Глава 13: решение вопросов, выходящих за рамки

– Это ты?! Огромный, почти двухметрового роста Тунка, вооруженный битой, выглядел совсем крошечным по сравнению с горбатым китом Витирой, и Кейл едва не рассмеялся. Едва не. Но он был слишком занят, пытаясь не сойти с ума от того, что будет дальше. Тунка рассмеялся, каштановый и электрический желтый цвет охватил все его существо. – Я впервые сражаюсь с китом! Кейл сглотнул, серобуромалиновый привкус песка поселился у него в горле. Конечно, он и понятия не имеет, что Витира - зверочеловек. В романе эти двое ни разу не пересекались, да и кто в здравом уме станет беззаботно сражаться с гигантским горбатым китом? Тунка, очевидно. Впрочем, его разум вообще никогда не был в порядке. Витира, похоже, думала о том же, поскольку ее аура приобрела облачно-серый и хурмовый оттенок. Кейл просто отошёл от них подальше. Он был всего лишь креветкой; если бы он ввязался в их... «драку», то погиб бы. Эта «драка» в основном сводилась к тому, что Тунка пытался (и безуспешно) хотя бы коснуться Витиры своей битой. Большую часть времени их потасовка приводила к разрушениям вокруг, включая многократное обливание Кейла, но он ничего не мог сказать по этому поводу. Маленький дракон пытался уговорить его уйти, но Кейл оставался на месте, слишком настороженно относясь к все более каштановому Тунки и неизменному холодному серому цвету Витиры. В конце концов бита, которую использовал Тунка, разлетелась на куски, заставив парня рассмеяться, и в его голосе зазвучали персиковые нотки. Кейл напрягся. Такими темпами все придут и проверят, что происходит! Но что он мог с этим поделать? Он не просил, чтобы они дрались! На удивление, «драку» прервал Пасетон, который наконец-то прибыл на остров. – Нуна! Этот великодушный человек пострадает, если ты продолжишь драться! – ...что? — ярко-желтый цвет окрасил слова Тунки, – ...этот тщедушный кит говорит? Бордовый цвет окрасил хмурый взгляд Витиры. – Ты смеешь называть моего младшего брата тщедушным? – Что... этот тоже умеет говорить?! Кейл закатил глаза. Что за бардак здесь творится. – О, вы, должно быть, зверолюди! — каштановый Тунки, казалось, только увеличивался и увеличивался с течением времени, – О, это будет весело! Ради всего святого. Кейл вздохнул, фыркнув при этом. Угх, мне холодно... Он увидел, как Витира посмотрела в его сторону; ее аура вдруг затрепетала гиацинтом и белой лилией. Кейл поднял бровь. И что это с ней? Пасетон быстро встал между ними. – Нуна, — начал он, голос его был тяжелым от белой лилии и жемчужно-белого цвета, – Я все еще жив. – ...Пасетон... Слезы начали наполнять глаза Витиры. Пасетон не стал обращать на это внимания и направил плавник в сторону Кейла; он прищурился, почувствовав, как капли воды попали ему на лицо. – Этот господин спас меня - когда я умирал от яда русалки. О, он прямо говорит ей об этом. Ярко-желтый, темно-фиолетовый, алый и перванш - всевозможные сложные цвета начали плавать вокруг Витиры. Пасетон отвернулся от нее и направился в сторону Кейла. – Простите за пыль... о нет, вы совсем промокли, — гиацинт и лилия остались белыми, – Простите... Я собирался навестить вас сегодня вечером, чтобы поблагодарить, но... – Не беспокойся об этом. И не надо было, — легкомысленно хмыкнул Кейл, смахнув с плеч пыль, – Как ты себя чувствуешь сейчас? Лучше? – Да, сэр, — Почему он говорит со мной официально? – Я уже почти полностью восстановился, благодаря вам. – Это хорошо. Действительно хорошо. Грязно-желтый цвет, который он ощущал, был абсолютно отвратителен, Кейл почти все еще чувствовал его. Он подавил дрожь. Он больше никогда не хотел чувствовать что-то подобное. Он даже не хотел знать, как долго Пасетон мучился с этим. Момент был неожиданно прерван бордовым криком Тунки. – Эй, не отвлекайся! Ты хочешь умереть?! — тиран попытался замахнуться кулаком на Витиру, но промахнулся - она исчезла. Нет, правильнее сказать, исчез Горбатый кит. На его месте появилась Витира в своем человеческом обличье, звонко цокая каблуками. Пасетон позвал свою нуну, а Кейл про себя хмыкнул. Члены племени китов действительно поражают воображение, не так ли? Потрясающая голубоволосая и голубоглазая Витира, похожая на своего брата, по сравнению с ней даже эльфы выглядели бы как тараканы. А Кейл читал, что эльфы очень красивы; возможно, это самые красивые существа в этом мире. — ...драконы еще круче. Внезапно в голове Кейла зазвучал ворчливый голос дракончика-малыша, в его голосе смешались оттенки баблгама (детский) и бордового цвета. — Когда дракон становится человеком, я уверен, что он выглядит еще красивее и привлекательнее! Человеческая форма драконов - самая лучшая! Что ж, возможно, он прав. Тем не менее Кейл проигнорировал дракончика и медленно сделал небольшой шаг назад. Ни в одном из китов не было и намека на винно-красный цвет, но это не означало, что ему ничего не грозит. Киты столь же сильны, сколь и красивы. – ...Пожалуйста, не убегай, — Ах... она заметила, – Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Пасетон кивнул, вермилион, сам трансформируясь в человеческий облик. – Моя сестра держит свое слово. Не волнуйся. Кейл ничего не ответил, молча наблюдая за тем, как глаза Витиры горят алым и огненно-красным; должно быть, она видела шрамы на лодыжках Пасетона. – Хватит обращать внимание на этого бесполезного человека! — Кейл и Тунка пересеклись взглядами; Кейл старался не смотреть на пылающие бордовым глаза Тунки, грозящим вот-вот перелиться через край. Тунка усмехнулся, хурма, – Посмотрите на этого сопляка, который просто ходит и спасает людей. Кейл просто смотрел на него в ответ, серобуромалиновый заставлял его следить за каждым движением Тунки. Он не знал, что чувствовать по поводу того, что Тунка отбросил свою личину Боба-рыбака и теперь полностью принял свою истинную сущность Тунки-тирана. Возможно, Кейлу следовало бы радоваться; в конце концов, каштановый, винно-красный и бордовый цвета, окружавшие Тунку, ясно говорили о том, что это тот же самый человек, что и в романе. По крайней мере, с этим Тункой, который сражался со всеми подряд, было немного легче иметь дело. (С другой стороны, сильные люди пугают. А сильные, но глупые - еще страшнее. К сожалению, тиран Тунка как раз из этой категории.) — Этот ублюдок не понимает, о чем говорит! Спасать людей - это хорошо!!! Разве он не знает, через какую боль тебе пришлось пройти, чтобы спасти людей, человек?! Глаза Кейла сузились, и он медленно двинулся за Витирой. Тунка не выглядел и не чувствовал, что действительно собирается убить Кейла, но... – Не надо смотреть свысока на такого героического человека. Неважно. Кейл быстро отодвинулся от Витиры. Она такая же плохая.  Будущая королева китов, конечно же, заметила его реакцию и быстро стёрла бордовый цвет из своей позы. – Большое спасибо, — жемчужно-белый цвет украсил ее слова, хотя глаза горели алым, – Я поблагодарю вас позже. – Ооо, мне нравится твой взгляд, — Тунка ухмыльнулся электрическим желтым, – Ты наконец-то готова к бою? Витира улыбнулась, хурма. – Думаешь, я буду сражаться с кем-то вроде тебя? — Кейл наблюдал, как она создала мощный сияющий кнут, сотворенный полностью из воды, – Как смешно. Это не битва, — темно-коричневый. Витира намеренно щёлкнула пальцами, – Это урок. Тунка рассмеялся, персиковый, но всё веселье исчезло из его существа, и он бросился на Витиру. Будущая королева китов создала барьер вокруг Кейла и Пасетона, после чего они... начали бросаться друг на друга. Ну, Тунка пытался. Конечно, ему удалось разорвать плеть Витиры, когда она обвилась вокруг его тела, но все равно он был недостаточно силен. Кейл немного расслабился, мысленно болея за Витиру. Похоже, все шло хорошо. По крайней мере, до тех пор, пока хлыст не соприкоснулся с телом Тунки и не швырнул его в сторону леса. В сторону, откуда прибывали Амиру и ее люди. Кейл напрягся, когда ярко-желтый и подавляющий фиолетовый цвета озарили их лица. – Все, используйте свои щиты! – Защищайтесь как следует! — Тунка, черт возьми, засмеялся, персиковый, совершенно безразличный, этот засранец, – Вы можете пострадать! Да чтоб тебя! Кейл позволил чистому белому и бирюзовому цветам, тихо будоражащим его, вырваться наружу, когда он застонал. – ...так раздражает. Серебристый щит, окружающий стражников, и крылья, прикрывающие Тунку... Кейл почувствовал, как по его телу разливается мароновый и угольно-серый цвет, и испустил долгий вздох, темно-желтый медленно превратился в тихий бордовый. Думал, я всего лишь креветка, которая может пострадать во время этой «битвы», - он зачесал назад свои промокшие волосы. Так почему же, черт возьми, в итоге мне пришлось использовать Нерушимый Щит? Это было совершенно нелепо. Но, по крайней мере, никто не пострадал... даже если в итоге он спас Тунку. Кейл выпрямился, морщась от боли в ногах. Он слишком долго сидел на корточках. – Молодой господин Кейл! — Амиру мгновенно оказалась рядом с ним, кедр (паника) и индиго волнами окутывали ее, пока она осматривала его с ног до головы, – Зачем... зачем вы это сделали?! Вы же еще не оправились! Что, если вас снова вырвет кровью?! Кейл вздохнул. Не то чтобы я этого хотел. Но он терял больше, если Амиру и стражники пострадают - если забыть, что их боль отражается на нем, у Тунки будут неприятности. Обычно Кейлу было наплевать на то, что случилось с этим грубияном, но если парень попадет в беду, временные рамки сюжета романа могут нарушиться. А Кейл просто не мог себе этого позволить. Он стряхнул хватку Пасетона со своей руки и проигнорировал намеки на зеленый цвет, исходящие от кита. – Не буду. Все не так плохо, как в прошлый раз. Видишь? Похоже, это было не то, что нужно, так как Амиру прищурилась. – ...и почему вы так промокли? — индиго и немного желтого. Кейл никак не отреагировал, – А что, если вы простудитесь? Вы же помните, в каком состоянии были в прошлый раз, верно? Кейл не мог не вздрогнуть. Он почувствовал, как от Китов исходит волна белой лилии и гиацинта. Но даже так. – Разве не хорошо, что никто не пострадал? Удивительный темный янтарь в глазах Амиру говорил об обратном. Последующие события развивались именно так, как он и предполагал; после чиха Кейла (он клялся, что это была пыль от валунов, но никто ему не поверил) они перебрались в резиденцию Амиру. Тунка был изгнан с территории, а китов предупредили, что в случае повторения неприятностей их ждет аналогичное наказание. Успокоив, насколько это было возможно, разноцветный вихрь Амиру, Кейл повернулся и посмотрел на Тунку. Вокруг парня был лишь нечеткий серый цвет; нет, скорее даже наоборот, казалось, что его окружает слишком много цветов. Неужели его так поразила моя Древняя Сила? Кейл пока просто не обращал на него внимания. В конце концов, этот парень показал признаки саморазрушения в пятом томе [Рождения героя]. Ничего хорошего от такого общения с ним не будет. Вместо этого он отвёз брата и сестру Китов обратно в свою резиденцию. Орхидейный, красный с золотым и вермилионовый оттенки в их аурах, когда они смотрели на него, были доказательством того, что им что-то от него нужно. В ту ночь ворчание драконьего детеныша еще долго сопровождало его. — Серьезно! Ты совсем нездоров, человек! Неужели нам обязательно делать это сегодня? Кейл хмыкнул, глядя на бордового дракончика. – Да. Мы можем сделать это только сегодня. После того как он отправил Китов в свою резиденцию и принял заслуженную ванну, Кейл отправился на ночной отдых. Конечно, он решил использовать тот факт, что все думали, будто он нездоров, себе на пользу и вернулся на острова с жалующимся детенышем дракона. — Ты чихнул раньше! Нет, на самом деле много раз! Может, тебе стоит отдохнуть? Я тебя совсем не понимаю. Амиру говорила ему то же самое, но, в общем. Мне действительно нужно разобраться с этим водоворотом сегодня. Он надеялся, что все пройдет мирно после того... инцидента, но мир, казалось, был готов посылать ему неприятность за неприятностью. На этот раз она явилась в виде некоего безумца, плывущего в водовороте перед островом, на котором находились Кейл и дракончик-малыш. — ...Почему он плывет сюда? Погодите, почему он вообще здесь? — Ума не приложу. ...Думаю, я могу его хотя бы выслушать. По крайней мере, так думал Кейл, но вся эта откровенность Тунки оказалась куда более раздражающей, чем он - Ким Рок Су - предполагал. Теперь, когда его винно-красный цвет исчез, а каштановый стал гораздо спокойнее, чем когда он был с Китами, он был не более чем огромным незрелым ребенком, закатывающим истерики, когда ему вздумается. Непомерно взрослый ребенок, который при желании мог бы убить Кейла в одно мгновение, но Кейл видел и не такое. Поставить ли мне его на место или использовать...? – Эй! Ты игнорируешь меня, потому что ты просто высокомерный маг? Хм?? ...знаешь что? Давай сделаем и то, и другое. Кейл сдул Тунку с помощью Звука ветра, приложив к нему дополнительную силу. – Что... что происходит-?! – Маги не могут использовать Древние Силы, — конечно, Кейл не использовал достаточно своей Древней Силы, чтобы действительно навредить Тунке, как бы сильно он этого ни хотел. От этого было бы больше хлопот, чем пользы. Вместо этого он воспользовался случаем и буквально посмотрел на грубияна сверху вниз, – Боб, такой воин, как ты, должен понимать, что я имею в виду, верно? – .....значит, ты не маг? – Верно. Серо-голубой цвет. – ...тогда откуда ты знаешь о фракции не-магов? Потому что я читал о ней, да. Кейл не хотел этого говорить, что было совершенно очевидно. – У тебя есть мысли о разрушении Магической Башни? – Что?! Кейл пожал плечами. – Я имею в виду, давай, если хочешь. Только не разрушай ее слишком сильно. – ...чертов ублюдок, о чем ты говоришь? – И вышвырни всех магов, пока будешь этим заниматься. Пожалуйста. Глаза Тунки, казалось, вылезут из орбит - ярко-желтый и следы синего. Кейла охватило ощущение травянисто-зеленого цвета, и он улыбнулся. В романе не-маги, возглавлявшие Королевство Виппер, в итоге превратили всех в животных. Кейл не возражал против того, чтобы забрать все товары, которых в итоге лишатся эти животные. (Темно-оранжевый цвет начал закрадываться в его сердце. Ким Рок Су приветствовал это.) – Я планирую купить Магическую Башню. Что скажешь? – ...сумасшедший ублюдок. В ауре Тунки начали бушевать каштановый и электрический желтый цвета. Кейл уже не так боялся этого, теперь он четко знал, откуда это исходит. И вместо этого... – А разве ты и твоя команда не сумасшедшие, раз пытаетесь устроить хаос повсюду? Это заставило Тунку рассмеяться. Долго и сильно, чистый каштановый и персиковый, прежде чем смех медленно прекратился. – Вовсе нет, — тихий алый, – Мы вовсе не сумасшедшие. Тунка был полностью уверен, что переход в не-маги - верный путь для Королевства Виппер. Кейл не видел причин его поправлять. – Конечно, — хмыкнул Кейл, – В конце концов, я такой же. – ...тогда лично приходи и покупай. – Таков план. Не-маги придут, чтобы выиграть Гражданскую войну. Деньги и желание избавиться от всех следов магии в королевстве станут главными приоритетами фракции; Кейл будет стремиться именно к этому моменту. Впрочем, наследному принцу это понравится по другой причине. Что ж, неважно. То, что нравилось и не нравилось парню, Кейла не волновало. – Но как ты узнал, что я принадлежу к фракции не-магов? Кейл испустил долгий вздох, темно-желтый, от искреннего облачно-серого цвета Тунки. Как этот парень может быть таким тупицей в целом, но чертовым гением, когда дело доходит до войны? – Королевство Виппер находится на пороге гражданской войны, и ты бы убил меня, если бы я сказал, что маг. Что еще я должен думать? – ...наверное? Этот парень, клянусь. – И почему ты идёшь ближе ко мне? – Похоже, ты собираешься заняться чем-то интересным, — золотисто-желтый, – Я хочу посмотреть. Проклятье. От этого парня никак нельзя было избавиться. Кейл решил просто сдаться и продолжить выполнение своего плана. У него было ещё много дел. С помощью Нерушимого щита и надёжного дракончика-малыша Кейл отправился разбираться с водоворотами. Он попросил Тунку оставить вопрос о возвращении домой (в Королевство Виппер) на его усмотрение и велел ему победить. В конце концов, он получит желаемые преимущества только в том случае, если победят не-маги. В ответ Тунка снова рассмеялся. Очень громко. Неужели этот парень так смеялся в романе? Кейл решил пока забыть об этом грубияне. Вместо этого он занялся тем, что должен был сделать; самым важным было объединить два водоворота в один больший. Жизненная сила сердца действительно усилила Звук ветра. В Звуке Ветра почти не осталось угольно-серых следов. Почти, но не совсем. Этого было достаточно. Он направил еще несколько сфер ветра в остальные водовороты, чтобы они продержались подольше - теперь их должно хватить на полгода, не меньше. Затем он собрал драгоценную лужицу в пещере, после чего закончил работу. Наутро светло-коричневый цвет все еще саднил в его костях, но это не помешало ему предоставить корабль и команду, которую он обещал Тунке. – Приходи через два месяца, — сказал ему Тунка, выражение его лица было оливково-зеленым (он подражает Амиру??), как будто каштанового цвета в его глазах не существовало, – К тому времени мир станет другим. Да, нет. Я не буду этого делать. – Просто поторопись вернуться домой. В воздухе плясали нотки фисташек. – ...ты слаб? – Очевидно. Тунка нахмурился, и - это были намеки на желтый цвет - Кейл постарался не подавать виду, когда Тунка ступил на борт корабля. – Обязательно загляни к нам через два месяца! – ...К-конечно. Кейл нерешительно махнул рукой и отвернулся. – Меня зовут Тунка! — Кейл вздрогнул и быстро обернулся. Тунка махал ему с огромной ухмылкой пожирателя дерьма (???????????????) с палубы, весь солнечно-жёлтый, – Не забудь! ...что это было за аниме?????? ...будет лучше, если он забудет об этом. Поэтому Кейл, не обращая внимания на далекие крики Тунки, направился обратно к своей резиденции. Вернувшись, он погладил котят на руках, поприветствовал Витиру и Пасетона. Он наблюдал за ними, особенно за первой: поскольку король китов ничем не отличался от короля людей, у Витиры не было никаких причин вести себя уважительно по отношению к Кейлу, даже если он спас ее младшего брата. В романе она даже с Чхве Ханом так не поступила. Она... нет, племени китов что-то нужно от меня. Что-то от человека, заслуживающего доверия. Даже без ее официальной манеры поведения, окружающих ее цветов (орхидеи и чего-то не совсем похожего на ослепительно-желтый (осторожность)) было достаточно, чтобы дать Кейлу подсказку.  Поэтому он не удивился, когда Витира начала разговор с русалок. Однако... – Мой брат, Пасетон, смог выяснить, как они становятся сильнее. ...ха? – Я нашел источник их скрытой силы, — вздохнул Пасетон. Чертополох. Кейл нахмурился, – Вот почему они гнались за мной. ...источник? Тогда... подожди, не говори мне... – Лес Тьмы. Мы хотим отправиться туда. Ярко-желтый цвет пронзил сердце Кейла. – ...наша территория? То самое место, где Чхве Хан оставался многие десятилетия, то самое место, которое семья Хенитьюз охраняла очень долгое время... ...что же нашли русалки? Причиной внезапной взрывной силы русалки было... – Я прошу вас. Мы также приготовили большую награду, — Витира и Пасетон, большой и маленький киты, брат и сестра - одуванчик ясно читался в их выражениях, – Можно нам пойти с вами? Он и Хонг прижались лапами к коленям Кейла, их ауры были наполнены точно таким же цветом - словно желая дополнить и без того хаотичный вихрь эмоций Кейла. Он едва заметил, как дети-волки принесли угощение, и сидел неподвижно, пытаясь снова собраться с мыслями и эмоциями, прежде чем принять решение. – ...объясни мне все, прежде всего. (Провокация русалок, их вмешательство - информация, которую Кейл знал и не знал, когда был Ким Рок Су, все перемешалось. Он тихо выругался. В конце концов, все это привело его в Лес Тьмы.) И действительно, в конце концов Кейл и Киты пришли к соглашению. В любом случае, ему нужно было когда-нибудь наведаться на задний двор. А преимущества того, что Киты будут защищать его дважды, если он попросит об этом, тоже были неплохими. Как только брат и сестра Киты ушли, унося с собой густой воздух наполненный травянисто-зеленым и перваншем, Кейл поднял голову. – Эй, маленький дракон. Пурпурный цвет снова стал ярким, с легким оттенком бордового. – ...Не называй меня так. – Как же мне тогда тебя называть? – Сам разбирайся, человек. Почему этот ребенок пытается заставить меня дать ему имя? Я же не его родитель. – Сначала называй меня „Кейл“, а не „человек“, и я подумаю, — дракон-малыш фыркнул, но ничего не ответил. Кейл закатил глаза, – Вообще-то, разве ты не хочешь иметь свой собственный дом? – ...дом? Кейл замер, увидев, что дракон вдруг начал дрожать; следы синего, немного желтого, алого... – Ты выгоняешь меня...? – Это не так, — быстро вмешался Кейл, вздохнув. Боже, все могло быть гораздо хуже. Он понял, что просто обязан прервать разговор, как только почувствовал, что пурпурный цвет начал дико кружиться по комнате, – Я думал построить виллу. – ...виллу? Золотисто-желтый, пусть даже совсем чуть-чуть. Кейл согласился бы. – Именно так. Место, куда мы все - ты, я, Он и Хонг, Волки - сможем время от времени наведываться и развлекаться. Развлекаться - это очищать Лес Тьмы от всех монстров, но детям это знать было необязательно. Возможно, им это даже понравится, так что Кейл не беспокоился. – ...Я выберу место, — и вдруг глаза дракона заострились, окрасившись в темно-коричневый цвет, – В обмен на это ты должен выбрать мне имя. У тебя есть месяц! Подожди что... Кейл не успел сказать дракону ни слова, как тот уснул на диване с травянисто-зеленой улыбкой на лице. Котята, громко мурлыкающие что-то на своем персиковом языке, не помогали, но Кейл быстро выкинул из головы все темно-янтарные мысли. Ему нужно было поскорее проводить Китов.

_________________________________

Если не считать ужасных малиновых и насыщенных синих криков о молодом мастере Серебряного Света по дороге в резиденцию Хенитьюз, Кейл и его отряд, состоящий из четырех зверолюдей и маленького дракона, добрались благополучно. Граф Дерут осмотрел каждый сантиметр тела Кейла на предмет повреждений, как только тот оказался в поле зрения, и рыжий с трудом удержал нечеткое серое выражение лица на фоне переливающегося индиго Дерута. Наконец отец отпустил его, и на его лице заиграла улыбка, окрашенная в перванш. – Похоже, у тебя больше нет серьезных травм. Кейл улыбнулся бесцветной улыбкой и пожал плечами. – Королевские врачи хорошо меня лечили. – Надеюсь, теперь ты в порядке, — искренне рассмеялся Дерут, взъерошив волосы Кейла. Кейл просто позволил ему это сделать. (При воспоминании о том, как индиго, кедр и почти утопающий синий цвет окружали Дерута, словно густой туман, после того как он позвонил ему после террористического акта, в нем всколыхнулся оттенок гиацинта. Индиго был виден даже сейчас. Кейл - Ким Рок Су - загнал чувство вины обратно. Ему было все равно. Ему было все равно. Такой уровень заботы - это было не для него.) – Я вижу, с тобой теперь больше людей. Кейл поднял голову: черный оникс, аметист и бежевый цвет графини Виолан ничуть не изменились, как и у Дерута. Однако первый цвет особенно ярко выделялся в ее ауре. Кейл сделал вид, что не заметил этого, и кивнул. – Как-то так получилось. (Он не обратил внимания на то, что глаза Виолан горели алым, когда она заговорила о террористах, и на то, что они с отцом обменивались взглядами - красный с золотым и огненно-красный почти одинаковые.) Родители отправили его в его комнату, но к нему подошли младшие брат и сестра. – Хён-ним, как ты себя чувствуешь? – Ах, точно, — непроизвольно оборвал индиго Басена, подзывая вечно присутствующего Ганса. Заместитель дворецкого быстро передал подарки, – Перьевая ручка для тебя, — Басену, – и меч для тебя, — Лили. Редика и его террористический акт ещё были не достаточным основанием для того, чтобы он забыл о своем обещании, данном младшим брату и сестре Кейла Хенитьюза. Но... – ...что случилось? В их аурах - особенно в ауре Басена - яростно плавали следы синего и нечеткий серый цвет. – Я... я уверен, что это был хаос, — начал Басен. Он сжал в руках коробку с авторучкой, – Хён-ним даже получил травму, так что... – И что? — Кейл не понимал ненужных фисташек Басена, – Обещание есть обещание. На этом все и закончилось. Поэтому он не обратил внимания на тихое красно-золотое свечение ауры Басена, поклявшегося усердно учиться ради их территории (электрический желтый покалывал руки Кейла - он не понимал, что Басен имел в виду, говоря «не беспокоиться»), и не обратил внимания на громкое красно-золотое свечение ауры Лили, поклявшейся стать сильной - тоже ради их территории. Эти дети были еще совсем юными, но у них уже были большие надежды на будущее. Кейл не мог не почувствовать оранжевого цвета. Это была радость? Или даже гордость? Он не знал, но был уверен в одном: с Басеном, занимающимся администрацией, и Лили, занимающейся рыцарями, Кейла ожидало спокойное будущее. Какая замечательная семья. (Он проигнорировал следы фиолетового цвета, внезапно вспыхнувшие на его коже.) По крайней мере, котята выглядели счастливыми от того, что наконец-то вернулись домой, судя по тому, как они катались по кровати, яркий солнечно-желый. Кейл приподнял бровь, глядя на письмо, которое Бикрокс вдруг протянул ему. – От Рона? – Да, молодой господин. Он сказал мне, что это отчет. Кейл хмыкнул. –Отлично, спасибо, — он посмотрел на Бикрокса и вздохнул, почувствовав, как светло-коричневый цвет мужчины отразился в его глазах, – ...Мэйс и волчата помогут с сервировкой. Темно-фиолетовый цвет ауры Бикрокса, когда он услышал «Мэйс и волчата», превратился в перванш, как только он услышал последние слова Кейла. Он кивнул, сохраняя темно-коричневый цвет лица. – Я понял. Он действительно не хочет, чтобы кто-то был на его кухне, хах. Это было довольно забавно. Как только Бикрокс ушел, дракончик-малыш отменил свою невидимость и присоединился к котятам на кровати. – Очень замечательный дом, — почти пропел он, наслаждаясь солнечным желтым цветом Он и Хонга, – Наш дом очень, очень замечательный. Кейл хмыкнул, глядя, как дети танцуют друг вокруг друга, как их окружает персик и баблгам, и мысленно готовился к тому, чтобы открыть письмо. «Этот Рон все еще жив. Вы, конечно, тоже живы и здоровы, молодой господин?» Проклятье. Кейл невольно представил себе неизменный янтарь Рона и скривился: лимонно-жёлтый цвет вызвал мурашки по спине. Я так рад, что Рон не такой эмоциональный, как Эрик. В остальном письмо было очень в духе Рона. По крайней мере, это доказывало, что старик все еще жив и бодр. Он услышал шаги Ганса, приближающегося к комнате, и вскоре тот вошёл в нее с полными руками закусок для котят. – Маг сказал, что можно приходить в любое время. – Тогда я пойду, — махнул рукой Кейл, – Не нужно идти за мной. Ганс остался, но за ним последовал дракончик. — Куда ты идешь? На встречу с магом? Полуночный синий цвет вместо обычного золотисто-желтого. Дракончик был заинтригован, как только было упомянуто слово маг. Кейл счел это вполне естественным и слегка кивнул. Многие люди приветствовали его, как только он добрался до здания администрации, и их слова похвалы ничем не отличались от тех, что Кейлу пришлось вытерпеть, когда он прибыл в Город Дождей. Кейл беззвучно щёлкнул языком и ускорил шаг. Раздражает. Он тихо выдохнул, как только добрался до мага, которого искал. Точнее, мага, отвечающего за магическую видеосвязь на территории. Кейл проигнорировал золотисто-желтый цвет мага и озвучил цель видеосвязи. – Соедините меня с Его Высочеством, наследным принцем, — маг вздрогнул: ярко-желтый, фисташковый и нечто похожее на розовый румянец. Кейл нахмурился, – Что, разве это невозможно? Я могу просто оставить видеосообщение. – О, нет, нет! Это возможно! Конечно, это возможно! — розовый румянец мага стал еще ярче, пока он настраивал устройство, подключенное к Дворцу, – Это... кажется, сейчас будет трудно подключиться, но вы должны быть в состоянии оставить голосовое сообщение... для Его Высочества. Кейл кивнул. Что ж, он ожидал этого. И не похоже, чтобы разговор с глазу на глаз был действительно необходим в данный момент. Да и не было у него особых новостей. Маг ушел, как только устройство подключилось должным образом, и Кейл сразу перешёл к делу. – Ваше Высочество, это Кейл Хенитьюз. Я планирую купить Магическую башню Королевства Виппер, — Кейл представил себе серию цветов, которыми окрасится аура Альберу Кроссмана, когда он услышит это сообщение: ярко-желтый, следы синего, бордовый, а затем золотисто-желтый и травянисто-зеленый, – Чтобы вы знали заранее, я не смогу общаться ни по видеосвязи, ни по голосовой связи в течение недели. Мне нужно ненадолго отлучиться. Наследный принц Альберу Кроссман наверняка умер бы от любопытства, но Кейла это не волновало. Он отправил сообщение и вызвал мага, чтобы тот проверил его. – Похоже, сообщение было отправлено правильно. – Хорошо. – ...вы отправили радостное сообщение? Маг, должно быть, заметил, что лицо Кейла стало солнечно-желтым. Он хмыкнул. – Думаю, да. — ...мне жаль наследного принца. Если бы Альберу Кроссман был менее раздражающим, Кейл бы тоже так поступил, но увы. По крайней мере, он прислал предупреждение о предстоящей неделе отсутствия. Поэтому Кейл проигнорировал кремово-белый (жалость) малыша-дракона и отправился на поиски графа Дерута. Ему также нужно было решить вопрос с деревней Харрис. Он и так долго откладывал это на потом. — ...Ты хочешь отправиться в деревню Харрис? – Да. Хотя Кейл рассказал графу и о своей Древней Силе, и о деревне Харрис, Дерут, казалось, был больше сосредоточен на последнем. Кейл наблюдал за тем, как Дерут немного потупился, и в его глазах быстро промелькнули чертополохи. – ...Это потому, что ты беспокоишься за молодого человека по имени Чхве Хан? Ну, да, но нет. – Думаю, можно сказать и так, — Чхве Хан более или менее смирился с инцидентом в деревне Харрис, но Кейл не мог просто сказать отцу, что едет в деревню из-за детей-волков и детеныша дракона, как и не мог просто сказать, что собирается посетить печально известный Лес Тьмы ради китов, – Я знаю, что следственная группа закончила расследование, но мне нужно увидеть все своими глазами. И мне не нужно беспокоиться о монстрах. – ...это правда. Кейл не знал, как долго Чхве Хан пробыл в Лесу Тьмы, но в одном он был уверен точно: с тех пор как мечник прибыл в этот мир, с течением времени монстров должно было становиться все меньше и меньше. Как же иначе, если Чхве Хан бегал по всему лесу, чтобы стать сильнее самих монстров? А если и появятся монстры, то Киты и дети легко с ними справятся. Плюс ко всему, сам Кейл уже не был таким слабым. Наконец граф Дерут пришел к собственному выводу. – В деревне Харрис все еще стоят солдаты, так что там должно быть безопасно, — он посмотрел на Кейла, и в его глазах отразилась уникальная смесь черного оникса и кремового цвета, – В конце концов, ты должен заботиться о людях, которых принял. О людях, которых я принял? Кейл чуть не взвыл. – ...Чхве Хан не мой подчиненный. Кому, черт возьми, понадобился главный герой в качестве подчиненного? Уж точно не Кейлу! Дерут просто улыбнулся в ответ, так что Кейл не был уверен, поверил он ему или нет. Они еще немного поговорили, прежде чем Кейл покинул кабинет, и слова Дерута зазвучали в его ушах. Мы - семья воинов, поклявшихся защищать свою семью и все остальное. Мы защищаем все своим крепким панцирем. Улыбка, наполненная кремовым. Однако ты должен помнить, что самое важное - это защищать себя. Вот почему наш герб - золотая черепаха. Кейл улыбнулся про себя. Поэтому всегда нужно помнить, что на первом месте должен быть ты сам. Ему это очень нравилось. В конце концов, я всегда ставлю на первое место свою безопасность. — Вы двое - семья, верно? Кейл остановился. Он молча постоял минуту, а затем кивнул. Правильно. (Ким Рок Су не был Кейлом Хенитьюзом. Несмотря на то, что он называл себя таковым... он сомневался, что наступит день, когда он сможет по-настоящему стать Кейлом Хенитьюзом.) (Он задавался вопросом, имеют ли подобные чувства значение.) (Ему было интересно, где сейчас находится оригинальный Кейл Хенитьюз, не забрал ли он взамен тело Ким Рок Су. Если да, то... будут ли они в расчете? ...он быстро выкинул эту мысль из головы.) На следующий день Кейл отправился в деревню Харрис, прихватив с собой брата и сестру Китов. Они все еще находились под иллюзией детеныша дракона; когда они покинули территорию Амиру, он изменил их внешность, чтобы они меньше выделялись. А когда они прибыли... Кейл зашипел сквозь зубы, изо всех сил стараясь не дать своим чувствам выйти из-под контроля. ...это черный. Земля с черным пеплом, воздух со все еще резким запахом огня, остатки сгоревших домов... Эбеновое дерево и медь, окружавшие все вокруг, казалось, не исчезли из деревни - и, вероятно, не исчезнут в ближайшее время. Как бы то ни было, Кейл привел сюда брата и сестру Китов. Он привел сюда детей-волков. Его цель была проста. Заполучив Магическую башню и оказав помощь Королеве джунглей, он получит много денег. Очень много. И все их он потратит на эту разрушенную деревню. Он не лгал, когда говорил, что хочет построить здесь виллу - для себя и для детей. – Я обещал Локу, что буду хорошо заботиться о вас всех. Это значит, что я также должен обеспечить вам место, где вы сможете жить, как подобает волкам. Зачем Кейлу держать детей-волков взаперти в резиденции Хенитьюз, если есть место получше? Конечно, сейчас это место было непригодным, но скоро все изменится. Пока Лок, их старший брат, не вернулся... – Я создам это место для вас, — ощущение орхидеи наполнило Кейла. И это было совсем не плохо, – Я помогу вам вырасти и превратиться в великих Волков до того, как Лок вернется. Дети-волки медлили с ответом, в их аурах дрожали ярко-желтые пятна, и в конце концов Кейл просто ушел. И все же он услышал взволнованные слова Мэйса. – ...Давайте все станем сильными. Красный с золотым оттенком. Кейл сделал вид, что ничего не услышал. (Кейл молча смотрел на разбросанные перед ним убогие могилы и аплодировал душевной силе Чхве Хана. Если бы это был сам Кейл, он бы уже давно сошел с ума. Все могилы были сделаны лично Чхве Ханом, имена каждого были написаны неуклюже, но с любовью. Инцидент с деревней Харрис был не просто сюжетным ходом для развития главного героя. За ним стояла более веская причина. Должна была быть. Причина, по которой он с радостью позволил бы Чхве Хану позаботиться о себе. Деревня Харрис не была проблемой Кейла. ...тем не менее, он велел рыцарям явиться для погребения позже. Его долг как Хенитьюза был в стороне, но все это... было слишком близко к дому.) В любом случае, Хилсман узнал правду о зверолюдях, преследовавших Кейла в данный момент, и оставил его разбираться с оставшейся головной болью. (И все же он задавался вопросом, почему ярко-синий цвет Хилсмана с каждым днем становится все больше и больше. Что с ним такое?) Кейл покачал головой. Неважно. Это было не его дело. Настало время войти в Лес Тьмы.

_________________________________

Следующие несколько дней оказались полезными для всех, особенно для котят, которые все еще развивали свои природные способности. Хонг был самым счастливым из всех, ведь его способностью был яд, а... в Лесу Тьмы было много ядовитых тварей. Конечно, Он тоже не прочь была забить монстров когтями до смерти. Кейл на мгновение задумался, не отразится ли на нем боль монстров, но, к счастью, кроме слабых ощущений блекло-красного цвета, боль монстров была только их собственной. Кейл подозревал, что это может быть связано с тем, что монстры из Леса были слишком мутированы, чтобы иметь хоть какое-то подобие эмоций. Впрочем, он не слишком в этом сомневался. Чем меньше боли, тем лучше. Как бы то ни было, брат и сестра котята сильно выросли после того, как побывали на передовой во время большинства сражений. Примерно к четвертой битве даже Киты перестали отчитывать котят, видя, что им нравится захватывающее зрелище. Даже сам дракончик время от времени присоединялся к ним, явно получая удовольствие. Кейл следил за их безопасностью, размышляя про себя. Он и Хонг были в бегах от своего племени, а детеныш дракона с рождения находился в заточении... У них никогда не было опыта сражений в дикой природе. Именно поэтому Кейл взял их с собой - чтобы восполнить пробелы в их обучении. И все же... – ...должен ли я тоже сражаться...? Нельзя сказать, что Кейл совсем не сражался. В основном в начале экспедиции он сражался, используя Нерушимый щит, чтобы сокрушить несколько слабых монстров. Потом в бой вступили дети и киты, и больше у него не было шансов. Логично предположить, что получить опыт сражений в безопасной обстановке - не так уж и плохо... – Бесполезная идея~! – Слабый человек, одного дня тебе хватит. – Наш донсэн прав! Вчера ты даже выкашлял немного крови из-за слишком частого использования щита! Неужели она никогда не отпустит это? Проклятье. Кейл услышал ярко-желтый вздох Пасетона и вздохнул. Он старался не обращать внимания на яркую улыбку Витиры, тем более что улыбка была огненно-красной. Страшно, как в аду. Он посмотрел на двух китов, не пытаясь скрыть своего раздражения. Они просто улыбнулись в ответ. Засранцы. Однако Кейл втайне замечал, что атмосфера вокруг Китов неуклонно растет, чем дольше они сражаются бок о бок. Это была не плохая атмосфера - совсем наоборот. Он не знал, всегда ли эти двое сражались вместе, но, должно быть, да, поскольку их боевые стили хорошо сочетались. Кейл обратил внимание на атмосферу - точнее, на ее цвет. Стремительный взмах меча. Сильный удар кнутом без колебаний. Смелые и дерзкие, идущие вперед без всяких опасений. Безудержно. Даже авантюрно. Океанческий синий цвет, идентичный цвету глаз брата и сестры Китов. Цвет, который разделяли Витира и Пасетон. Может быть, он не был таким уж уникальным. Возможно, это была эмоция, общая для всех членов племени китов. Но все же Кейл не мог отрицать, что этот цвет кажется особенным. Для Витиры и Пасетона, и ни для кого больше. Для брата и сестры. Вместо того чтобы размышлять об этом дальше, Кейл раздал всем, даже детенышу дракона, черные маски. – Человек, — начал дракон-малыш, в его тоне смешались облачно-серый и черный оникс, – здесь какой-то странный запах. Он повторял эту фразу уже несколько дней. Кейл молча поправил черную маску на морде малыша-дракона. Сильный, знакомый и в то же время незнакомый запах... Здесь что-то было, и дракон-малыш, казалось, что-то знал об этом, хотя и не был уверен. Кейл подумал, не чувствует ли он просто запах сильного яда в Лесу, но быстро отбросил эту мысль. Ведь в каком-то смысле Кейл тоже чувствует запах - или, лучше сказать, ощущает его. Чем глубже они продвигались к центру Леса, тем сильнее витал в воздухе слабый, но очень сильный запах. Эбеновое дерево. Чистый белый. Угольно-серый. Грязно-желтый. Даже пурпурный. И еще один цвет, еще одно ощущение, которое Кейл пока не мог определить, настолько оно было смутным и странным. Здесь что-то есть. Что-то, что могли почувствовать только он и дракончик. ...Не удивлюсь, если русалки имеют к этому какое-то отношение. Ничего опасного в этом не было, поскольку дракончик был спокоен. Тем не менее Кейл не терял бдительности. Болото, в которое они собирались отправиться, избегал даже Чхве Хан, обладавший высокой сопротивляемостью к яду. – К счастью, вы все выглядите здоровыми и бодрыми, — хмыкнул Кейл, чувствуя травянисто-зеленый цвет на кончике языка. Никто не устал и не получил ни одной травмы. Это освежало, – Вы все просто замечательные. Жизненная сила Сердца тоже поддерживала его в тонусе, хотя он почти не спал. Кейл проигнорировал облачно-серый взгляд Пасетона и зашагал вперед. Мы достигли этого места. Граница между внешним и внутренним регионами. Монстры внутреннего региона были намного, намного сильнее монстров внешнего региона, но Кейла это ничуть не волновало. – Поторопитесь и сражайтесь. – Да, сэр! Китовым брату и сестре нравилось сражаться с монстрами, в конце концов. А то, что монстры не боялись могучих китов, было для них еще лучше. Малыш-дракон создал вокруг Кейла щит, и Витира, шедшая впереди, смогла без проблем идти вперед. Кейл смотрел на болото, видневшееся вдали. Грязно-желтый цвет становился все сильнее. Как и все остальное в Лесу Тьмы, это болото тоже не было нормальным. – Что скажешь? — Кейл не мог не рассмеяться, – Разве это не подходит для Леса Тьмы? Огромное, черное заболоченное озеро. Угольно-серый и грязно-желтый. Вот оно. Теперь сомнений не было. Русалки черпали свою силу из этого озера. В голосе Витиры зазвучали насыщенные синие и орхидейные тона. – ...Я не ожидала, что оно такое большое. Кейл кивнул, надевая заранее припасенные перчатки. Растения вокруг озера были темного цвета, но очень яркие, несомненно, они мутировали, чтобы выжить в такой среде, и поэтому были очень ядовитыми. Он постарался предупредить остальных, чтобы они не вступали в прямой контакт с растениями. Конечно, один котенок остался глух к предупреждению, но Кейл не беспокоился о нем. – Хонг! А вот киты, судя по ярко-желтому и темно-фиолетовому цвету, волновались. Но в этом не было необходимости. – Вкусно! — Хонг хихикал, обгладывая черное растение, и вилял хвостом, окрашенный в солнечно-желтый цвет. Заметив выражение лица Кейла, он широко улыбнулся, – Терпкий парализующий яд! Это очень вкусно! Яд не причинил рыжему котенку вреда, поэтому боли не было. Но даже так. – Помедленнее, ты подавишься, если будешь есть слишком быстро, — сказал Кейл, сохраняя темно-коричневый цвет, – Не торопись. И побольше ешь. Хонг надулся, но быстро согласился. – Я чувствую, что становлюсь сильнее! Не говори. Кейл поднял голову. – Идете? Китовые брат и сестра, окрашенные в ярко-желтый и серо-голубой цвета, быстро вышли из этого состояния и медленно двинулись к болоту. Кейл подвёл их к самому болоту и глубоко вздохнул. Угольно-серый и пурпурный цвета стали еще сильнее. – Пасетон. Не похоже ли, что здесь недавно побывал кто-то еще? Небрежные отпечатки ног и следы на земле. Этому было только одно объяснение. – ...Я проведу расследование. Ему не нужно было этого делать, но Кейл не стал его останавливать. Так или иначе, его догадка подтвердилась. Ингредиент, который делал русалок сильнее, был из этого болота. Оставалось выяснить, что это было. А заодно и источник смутной силы, исходящей из озера. Погладив Хонга по голове, Кейл взглянул на детеныша дракона. Дракончик был занят тем, что осматривал озеро, безошибочно определяя что-то. Кейл посмотрел в сторону озера. Пурпурный цвет теперь был ярким. Мана, ха... – Никаких признаков того, что близлежащие растения были выкопаны. Однако есть множество признаков того, что само болото было тронуто, — доложил Пасетон, закончив расследование, – Судя по следам, преступники побывали здесь от двух недель до месяца назад. – Они собрали часть болота. – Похоже, так оно и есть. Источник силы исходил из болотного озера. А внутри озера... Дракон-малыш внезапно подлетел ближе, его черной маски уже не было видно. Кейл нахмурился, но не стал отчитывать его. Не тогда, когда он - они - пришли к такому же выводу. – Знакомый запах маны, — проговорил дракон, вермилион, – На болоте пахнет драконьей маной. Кейл закрыл глаза и кивнул. Смесь чистого белого и эбенового, угольно-серый, пурпурный... Следы были очень слабыми, но теперь все стало понятно. – Труп дракона. Таким образом русалки становились сильнее.