Глава 3

Роланд сидел на диване в гостиной, оглядывая беспорядок, который постепенно ворвался в его идеальную квартиру с появлением в его жизни Белль. На тумбе для телевизора, на которой ранее лежать себе не позволяла даже пыль, теперь высился ворох непонятных вещей, гордо именуемый прокси «милыми мелочами, украшающими твою безликую квартиру, Роланд!» Среди них затесалась даже вычурная рамка с их совместной фотографией, потому что, ну какой парой они могли быть, если у них не было общей фотографии. И Белль потом еще долго дулась на него за его недовольное выражение лица. И сколько бы капитан не уверял девушку, что у него всегда такое лицо, она каждый раз смотрела на снимок и вздыхала. Да и в целом, в квартире стало слишком много вещей. Сначала Белль захватила его ванную, начав с зубной щетки, которая появилась рядом с его, а потом Роланду пришлось даже купить и повесить для своей девушки отельную полку, потому что многочисленные баночки-скляночки с шампунями, гелями, кремами и прочими женскими мелочами начали сыпаться с края ванны. Затем в его собственном шкафу не осталось места для его же вещей. А учитывая любовь прокси бросить кое-как скомканную одежду прямо на полку, то капитан даже боялся открывать его, ожидая, что на него посыпется очередное барахло. Поэтому он капитулировал в шкаф в прихожей, решив сдаться даже без боя. Кухня еще более-менее держалась, учитывая нелюбовь Белль к готовке, но иногда она хотела «порадовать» Роланда, и после ее стараний помещение выглядело, как после бомбежки. Прокси часто оставалась у него, вернее сказать, она практически жила здесь, хотя они не обсуждали возможность окончательно съехаться. И возвращаясь вечером домой, капитан раздраженно вздыхал, оглядывая тот бардак, который девушка оставляла после себя в квартире, уезжая на работу в видеопрокат или на очередную сверхсекретную миссию для Фаэтона. Сегодня, кажется, Роланд дошел до точки невозврата. Нужно было собраться с мыслями и решить все для себя окончательно, а после поговорить с Белль. Прокси как раз хлопотала на кухне, пытаясь справиться с ужином, когда капитан подошел к ней, практически с дергающимся глазом оглядывая тот беспорядок, который здесь творился. Любимая девушка творила лазанью, а это значит, что сегодня, возможно, ужинать придется в ресторане. — Пока не готово, — улыбнулась ему Белль, встав на цыпочки и чмокнув его в щеку, тут же оказавшись пойманной в кольцо его рук. — Я хотел поговорить. От его серьезного голоса и непроницаемого выражения лица у Белль внутри все похолодело. Она недоуменно смотрела на своего мужчину, растеряно хлопая ресницами. В голове тут же пролетели миллион разных мыслей, но почему-то она была уверена, что он хочет с ней расстаться. Не то, чтобы у них в отношениях было какое-то напряжение, хотя и присутствовали вещи, которые напрягали саму прокси. Первое, это то, что Роланд не знакомил ее со своими друзьями. Он частенько встречался с ними в баре или ресторане, и девушка знала, что иногда они устраивали даже «семейные» посиделки со своими вторыми половинами, но капитан никогда не брал ее с собой. Это обижало Белль, хотя она так и не решилась поговорить с ним на эту тему, подумав, что будет выглядеть навязчиво. Она пыталась сделать вид, что ее это ничуть не трогает, но, когда он уходил, долго плакала. Второе, Роланд также никогда не соглашался присутствовать на посиделках с ее друзьями, ссылаясь на постоянную занятость. Девушке же казалось, что он этого просто избегал. И третье, самое важное для Белль, Роланд никогда и нигде не афишировал, что они являлись парой, словно ее и не существовало в его жизни. Последнее время прокси чувствовала себя все более неуверенно в этих отношениях, хотя в остальном Роланда можно было смело назвать самым идеальным мужчиной в ее жизни. — О чем? — она не хотела спрашивать, но спросила, с трудом разомкнув пересохшие от волнения губы, ожидая, когда капитан вынесет ей смертный приговор и разобьет ее наивное девичье сердечко. — Переезжай ко мне. Белль удивленно посмотрела на него, подумав, что она ослышалась. Говорить об этом с таким хмурым лицом? Ей захотелось треснуть его сковородой. — А лицо поприятнее нельзя было сделать?! Напугал меня до чертиков! Я думала, что ты со мной расстаешься… — не выдержав, возмутилась девушка, попытавшись безрезультатно отпихнуть мужчину от себя. Теперь настал черед Роланда удивляться. — Да далось тебе мое лицо, оно всегда такое! С чего ты вообще подумала о расставании?! Под глазами мужчины пролегли глубокие морщины, которые всегда появлялись, когда он хмурился, и прокси до невозможного захотелось разгладить их пальцами, но она только отвела взгляд в сторону, не зная, что ответить на его последний вопрос. — Та-а-ак, — протянул Роланд, прижав девушку сильнее к себе и взяв ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя, — я прекрасно знаю, что означает этот твой взгляд. Что за очередные бредовые мысли посетили твою голову? — Никакие мысли меня не посещали, — попыталась уйти она ответа, понимая, как жалко и неправдоподобно это все звучало. — И все же? Он выжидающе смотрел на нее, и Белль подумала, что, когда, если не сейчас, ведь сама она, наверное, никогда не решится начать этот разговор. Глубоко вздохнув, она вывалила на капитана все то, что беспокоило ее последнее время. Роланд молчал, а лицо его стало еще более хмурым. По глазам вообще невозможно было понять, о чем он думает, и девушка уже несколько раз пожалела, что поддалась своему порыву. Внутри все сжалось от плохого предчувствия. — Допустим, — капитан сказал это как будто бы себе, а потом просто подхватил Белль, утаскивая прокси из кухни в гостиную, под ее возмущенный писк. Он сел на диван, усадив девушку на колени и развернув к себе лицом. — А теперь, пожалуйста, послушай меня, госпожа Белль, — он называл ее госпожа Белль, только когда очень злился, — Во-первых, я не брал тебя на встречи со своими друзьями, потому что все они мои сослуживцы и одного со мной возраста, и я не думаю, что тебе будет безумно интересно в их компании. Но я буду рад взять тебя с собой, если ты этого действительно хочешь. Во-вторых, касательно твоих друзей. Ничего не имею против, но ты действительно думаешь, что компании двадцатилетних людей будет интересно общаться со мной?! Не все такие, как ты. И третье, почему ты так уверена, что о твоем существовании в моей жизни никто не знает? Как раз наоборот, о тебе знают все, кто только возможно. Если я не хожу с транспарантом на шее, это не значит, что я тебя от кого-то скрываю. Белль молчала, глядя на Роланда, понимая, что все ее обиды вдруг оказались совершенно несущественными и были развеяны, словно дым порывами ветра. Она не знала, что сказать, пытаясь подобрать слова. Капитан смотрел на нее открыто и прямо, и в его зеленых глазах не было и капли раздражения. Наоборот, он выглядел обеспокоенным. —Я очень тебя прошу, впредь, если тебя что-то беспокоит, не нужно держать это в себе и надумывать невесть что. От этого будет только хуже. Я всегда тебя выслушаю, даже если тебя кажется, что это глупая мелочь. Она прижалась к нему, обняв, и слезы облегчения покатились по ее щекам. С души словно свалился огромный камень, и она стала такой легкой, как будто могла взлететь. — Прости, я бываю такой глупой, — прошептала Белль. Шмыгнув носом, девушка смотрит на него своими невероятными глазами, которых нет больше ни у кого на свете. И Роланд понимает, что он пропал еще тогда, когда она первый раз появилась перед ним в штабе на посту Скотт. — Я люблю тебя, Белль, — он касается рукой ее лица, мягко вытирая слезы, а сердце его стучит так же быстро, как и ее. Белль вновь ощущает бабочек, вспорхнувших в ее животе, когда слышит его признание. И ей даже не верится, что такой потрясающий человек может любить ее. Она не сомневается ни секунды, когда отвечает ему. — Я люблю тебя, Роланд. И он будет целовать ее так сладко до головокружения, а она прижиматься к нему, словно ласковая кошка. Пока из кухни не донесется запах сгоревшей лазаньи, и девушка не убежит выключать духовку. Роланд только улыбнется, доставая телефон. Как он и думал, ужинать они сегодня будут в ресторане.