1. Приказ Фюрера

— Я правильно понял? Хошино неловко кивнула. Тенма протяжно вздохнул — какого черта… — …я вообще понадобился полковнику в восемь вечера? — бурчит он, снимая пальто. Ичика сочувствующе улыбается, подавая парню плечики: верхняя одежда точно не пригодится ближайший… час? два? А если Акито еще и поиздеваться захочет, теплая вещица упокоится в шкафу до завтрашнего утра минимум. Чертов козел у власти!.. — Он сказал, что и сам не против уйти после окончания рабочего дня, но поступило распоряжение сверху, и тебе стоит поспешить. — Распоряжение сверху? — От самого фюрера, — неловко кивает капитан, поправляя погоны спешащего Тенмы: две звездочки старшего лейтенанта совсем потускнели, и по-хорошему Цукасе следовало бы посетить ателье и почистить их, да обновить форму — рукава стали короче, явно указывая на то, что их обладатель подрос. — Тем более не понимаю, зачем я понадобился Акито… — вздохнул военный, лениво опираясь о свой рабочий стол, на котором в кои-то веки не было раздражающих листов отчетов и докладов от нижестоящих по званию… и вышестоящих, что скрывать, тоже — рыжий полковник не гнушался использовать своих людей, чтобы спихивать на них любую бумажную волокиту, от которой у самого Шинономе «голова превращается в короб» или «глаза вянут», — Наверняка ему просто лень работать сверхурочно одному, и он пытается втянуть меня в свои муки! — Во-первых, Тенма, ты очень близок к истине — наблюдать, как ты изнываешь под тысячью бесполезных бумажек на самом деле весело. А во-вторых, катись к черту — обсуждать начальство в одном с ним здании как минимум непрофессионально, как максимум — беспечно. Мало ли кто подслушает и доложит? — Акито… — вздохнул блондин, но, как и Ичика, вытянулся по стойке «смирно» — Соскучился? — фыркнул полковник, проходя в кабинет, — Я тоже не очень. Шинономе Акито — «пренеприятная личность», как его называет Цукаса — полковник Центрального штаба Аместриса, известный своими отличительными способностями в области боевой алхимии и хитростью, которой может позавидовать добрая половина генеральского состава армии. Любит отлынивать от работы, перекладывать обязанности на младший офицерский состав, спать на рабочем месте и сквернословить — однажды фюрер пообещал вымыть его рот с мылом, когда во время одного из собраний тот наговорил лишних слов, но наказания удалось избежать, а вот избавиться от привычки ругаться — нет. Часто флиртует со своим адъютантом — лучшим другом Цукасы, Аояги Тойей, также являющимся старшим лейтенантом, однако за это не менее часто получает от своей невесты, существование которой в отделе считают не более чем вымыслом полковника. Между Тенмой и Шинономе отношения совсем непростые: что первый, что второй — карьеристы, имеющие разные способы достижения целей. Но если в свои двадцать Цукаса — старший лейтенант, то Акито, на девять лет старше старательного подчиненного, уже удобно и прочно сидит в старшем офицерском составе и только посмеивается над метящим на его место блондином. И, пока Шинономе сбрасывает на Тенму свои обязанности, а военный ищет способы выслужиться и получить рекомендации к повышению, они все еще продолжают вполне себе дружеское подначивание и сотрудничество. В конце концов, Акито никогда не бросает подчиненных в беде, а Цукаса больше ни за что не потеряет близких. Не снова. — Смирно, — довольно фыркнул Шинономе, падая на свободное кресло у стола второй день прозябающей на больничном Киритани, — Вы последние что-ли? Остальные разбежались? — Мы тоже уже собирались домой, — улыбнулась Хошино, на которой действительно висело милое пальто с белоснежным мехом на воротничке и рукавчиках — Тенма подарил на день рождения. — А почему полковник спустился к простым смертным? — хмуро спросил блондин, смотря на поправляющего челку парня: только утром Акито жаловался ему, что она отросла и выбивается из его короткой стрижки, а теперь вполне себе доволен. Биполярник. — Сам такой, — закатил глаза рыжий, продолжая баловаться с волосами, — Ты вообще вслух думаешь про других, я же тебе ничего не говорю? — Я делаю так только когда мысленно оскорбляю кого-то. — Конкретно меня? — Конкретно тебя. — Вот козел, — нахмурился полковник, но быстро его лицо с шутливо-недовольного переменилось на серьезное, — А вообще, я пришел, потому что кто-то очень долго тянет перед тем, как явиться в мой кабинет. Дело, вообще-то, серьезное. — …М. Понял, — блондин тут же кивнул, уловив нотки начальства и, быстро сообразив, повернулся к Хошино, — Ичика, иди домой сама, ладно? Не жди меня. Тем более Саки приготовила карри — поужинайте вместе, а я перекушу в кафе. — Принято, — кивнула Ичика так, словно не она была старше блондина по званию, а наоборот. Спустя минуту девушки уже не было в кабинете — ее сообразительность всегда нравилась Акито — приятно иметь дело с умными подчиненными. — Так, и? — спрашивает его Тенма, складывая руки на груди, — Что случилось? — Могу поздравить тебя. — А? — У тебя есть шанс подняться в звании до подполковника, — хитро сверкнув глазами, усмехнулся Акито, — Перескочишь сразу и геморрой в виде звания капитана, майора… разве не отличный повод для радости? — В армии ничего не дается просто так, — нахмурился блондин, — Выкладывай. — Какого же ответственного подчиненного я надрессировал. Аж гордость берет. — Армейский пес говорит о дрессировке? — Тш-ш, это давно в прошлом, — качает головой Акито, — Государственные алхимики давно не «живое оружие» и правительственные «шавки» — А война с Аэруго десятилетней давности? — Алхимики участвовали в ней добровольно, — пожал плечами полковник. Тенма вздыхает, — И вообще, на шавку я могу и обидеться! И тебе, козел, не слышавший о субординации, придется просидеть неделю в архиве сверхурочно! — Молчу, — усмехнулся старший лейтенант, прекрасно понимая, что это шутка, и обижайся Акито на всех, называющих его псом, давно бы ушел с армии. Но этот рыжий черт был далеко не слабохарактерным нытиком, за что блондин не мог его не уважать. — Так вот, вернемся к теме. Мне поступил внезапный приказ от фюрера — назначить одного из моих людей в подчинение майору Камиширо для дальнейшего его сопровождения и наблюдения. — Слежка и охрана? — удивился военный. Акито молча кивнул, — Майор Камиширо, майор Камиширо… не слышал о таком. Недавно переведен или только поднят в звании? — Возможно, ты знаешь его под другим «именем», — выдохнул Шинономе, доставая из кармана пачку конфет — Тенма всегда удивлялся их наличию в каждом углу кабинета начальства, а теперь еще и в одежде… — Слышал что-нибудь про Механического алхимика? — А? Глаза Цукасы расширились. — Именно, — кивнул его догадке полковник, с хрустом расколов розовую сосульку надвое. — Прослывший «Молчаливым убийцей», тот самый Механический?! — громко переспросил Тенма. Слишком громко, потому что начальник тут же жестом приказал снизить тональность, — Зачем ему охрана?! Это от него надо охранять! — А ты не слышал? Он уже в четвертый раз за месяц попадает в больницу. В этот раз с тяжелыми ранениями — врачи едва вернули с того света. — На него охотятся? — тут же нахмурился блондин. Акито кивнул, — Ксингские шпионы? — Вряд-ли… Но кадр он ценный, и фюрер дважды отметил, что потерять его нельзя. — Так я… — Фюрер временно перевел его под мою юрисдикцию, а значит наделил правом выбирать ему подчиненных. В приказе было указано: нужен такой человек, что будет следить за деятельностью Механического — мало ли что он задумает, с его-то алхимией? — передавать полученные данные в отчетах на имя фюрера, и охранять алхимика днем и ночью. Да, и по-возможности узнать — от кого, вообще, его охранять. — И ты выбрал меня? — скептично посмотрел на него Цукаса. Акито уверенно кивнул. — Твоя кандидатура показалась мне самым разумным решением, — улыбнулся он, — Механический — довольно… своеобразная личность, и чтобы оставаться подле него, нужно быть не менее удивительным человеком. — Я надеюсь, это был комплимент? — Безусловно. — По лицу вижу, что врешь!.. — Немного, — признал Акито, заставив Тенму покраснеть от злости, — Но, сам подумай, идиот, — тебе так или иначе нужно лезть вверх, а когда, если не сейчас? Мозгами обладаешь, смышленный, оружием владеешь — не вижу минусов. — Ты реально похвалил меня? Офигеть. — …Субординации у тебя нет, но с Механическим она и не нужна, он вообще не разбирается в званиях и погонах, да и с дисциплиной у него беда… Жесть, а вы, если задуматься, очень похожи! — Акито!.. — вспыхнул Тенма, пока Шинономе с довольным лицом глумился над парнем, — Я знаю, что такое субординация, и с дисциплиной у меня порядок! Просто на тебя посмотришь, и забываешь, что в армии, а не в какой-нибудь вшивой канцелярии. — Да и черт с этим, — махнул рукой Шинономе, — Стану главнокомандующим, и введу двухдневную рабочую неделю для фюрера и своих подчиненных. — Ты разрушишь страну. — Зато отдохну, — пожал плечами полковник и, прочитав в глазах Тенмы невысказанное осуждающее «козлина», прочистил горло, — Ладно, шутки-шутками, а на новую должность я тебя уже поставил. Приступаешь с завтрашнего утра — в восемь как огурчик в моем кабинете. Буду знакомить тебя и Механического. — Есть, сэр, — отдал честь Цукаса. — И… знаешь, на твоем месте я бы посидел в архиве часик-два, пока он открыт. — Все-таки сверхурочные..? — Нет, просто… Мне кажется, ты не понимаешь масштаб того, с чем столкнешься завтра, — покачал головой Шинономе, и если до этого Тенма верил, что со всем он справится, то теперь почувствовал некое сомнение насчет утра, — Просто… наведи справки о Механическом. Лишним не будет, серьезно. Он очень, очень специфичен — я знаю о чем говорю. Мы не одну битву прошли бок о бок, и не одно расследование вели вместе. — Так говорите, словно я буду работать с сумасшедшим. — Он не чокнутый, но там и без того весело, — со вздохом поднялся Акито и, лениво пройдя к выходу, оглянулся, — В Централе как-то шумно стало… будь аккуратен, Тенма. Экзамен на государственного алхимика уже через месяц. — …Знаю. — В этот раз я смог настоять на недопуске твоей сестры к нему, но в следующий раз у меня вряд-ли получится сделать это не привлекая внимание, — шаркнув ботинком по полу, шепнул Шинономе, — Постарайся достичь своей цели до того, как она о чем-то догадается. — …Спасибо, Акито. — С тебя вечер в баре со мной, Тойей и моей невестой. — Когда она у вас появится — обязательно. — Она есть! — Иди уже домой, пенсия, — улыбается на прощание блондин. Акито, совсем по-мальчишески показывает ему средний палец с металлической печаткой на нем и язык — Тенма показывает в ответ, не заботясь о субординации. После обмена вежливостями, дверь закрывается, оставляя Тенму наедине с опустевшим кабинетом. Но ненадолго, ведь его ждал архив — он не часто интересовался деятельностью государственных алхимиков, поэтому его информация о Механическом оканчивается на слухах о кровожадном убийце, которому давно пора на расстрел, да никак не отправят. Если же он собрался работать с ним, надо хоть биографию просмотреть…

***

По архиву разносится нервный смешок — зал давно должен быть закрыт, но Тенма все-таки выпросил ключ от него до утра. — Акито, козлина, мог и предупредить… — стонал в столешницу парень, сжимая в руках толстую папку — личное дело Механического, вычитанное Тенмой вплоть до буковки. Читать, там, правда, особо и нечего — всё, кроме первых пяти листов, было отчетами с выполненных заданий и проведенных проверок-дробь-расследований. Горы отчетов, в каждом из которых было указано как минимум одно разрушенное здание и избитые, иногда до смерти, преступники. Темная лошадка армии, которую посылают разбираться только с самыми сложными делами и опасными нарушителями закона — вот, кого действительно следовало называть армейским псом… Завтра лейтенант обязательно извинится за свои дразнилки перед Акито (нет). Но больше всего его выбили из равновесия первые пять листов — личная информация о Механическом. Третья и четвертая страница — результаты теоретических экзаменов на должность Государева алхимика. К удивлению парня, все они сданы на максимальный из возможных балл. «Чертов гений» — вздохнул Тенма, откладывая бумаги в сторону. Пятая страница — описание того, что вытворял его майор на практическом этапе, и Цукаса с чистой совестью даже не читал это. Все равно вживую увидит, смысл читать сухой отчет? А первые две страницы… Ну, как сказать. Они и сыграли основную роль в введении в шок военного. С информационного листа на него смотрел мальчишка — самый настоящий ребенок с понурым видом и пустыми глазами смотрящий не столько в камеру, сколько в душу. Он не знал, что алхимик получил лицензию в детстве. Рядом, черным по белому были стандартный набор надписей: Имя: Камиширо Руи Кодовое имя: Механический алхимик Дата рождения: 24 июня Место рождения: Аместрис Родители: Отсутствуют Родственники: Отсутствуют Звание: Майор И все. Никакой конкретики. Вторая страница, на которой должна быть биография, была абсолютно пуста — ни словечка. Тенма хотел выть от того, как это сюрреалистично и тупо — с их-то разведкой, и не найти информацию о каком-то мальчишке? То есть, Цукасе придется как няньке бегать за малолетним майором с темным прошлым — сколько ему, вообще, лет? Если в отчете о практической части, к которому все-таки пришлось вернуться для получения хоть толики новой информации, все верно, то на момент проведения экзмена Камиширо было четырнадцать, прошло три года… Ему, черт возьми, семнадцать?! Что за приколы?! Да, в истории их страны был парень, сумевший стать Государственным алхимиком в двенадцать лет, но таких гениев как Элрик больше не было, да и в Аместрисе появился закон, запрещающий детям до четырнадцати лет заниматься алхимией — новое табу, нарушение которого каралось строгими мерами наказания! И вот, дите-алхимик опять появилось. Так еще и Тенме с ним маяться, а судя по горе отчетов… — Мам, Пап, я всегда знал, что умру молодым… — вздохнул старший лейтенант, прикрывая глаза. Если он пойдет домой, то проспит, поэтому, заведя не покидающий его в сверхурочные рабочие часы будильник, надежно спрятанный между полками архива, Тенма решил поспать. Завтра, точнее, сегодня, ему будет тяжко. И послезавтра. И много-много дней сотрудничества с шебушным алхимиком. …Но Тенма даже не обратил внимание на выпавший из папки листок, спокойно себе лежащий под столом — медицинское заключение, в котором находилось еще одно усложнение задачи старшего лейтенанта. Центральная больница Южного города Пациент: Камиширо Руи Возраст: 12 лет Статус: Сирота Объективные данные: При поступлении в медицинское учреждение у пациента наблюдаются множественные синяки, ссадины, неглубокие колотые раны и побои на различных участках тела. Зафиксированы переломы двух ребер. У пациента наблюдаются признаки сотрясения мозга средней тяжести и проблема с координацией в пространстве. Сильная потеря крови — источник неизвестен. Нарушение функции речевого аппарата в связи с полным отсутствием голосовых связок. Диагноз: Множественные ушибы мягких тканей. Перелом ребер. Сотрясение мозга средней степени тяжести. Острая постгеморрагическая анемия. Немота. Дополнительно: Важно провести детальное расследование причин получение травм.