Глава 2

Дни сменялись днями, словно листы в календаре, и Белль казалось, что она живет этими краткими мгновениями встреч в небольшой палате. Роланд явно шел на поправку, и девушка с тоской понимала, что скоро их маленький мирок перестанет существовать, а с ним и встречи, полные недомолвок и разговорами о всякой ерунде. После того, как прокси была неосторожна в своем выражении чувств, Роланд будто бы дистанцировался от нее, стараясь избегать любых физических контактов, и Белль казалось, что она балансирует на грани, готовая в любой момент сдаться и признаться в своей слабости. Последнее время она думала об этом все чаще, но ее страшила мысль, что после того, как капитан узнает о ее чувствах, их и без того хрупкое общение окончательно сойдет на нет, и она будет даже не силах появиться на посту Скотт. Но была и другая мысль, которая пугала прокси не меньше. А что если… А что, если Роланд вдруг ответит на ее чувства? Да, он ей безусловно нравился, и она думала о нем постоянно, ждала встреч, трепетала от каждого его сообщения, которые он присылал ей каждый день. Но она даже и представить себе не могла что-то большее. И это пугало. Пугал их разный социальный статус, пугала большая разница в возрасте, пугала вся та неизвестность, которая могла свалиться после. Девушка не понимала, как «встроить» Роланда в свою нынешнюю жизнь, и также не понимала, как продолжать жить ею же без него. Душевные терзания, которые мучали ее на протяжении нескольких недель, которые капитан провел в больнице, отразились на физическом и эмоциональном состоянии Белль. Она похудела, стала нервной, замкнутой, чаще витала в облаках, стала смотреть какие-то сопливые мелодрамы вместо обожаемых ужастиков, чем вызывала беспокойство Вайза, от которого не укрылись эти изменения. Будучи парнем не глупым и довольно проницательным, он понимал, что состояние его сестры напрямую связано с загадочным капитаном Роландом, к которому она каждый день, словно на работу, ездила в госпиталь. Но расспрашивать Белль он не решался, пока в какой-то из дней девушка сама не начала с ним разговор. — Вайз, как ты думаешь, если бы тебе нравилась женщина несколько старше, ты смог бы с ней встречаться? — спросила она брата, когда они вместе сидели в его спальне под новенький боевик про супер-банбу, который только недавно прикупили для своего видеопроката. Парень повернулся к сестре, отметив про себя, какой напряженной сейчас она была, глядя в экран телевизора будто остекленевшими глазами и прикусив нижнюю губу. — Какая разница, сколько ей лет, если она мне нравится, и я хочу быть с ней? — А если… — девушка замялась, опустив глаза и крутя в руках телефон, — если она сильно старше? — Насколько сильно? — спросил Вайз, понимая, что они сейчас говорят отнюдь не о его романтических предпочтениях. — Лет на двадцать, как минимум, — выдохнула Белль, боясь даже встретиться с братом взглядом. Вайз был для нее единственным родным и близким человеком, которому она доверяла, как самой себе. И самое страшное для нее – увидеть презрение в его глазах. Ей так нужна была его поддержка, когда она сама заблудилась в себе и своей жизни. Но ее до дрожи страшила даже мысль о том, чтобы рассказать все брату. — Знаешь, если этот человек действительно дорог тебе, то есть мне, мне было бы все равно на возраст. Если мне с ним хорошо, он понимает и принимает меня, то остальное совсем не важно, — ответил ей парень, продолжая разглядывать лицо сестры. — Как это может быть не важно, если вы совершенно разные, по-разному смотрите на жизнь, у вас разные статусы, разный круг общения, увлечения и интересы?! — не выдержав, пылко возразила девушка, поворачиваясь к нему. — Ну, о чем-то же ты разговариваешь со своим капитаном Роландом каждый день? Это ли не точка соприкосновения? Щеки Белль мгновенно стали пунцовыми. Вайз не был дураком. А еще он прекрасно знал свою сестру. И сейчас она запутавшаяся, потерянная, печальная, с глазами на мокром месте, сидела на диване, прижав к себе колени, словно маленький ребенок, оставшийся один на всем белом свете. Парень потянулся вперед, обняв девушку, и Белль вдруг не выдержала, разревевшись в голос, обхватив его руками, размазывая слезы по его толстовке и громко всхлипывая. Она рыдала так самозабвенно, словно хотела выплакать все страхи и сомнения, которые мучали ее последние недели. А потом она говорила. Говорила много, долго и сбивчиво, снова начиная плакать от своих же слов. Вайз молча слушал ее, лишь мягко гладя сестру по голове. Он понимал, что ей требуется время, чтобы прийти в себя и принять свои чувства. —Я просто не понимаю, что мне делать, Вайз. Я так запуталась, — пробормотала Белль, когда она уже умытая, с опухшим от слез лицом, держала чашку обжигающе горячего чая, которую ей заботливо сделал брат. — Мне, как твоему брату, в целом претит мысль, что какой-то мужчина, заметь, пожалуйста, ЛЮБОЙ мужчина, появится в твоей жизни и украдет тебя у меня. Но я не могу видеть, как ты страдаешь все это время. И если он тот, кто нравится тебе, с кем тебе хорошо, кому ты доверяешь, то перестань уже быть трусихой! Не нужно оглядываться на других. Я всегда тебя поддержу, потому что ты — мое все, Белль, — Вайз сел рядом с сестрой, ободряюще похлопав ту по плечу. —Меня очень пугает возможность того, что он не захочет продолжить общение со мной, если я расскажу ему о своих чувствах. И что он вновь отдалится от меня. Может быть, я все надумала себе, а ему действительно нравится доктор Рэй, а не такая как я, — честно ответила девушка, задумчиво глядя в чашку, — я и правда такая трусиха… — Знаешь, Белль, ты будешь сильно сожалеть, если не попробуешь.

***

«Ты будешь сильно сожалеть, если не попробуешь.» С этой решительной мыслью Белль остановила свой минивэн на парковке около военного госпиталя. На улице была прекрасная погода, и солнце ласково заглядывало в окна машины, россыпью солнечных зайчиков касаясь лица девушки и заставляя щурится от ярких лучей. Сегодня Роланда выписывали из больницы, и прокси смело вызвалась встретить его и довезти до дома. Вернее, была максимально в этом навязчива, как потом решила девушка, не оставившая капитану даже возможности отказаться. Но смелой она была только на словах, вернее, в своих сообщениях. Сейчас же, вцепившись в руль до побелевших костяшек пальцев и пытаясь унять внутреннюю дрожь, она с ощущением неотвратимого конца смотрела, как стрелка часов на приборной панели ее старенькой машинки приближается к 12. Весь вчерашний вечер и все сегодняшнее утро она репетировала речь, которую собиралась вывалить на ничего не подозревающего капитана. Она писала текст на бумаге, перечитывая до рези в глазах, а затем зачеркивала все и начинала заново. Слова казались простыми, мысли глупыми, а выражения заезженными. И даже то бесхитростное признание, которое в конце концов она смогла из себя выдавить, вызывало у нее только расстройство и чувство собственной ограниченности. — Соберись, Белль! Ты сильная, ты смелая, ты все сможешь, — как мантру повторяла девушка, глядя на себя в небольшое зеркало солнечного козырька, — пять минут позора и твоя жизнь может круто измениться… Надеюсь, только, что не в худшую сторону… Полностью увлеченная своими переживаниями, она даже не заметила, что объект этих самых переживаний, в лице капитана Роланда, стоит около ее минивэна, с интересом наблюдая за тем, как Белль разговаривает сама с собой. Он постоял ради приличия еще пару минут, разглядывая повидавший виды фургончик с неброской надписью «Random Play» и ожидая, когда прокси закончит свой монолог с зеркальцем, после чего открыл дверь автомобиля, заставив девушку вздрогнуть. — Роланд! — почти вскрикнула она от неожиданности, только не подпрыгнув на своем сиденье. Капитан напугал ее до чертиков, и оставалось только надеяться, что он не был невольным свидетелем ее тренинга по собственной уверенности. От стыда хотелось провалиться сквозь землю вместе с автомобилем. — Я тоже рад вас видеть, Белль, — мягко улыбнулся мужчина, гадая, в чем причина столь встревоженного поведения его спутницы. Последнее время девушка вела себя довольно странно, постоянно избегала зрительного контакта, смущалась по поводу и без, да и отвечала невпопад. И хотя у него была одна догадка, он предпочитал держать ее при себе, наблюдая за дальнейшим развитием событий. Белль завороженно наблюдала, как Роланд садится в ее машину, чуть помедлив, прежде чем пристегнуться. Вне стен госпиталя в обычной гражданской одежде он выглядел более земным и доступным ее понимаю, хотя военная выправка выдавала его принадлежность к вооруженным силам Нью-Эриду. Они встретились взглядами, когда капитан повернулся к ней, и у девушки от волнения вспотели ладони. Она лихорадочно думала о том, что сказать в этой неловко затянувшейся паузе, но мужчина опередил ее. — Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе, Белль? Внутри все затрепетало, и прокси поняла, что не может издать ни звука, будто ее язык прирос к нёбу. Роланд же расценил ее молчание по-своему. — Конечно, если вы хотите. Я не заставляю вас. — Я хочу! — она выпалила это слишком поспешно, импульсивно поддавшись вперед, на секунду вызвав на лице мужчины замешательство. — Тогда заедем сначала ко мне. У вас есть какие-то предпочтения по кухне? Единственное, что сейчас могла бы ответить Белль, это то, что у нее есть предпочтения по одному конкретному мужчине, и ей абсолютно все равно, куда он поведет ее, даже если это будет лапшичная в каверне. Она завороженно смотрела в его глаза, и ей показалось, что машина стала неимоверно тесной, а Роланд сидел слишком близко, чтобы она могла трезво соображать. Капитан чуть склонил к ней голову, и сердце девушки бешено забилось в груди, когда ей показалось, что он сейчас ее поцелует. — Белль, — его голос был мягким и обволакивающим, действуя на прокси, словно магическое заклинание. — Да? — она хлопала ресницами, рассеяно скользя взглядом по лицу Роланда. — Если мы поедем сейчас, есть шанс, что это будет все же обед, а не ужин. Щеки девушки вспыхнули, и она стремительно отвернулась. Капитан над ней явно издевался. Белль даже на секунду показалось, что он догадывается о ее чувствах. Она скосила на него глаза, заводя свой минивэн, но Роланд уже не смотрел на нее, глядя в окно и пряча улыбку. За достаточно светскими разговорами они неспешно катили в сторону района Януса, где у капитана Роланда была квартира. И Белль непроизвольно прикинула, что должность капитана вооруженных сил Нью-Эриду, видимо, предполагала достаточно хороший заработок, раз он мог позволить себе жилье в элитном районе. Они с братом, имея целый видеопрокат в собственном управлении, не всегда могли свести концы с концами. А уж содержать свою старенькую машину и вовсе выходило у Фаэтона в копеечку. Поэтому сейчас крошка-минивэн, натужно покрякивая при переключении передач и скрипя давно почившими амортизаторами, вез их вниз по улице средь роскошных высотных домов. — Поверните сейчас направо на парковку, — подсказал девушке Роланд, махнув рукой в сторону автомобильного проезда с открытыми воротами. Они свернули с достаточно тихой и удаленной улочки района во двор, оказавшись на небольшой парковочной площадке, сплошь заставленной автомобилями жильцов. Белль с тихой грустью подумала о том, что ее потасканная жизнью машина слишком сильно выделяется на фоне остальных. И теперь меж ними с капитаном вырастала не только возрастная, но и финансовая пропасть. — Будний день, и ни одного парковочного места? Тут что, никто не работает? — раздраженно проговорила девушка, делая второй круг по парковке и пытаясь приткнуть машину хоть куда-то. Она вся взмокла от волнения, пока они доехали сюда. Прокси так и не решилась начать разговор, к которому готовилась практически два дня, а сейчас и вовсе боялась даже думать об этом. Чем больше она проводила времени с Роландом, тем сильнее видела разницу между ними. И играла она отнюдь не в ее пользу. — Не стоит нервничать из-за такой мелочи. Можете припарковаться вон перед тем черным пикапом, — Роланд ободряюще погладил девушку по руке, которая лежала на рычаге коробки передач, и Белль от неожиданности чуть не зацепила чужой автомобиль, дернув рулем. — Я же не могу оставить так машину! Вдруг хозяин пикапа куда-то соберется уехать? — судорожно вздохнула девушка, все же перекрывая выезд огромной черной махине, которая была припаркована практически около входа в здание. — Не соберется, —спокойно ответил ей капитан, выходя из машины и закрывая дверь, направляясь к одному из подъездов. Белль растеряно похлопала ресницами, а потом выскочила за ним следом, щелкая брелком сигнализации. — Но так нельзя! Я же ему выезд перегородила! — крикнула девушка, торопливо догоняя мужчину и пытаясь заглянуть ему в лицо. — Уверяю вас, сейчас он точно никуда ехать не собирается. Можете стоять спокойно. — Да откуда вы знаете?! — Это моя машина. Остановившись, Белль еще раз окинула взглядом черного «монстра», который сейчас показался ей хищником, охотящимся на ее маленький и пыльный минивэн.

***

В квартире Роланда было достаточно темно из-за плотно закрытых штор. Поэтому первое, что сделала Белль, зайдя во внутрь, это споткнулась о мягкий пуф в прихожей, чуть не полетев на пол, но была вовремя поймана хозяином квартиры. — Аккуратнее, Белль, давайте обойдемся без услуг госпиталя хотя бы на ближайшее время. Мягкий голос прозвучал практически над ее ухом, заставив пряди волос пошевелиться от его дыхания. Девушка замерла, ощущая приятное тепло чужого тела и легкий аромат одеколона, исходящего от капитана. Все внутри перевернулось с ног на голову и сердце быстро застучало в груди, болезненно ударяясь о ребра. Белль повернулась к мужчине, пытаясь вглядеться в полумраке в его лицо, но смогла поймать лишь размытые черты. Повинуясь своему желанию, она положила ладонь на грудь мужчине, стараясь касаться так осторожно, как только могла, помня о шраме, который пересекал ее поперек. Не встретив сопротивления, она медленно провела ее вниз, чувствуя, как напрягаются под ее рукой мышцы живота сквозь тонкую ткань футболки. — Белль, что ты делаешь? Тихий, чуть хриплый голос, вызывающий мурашки по коже и тянущую негу внизу ее собственного живота. Девушка ничего не ответила, непроизвольно сжав пальцами ткань, а через секунду уже была прижата к стене. Чужие теплые губы накрыли ее в поцелуе, и земля буквально ушла у Белль из-под ног. Если бы Роланд не держал ее, она осела бы на пол, не в силах справиться с дрожью в коленях. Она ответила ему, доверчиво прижавшись к мужчине, задыхаясь от ощущений, которые дарили руки Роланда, ласкающие ее тело. Мягкий и теплый поцелуй углубился, став требовательным, и девушка практически плавилась под этим напором, выгибаясь навстречу и обнимая капитана за шею. Ее руки скользнули чуть выше, и она зарылась пальцами в его волосах, не сдержав легкого стона, который потонул меж их губ. Роланд разорвал поцелуй, и Белль поняла, что забыла дышать, чувствуя, как кровь стучит у нее в ушах. Тело била мелкая дрожь, словно она стояла на ледяном ветру, пробирающем до самых костей. Она вновь прильнула к мужчине, потянувшись к нему, но он сжал ее в своих руках, отстранившись. — Белль, постой… — Тебе не понравилось, или это все из-за Рэй? — девушка не дала ему договорить, перебив. Волны горячего непонимания и обиды накатывали на нее, мешая мыслить трезво. Если он думал, что может поиграть с ее чувствами, поцеловав, а потом сделать вид, что ничего не было, то глубоко ошибается. Она не позволит обращаться с собой подобным образом. Она, может, слишком молода и неопытна, но точно не даст вытирать о себя ноги. — При чем тут вообще Рэй?! Белль почти не видела лица Роланда, но по интонации чувствовала его раздражение. — Я не слепая, видела ваше «сладкое» общение в штабе, когда ты отправил меня на зачистку вместе с Секцией 6, чтобы добыть материалы для ее исследования! —от нервного напряжения у девушки срывало тормоза, и она уже не осознавала, что практически кричит. — О чем ты говоришь?! Я был категорически против твоего участия, но ты вцепилась в эту миссию, словно клещ. Прыгнула через мою голову, подав заявку напрямую в КУЛАК. Что мне нужно было сделать, пристегнуть тебя наручниками к себе?! Ты этого хотела?! Роланд с размаху хлопнул по выключателю, и прихожую озарил яркий свет, заставив прокси непроизвольно зажмуриться от неожиданности, а затем посмотреть на капитана. Она первый раз видела его таким разозленным. — А ты и рад! Главное, чтобы обожаемая Рэй получила, наконец, свои материалы для исследований! — Перестань нести чушь, Белль, — его голос вдруг стал обманчиво спокойным, а в зеленых глазах застыла мрачная решимость. Предательские слезы горькой обиды подступили к ее глазам, и девушка запрокинула лицо вверх, пытаясь сдержаться, но ресницы задрожали, и две горячие дорожки скатились по ее щекам. Роланд же коснулся ладонями ее лица, стирая соленую влагу. — Слишком много глупых мыслей в твоей прекрасной голове, Белль. Капитан вновь поцеловал ее, и Белль совсем потерялась в своих ощущениях. Этот поцелуй был совершенно не похож на первый. Он целовал ее грубо и властно, проникая языком в ее рот. Руки мужчины скользнули под ее футболку, буквально обжигая нежную кожу своими прикосновениями, заставляя все мысли улетучиться из ее головы. Где-то с боку от них упали вещи, задетые их хаотичными движениями. Белль ощущала дикую смесь желания, тугим узлом скручивающегося внизу живота, страха и влюбленности. Этот коктейль пьянил ее настолько, что она, кажется, совершенно утратила возможность здраво мыслить. Девушка протестующе приоткрыла рот, когда капитан оставил ее губы в покое, но уже через секунду горячие и влажные поцелуи на собственной шее заставили ее откинуть голову назад, полностью отдавшись его требовательной ласке. Казалось, будто Роланд знал, где и как ей нравилось, иначе невозможно было объяснить, почему каждое его движение ее тело встречало такой бурей ощущений и мурашек. Его руки уже спустились вниз, забравшись за край юбки и сжимая ее ягодицы, и Белль показалось, что она сейчас умрет от возбуждения. Меж ног стало невыносимо мокро, а кружевное белье противно липло от каждого движения бедер. К ее восторгу, Роланд был возбужден не меньше, и она отчетливо это ощущала, прижимаясь к нему еще теснее. — Белль… нам очень нужно притормозить, — голос Роланда был хриплым, когда он с трудом остановился, глядя в затуманенные глаза девушки. — А я не хочу, — прошептала Белль, вставая на цыпочки, чтобы оставить теплый поцелуй на мочке уха мужчины, лизнув ее языком. — Черт, — он буквально прошипел сквозь сжатые зубы, когда прокси оставила его ухо в покое и переключилась на чувствительную кожу около него, — тебе же только двадцать один год, Белль, а мне уже сорок пять. У нас слишком большая разница в возрасте, чтобы из этого могло получиться что-то большее, чем ничего не обязывающий секс. Девушка на секунду застыла, глядя на Роланда, неожиданно для себя понимая, что его беспокоят ровно те же самые мысли, что и ее. Почему-то именно это открытие вдруг придало ей уверенности, когда она осознала, что не одна борется со своими страхами. — Я понимаю, — она сказала это совершенно спокойно, отдавая себе отчет в том, что может случиться по итогу ее решения, — Но я не хочу сожалеть о том, что упустила, если даже не попробую. И капитан сдался под ее взглядом, прекрасно понимая, что все это будет слишком болезненным для него, если прокси уйдет из его жизни. Тонкий солнечный луч проникал сквозь неплотно закрытые шторы, немного рассеивая сумрак спальни, отбрасывая на стены неясные тени. Белль сидела на коленях у Роланда, повернувшись к нему лицом, вцепившись пальцами в его плечи и откинув назад голову, подставляясь под неторопливые и влажные поцелуи. Казалось, что он вырисовывает какой-то узор на коже девушки, заставляя ту выгибаться навстречу его ласке. Ее футболка уже давно валялась где-то на полу, сброшенная почти сразу же, и теперь нежная, светлая кожа горела от ощущений чужих губ и языка. Его руки исследовали ее тело, и Белль чувствовала, что еще немного, и она закончится прямо здесь, сгорая от нахлынувших на нее ощущений. Тихо щелкнула застежка ее кружевного бюстгальтера, и холодный воздух опалил раскаленную кожу груди, но уже через секунду Роланд втянул чувствительную горошину соска в свой рот, буквально вырвав из девушки протяжный стон. Она не сдерживалась, когда капитан свободной рукой сжал ее вторую грудь, продолжая ласкать ее языком, и громкие стоны отражались от стен, словно музыка. Возбуждение болезненным спазмом прокатывалось внизу живота, и Белль терлась и вжималась бедрами в мужчину, пытаясь продлить сладкое удовольствие, когда ее промежность касалась его члена сквозь грубую ткань джинс. Ее ладони переместились ниже, и вот она уже нетерпеливо расстегивает пряжку его ремня, осознавая, что если промедлит еще хоть немного, то умрет от желания. Капитан отстраняется, помогая ей в этом, а затем приподнимает девушку, стягивая с нее юбку вместе с остатками белья. Она послушно переступает бедрами, выпутываясь из одежды, и теперь ничего не мешает ей сидеть на нем сверху, двигаясь вперед и назад, скользя влажными от собственной смазки складками по его возбужденному члену. Белль еще никогда не чувствовала себя настолько красивой, как сейчас, когда Роланд смотрел на нее таким взглядом, будто она Богиня, спустившаяся с небес. Его руки сжимают ее за талию, когда она медленно опускается, впуская в себя его твердый член, и прокси с восторгом ощущает, как он заполняет ее полностью, раздвигая стенки влагалища. Девушка останавливается, боясь двигаться дальше, потому что ей кажется, что она кончит сразу же, как только ощутит его движение в себе. Она смотрит на своего мужчину, восторженно отмечая, какое у него красивое тренированное тело, радуясь, что капитанская форма достаточно это скрывает, потому что она умерла бы от ревности, если бы кто-то видел его таким, кроме нее. Роланд притягивает ее к себе, горячо целуя в губы, и Белль вдруг задыхается от громкого стона, когда он двигает бедрами, почти полностью выходя из нее, а затем грубо толкается до упора. Она выгибается, насаживаясь еще глубже, а затем начинает двигаться с ним в такт, откинувшись назад и уперевшись руками в его бедра. Девушке кажется, что всего слишком много. Слишком горячо, слишком влажно, слишком твердо, слишком хорошо. Тугой узел удовольствия скручивается внизу ее живота, заставляя еще сильнее сжиматься мышцы влагалища вокруг члена. Она не может продолжать, чувствуя, как подрагивают ее бедра, и она сбивается с темпа, болезненно кусая губы от напряжения. И вот Белль уже лежит на спине, широко разведя ноги, а Роланд склоняется над ней и целует ее до звезд в глазах, и стены спальни будто плывут в сторону. Он входит в нее во всю длину, сразу начиная двигаться широко и быстро, удерживая девушку руками за бедра, приподнимая ее немного к себе. Белль стонет и выгибается, словно в бреду, и просит еще и еще, умоляет его. Она пылает, а в комнате будто кончился воздух. Девушка открывает рот, в надежде втянуть хотя бы глоток кислорода, но грубые толчки удовольствия не дают ей сосредоточиться. И вдруг мир взрывается на миллиарды ярких осколков. Обжигающая волна удовольствия разлилась по низу ее живота, сводя все внутри сладкой судорогой, а потом прокатилась по всему телу. И она поддается вперед, ощущая, как Роланд достигает оргазма вместе с ней, вжимаясь в ее подрагивающее тело. Белль обессиленно лежит, прижавшись щекой к груди Роланда, слушая, как гулко стучит его сердце в унисон с ее собственным. Меж ног горячо, мокро и липко, а тело еще безумно чувствительное, и у нее нет сил даже думать. Капитан поднимает руку и ласково касается ее лица, убирая упавшую на глаза прядь волос. Взгляд его зеленых глаз мягкий и такой нежный, что у девушки щемит в груди, и она поддается вперед, касаясь его губ поцелуем. Ей безумно хорошо. Рука Роланда скользит вниз, касаясь ее груди и лаская сосок большим пальцем, а затем все ниже и ниже, пока не сжимает ее бедро, подтягивая его вверх. И Белль с удивлением понимает, что она снова возбуждена, а тело податливо отзывается на его ласку. Она теснее прижимается к капитану, ощущая, насколько же он хочет ее. Кажется, на обед они сегодня точно не попадут.

***

Когда Белль открыла глаза, в постели она находилась одна. Она сонно пошарила рукой, будто Роланд мог спрятаться под подушкой. Но капитана там не оказалось, поэтому она расстроенно вздохнула, перевернувшись на спину и с удовольствием потягиваясь. Все тело болело, словно она пробежала вчера марафон по набережной площади Люмины. Хотя это можно было бы назвать марафоном, потому что с Роландом они в итоге не попали ни на обед, ни даже на ужин, будучи очень заняты друг другом, пока в конце просто не упали без сил, моментально заснув. Белль казалось, что в сорок пять лет уже можно было бы иметь темперамент и поспокойнее, потому что если все продолжится в таком же темпе, то она так скоро сотрется. Урчащий желудок напомнил о своем существовании, и девушка нехотя встала с кровати, оглянувшись в поисках своих вещей. Они были аккуратно сложены на небольшом кресле. Роланд обнаружился на кухне. Сидя за столом, он читал свежий выпуск новостей Нью-Эриду и неспешно потягивал кофе. Услышав шум, капитан поднял взгляд на растрепанную девушку, в одной футболке заходящую на кухню. — Доброе утро. Проснулась, наконец-то, соня, — он усмехнулся, глядя как прокси щурится от яркого света, потирая заспанное лицо, — завтракать будешь? Белль кивнула, зевая и садясь за стол, пока капитан ставил перед ней тарелку яичницы с беконом и тостами, а потом возился с кофемашиной. Она завороженно смотрела, как он легко передвигается по кухне и выглядит, словно проспал всю ночь, как младенец. Лицо чисто выбрито, волосы как обычно в идеальном порядке, а одежда выглажена так, как прокси никогда не смогла бы. — Ты чего такой идеальный с утра, — не сдержалась девушка, сидя на стуле и поджав под себя одну ногу. — Не нравлюсь? — спросил он, ставя перед ней чашку с обжигающим ароматным кофе. — Нравишься, что за вопросы, — Белль покраснела, уткнувшись в свою тарелку, — просто поражаюсь, откуда у тебя столько энергии. По мне будто каток проехал. Роланд рассмеялся, садясь напротив нее и беря в руки чашку. — Тебе нужно просто чуть больше тренировок. И чаще. Прокси казалось, что покраснеть больше было просто невозможно, но она успешно справилась с этой задачей, когда поняла, о каких тренировках шла речь. Она посмотрела на капитана, но тот уже вернулся к своей газете, бегая глазами по напечатанным строчкам. Его лицо сейчас было спокойным и умиротворенным, и морщинки под глазами, которые появлялись каждый раз, когда он хмурился, разгладились. Белль вдруг ощутила неприятное беспокойство, подумав о том, не пожалел ли Роланд о своем вчерашнем решении. Сейчас он показался ей каким-то отстраненным, и она не была уверена, все ли между ними хорошо. Эта была странная мысль, но девушка поддалась ей, и теперь внутри поселился маленький червячок страха. Она встала со своего стула, обойдя обеденный стол, и остановилась перед мужчиной. Капитан поднял на нее немного удивленный взгляд, отложив газету. Белль ничего не сказала, молча забираясь к нему на колени, обняв и прижавшись, ощущая, как он обнимает ее в ответ. — Что-то случилось? Его голос около ее уха прозвучал слегка взволновано. — Нет, просто хочу посидеть вот так… Она уткнулась ему в плечо, чувствуя, как теснее он прижимает ее к себе, а затем целует куда-то в районе макушки. Прокси поднимает голову, встретившись с мужчиной взглядом. Они смотрят друг на друга какое-то время, а потом Роланд начинает целовать ее, покрывая поцелуями ее губы, щеки, подбородок, нос и веки. И Белль смеется, с облегчением понимая, что все ее беспокойные мысли — совершенная глупость.