Глава №3 - "Внутри моего чрева"

А что если...бы Джимми принял Аню? Джимми вновь вернулся к исполнению обязанностей капитана, пускай и временно, но он правда старался не создавать неприятностей. С того события прошло всего несколько дней и наконец настал момент психологического тестирования. Сегодня Джимми должен был подтвердить свою вменяемости, как дополнение к протоколу и стопку претензий со стороны команды. Он сам попросил её написать, но увидев масштабы, тот побледнел, однако ни слова не сказал. Капитан шёл по направлению к медицинскому отсеку. На корабле было тихо, даже Кёрли в последнее время не заставлял подниматься по среди ночи от невнятных хрипов и болезненных стонов. Похоже, что относительно спавшее напряжение подействовало и на него. Как и обещал, Джимми помогал Ане ухаживать за Кёрли: разговаривал с ним, проводил обработку ожогов, перевязку и давал обезболивающее. Конечно, изначально Свонси был против, аргументируя это тем, что "мало ли с цепи сорвётся и не только Кёрли, но и мед. сестру решит порешать". Напрасно переживал. Аня в первые в жизни настояла на своём решении и под её напором на пару с Дайске, тот всё же окончательно принял тот факт, что шанс уже дан и "испытательный срок" для Джимми вступил в полную силу. Свонси отступил и занялся попыткой очистить тех. отсек от демонтажной пены. Мужчина был уже готов зайти, как услышал до боли знакомый голос: "Он изменился или, по крайней мере, притворяется другим. Но ты ведь сам всё видел. Я окончательно потерялась, Кёрли... Сначала я думала, что хочу избавиться от этого "последствия недоразумения", я не хотела воспитывать того, кто бы мог напоминать мне об этом дне, о Джимми, обо всём, что мне пришлось пережить, но теперь... я не считаю это таким уж плохим, но я всё ещё боюсь. Я как никогда нуждаюсь в твоём совете...," - слеза скатилась по щеке девушки. Пускай Джимми этого и не видел, но он слышал, как голос Ани задрожал. Она отвернулась в сторону поджав губы и пряча глаза. - "А что будет, если я не стану хорошей матерью? Что будет, если я возненавижу своего ребёнка? Вдруг это всё временно и он лишь пытается уверить нас всех в своих намерениях только для того, чтобы сделать ещё хуже... Я...я не хочу умирать. Это страшно, Кёрли. Я правда хочу домой, хочу, чтобы всё было, как раньше, " - она говорила и говорила, пока её речь сменялась на лихорадочный шёпот, а глаза беспокойно бегали по комнате. Аня боялась ронять слёзы, боялась, что кто-нибудь услышит её хныканье и тогда..., а что тогда? Рассказать всем? Притвориться что ничего не произошло? Навязчивые мысли заполняли её голову. Джимми слушал всё, прислонившись лбом к двери. Он дёрнулся, услышав, как тяжкий хрип и мямленье раздались в комнате. Кёрли положил подобие руки на ладонь Ани и отчаянно пытался что-то сказать. Если бы у него была возможность, то Кёрли сказал только одно: "Никогда не сомневайся в своих решениях". Джимми чувствовал ненависть к самому себе. С каких пор, он начал чувствовать отвращение к самому себе? "Она может простить меня, но она не сможет забыть того, что произошло...," - он застыл перед дверью с хаотично бегающим глазами и не знал входить ему или уйти. Ответ пришёл сам собой, когда тот невзначай коснулся сенсорной панели и проход открылся. Оба были не в лучшем состоянии, оба увидели то, чего не хотели. Через какое-то время они сели друг на против друга и молчали. Джимми рядом с Кёрли, а Аня на стуле у рабочего стола. "Ты ведь всё слышал, да?" - капитан кивнул. - "Мне.. мне правда жаль. Я не знаю когда мы сможем вернуться домой, не знаю закончится ли раньше продовольствие или кислород. Ань, я ничего не знаю, но я каюсь, каюсь и постараюсь сделать всё, что в моих силах..," - он резко встал с койки и припал на колени перед ней. - "Я знаю, что тебе будет трудно, а может и вовсе невозможно забыть всё произошедшее, но я исправлюсь, я всё сделаю правильно на этот раз, только пожалуйста, не отворачивайся меня от меня. Мне нужна твоя помощь. Ты не бесполезная. Ты не слабая. Ты нужна нам, ты нужна мне, ты нужна Кёрли. Я всё испортил!" - он приложил её ладонь к своей груди, где бешено колотилось сердце. Аня ошарашено глядела в его глаза. Сейчас он вовсе не похож на того, кто... Flashback. От начала полета прошло всего несколько недель. Аня раскрывала новую упаковку медикаментов и раскладывала их по полочкам в своём кабинете и по совместительству медицинском отсеке. Дайске с самого начала своей стажировки так и норовил поспать в неприятности: то нечаянно уронит что-то Свонси на ногу, то сам где порежется, так что пришлось распаковать запасы и, подавляя вздох, смириться с очередным штрафом от компании. Кёрли сменил своего помощника у штурвала, а Свонси пытался починить систему охлаждения в тех. отсеке вместе с Дайске. Проход в мед. отсека открылся и внутрь вошёл Джимми. Вслед за ним послышался щелчок. "Джим...," - не успела та договорить, как её прижали к стене и заткнули небрежным поцелуем. Аня вырывалась, мычала, пыталась оттолкнуть его от себя, пока Джимми не заломил ей руки за спину и не прикрыл ей рот рукой. "Если хочешь, чтобы всё прошло быстро и безболезненно, то лучше веди себя тихо и не рыпайся," - одежда отправилась на пол. Лицом, прижавшись к холодной обшивке помещения, Аня тихо плакала, терпя каждый хаотичный толчок и моля Бога о том, чтобы это поскорее закончилось. Когда всё было кончено, Джимми поспешно натянул униформу и быстрым шагом вышел, оставив девушку, сидящей на койке. Аня и прикрывалась разве что какими-то первыми попавшимся под руку тряпками и за всё время она ни разу не сдвинулась с места. В точно таком же состоянии её и нашёл Кёрли. End flashback. Рука девушки задрожала и она не смогла сказать ни слова. "Ты собираешься им всё рассказать?" - оказывается, что всё это время Джимми без остановок продолжал говорить. Его голова покоилась на её коленях, как на плахе. "В самый последний момент...," - что будет, если она откажет ему? Что будет, если она согласится? - "Аня, я прошу тебя, дай мне шанс исправиться, не как человек, а как партнёр. Ты будешь абсолютно свободна и вольна делать то, что хочешь. Одна таблетка навсегда развяжет эти путы между между нами. Я не буду настаивать на том, чтобы ты оставила "его", но я буду помогать в любом случае. До самого конца, до самой моей смерти. Я не хочу на тебя давить, поэтому пожалуйста, сделай этот выбор сама. Я буду ждать столько, сколько понадобится". Девушка поменялась и прикусила губу. Она взглянула на Кёрли. Ей стало тошно от того, что это всё происходило перед его глазами, но ей показалось, что он будто бы улыбается. Он не мог сказать этого лично, но Кёрли тоже имел свою долю вины в происшествии и вместе с ними он тоже вымаливал прощение. Один за свою глупость, вторая за слабость и малодушие, а третий за всех. Аня едва приобняла голову Джимми и тихо заплакала, уткнувшись в его макушку. - "Джимми, мне страшно. Я не уверена, что смогу содержать "его", если мы вернёмся, тебя же посадят, обязательно посадят, как ты сможешь помогать..., " - она всхлипывала, не замечая никого и ничего вокруг. - "Посадят, но суд на то и суд, чтобы свершилось правосудие, но он никогда не закрывает глаза на обстоятельства и раскаяние. Вам дадут пособия. Я буду усердно работать, все деньги буду отправлять вам, только если ты этого захочешь!" - он поднял голову, положил на щёки свои ладони и, глядя в глаза заплаканной медсестры, он утёр её слёзы рукавом. - "Я... я..не знаю, я боюсь, что ошибаюсь," - Джимми выслушивал все её переживания, всё накопившееся за этот полёт, не пропускал ни слова. Неизвестно почему, но ему начало становиться легче. Он начал понимать её. Он прислонился к её лбу своим, не опуская ладоней и прикрыл глаза. "У тебя всегда будет выбор, помни об этом. И я буду рядом. Мы все будем рядом..."