Глава №4 - "Земля"

А что если...бы Джимми принял Аню? Время шло. Корабль Пони-Экспресс вновь вернулся на радары космических пропускных пунктов. Неизвестно точно, сколько времени прошло с момента крушения, но теперь это уже никого не волновало. Джимми исправно исполнял своё обещание и не возникал на протяжении всего полёта. Они возвращались домой. Все вместе. Аня сидела в кабине пилота вместе с капитаном. Её живот начал приобретать выраженные формы, но весьма мешковатая одежда позволяла умело скрывать признаки приближающегося материнства. Многие могли подумать, что раскаяние стало шагом к любви, но спешу сообщить, что Джимми всё ещё чувствовал груз ответственности и вины за всё происходящее. Конечно, он обязался участвовать в жизни ребёнка, помогать деньгами и выплачивать ущерб, но первое время он бы провёл на исправительных работах и тюрьме. Кампания незамедлительно связалась с кораблём, стоило ему только вновь замаячить на маршруте и команду уже готовилась встретить оперативная группа для передачи Джимми в суд, а Дайске, Свонси и Аню на допрос. Капитан направлял свою энергию в нужное русло, пускай изначально к нему относились с выраженным недоверием или пренебрежением, если уж упоминаем отдельных личностей, но со временем он перехватывал на себя всё больше обязанностей. Джимми стал значительно молчаливее, а сегодня его выражение лица казалось бледным и уж слишком напряжённым. Аня положила ладонь на его плечо, стараясь не отвлекать от дороги. - "Скоро всё закончится...," - её голос звучал мягко и довольно спокойно. Лёгкая улыбка появилась на её лице. Джимми же сохранял уже привычное молчание, украдкой взглянув на неё. - "Ты многое сделал для того, чтобы значительно поменять мнение предстоящего суда. Они учтут чистосердечное признание, заботу о реабилитации Кёрли и содействие следствию, восстановление корабля. Джимми, это не освободит тебя от ответственности, но поможет уменьшить срок и тяжесть преступления. Уверена присяжные войдут в твоё положение. "Лучше один раскаявшийся грешник, чем сто праведников," - это ведь правда, таким людям охотнее идут на встречу, но...психологическое обследование тебе всё же придётся пройти...извини...," - капитан вздохнул, включил автопилот и повернулся к Ане. - "Я нисколько не злюсь на тебя. Мы уже это обсуждали. Я пройду всё, что ты посчитаешь нужным и я рад, что ты веришь в меня," - тот сложил руки на груди, казалось, будто он смягчился. За это время Джимми порос щетиной, может даже чуть-чуть одряхлел без особого движения на корабле, но выглядел довольно крепко. - "Но тебе стоит сказать Свонси и Дайске и своём положении, думаю кто-то из них сможет тебе помочь на первых порах," - девушка покачала головой, кажется, что эта мысль ей не нравилась. - "Я не хочу навязываться. У всех так или иначе будут проблемы после увольнения...," - подумав с минуты две-три, Джимми добавил: "Тогда подай заявление на попечение Кёрли. Он более менее восстановился, пускай тоже поучаствует в допросе. Говорить ему всё ещё тяжело, но он вполне может двигать конечностями и отвечать кряхтением на вопросы в виде "да" и "нет", только скажи об этом...," - на экран монитора высветилась надпись о приближении к пункту получателя и вновь пропало, следом за ним пришло уведомление от Пони-Экспресс: "Вы приближайтесь к конечной точке маршрута, пожалуйста, сообщите тех. персоналу о необходимости регулирования давления и кислородных фильтров. Оперативная группа уже ждёт вашего прибытия!". - "Ну вот...," - Джимми встал с места и протянул руку Ане. - "Пойдём. Нас ждут," - оба проследовали в коридор. Корабль готовился к посадке. Через время собрались все. Они стояли возле выхода. Сначала корабль качнулся и, издав хлопок, похожий на выхлопной газ автомобиля, затих. Дверь начала медленно раскрываться. Свет пробился сквозь щёлку и тут же был загромождён бегающими тенями. Началась суматоха. Джимми вывели, не дав сказать и слова. Аня кричала ему вслед, но никто не слушал. Суд длился более двух недель. Кампания изворачивалась как только могла, лишь бы отбить стоимость своей технической базы, но капитан признал все свои огрехи, подтвердил их через других членов экипажа из-за чего оснований для сомнения в его слова не было и попытки навязать ему ложные обвинения, оказались тщетными. Джимми сел в тюрьму. Аня смиренно дожидалась его возращения. Дайске вернулся к своей матери, только он уже не был один. Свонси закрепился за ним не только как учитель, но и замена отца. Он сменил свой курс обучения и обещал стать блестящим техническим специалистом, но, увы и ах, на потеху Свонси, он всё ещё оставался самым несерьёзным человеком, присутствие которого не могло не заставить улыбнуться. Кёрли остался на попечении Ани и вскоре смог начать понемногу передвигаться по квартире и даже разговаривать, вернее отвечать короткими фразами. Врачи давали хороший прогноз. Джимми работал в колонии строгого режима, отправлял Ани деньги и писал ей письма. Каждый день тот проживал, как последний, а чем больше времени проходило, тем сильнее он желал увидеть своего сына, женщину, которая простила его и была рядом, когда он этого не ждал. Кто знает, чем закончится эта судьбоносная встреча, но каждый из них был уверен, что завтра наступит новый день и он принесёт им благие вести.