native home
22 февраля 2025, 02:42***
Весь день после учебы я занимался чем-то непривычным для себя. Обычно я стараюсь максимально эффективно использовать время, но поддался усталости и сонливости (ладно, что я пизжу, я почти все время деградирую). Несмотря на то, что мне нужно было выполнить несколько важных задач по астрофизике, я не смог заставить себя заняться ими. С двух часов дня до шести вечера я проспал на своей койке. Когда я проснулся, я понял, что потерял много времени впустую. У меня накопилось много долгов по астрофизике и другим предметам, и я знал, что мне нужно наверстать упущенное. Мне казалось, что мой мозг работает медленнее обычного, и я с трудом мог вспомнить, что именно мне нужно было сделать. Момент пробуждения был особенно тяжёлым испытанием, я ощущал себя овощем. Всё-таки быть отчисленным мне не хотелось, поэтому пришлось нехотя приступать к выполнению заданий. Я был в шоке, когда осознал сколько у меня было нерешённых тестов и домашних работ. Жизнь студента — полный мрак. С момента, как я начал решать долги прошло три с половиной часа, а итог меня совсем не радовал. Из десяти нерешённых тестов я успел выполнить только пять, а из семи конспектов записал только три. По правде говоря, мозг уже кипел. Клайд и Джимми тоже успели подпортить мне настроение окончательно. Так как только я один более-менее разбирался в математике, то я был советником для этих дегенератов. Донован просто убил меня вопросом: «Крэйг, а чё такое факториал?». Ну блять, чувак, ты учишься на ебучем экономическом. Как можно такое не знать? Ладно, что я ожидаю от человека, который читает, что семью девять равно пятьдесят шесть. Мне нужно было хоть немного привести мысли в порядок, поэтому я решил освежиться на воздухе. Да и к тому же, дома было практически нечего есть, нужно было исправлять ситуацию. Нет, я не буду спонсировать едой этих немощей, куплю только на себя. Клайд, только попробуй сожрать мои яблоки! На улице было, как никогда прохладно. Я уже пожалел, что не надел бомбер. Интересно, что вообще происходит с погодой? Буквально недавно в это же время я гонял в футболке, все было нормально. Сейчас я приближался к ближайшему продуктовому, ведь идти до супермаркета впадлу. Мне пришлось переступить свои принципы и проспонсировать Клайда в покупке стиков на айкос. Господи, только сегодня говорил ему, чтоб он не доставал при мне свой аппарат, а сейчас занимаюсь этим. Ладно, он накинет еще пять баксов сверху, так что все не так плачевно. Купив всё необходимое на несколько дней вперёд, я уже было хотел разворачиваться в сторону общежития, но что-то удержало меня. Через дорогу сильно бросалось в глаза место, которое много для меня значило. Оно будто тянуло меня, заставляя приблизиться. Я уже поклялся себе, что не наступлю на те же грабли. Если он избегает меня, то значит, что это конец. Он послал меня и игнорировал, чего я добиваюсь? Признаю, первый блин всегда идёт комом. Я бы не был собой, если бы не наступил на те же грабли, что и прежде. Господи, я точно зависимый идиот. На данный момент в моей голове крутилась одни и те же мысли. Я каждый раз пережёвывал внутри себя слова той девушки. Ей нет смысла обманывать меня, если рассуждать логически. Если, он действительно все это время был в кофейне, то и на данный момент находится там. Значит, я должен туда отправиться. Зачем? Чтоб меня вновь отшили? Ладно, если влюбился, то придётся унижаться по полной. Мои ноги, словно, тянула некая магическая сила. Я даже не обратил внимание, что пошёл на красный свет. Меня, кстати, чуть не сбила машина, сильно просиглалив. У меня вообще есть инстинкт самосохранения? В любом случае, я уже стоял прям перед кофейней, размышляя от правильности своего выбора. Присмотревшись к стеклу входной двери, Твика я там не увидел, это слегка расстроило. Хотя, обзор не так велик, так что он возможно сидит на стуле у кассы. Могу сказать, что сердце у меня билось с сильной периодичностью, потому что я переживал, как девчонка перед первым свиданием. Так, может обдумать свои слова заранее или импровизировать на ходу? Ладно, свою речь я успел приготовить, пока шел сюда в первый раз. Была не была. Открытие двери, запах кофейных зёрен, резкое освещение, но Твика нет... Сейчас за кассой сидел никто иной, как Скотт Малкинсон, который вкалывал себе инсулин. Как только он увидел меня, резко приподнялся и убрал шприц в сторону. — Добрый вефер, фто желаете? — спросил он резвым голосом. Похоже, клиентов совсем нет, поэтому мое присутствие его порадовало. — Слушай, Скотт, это очень важно... А, да, добрый вечер. Пойми, мне очень нужно увидеть Твика. Я не желаю причинить ему вред или что-то в этом роде. Просто можешь сказать, где он? Мне правда это нужно. — говорил я максимально жалостно. — То ефть ты нахамил мне во время обеда, а теперь прифел за тем же? — сказал он слегка возмущённо. — Прости меня, я был на эмоциях. Мне правда жаль. — Ладно, фто на тебя злиться, Крэйг Такер. — Ого, ты помнишь меня? Ничего себе. — Эх, Кенни Маккормика и твоих офтальных дружков фложно забыть. — сказал он, скрестив руки на груди. — Блин, ну прости нас, пожалуйста. Мы были глупыми первошами, творили всякую дичь, за которую мне всё ещё стыдно. — сказал я, стараясь показаться искренним. Когда мы учились на первом курсе, то часто попускали маменькиных сынков, и одной из наших жертв стал Скотт. По правде говоря, этим побудителем был Кенни, так что пусть извиняется он. Однажды он даже подсыпал ему в чай несколько кубиков сахара, после этой ситуации мы его не трогали... Вспоминать это не хочется. — Ладно, профлое в профлом. Да и ты офобо не трогал меня, фто мне обижаться, но то, фто было фегодня, и правда обидно. — Еще раз прости, Скотт, я так больше не буду. — Фто-то ты какой-то добрый... Правда надеефься, фто я фкажу, где Твик? — Я дам тебе пять долларов. — сказал я, будто надеялся, что это поможет. После этого я достал их из кармана и положил на прилавок. — Подкупить решил? Фувак, тут вообфе-то камеры фмотрят. Да и к тому же, взятка — это наруфение закона! — сказал он, отдавая мне купюру в руки. — Десять баксов. — я повысил ставку. — Ты меня не уфлышал? — возмутился он. — Давай я закажу что-то, а в чаевых дам тебе пятнадцать баксов? Идет? — Ладно, это вроде не нарушение кодекфа. Фто будешь заказывать? — «Hubba Bubba» бабл гам. — сказал я, указывая на жвачку за прилавком. После этого заказа Малкинсон глянул на меня злобным взглядом. — Еще бы пакетик фахара заказал, чтоб дефевле выфло. — пробубнил он под нос, но я все услышал. — 1,69$. Оплата картой или налифными? — Наличными. — сказал я, протянув ему двадцать долларов в руки. Он молча положил деньги в карман, не вернув мне сдачу. — Этого хватит. — прокомментировал он. Я прифигел с этой наглости. — Твик в флужебном помефении, пофторонним вход вофпрещён. — сказал он язвительно. — Ну круто. Я тебе дал двадцать баксов ради этой информации? Может, ты позовёшь его? — ответил я, сдерживая злость. — Я не хочу ф ним разговаривать. — Дорогой Скотт Малкинсон, можно, пожалуйста, я зайду в служебное помещение, чтоб встретиться с Твиком? Это вопрос жизни и смерти. — Вообфе-то это нарушение кодекфа. Я повторюсь, это флужебное помещение! Пофторонним вход запрещён! — сказал он язвительно, до такой степени, что мне хотелось его грохнуть. — Слушай, помнишь, тебе нравилась Ред? Как она тебе сейчас? — вдруг выдал я. Это единственное, что я мог придумать в такой ситуации. — Ред? Ну, она фимпатичная... А фто ты хочефь предложить? — его тон резко сменился, он стал заинтересован этой темой. — Хочешь организую вам свидание? Я могу ее уговорить и еще дать номер. — сказал я, подняв правую бровь. — Не верю. — сказал он, сложив руки на груди. — Она моя сестра, точно согласится. Бля, ну хотяб за номер, ну прошу! — я уже сложил пальцы, будто собрался исполнить молитву. — Фначала номер. — поставил он ультиматум. После пяти минут долгих разборок я все же добился своего. На данный момент я стоял перед дверью служебного помещения с сильно бьющимся сердцем. Я уже не мог поверить, что сейчас увижу Твика перед собой. А если этот диабетик обманул меня? Если Твика там и первоначально не было? Ладно, в любом случае я уже здесь, мне нельзя медлить. Открытие двери, слабое освещение и серое помещение окружили меня. Комната выглядела как каморка. По всей подсобке были разбросаны мешки с кофейными бобами и мукой. Сама по себе она выглядела крайне неприятно, нахождение здесь вызывало у меня дискомфорт. Но все неприятные ощущения отпали, когда я заметил фигуру, мирно спящую в сидячем положении. Твик сидел на низком табурете возле металлического стола. Его голова лежала на самом краю столика, а под ухом разместилась его сумка для придачи мягкости. Лица его я не видел, ведь он полностью опустил его на стол. Похоже, после его проснутия останется красный след. Это зрелище вызывало у меня умиление, кажись, я забыл о том, что он делал ранее. Сердце с каждой секундой билось все быстрее, дыхание участилось, а в животе стало тепло, словно сейчас было лето. В момент я даже не осознавал, что нахожусь практически вплотную с объектом, которого преследовал на протяжении всего времени. Вот он, мой шанс, я должен им воспользоваться, но... Что-то держало меня на этом месте, не давая предпринять что-либо. Сейчас я молча наблюдал за тем, как он спит, находясь от него в расстоянии одного шага. Твик, я же знаю, что у тебя чуткий сон, почему ты не просыпаешься? Казалось, что я глазею на него уже целую вечность, ведь стою как вкопанный в нежелании что-либо сделать. Господи, какой же я идиот. Вдруг, неожиданно для меня, он повернул голову. Я уже ожидал, что буду замечен, но он продолжал спать, нашёптывая себе что-то под нос. После того, как я увидел его лицо, мои чувства вспыхнули вдвойне. О, как давно я не видел этот курносый нос и потресканные губы. У меня всегда было желание облизать их. Жадно впиться в его мягкие губы и никогда не размыкать поцелуй. Господи, о чем я вообще думаю? Это лицо всегда было для меня отражением идеала, он напоминал мне ангела. Особенно его длинные блондинистые волосы, похожие на лучи солнца. Правда, воплощение ангела, да и в общем всего святого. Ну, правда только внешне, Твик, ты поступаешь далеко не как ангел. Вроде бы я должен разбудить его? Почему мне так не хочется прерывать это? Нежелание вредить ему? Если он избегает меня, то на то есть личные причины. Возможно, мое появление вызывает у меня неприязнь или же страх. Я не понимаю, чем он руководствуется, ведь бояться здесь нечего. В любом случае, я в замешательстве, не знаю, как должен поступить правильно. В приблизился к нему еще чуть ближе, в надежде всё-таки выполнить свою цель. Я слегка коснулся его плеча, а после погладил. Меня удивило, что после такого он не проснулся. По всей видимости, он уснул довольно крепко, хотя спит в таком неудобном положении. Я уже было хотел подать голос, но передумал... Сейчас, смотря на его лицо, я желал осуществить одну неисполенную цель. Мне было все равно, если он проснётся. Я максимально близко прислонился к бледному лицу, в моменте ощутив его дыхание. Без раздумий я сделал это... Практически невесомо прикоснулся своими губами к его щеке, не издавая звука почмокивания. Его кожа была невероятно мягкой, такой бархатной, словно у младенца. Мне хотелось повторить это действие неоднократно, но всему хорошему свойственно быстро заканчиваться. Со скоростью света я отстранился от белоснежного личика, делая несколько шагов назад. Мне казалось, что я совершил преступление и меня сейчас раскроют. К моему превеликому счастью, он не проснулся от этого действия, а лишь молча перевернул голову на стол. Мои чувства в этот момент было описать сложно. С одной стороны, я был так счастлив, что совершил это, но с другой — некую вину перед Твиком. Он не давал мне права делать это, но я, как всегда, поступил по-своему. Скорее всего, если он узнает, ему будет неприятно. В любом случае, я сделал то, что мечтал давно. Правда, так и не вывел его на разговор, а как овощ наблюдал за спящим человеком. Почти пулей я вылетел из служебного помещения, быстро отдышавшись, Скотт посмотрел на меня, как на идиота. — Фделал, фто тебе нужно? — в голове вспыхнула картина, которая произошла буквально несколько мгновений назад. Я покраснел, причем заметно. — Да, конечно. — сказал я неловким тоном, а после откашлялся. — Фто-то я не флышал ваших голофов, он тофно там? — сказал диабетик, указывая на дверь. — Нет, он съебался, я по приколу пять минут стоял там один. Что за вопросы? — сказал я, стараясь не подавать смущенного вида. — Ферьёзно? Куда он делся? — не понимая очевидной иронии, спросил Малкинсон. — Это была шутка, Скотт. Он там. — Фто-то какой-то ты фтранный. Ладно, фделаю вид, фто этого не было. — он опустил голову на прилавок. Я, в свою очередь, отошел в сторону выхода. — И да, если он спросит, то меня здесь не было. — сказал я, уже открывая дверь. Не знаю, придаст ли он значения моим словам, но сейчас мне уже непринципиально. На улице веяло холодом, в кофейне было явно поприятнее. Сейчас главной целью было спокойно дойти до общежития и не замёрзнуть. Отойдя от кофейни метров на сто, я ощутил, что в глазах резко стало темно. Нет, мне не было плохо, в прямом смысле я не видел буквально ничего, ведь их кто-то закрывал. Мое сердце резко забилось, ведь я не услышал сзади себя шагов. — Угадай кто-о-о? — протянул знакомый женский голос. Мне сразу же стало понятно, кем являлся данный человек. — Рыжая бестия, думаешь кто-то кроме тебя будет так делать? — перед глазами я вновь увидел улицу, меня все же отпустили. Резко повернувшись налево, я увидел возле себя эту ведьму. Я слегка приобнял её за плечо. Этой «рыжей бестией» и «ведьмой» была моя двоюродная сестра Ред, номер которой я дал Скотту Малкинсону. Не знаю, стоит ли мне говорить ей об этом. — Пакеты не тяжелые? — спросил я, указывая на её груду продуктов. — Конечно нет, я же вообще тестостероновый качок, который на одну руку двести килограмм жмёт. — сказала она, уже явно устав нести это. — Давай не выебывайся. — ответил я, взяв пакеты в руки. После этого мы направились в сторону общежития. — Вау, вы такой джентльмен, я прям не могу. — сказала она с иронией. — Сейчас и мой пакет понесёшь, если не перестанешь. — такое общение было для нас абсолютно нормальным. — Кстати, помнишь Скотта Малкинсона? — я все-таки решился на это, уже заранее зная, что буду трупом. Всеми силами я старался сдержать распирающий смех. — Конечно помню, как забыть это чудо? У меня, кстати, все еще осталась эта страшная открытка на день святого Валентина. — сказала она, напоминая об этом инциденте. Тут я уже не смог сдерживать смех. — Бля, хахаха! Нет... Я так не могу. — я закусил губу. Мы, кстати, уже практически были возле общежития. — Что с тобой происходит? Неужели тебе так смешно с той открытки? «Детка, хоть мне нельзя фладкое, но такую конфетку я бы фъел». Мальчик так старался, а ты... — она прикрыла рот рукой, ей уже самой было смешно с этой цитаты. — АХАХАХАХАХА! ЗАТКНИСЬ, Я ТЕБЯ ПРОШУ! — вахтёрша глянула на нас, как на ненормальных. — Блять, мы уже год над этим смеёмся, почему тебя прорывает только сейчас? — сказала он серьёзным тоном, проходя через турникет. — Я... не могу... сказать. — я уже задыхался. Меня ударили по плечу. — Так, я не поняла, а ну быстро рассказывай! — она была явно настроена серьёзно, даже остановилась посреди коридора. — Господи, скажи, что ты не убьёшь меня. Ладно, можешь убить, но безболезненно. — ответил я, опуская пакеты на пол. — Говори. — Ред сложила руки на груди. — Так... Ты точно не убьёшь меня? — ГОВОРИ! — крикнула она почти на весь коридор. — Я дал Скотту твой номер и сказал, что организую вам свидание. — сказал я, отходя на несколько шагов назад. Бомба быстрого действия была запущена. — Сука, а я думаю, кто мне написывает там! Ну спасибо, Крэйг! — она начала подходить в мою сторону. — Блять, ведьма, иди сожгись, но не трогай меня! — я пятился назад, проходящие мимо студенты думали, что я идиот. — Блять, ты пидорас ебанный! Я тебя сейчас сама сожгу, идиотина. — бестия приближалась слишком быстро. Похоже, на пакеты посреди коридора нам было всё равно. — За фто? Фто я фделал? — я всё-таки остановился, ведь попал в ловушку. Длинный коридор закончился, а лестница на второй этаж была закрыта. Я уже был готов получить по заслугам. Да, я их получил. Меня несколько раз ударили в грудь и в плечо, при этом приговаривая: «Сука, я тебя ненавижу», «Зачем ты родился таким уебком» и прочие обидные обзывалки. Но могу сказать, что в итоге эта глупая женщина успокоилась. — Так, ладно всё... Зачем ты это сделал? Каким образом это вышло? — она все еще злилась. Мы, кстати, пошли в сторону брошенных пакетов. Мало ли, голодные студенты решат что-то вынести, а они на это способны... — Это долгая история... Вкратце, мне нужно было сделать это ради собственной выгоды. — Знаешь, я не удивлена. Какие ещё могут быть причины? — она начала возмущаться, даже не дослушав. Я поднял пакеты и прошёл в сторону лифта. — Я же говорю, длинная история... Ладно, ты ходила в кофейню напротив «Starbucks»? — мы зашли в лифт, а после я нажал на шестой этаж, ведь нужно было помочь этой стерве. — Да, ходила. Там Хайди работает, часто делает мне скидки. Правда, выходит не так часто. — я уже обрадовался этой новости, ведь она, скорее всего, поймёт, о ком идет речь. — Ты знаешь её сменщика? Блондин такой длинноволосый. — я слегка смутился, когда вспомнил о нем. На третьем этаже в лифт зашло два человека. — А, да, знаю. Хороший парень, добрый довольно. — она слегка улыбнулась. — Так вот, мне жизненно необходимо было поговорить с ним, а в это время в кофейне работал этот диабетик. — Подожди, он работает в этой кофейне? Господи, никогда в жизни туда не зайду. — улыбка резко упала с ее лица. — Короче, мне нужно было дать ему взятку, и единственное, что пришло мне в голову, это дать твой номер... — я уже был готов на смертную казнь. В это время лифт уже приехал на нужный этаж. Меня удивило, что меня не убили сразу же, она лишь злобно посмотрела на меня, а после тяжело выдохнула. — Серьёзно? Единственное, что пришло в голову? Господи, я тебя ненавижу. — ответила она, закатив глаза. — Господа ненавидишь? Какая ты грешная... — я был готов получить новую порцию ударов. — Слушай, как хорошо, что ты гей. Если бы ты общался так с каждой девушкой, то был бы девственником до конца дней. — Да, я общаюсь так с каждой девушкой, конечно. К твоему пониманию, я вообще с этими существами не разговариваю. — Отлично, я ещё и «существо». Как мило. Ладно, я так и не поняла, каким образом ты связан с тем парнем. Я жду объяснений. — спросила она, пока мы направились в сторону ее комнаты. Она находилась практически в конце коридора. — Это мой хороший друг, ну как... Мы уже успели поссориться. — Я почему-то не удивлена. Только я не уверена, что это действительно «друг». Он тебе понравился, не так ли? — она ехидно улыбнулась. — Ой, как ты задрала. Про любого парня тебе рассказываю, а ты сразу же «понравился». И да, кстати, ты угадала. — я не стал тянуть интригу до конца. — Серьёзно? Блиин, так и знала, что он гей. — Нет, он не гей и мы не встречаемся. Он просто понравился мне, вот и все. — А ты уже говорил ему об этом? — спросила она, остановившись возле двери. Я понимал, что этот диалог затянется надолго и заходить она не поспешит. Кстати говоря, Ред была одним из первых людей, которые узнали о моей ориентации. Даже моя родная сестра все еще не догадывается об этом. Хотя, кто её знает, все возможно. — Нет, мне страшно. Хотя это бесполезно, он все равно избегает меня. — Подожди, я совсем ничего не понимаю... Объясни мне всю ситуацию ещё раз. — по ее лицу было видно, что она в недоумении. — Мы с ним поссорились, но я все еще не понимаю причину. И да, мне лень рассказывать еще и это, так что забей. Он избегал меня на протяжении... Короче, нескольких дней, а после вообще заблокировал со словами «иди нахуй». Я решил поговорить с ним, ведь мы не пересекались с ним с глазу на глаз, но и тут случилась незадача. Он спрятался в ссаной подсобке и не выходил, а ради того, чтоб зайти туда, я подкупил Скотта, дав ему твой номер. — я говорил быстро, почти не делая паузу. — Ну ты поговорил? — лишь спросила она. — Нет! — И почему же? Его там не было? — Нет, он там был. Он спал, а я не стал его будить. — она взглянула на меня, как на идиота, а после прикрыла лицо рукой. — Я думала, что ты с парнями не ведёшь себя, как четырнадцатилетний девственник. Я уже тебе говорила, что ты полный идиот? — Да-да, я уже знаю, что идиот, имбецил, одноклеточный, пустоголовый и умственно отсталый. Можешь не продолжать. — Мой тебе совет, просто оставь его. Ну, если человек не хочет общаться с тобой, то... Хоть эти и слова прозвучат грубо, но ты и сам понимаешь это. Я не знаю всей ситуации, но, может, у него есть свои причины на это... Правда, мне сложно давать советы, извини. — Она почесала затылок, сразу было понятно, что она не хочет обидеть меня, но по большей части она говорила правду. Я действительно бегаю за ним, как полный идиот. — Думаю, ты права. Что я к нему пристал. Но знай, я не сделал ему ничего плохого, ну вообще. Он как будто просто так начал это игнорирование. — Это очень странно, но, зная тебя... — Даже не продолжай, я тебя понял. Тот разговор с Ред привёл к переосмыслению ситуации и дал некоторые плоды. Я действительно перестал посещать кофейню и продолжил свой привычный образ жизни. Пробуждение, пробежка, учёба, обед, снова учёба, общежитие, домашнее задание, компьютерные игры, сон — всё по кругу. Так я жил в течение двух дней, стараясь не думать об этом человеке. Конечно, с каждым днём кофейня всё больше притягивала меня, особенно во время утренних пробежек. Это было напоминанием о нашей первой встрече. Я всегда считал себя бессердечным психопатом. Люди вокруг видели во мне лишь холод и безразличие, не подозревая о том, что скрывается за этой маской. Я думал, что мне безразлично всё и все, но глубоко внутри меня терзала тоска. Особенно мучительно было вспоминать тот поцелуй. Он словно оставил во мне рану, которая кровоточила каждый день. Я не мог забыть его, не мог избавиться от этих чувств. Это было что-то большее, чем просто физическое влечение или страсть. Это была связь, которая пронизывала меня до глубины души. Я хотел разбудить его, поговорить, объясниться. Но я не сделал этого. Возможно, я упустил свой единственный шанс на счастье. Но что сделано, то сделано. Теперь я остаюсь один со своими мыслями и чувствами, которые терзают меня день за днём. Я понимаю, что был безмозглым идиотом, и это осознание причиняет мне боль. Все могло продолжаться также, до одного момента... Клайд сообщил, что уже через два дня двенадцатилетние с момента смерти его матери. В этом плане, я сильно сочувствовал Доновану, ведь он потерял ее в десятилетнем возрасте. Самое страшное, что все обвиняли его в убийстве, хотя по факту он его не совершал. Смерть, кстати, наитупейшая. Нет, я правда еще не могу осознать всей ситуации. Он забыл опустить стульчак унитаза, а его мать села и застряла. Удивительно, что рабочие не смогли ее вытащить, а ведь такая возможность была. Ладно, это ведь Южный парк, что с него взять. В любом случае, Клайду я крайне сочувствую. В любом случае, нам нужно было направляться в Южный парк. Клайду на кладбище, а мне за компанию. Я уже давно не посещал своих родных, они, скорее всего, очень скучают. Но в этот момент, передо мной встала задача. Дело в этом, что Твика отпустить я не мог. Перед своим уездом, хоть он не был таким длительным по продолжительности, мне хотелось совершить последнюю попытку нашей встречи. Уже мысленно, я направлял себя на «путь исправления», в желании отпустить его, но это недосказанность убивала меня. В момент, когда мы уже купили билеты на вечерний рейс, меня преследовала одна и та же идея. Этим днём все сложилось очень гладко, пару лекций отменили и я освободился гораздо раньше. Домой я идти не спешил, направившись в другое место. Это была последняя надежда и шанс, если я провалюсь и в этот раз, то это крайняя попытка. Находясь в смутном состоянии, я направлялся в ненавистное мне место. По правде говоря, я уже желал сжечь его, чтоб не мозолить глаза. Каждый раз, когда я видел его, то на душе становилось так тоскливо и одиноко, что мне было сложно заглушить это. После такого, кто-то еще смеет называть меня бессердечным? В этот момент, я даже не думал над своими словами, ведь вся надежда внутри уже умерла. Все было таким странным, вроде бы я нервничал, но с другой стороны ощущал опустошение. Это сложно описать словами. Я даже не взглянул за стеклянную дверь, а просто опустив взгляд быстро вошёл внутрь. Я не сразу кинул взгляд на кассу, а сразу же посмотрел обстановку внутри. Было пусто, я один. Я все же посмотрел в сторону кассы. — Ох, привет, Крэйг. Что будешь заказывать? — сказала Хайди Тернер. Я даже не знаю, был ли я рад такому исходу. Ладно, внутри я почувствовал облегчение, даже не знаю почему. — Привет, мне капучино средний без сиропа. — пробубнил я. Хайди быстро кивнула и пробила заказ, а после приступила к приготовлению. Я был не удивлён, когда она начала со мной диалог. — Ты какой-то расстроенный. У тебя все нормально? — поинтересовалась она. — Да, все как обычно, ничего особенного. — сказал я, без особого энтузиазма. — Кстати, а что с Твиком? Ты не знаешь? — вдруг выдала она. После её вопроса мне стало не по себе. — А что с Твиком? — я задал встречный вопрос. — Не знаю, он не выходит на работу уже два дня. Мне пришлось отвлечься от учебы, чтоб заменить его. Скотта, совсем некому стажировать, поэтому приходится выкручиваться. Не знаю, может он на больничном, но босс ничего не говорил. Вроде бы, в понедельник все было нормально, но теперь всё. — она говорила все это так быстро, что я даже не мог уловить суть её слов. Было понятно одно, Твик потерялся не только для меня, но и для других тоже. — Спасибо за информацию, буду знать. — лишь произнёс я. — О, а вы что не общаетесь? Я думала вы хорошие друзья. — Были. Кстати, кофе оставь себе, я не буду. — я направился в сторону выхода, даже не осознавая, что я делаю. — Блин, если хотел сделать подарок, то хотя бы безлактозный! — прокричала она вслед. С одной стороны, мне было жалко свои пять долларов, но с другой мне было так все равно. Сейчас мне было наплевать на всё, только одна мысль крутилась в моей голове. Будто под действием гипноза я направлялся в сторону остановки, попутно забивая маршрут ходящих автобусов. Каждый раз, когда я провожал Твика, то не обращал внимание на какой автобус он садился. Могу сказать, что зря, ведь в будущем пригодилось бы. Можно задать вопрос, что я вообще делаю? Ответ до жути простой, направляюсь к Твику домой. Почему-то эта гениальная идея не приходила мне в голову все это время. Ладно, приходила, просто не хотелось ее осуществлять. Просто я считал, что это уже слишком. Проезжая незнакомые улицы, я чувствовал себя необычно. Это было ощущение, словно я делаю что-то неправильное, незаконное. Я словно вторгаюсь в чужую жизнь, нарушая личные границы человека, который даже не подозревает о моём присутствии. Мне казалось, что я только ухудшаю ситуацию, вмешиваясь в чужие дела. Я пытался убедить себя, что моё поведение оправдано. Да, этот человек сделал мне больно, бросив меня без объяснений. Он ушёл, не сказав ни слова, оставив меня в полном неведении и одиночестве. И теперь я хотел заглушить эту боль, эту недосказанность. Разве это так плохо? Я вспомнил, как Твик однажды сказал мне: «Не оставляй меня». Это было после того, как мы выпили. Но, несмотря на то, что это были слова, сказанные под воздействием алкоголя, они всё же имели значение. В тот момент я чувствовал, что Твик действительно нуждается во мне. И это чувство, хоть и было мимолётным, оставило след в моей душе. Я пытался оправдать свои действия перед самим собой. Я говорил себе, что просто хочу вернуть то чувство близости и доверия, которое было между нами. Я хочу заглушить боль, которую он мне причинил. Я хочу доказать себе и ему, что я всё ещё здесь, что я всё ещё забочусь о нём. Но чем больше я думал об этом, тем сильнее понимал, что мои действия могут быть неправильными. Я осознавал, что врываюсь в чужую жизнь без разрешения, что могу только усугубить ситуацию. Но в то же время я не мог остановиться. Эта боль была слишком сильной, и я не знал, как её заглушить иначе. Казалось, что время тянулось бесконечно. Вся поездка, по идее, должна была занимать около получаса, но кажется, что все три. Мысленно, я все еще отговаривал себя от данной затеи, ведь думал, что поступаю неправильно. Я точно знал на какой остановке выходить, какой номер у его квартиры и дома, но все равно ощущал себя беспомощно. Знакомый подъезд, местонахождение которого я нашел не сразу. На этой улице бесчисленное количество одинаковых домов с одинаковыми подъездами, отличающиеся друг от друга надписями на стенах. Именно по такому принципу я нашел нужное место. С левой стороны от входной двери было написано что-то вроде: «Кэйтлин, я люблю тебя», но шутка в том, что надпись была перечеркнута, под ней красовалась новая: «Кэйтлин — грязная шлюха». Было удивительно, что я обратил внимание на данную мелочь, но хочу сказать, что она мне явно пригодилась. Естественно, отсутствие входной карты было препятствием для меня, но в планах было дождаться выходом любого из жильцов. Аппартаменты большие, девятиэтажные, а на каждом этаже бесчисленное количество квартир. Уж точно кто-то выйдет. Под подъездом пришлось стоять недолго, уже через пять минут с него вышла женщина с коляской, давая мне возможность зайти. Я хорошо ориентировался в пространстве и хорошо запоминал местоположение. Это помогло без особых усилий найти нужную квартиру. 431, я крутил в голове это число с момента первого прихода. Я как будто подозревал, что эта информация понадобится мне в будущем. Я уже стоял возле черной двери, одновременно ощущая страх. Даже сейчас я не осознавал, что я вообще делаю. На протяжении всего этого времени я словно был в омуте. Все мысли летали где-то вне моей головы. Вроде бы всё, момент X. Обратного пути нет. Или же я вновь, как слабак, буду отнекиваться и уйду, ничего не добившись? Ну уж нет. Три коротких и негромких стука, кажется, что я сейчас умру. По правде говоря, я хотел бы перемотать время назад, чтоб не совершать этот поступок, а желательно вообще не знакомиться с Твиком. Ладно, может быть, я думаю так зря? Он же сделал для меня и хорошие вещи. Нагло влюбил в себя и пропал. Долгое ожидание, прошло уже секунд тридцать. Еще один стук. Молчание и игнорирование. Еще два стука, я слышу шаги. Сердце бьётся, как бешеное, а руки подрагивают. Этот момент напомнил школу, когда опоздал на урок и приходится пять минут мяться возле двери, чтоб найти силу постучаться. Я слышу, что за ней кто-то есть, начинаю прислушиваться. С шумом и быстрым ходом дверь открывается. Два голубых глаза меня разглядывают. — О, Крэйг, привет! А что тут делаешь? — сказал Баттерс с удивленным видом. — Где Твик? — безэмоционально сказал я. По правде говоря, я уже конкретно заебался от этих встреч. Столько знакомых лиц, а нужного человека нет. Черт возьми, он как будто реально сдох. — Я не знаю, правда. — начал оправдываться он. — Почему ты в его квартире? — я продолжил диалог, все ещё находясь за порогом. — Он куда-то уехал и сказал, чтоб я присмотрел за Карамелькой, отдав копию своих ключей. Можешь не пытаться узнать что-то у меня, я и сам не знаю, где он. — я посмотрел на него с презрением, в этот момент он выглядел так, словно врал мне. — Слушай, прекрати прикрывать его. Я знаю, что этот пидор здесь, просто боится показаться на глаза. И да, это прям удивительно, чувак. Твой лучший друг уезжает, а ты вообще не интересуешься, куда он поехал и зачем. Хотя, что я говорю, никуда он не уехал. — я закатил глаза, все также стоя за дверью. — Я не прикрываю его! Я и сам без понятия о его местонахождении! Думаешь, я не переживаю? Да еще как! Вчера утром я увидел в своем почтовом ящике записку со словами: «Я уезжаю, пригляди за моей свинкой», а под ней связка ключей в пакете. Я пытался дозвониться, но он недоступен, понимаешь? — он кричал громко, с явным переживанием, одновременно тряся меня за плечи. Я убрал от себя его руки. — Да, понял-понял! Прекрати истерить, а лучше дай зайти. — я прошёлся боком, слегка задевая плечом этого бедолагу. Удивительно, но Твика в квартире действительно не оказалось. Бардак в ней пугал меня ещё больше, чем в тот день. По полу были разбросаны большинство его книг. Кстати, я был удивлён этим количеством, ведь всего у него было не менее шестидесяти. Они стояли у него буквально везде: на подоконнике, полках, рабочем столе, шкафах и тумбочках. По всей видимости, он начитанный парень. Кровать была в бедственном положении, вся мятая, скомканная и наполненная различным хламом. Я был удивлён, когда увидел перевернутую пепельницу прям на белую простынь. На полу были также разбросаны предметы одежды, различные майки и джинсы. От всего этого зрелища по всему телу пробежались мурашки. — Бардак Твика пугал меня всегда. Я все время предлагал ему помощь в уборке, но он никогда не соглашался. Сейчас это зрелище выглядит так, словно он куда-то впопыхах собирался. — сказал Баттерс, стоя возле меня, а после поднял несколько книг с пола. — Может, он искал заначку? — добавил он. — Скажи, с ним такое часто бывает? — я расхаживал по квартире, ища глазами любые заметки. — Не сказал бы. Он очень часто сидит дома и не предпочитает поездки. Ему было сложно адаптироваться после переезда сюда. Это совсем на него не похоже. — в это время Баттерс продолжал наводить в квартире порядок, поднимая книги и отряхивая простыню от пепла. — Ты не интересовался его состоянием за все это? Даже приблизительно не знаешь причину? — мой тон был серьёзен, я был удивлён такой халатностью его лучшего друга. — Я не замечал, что с ним что-то не так! Все это время он вел себя как обычно. Знаешь, мы не так много общаемся с ним, только если мы пересекаемся в коридоре. Он уже давно закрылся в себе, поэтому такое поведение стало для меня обыденным. — Ты не пытался с этим что-то сделать? Твой лучший друг гниет в квартире и ни с кем не общается, а ты спокойно живешь, даже не переживая. — Думаешь, не пытался? Я на протяжении всей жизни вытаскиваю его из этого болота, а ты говоришь это, даже ничего не зная. Сколько ты знаешь Твика, недели две? Ну да, ты самый настоящий эксперт! — тон был серьезный, его явно задели мои слова. Я не стал продолжать этот бессмысленный разговор, ведь ругаться с Баттеросом, мне хотелось меньше всего. К тому моменту, он начал разговаривать кухонные шкафы, открывая их. Я обратил внимание на рабочий стол Твика и увидел, что он пребывает в состоянии крайнего беспорядка. Хотя я и убирал его стол в тот день, но, казалось, что это не принесло никаких изменений. На столе были разбросаны фантики от конфет, пустые бумажные стаканчики и множество других бумажек. В этот момент я осознал всю значимость этих разнообразных записей. Некоторые записки были порваны на мелкие кусочки, другие же написаны таким корявым почерком, что графолог бы не разобрал. Я пытался всматриваться в них, но это было безуспешно, ведь большинство слов было замазано ручкой. Я начал перебирать стопку бумаг, чтоб докопаться до самого низа. Я был удивлён, когда среди всей кучи, на дне нашел некий ежедневник. Он был довольно потасканный и старый, а некоторые страницы пожелтели. Похоже, он вел его давно, ведь записи были трёхлетней давности. Они не представляли из себя что-то особенное. На некоторых страницах были короткие стихотворения, написанные самим Твиком, могу сказать, что даже не подозревал о его таланте. Написанный кстати очень приятным языком, правда несли грустный подтекст. В основном они были про одиночество и муку. Теперь я осознаю тонкую и ранимую душу этого парня. Я понимал, что не должен заниматься этим, ведь это его личное дело, но мне хотелось узнать этого человека чуть больше. Поэтому я продолжал листать бесчисленные страницы. На некоторых листах были красивые рисунки, на которых можно было заметить природу. В основном это были деревья или же цветы, но иногда я видел портреты незнакомых мне людей. Но в один момент, я залип на одном портрете, ведь это лицо показалось мне знакомым. Я долго всматривался в портрет, пытаясь осознать увиденное. Человек на рисунке был невероятно похож на меня, особенно в профиль. Это был я. Но как такое возможно? Я не мог поверить своим глазам. На портрете действительно было мое лицо. Казалось, будто кто-то срисовывал меня с фотографии, но у меня никогда не было фотографий в таком ракурсе. Более того, я никогда не любил видеть себя в профиль. Однако сейчас передо мной было настоящее произведение искусства, где каждая деталь была прорисована с невероятной точностью. Почему Твик нарисовал именно меня? И как он мог так точно передать мое лицо? Каждая линия, каждая тень, каждая деталь — все это было сделано с такой точностью, что я мог почувствовать холод мрамора под кожей, ощутить текстуру волос и увидеть отражение света в глазах. Это было не просто искусство, это было что-то большее. Сердце начало биться всё чаще, а лицо совсем покраснело. За всё это время на моем лице наконец появилась улыбка. Я совсем не ожидал такого поворота. Мне обязательно нужно будет отблагодарить его за такое, только я не знаю когда. Я не мог смотреть на этот шедевр, даже ничего не сделав. Аккуратными движениями я вырвал страницу из ежедневника, а после сунул в карман. Надеюсь, что Твик не заметил этой пропажи. Я продолжал с интересом разглядывать ежедневник Твика, в то время как Баттерс скрылся в ванной. Быть замеченным за сталкерством я не желал. Мое внимание упало на длинной записи, которая была написана сразу же после рисунка. Если сравнивать ее с другими тестами, то она была написана аккуратным почерком, хотя некоторые слова были перечеркнуты. Вот уже второй день меня одолевает лихорадка, и я не в силах понять, что со мной происходит. Меня охватывает непреодолимое желание просто***
Я оказался в хостеле на неудобной койке. В голове роились мысли, но я не мог понять, как дошёл до этого. Ещё вчера я отправился в путешествие. Это решение было спонтанным и, возможно, под влиянием стресса. Я не успел всё обдумать и взять только самое необходимое. В спешке я собрал кучу ненужных вещей. Но у меня были деньги, которые я хранил на случай непредвиденных обстоятельств. Надеюсь, их хватит, чтобы продержаться какое-то время. Сейчас я чувствую себя потерянным и не знаю, что делать дальше. Это путешествие было ошибкой, и я не понимаю, как вернуться к нормальной жизни. Мое бытие довело меня до такой истерики, что от переизбытка эмоций я покромсал себе руку. Болит, кстати, все еще, до такой степени, что пришлось перевязать её. Моя ремиссия с момента последнего селфхарма была около полугода. Я даже не понимаю, что послужило причиной этого инцидента, хотя... Нет, я просто не хочу вспоминать об этом. Самое ужасное, что я оставил гребанное послание, которое так воодушевлённо писал Крэйгу, будучи расплаканным. Если честно, я бы никогда не смог высказать эти слова ему в лицо. Господи, я надеюсь, его не угораздит приехать ко мне домой. Хотя кому я вообще нужен. Он, наверное, со своей девушкой развлекается. Я уверен, что даже Баттерс не сразу увидел мою записку. Бедная Карамелька, нужно было брать ее с собой. Сейчас я находился в самом дешевом хостеле в городе Манхеттен. Нет, не тот в Нью-Йорке, а в штате Канзас. На Нью-Йорк денег у меня явно было недостаточно, а на времяпровождение здесь все вполне хватало. Я мог позволить себе поесть в местной забегаловке и поспать в хостеле, слыша рядом храп толстопузого мужика. Лучше бы я взял номер в мотеле, денег на него у меня бы точно хватило. Ладно, нужно довольствоваться тем, что есть. В любом случае, выселение у меня уже завтра. Первоначально мне хотелось съездить в Денвер. Навестить людей, которые родили меня. Хотя по большей части у меня было чувство отвержения к родному дому. Но на данный момент какая-то неистовая сила тянула меня туда. Может быть, это было чувство интереса, ведь я не видел этих людей уже два года? Я точно не знаю. Знал я лишь то, что мне нужно было туда съездить. Даже если мне не хватит смелости прийти на порог собственного дома, то я смогу насладиться чувством ностальгии.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!