2. Механический алхимик

Тенма вскакивает как ужаленный — мигом выключает будильник и озирается по сторонам: бумаг из личного дела Механического нет, а сам он накрыт мягким пледом, не узнать который просто невозможно — сам его принес в архив в ночи переработок. Но он точно помнит, что не укрывался, а значит кто-то был здесь... И этот кто-то собрал дело майора Камиширо и убрал его от Цукасы. Блондин мягко улыбается: знает он, кто это. За архив отвечает его давняя знакомая — Йоисаке Канаде. Милая, но безумно застенчивая девушка, встретить которую вне ее рабочего помещения сравни чуду. Быстро взглянув на часы, и убедившись, что до встречи еще есть двадцать минут, лейтенант прячет будильник на прежнее место и спешит в уборную — их архивную фею он поблагодарит позже, а сейчас следует привести себя в божеский вид: не может же он опозориться в первый же день? Конечно нет! Быстро махнув рукой друзьям-коллегам, Тенма достает из своего стола "рабочий" комплект зубной щетки и пасты, какой-то давно подаренный Тойей одеколон и расческу — время-время! Следует поспешить! — Цукаса? — в дверях замирает Ичика, перекрывая выход в коридор, — Ты опять ночевал на рабочем месте? — Ага, было дело! — просачиваясь в щель между девушкой и рамой, кивает парень, — Прости, спешу! — Саки передала тебе обед! Он в третьем ящике стола! — Принято! Он залетает в уборную, находу засовывая в рот щетку с зубной пастой. Быстро умывшись и заглянув в туалет, он на ходу поправляет неудобную форму — серьезно что-ли прислушаться к Хошино и сестре, да попросить новый размер? Надо будет записаться на неделе... Часы над его рабочим столом показывают без пяти восемь, и он выдыхает — кабинет Акито буквально за дверью, теперь спешить некуда. Спасибо архитекторам Централа, что помещение, выделенное подчиненным Шинономе, и его рабочее место соединены отдельным проходом — не нужно постоянно выныривать в коридор и обратно, наматывая лишние круги ради ленивой подписи начальника. "Пора" — сам себе говорит блондин, когда до восьми утра остается минута. Он встает и, попросив у коллег пожелать ему удачи, заходит в кабинет Акито. ...И видит бесстыдно спящего на рабочем месте полковника, над которым с самым осуждающим в мире видом стоит его адъютант — Тойя. И больше никого. — Полковник! — кричит блондин, специально называя его по должности, а не имени. Шинономе тут же подскакивает и принимает вид совершенно не спящего минуту назад военного, упрямо смотрящего в отчеты с лицом крайней серьезности — ему бы в актерское, а не военное дело... — Спасибо, — улыбается Тенме Тойя, и тут до Акито доходит, кто потревожил его сон. Весь фарс тут же сменяется на привычную ленность и заброшенные на стол ноги — Аояги вновь вздыхает. — О, пришел, — усмехается военный и указывает блондину на диван, — присядь-присядь, устанешь еще. — Где майор Камиширо? — тут же спрашивает парень. А в глазах Акито появляются чертинки — Тенме это очень, очень не нравится. — Ну, обещал быть в восемь, — пожимает он плечами, — Ждем. — Ты что-то недоговариваешь... — Обещать обещал, а будет часов в десять, — спокойно отвечает Шинономе. Старший лейтенант грозно смотрит на военного, — Он никогда вовремя не приходит. — И ты знал это?! — Да, а что? — Я мог не ночевать в архиве, если бы ты сказал сразу! — Ну, забыл предупредить, что парень всегда просыпает. Бывает и такое. — Акито! — Черт, да не ори ты так, — закатывает глаза Шинономе, откидываясь головой на спинку своего стула и лениво улыбаясь, — Поспи на диване, пока ждем. Тойя разбудит. И меня, и тебя, да, Тойя? — Я должен предупредить, что если вы опять заснете, полковник, мне придется сообщить об этом вашей невесте, — угрожающе-спокойно проговорил Аояги. Военный тут же встряпнулся, в миг принимаясь за работу. Адъютант одобрительно кивнул начальнику. — Раз мне нельзя спать, то и Цукасе тоже, — проворчал рыжий алхимик. Тенма закатил глаза, — Это приказ. — Жаба. — Козлина недисциплинированная. — Работай, Акито. — Черт бы вас, блять, побрал... — Тут только один черт, и это т- Цукаса не успевает договорить: в дверь кабинета шустро стучат и, не дождавшись ответа, ручка подается вниз, медленно раскрывая проем. Тенма тут же вскакивает с неудобного дивана — нехорошо приветствовать соармейцев сидя. А если это кто-то старше по званию — тем более. Но по хитрой ухмылке что-то пишущего на листке Акито он понимает, что опять со стороны полковника какая-то пакость намечается. Однако пакость оказывается, наоборот, радостью — Тенме не придется маяться два часа в атмосфере неприятного военного и внимательного друга, ведь Механический алхимик, он же майор Камиширо, как ни в чем ни бывало появляется на пороге. Цукаса бросает быстрый взгляд на часы: четыре минуты девятого, не так уж и опоздал... Дверь закрывается, и лейтенант вновь возвращает взгляд на стоящего у входа парня — что ж, тот пока что даже не смотрит на отдающего честь блондина, и это шанс оглядеть "напарничка" с ног до головы. А что — ему никто не запрещал рассматривать. Первое, что бросилось в глаза — отсутствие военной формы. Ни шинели, ни кителя, ни уставных штанов — полное отсутствие любых намеков на то, что парень перед ним военный, к тому же, хах, майор. Темно-темно-темно-синий плащ (где вообще достал такой глубокий цвет? Точно не на рынке ткани) до колен, черные берцы, черные-черные штаны с какими-то цепями на прошитом синими швами ремне и карманах... Одна из них толще остальных — может, это цепь от часов-удостоверения? Он видел такие у Акито — тот носит их в нагрудном кармане, чтоб не украли, а майор мог для удобства таскать в штанах... Черная водолазка, такого же цвета перчатки без пальцев (он что, фанатик темных цветов?), не слишком коротко подстриженные волосы сиреневого цвета — красится, наверное... в природе такого оттенка не бывает. Вроде... Аккуратное, почти кукольное личико, золотые глаза, что смотрят в его, Цукасы, гла- Ох. — Майор Камиширо, рад вас встретить, — тут же вспомнив про субординацию, начал парень, — Старший лейтенант Тенма Цукаса с сегодняшнего дня к вашим услугам! Механический смотрел на него не скрывая удивления, однако в ответ только нерешительно кивнул, рукой указав блондину на диван. Тот, не совсем понимая, что это значит, слегка наклонил голову. — Смирно, старший лейтенант, — усмехнулся Акито с его черти-в-глазах-и-еще-одном-месте взглядом, — Майор просит тебя присесть. — А... — Верно, майор? Камиширо неловко улыбается, тут же начиная активно кивать. Блондин "приказу" подчиняется: наверное, парень нервничает из-за приказа фюрера? Боится слежки и, собственно, Цукасы? Ну, это он, отчасти, не зря, но все равно мог хоть привет сказать... — Как сам, как раны? Ты только с больницы, поэтому опоздал? Обычно же заранее приходишь, а тут, — перешел на неофициальный тон Акито, игнорируя хмурость сидящего лейтенанта. Камиширо по-доброму улыбнулся, похлопав себя по груди, а потом негромко выдохнул, — Чего? Ты со швами ходишь? Нормальный?! — Из-за эпидемиологического бума больницы переполнены, и майор изъявил желание выписаться намного раньше, чтобы освободить место для тех, кто действительно в этом нуждается, — пояснил Тойя. Однако тон его, даже с дружелюбной улыбкой, казался осуждающим. Стоп, а откуда он вообще- — Черт, я этих врачей..! — фыркнул Шинономе, внимательнее осматривая алхимика с поясницы до яркой макушки, — Понимаешь же, что на задания пока отпускать не буду? Руи смешно нахмурился, но, видимо, и был согласен: его забавное выражение лица разгладилось, и парень, негромко вздохнув, пожал плечами — блондин и сам как-то выдохнул. Все-таки хотелось сначала хоть немного лично узнать Механического, перед тем как кидаться с ним в непростые задания. А так будет шанс и свыкнуться, и сработаться, и может даже подружиться — в конце концов, чтобы наблюдать за парнем и его деятельностью, нужно значительно сократить дистанцию и возвести хотя бы какое-то доверие. Камиширо, словно услышав мысли Тенмы, озадаченно на него посмотрел. Цукаса, желая добиться хоть каких-то слов в свой адрес, дружелюбно махнул рукой. Руи поспешно отвернулся к полковнику. — В смысле "что это значит"? — усмехнулся Акито, изредко поглядывая за спину алхимика. Не нравилось блондину, как веселится военный, — Я же посылал к тебе Акияму — он должен был передать приказ фюрера. — Акияма? — скептично повторил Тенма. Тойя вздохнул, пока Шинономе, до которого только сейчас дошло, виновато отводил взгляд, а Камиширо неловко мялся у его стола, — Ты послал на такое важное дело Акияму? — Он ответственный, когда надо, — встал на защиту подчиненного полковник, — И вообще, майор — что вы тогда делали в палате? Я же ему пропуск дал, чтоб вне часов посещения он пришел, сообщил новость и ушел! А вы что делали? Камиширо неловко вытащил из-под руки Акито лист бумаги и, подняв с его стола ручку, быстро что-то написал. Тенма приподнял бровь — может, это не стеснение или (а вдруг?) высокомерие? Может, Механический не восстановился после покушения, и у него травма горла? Или он подхватил какую-то болезнь — в столице действительно сидит какая-то зараза, и сейчас он даже не про своего начальника. Может, ему больно говорить? Стоит принять во внимание и такой вариант... — ...Вы что..?! — не зло, а с искренним удивлением переспросил Акито. Камиширо виновато улыбнулся — Тойя, которому тоже было видно документ, чуть приподнял уголки губ — вот тебе раз! Смех сдерживает, ну дает... Резко Шинономе посмотрел на сидящего Тенму, и кротким жестом приказал подойти к столу. Парень подчинился и приблизился, бегло посмотрев на все еще улыбающегося алхимика — что ж они там с Акиямой в палате делали? Зная Мизуки, можно думать о чем угодно — он тот еще фрукт, да еще и алхимик... Придумать хотя бы несколько вариантов Цукаса не успевает — перед носом появляется белоснежный лист с неровными надписями, — Читай! Чтобы знал, что в сравнении с "некоторыми" я все же достойный работник армии! — А вы себя с "некоторыми" не сравнивайте — в вашем возрасте не положено, — усмехнулся блондин, вчитываясь в короткие предложения. Игнорируя брошенное начальством "Козлина!" в свой адрес, блондин бежал глазами по буквам, обрабатывая написанное. Когда же информация уложилась, он и сам не сдержал тихого смешка: ладно Акияма, но "Молчаливый убийца"... — "...преобразовывали различные элементы палаты в милые и более удобные, потому что у меня затекла спина, а Мизуки счел больничное помещение, цитата, склепом. Потом мы смеялись (он громко и вслух), а следом возвращали палату в прежнее состояние, потому что пришла дежурная медсестра и отчитала нас", — зачитал вслух Тенма, по-доброму посматривая на своего майора, чье лицо вспыхнуло стыдливым румянцем. На первый взгляд это выглядело так, словно ему действительно жаль за произошедшее в больнице, однако предательская, довольная улыбка выдавала истинные мысли парня с потрохами. Возможно, он не так уж и страшен — в груди Тенмы поселилось ощущение, что с ним может быть чуточку проще, чем он себе напридумывал. Это радовало. — Ладно, тогда по-быстрому рассказываю, и иди куда хочешь, — махнул рукой Акито. Но, словно что-то вспомнив, резко и непривычно строго поглядел на алхимика, — Кроме каких-то опасных мест, ясно? Узнаю, что вляпался во что-то до снятия швов — твой папочка тебя не спасет, понял? Руи громко закатил глаза и кивнул. Верно, все-таки подхватил что-то, потому и молчит. До сих пор. — Еще раз, для баловных детей, — Камиширо фыркнул, — Вчера вечером поступил приказ от фюрера — назначить в подчинение Механическому алхимику военного, что будет обеспечивать его безопасность и помогать во время выполнения прямых обязанностей. Это, — Шинономе размашисто указал на блондина, — старший лейтенант Тенма Цукаса. Ничего такой работник, стреляет нормально, иногда бесит — когда почувствуешь, что раздражает, напомни ему, что ты старше по званию, и он заткнется. — Эй! — Будет таскаться за тобой и днем, и ночью, поэтому снисходительнее к его обществу, понял? — Руи неторопливо кивнул, уже внимательнее рассматривая Цукасу. Спустя мгновение, парень мило улыбнулся и, повернувшись корпусом к лейтенанту, протянул руку для знакомства. Тенма тут же взялся за нее, шустро пожимая. Со стороны Акито послышалось какое-то ворчание. Военный мог поклясться, что различил там "карьерист белобрысый", но благородно сделал вид, что не понял. Потом припомнит. — Всегда к вашим услугам, — кивнул алхимику парень. Тот неловко махнул головой. — Он просит говорить на "ты", — пояснил Акито, прежде чем Цукаса задал вопрос, — Я, кстати, не закончил еще. Камиширо Руи, майор, алхимик Механической машины, по-простому, как знаешь, "Механический". Приятная личность вне заданий, заноза в одном месте особо-опасных преступников. Несмотря на немоту вполне себе выносит мозги собеседникам алхимическими теориями и своими исследованиями. — Приятно познакомиться, — вновь кивнул Тенма. Руи показал полковнику язык, а после дружелюбно улыбнулся Цукасе. А, стоп. Несмотря на что...? — Стоп, — резко повернулся к рыжему лейтенант, — повтори последнее, что сказал? — Ты все-таки услышал? Ну ладно: "подлиза карьеристичная" — Чт- Я не про то! — Руи сбоку бесшумно хихикнул на реплику полковника, — До, до этого! — А-а... — тут же смекнул Шинономе. В его взгляде сквозило ненаигранное удивление, — Ты не знал? — Что не знал? — Что Руи немой, — все-таки повторил за полковника Тойя. Тенма тут же закрыл открывшийся для оскорбления в сторону Акито рот. Блондин ошарашенно повернулся к майору: тот неуверенно смотрел на блондина, однако в самой глубинке его глаз читался холод — может, больная тема? Вряд-ли, тогда бы Акито, несмотря на свою сволочность, предупредил его... Тогда что за внезап- — Ну ты лох, — усмехнулся Шинономе, откидываясь на спинку стула, — Все знают, весь штаб знает, вся страна знает, а Цукаса Тенма, метящий на место полковника, в ус не дует! — Не издевайся! — шикнул на него блондин, тут же поварачиваясь к алхимику, — Простите, майор, я не знал! Моя вина, следовало детальнее изучить ваше личное дело, а я... Приношу извинения, если в какие-то моменты мое поведение показалось вам оскорбительным или задело вас! Руи нахмурился. Сложил руки на груди и, словно капризный ребенок, чуть надул щеки. — На "ты". Он требует, — перевел Шинономе. Черт, да откуда он вообще знает, что хочет сказать Руи?! — Есть, майор, — тут же выровнялся Тенма. Камиширо закатил глаза. Да что опять..!? — Привыкай, — со смешком в голосе кивнул Акито, подавая алхимику новый лист бумаги и ручку, — Он — не я, поэтому, давай, как в старые добрые, общайся через буквы. Иначе прибьешь его, мальчишка так и не доползет до старшего офицерского состава. От возмущения Цукаса побелел. Во-первых, среди них всех мальчишкой стоило называть точно не его — напротив буквально стоит семнадцатилетний ре-бе-нок! Стоит и, старательно выводя слова на листке, улыбается. В этом кабинете что — традиция смеяться над Тенмой?! Во-вторых, он не ползет, а уверенно идет к цели, так что пусть Акито заткнет свой ленивый полковничий рот, пока Тенма не пошел под трибунал из-за драки со старшим по звани- — О, быстро ты, — отвлек его Шинономе, видя, как Камиширо возвращает ручку на стол. Криво исписанная бумажка оказалась протянута Тенме. Тот сразу же принял ее, — Что, фюрер все-таки заставил писать в прописях на время? Страшный он человек, серьезно. Ну ничего, скоро я его подвину, и первым же делом освобожу тебя от написания отчетов вручную. Для кого вообще придумали пишущие машинки и компьютеры, да? Пока Камиширо активно кивал, Тенма вчитывался в "не-ахти" почерк. Однако слог Руи был простым, и написанное на листке по смыслу было понятно и ребенку. Цукаса чуть приулыбнулся — майор и сам-то ребенок, куда ему до тошнотворного официоза и приказных словечек. Вон, зачеркиваний сколько... "Привет, старший лейтенант Тенма! Приятно познакомиться. У меня еще не было прямых подчиненных, поэтому я немного сбит с толку. Ты, как я понял, тоже. Но я думаю надеюсь, что мы сработаемся. Я немного своеобразная личность, но не хуже Акито Полковника Шинономе, так что — позаботимся друг о друге! Но, чтобы между нами не возникло особых споров и проблем, пожалуйста, запомни несколько требований: я не хочу пугать или давить, но за неподчинение могу отправить в инвалидное крес разжаловать до рядового. 1. Говори со мной на "ты". Я пусть и майор, но посмотри на меня — какое "Вы", ну? Смешно же! 2. Называй меня при посторонних "Руи". Я много путешествую на заданиях, не будем привлекать внимания громким "Майор" или "Механический алхимик". Назовешь "Молчаливый убийца" — сломаю челюсть. 3. Если станешь свидетелем покушения на меня — не пытайся меня защитить или подставиться. Отойди и не мешай. 4. Не бойся говорить о том, что я немой. Мне не обидно, так что не осторожничай. Все хорошо, это с рождения! Я привык. А потом, гляди, будем как с Акито Полковником Шинономе — без бумажек общаться! Жду не дождусь, ненавижу писать. Это все. Давай вместе поможем нашей стране преумножить ее величие и избавить народ от угроз!" Тенма закусывает изнутри губу, дочитав до конца. Ладно, поспешил с выводами, виноват. Почему-то он явно чувствует угрозу от сообщения майора... что идет в фантастический контраст с его мягкой улыбкой и добрыми глазами цвета золота. — Д-да... — выдыхает Тенма, убирая записку Камиширо в карман мундира. Покажет это Ичике, пусть пожалеет встрявшего старлея... — Готов к продуктивному сотрудничеству, Руи. — Быстро укротился, строптивый, — посмеялся Шинономе. Тойя отвесил полковнику легкий подзатыльник, — Да работаю, работаю..! Майор довольно кивнул, указывая на дверь, а потом скользнув по животу. Сейчас-сейчас, он сам сообразит, без подсказок Акито и бумажек... Надо же учиться понимать парня, да? — Хочешь... хочешь перекусить? — спросил блондин, и Руи счастливо закивал, — Позавтракать? А, ты же только с больницы, точно... Я знаю хорошее кафе за штабом, могу показать. Руи смотрел на него как на спасителя. О, черт, это будет сложно... То угрозы, то улыбки — как бы так сохранить баланс, чтобы погоны поважнее стали, а блондин остался цел-здоров?.. — Иду, иду... — кивнул Тенма, на прощание махнув Тойе и погруженному в бумажки Акито. Второй, правда, показал ему средний палец, но неважно. Знакомство положено, первый шаг сделан... Теперь все будет немного по-другому. "Очень сильно" — подумал Тенма, тем же вечером сидя в столовой фюрера.