто рядом. — Я так старалась, Таймонд. Я молилась богам, я положила на тебя всю свою жизнь, я пыталась вложить в тебя милосердие и здравый смысл, которых твой отец был лишён. Я думала, что смогу вытравить из тебя его кровь. Но, видимо, я ошиблась.
Она не стала ждать ответа. Развернувшись, она вышла из кабинета, оставив дверь открытой. Ей не хотелось даже слышать его голос. Коридоры Утеса, знакомые до последнего камня, казались ей теперь чужими и холодными. Она шла, не разбирая дороги, и лишь у дверей своих покоев позволила себе остановиться и перевести дыхание. Кенна толкнула дверь и замерла.
Герион стоял у камина, прислонившись плечом к каменной кладке. В свете пламени его лицо выглядело бледным, а в глазах, таких же, как у неё, застыла тревога. Он смотрел на неё, и вопрос, который он не решался задать, был написан у него на лбу.
— Ты знаешь? — спросила Кенна, проходя в комнату и позволяя себе, наконец, опуститься в кресло. Ноги её дрожали, но не от усталости.
— Я видел Дейллу, когда она выходила от мейстера, — его голос был глухим, неестественно тихим. — Она была… бледна. Марисса увела её. Я… Я хотел подойти, но не решился. Она беременна?
Кенна закрыла глаза. Вопрос, заданный с такой надеждой и такой болью одновременно, резанул по сердцу. Она кивнула, не в силах произнести это вслух.
— Боги, — выдохнул Герион, и в этом выдохе слышалось всё: отчаяние, страх, и что-то еще, более глубокое, более опасное, что Кенна предпочла бы не замечать.
Она открыла глаза и посмотрела на сына. Его лицо, обычно такое открытое и живое, сейчас было похоже на маску, сквозь которую проступала мука. В этот момент она с невыносимой остротой поняла, что совершила ошибку.
— Герион, — она позвала его тихо, и он вздрогнул, словно очнувшись. — Сядь.
Он подчинился, опустившись в кресло напротив неё. Теперь они сидели друг напротив друга, и между ними, как в те давние времена, когда она утешала его после очередной ссоры с Таймондом, не было больше ничего, кроме правды.
— Ты должен держаться в стороне, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Слова давались ей с трудом, каждое из них царапало горло. — От того, что происходит между твоим братом и его женой. Ты должен найти в себе силы смотреть на это со стороны.
— Я и смотрю, — его голос был хриплым от чувств, и он замолчал, сжав зубы.
— Ты смотришь так, как не должен смотреть мужчина на жену своего брата, — Кенна не смягчила слов. Жалость сейчас была бы хуже жестокости. — Я вижу это, Герион. И ты знаешь, что я права.
В камине громко треснуло полено, и сноп искр взлетел вверх, на мгновение осветив его лицо. Она увидела на нём не отрицание, а беспомощное осознание.
— Я ничего не могу с собой поделать, матушка, — прошептал он, и в этом шепоте было столько боли, сколько она не слышала даже в его детских слезах от ушибов и синяков на тренировочном дворе. — Я пытался. Я желал увидеть в ней сестру, а не женщину. Но когда я вижу её… Мой разум покидает меня, мама.
— Остановись, — приказала Кенна, и он замолчал, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Я не хочу этого слышать. Не потому, что я осуждаю тебя, сын мой. А потому, что это не принесёт ничего, кроме беды. Ни тебе, ни ей. Твоему брату нужен наследник. И теперь он его получит.
— Но он не любит её, — вырвалось у Гериона, и Кенна оглянулась, словно кто-то мог их услышать. — Он смотрит на Миранду Престер с большим желанием, чем на собственную жену, которая сейчас носит его дитя! Как он может? Как он…
— Это не твоё дело, — Кенна повысила голос, чтобы перебить его. Она не могла позволить этому разговору зайти слишком далеко. Слова, сказанные сейчас, нельзя будет взять назад. — То, что происходит между лордом и леди Ланнистер, касается только их. А ты, — она посмотрела на него так, что он замер, — ты должен помнить, кто ты. Ты — рыцарь Запада. Твой долг — защищать честь своего дома, а не разрушать её. Ты поклялся в верности своему лорду и брату. И эта клятва не знает исключений.
— Даже если это разрывает меня изнутри? — спросил он, и в его голосе слышалась не детская обида, а горечь взрослого мужчины, который слишком поздно понял, чего лишился.
— Особенно тогда, — твердо сказала Кенна, хотя сердце её сжималось от боли за него. — Я не вынесу, Герион. Не вынесу, если мои сыновья станут врагами. Я потеряла мужа, я вырастила вас одна, я учила вас тому, что семья важнее всего. Я не потеряю вас. Не из-за этого.
Она замолчала, давая ему время осознать её слова. Тишина в комнате стояла такая, что было слышно, как потрескивают угли в камине.
— Я понимаю, — наконец, произнёс Герион, и в его голосе уже не было отчаяния, только глухая, безрадостная покорность. — Я всё понимаю, матушка. Я не уроню честь дома Ланнистер. Обещаю.
Он встал, и его движения были медленными и скованными, словно за он за эти минуты постарел на десятки лет. Подойдя к ней, он наклонился и поцеловал её в щеку. Губы его были холодными.
— Спокойной ночи, — сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Кенна осталась одна. Она сидела неподвижно, глядя на огонь, который метался в камине, отбрасывая на стены причудливые, зловещие тени. Только сейчас, когда за её сыном закрылась двери, она позволила себе почувствовать ту тяжесть, которая легла на её плечи. Она думала, что самое сложное позади, что она сумела спасти Дейллу от незавидной участи, дать ей силу и защиту. Но она не учла главного. Она не учла, что у её детей есть свои сердца, и что эти сердца могут оказаться сильнее любого её плана.
Она думала о Дейлле, испуганной и одинокой в своих покоях, носящей под сердцем дитя, которого не желала так скоро. О Таймонде, который, как и его отец, предпочитал легкие победы тяжелому труду и не видел сокровища, оказавшегося в его руках. О Герионе, который сейчас, возможно, бродит по пустым коридорам Утеса, пытаясь заглушить боль, которую она сама же ему и причинила.
«Самое сложное только начинается», — подумала Кенна, и эта мысль была тяжелее всего, что ей доводилось пережить.
Она создала этот союз, она выковала эту семью, и теперь ей предстояло смотреть, как трещины, которые она так старательно латала, превращаются в пропасти.
1800
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!