Глава 12 - "Выбраться из клетки"

Ещё с самого детства Рокасов Гордей научился угадывать цену. Книгам, еде, игрушкам, а после развлечениям и одежде. Так постепенно он дошёл до людей и информации. Всему. Оказавшись в офисе «Курс-Инвеста» ему особо сильно претило сойтись в торгах с теми, от кого его подруга Киса восемь лет назад оберегала в кафе. А издеваться те были горазды. В особенности, Рокер терпеть не мог гада Космоса, успевшего ему за месяц испортить очки в количестве трех штук. И уж тем более, его мало прельщало сейчас иметь хоть какое-то дело с этими отщепенцами прошлого. Но и делать нечего. Аферисту пришлось переступить через своё откровенное презрение и явиться с нерадостной вестью. Такой небольшой компанией они собрались. Саша Белов, Пчёлкин, сам Гордей и Людочка за дверью. — Их была земля, которую толкнул Вершинину? — спросил Белов, покосившись на Витю. Пчёла разозлённо поглядел на Рокера, будто это он был виноват в похищении девушек. — Нет, но… имели виды на неё, — признался Пчёла. — Кто ж знал, что среди этих лохов найдутся активисты? — Твою мать. А раньше их не было, да? — прорычал Белов, откатываясь от стола к стене. — Знаю их главного Зуба. Такая сука, ё-моё. Баб любит, похлеще тебя даже. А ты — молодец, Пчёл, устроил ему подгон и досуг на вечер. Витя побледнел, глядя в одну точку. — Ладно. Сейчас решим, чё делать. Не тронет он твою Ксюху, а Киса — живучая, как показала практика. Рокер предпочёл молчать, не осмеливаясь сообщить, что в динамике были слышны выстрелы и женский крик. И так Пчёла чуть не порвал его от бешенства. Секретарша Люда ему, то подносила водку, то чашку чая, после которых тот немного да успокоился. Дрожь слегка била его по коленям. Рокер поправил очки. Надо было что-то делать. Как любила шутить Киса, у него, кроме мамы и её — никого не было. И оказалась права. Надолго с ним никто не задерживался. — Я могу съездить с небольшой дипломатической миссией к этим людям. Если они мстят за подрезанную землю, то можно найти такой же хороший участок и предложить компенсацию, — произносит Рокер. Друзья одинаково фыркнули. — А подушку под жопу не предложить, чтобы мягче сиделось на шее моей? — сухо полюбопытствовал Пчёла. — Они наехали на меня, а я им ещё бабки плати, да? Белов достал сигарету из пачки и зажег кончик трубочки. Он с любопытством перекидывал взгляд с Пчёлы на Рокера. — А ничего, что сейчас идёт речь не о принципах, а о жизнях людей? — едко бросил Рокер, с неприязнью глядя на Витю. — В данном случае моей подруги. — Вот ты вроде в очках, под умного косишь, а ни хрена не смыслишь в жизни, — глумливо улыбнулся Пчёла. — Сейчас заплатим, они обнаглеют, снова придут и украдут уже ещё кого-то. Может, даже тебя… но это я переживу как-нибудь. Тянуть деньги будут до старости, сечёшь? Тёмно-карие глаза сверкнули из-под стёкол очков. Рокер поднялся со стула и направился к двери, кинув: — Пока будете играть в Дона Корлеоне и пистолетики на причиндалах крутить девчонок облапают все. Дебилы! Пчёла молча показал средний палец аферисту, пока Саша посмеивался за столом. Вот чего, им все эти годы не хватало в их пресных жизнях! Очкастого преступника, который наставит своими нравственными нотациями их на путь истинный. Да-а, и как только Киса его не задушила за столько лет? Всё-таки, сама она не ханжа и на расправу скора. Когда Рокера след простыл, то Белый повернулся к Вите с серьезным выражением лица. — Тяжело признать, но очкастый прав. Пока думать будем, девчонки могут и не протянуть. — Да знаю я. Но и перед этим перцем кучерявым признавать его правоту не хотелось. А то такую морду важную скрючит, что во снах ещё будет долго сниться, — проговорил Пчёла, сморщившись. Затем повернул голову на стук. — Да-да? Дверь осторожно приоткрылась, пропуская неловко переминавшуюся Люду. — Александр Николаевич, тут такое дело… — Какое, Люд? — в раздражении бросает Саша, стряхивая указательным пальцем пепел с сигареты в пепельницу. Но и так стало понятно, когда дверь открылась шире, а на пороге выросли двое мальчишек с портфелями за плечами. Витя напрягся, в то время, как брови друга поползли вверх. Этой мелочи пакостливой ещё не хватало для полной картины счастья! — Где наша мама, Виктор Павлович? — воинственно выдал Паша, складывая руки на груди. — Дома её нет, а она нас не встретила после школы. — Так, ребят. — Пчёла поднялся с кресла, направляясь к двери. — Вы как тут оказались? — Нашли адрес в мамином ежедневнике, а потом приехали сюда на такси, — пояснил Митя, снимая шапку с волос. — Дядя Лёва тоже не знает, где она. С ней всё в порядке? Мама никогда нас не забывала забирать из школы. Пчёла не знал, что сказать. Оба смотрели на него с надеждой услышать хорошие новости. Хотя нет… только один. Павлик же вперил в него обличительный взгляд. Мол, что ты сделал с моей мамулей, урод? Разбавить обстановку решил Саша. А то даже у него возникло ощущение, что Пчёлкин взбесится окончательно, а мелкие его поколотят. — Вот Кисуля даёт. Богатырей родила, — усмехается Белов, по-доброму глядя на мальчишек. Мечта каждого отца иметь сына, а сразу двое в один присест — подарок небес, никак иначе! — Так, пацаны, побудьте с тётей Людой в приёмной. Потом отвезу вас к деду, договорились? — А мама? — А мама задерживается… в небольшой командировке. Шагом марш в приёмную, — улыбается Белов. Мальчишки посеменили обратно в приёмную, попутно снимая портфели и перешептываясь. Никто из них не поверил Белову. — Слышь, этот, похоже, тоже из маминого альбома, — шепнул один из братьев второму. — Ага. Только у него причесон был другой. — Какой? — Ну, дурацкий такой с чёлкой. Посмеиваясь, Пчёла прикрыл дверь. Надо же, какие самостоятельные. Хотя, с одной стороны — дураки, так как детей могли обмануть, деньги отобрать и выкинуть. А с другой — рисковые, что вызывало уважение. — Съездишь к Зубу. Рокер точно не будет сидеть, сложа лапки, адрес-то он спёр со стола. У них с Кисой бизнес завязан буквально на её внешности, — говорит Белов. — И ещё, прихвати с собой Космоса. Он с этими людьми имел дело уже. — Я и один съезжу, — угрюмо ответил Пчёла. — Один ты на тот свет съездишь, понял? — сухо бросает Саша, поднимаясь с кресла и принявшись натягивать пальто. — А я отвезу братву подрастающую к деду, заодно объясню ему, чё как. — Ладно. Всё равно Кисин сейчас меня не переваривает. В приёмной они уже застали мальчишек за столиком у дивана. Те раскрыли учебники с тетрадками, а сидящая рядом Люда наблюдала, как те переписывают примеры. Девушка успела им сделать чай и принести бутербродов. — Так, отбой урокам. Едем к деду, — объявил Саша, натягивая перчатки на руки. Витя отошёл обратно в кабинет. Похоже, именно там он оставил сигареты на столе. — Сейчас. Чай допьём, а то тётя Люда старалась всё-таки, — с готовностью объясняет Паша, жадно откусывая большой кусок от бутерброда с колбасой и сыром. В то время Митя решал пример и попутно отхлебывал чай из кружки. — Александр Николаевич пускай поедят. Уже почти семь вечера, а они ели только в школе. — Люда с улыбкой наблюдала за мальчишками. Белый закатил глаза, а после взял тетрадку отхлынивающего Паши от работы. Детей у него в офисе ещё не было. Но ему нравилось представлять, как однажды он будет показывать офис Ване. — Та-а-ак, посмотрим на что мы учимся и кто у нас папка. А то вдруг знаю? — улыбается Саша, принявшись листать тетрать. — Хм, значит в твёрдых хорошистах ходим… Пчёлкин? — Ну да, без троек заканчиваю, — кивает довольный Паша, принимаясь за второй бутерброд. — Чё? — спросил Витя, появившись из кабинета. Белов переместил взгляд с ребят на Пчёлу, а затем снова на обложку тетради. Взяв одну из тетрадей прилежно решающего примеры Мити, он протянул обе другу. — Глянь. — М-м-м, я вообще-то учился вместе с тобой, Сань, так что уже прой… Пчёла сам себя оборвал, глядя на заполненные поля тетрадей. Ему также резко поплохело, как когда явился Рокер. Только в этот раз ему уже хотелось драматично схватиться за сердце. Господи Иисусе… мать его! — Пчёлкин Павел и Пчёлкин Дмитрий. — Вообще-то мы в курсе, как нас зовут, — пробормотал Митя флегматично, грызя конец ручки. Затем раздраженно откинул челку с глаз и взглянул на брата. — Паш, ты решать будешь уже или только мне задали домашнее задание, как обычно? — Я ем, — пробухтел Паша, выставляя демонстративно вперед руки с бутербродом и кружкой чая. Пчёла почувствовал, как земля уходит из-под ног от чёткого осознания. Эти надоедливые и вредные мальчишки были его детьми. И по возрасту хорошо подходили. А может всё-таки совпадение? Да, дикое и странное! Но бывает и такое в жизни. — Какое у вас отчество? — спросил Витя. — Зачем вам? — с подозрением покосился на него Митя. — Викторовичи мы, — простодушно ответил Паша тоном царя из фильма «Иван Васильевич меняет профессию» и сделал шумно глоток чая. — Так что папка наш, что был первым, тёзкой вам приходился. — А в апреле вам будет восемь, — упавшим голосом произносит Пчёла, утверждаясь с каждой секундой, что в течение почти двух месяцев пересекался со своими сыновьями. Мальчики очень были похожи на Кису… но и на него тоже. Охренеть! У него есть дети… И от кого? От подруги детства, наглость которой ни одна братва не перещеголяет! — А вы хотите подарок нам сделать, раз так интересуетесь? — с ехидцей кинул Паша, стараясь не обращать внимания на пинки Мити под столом. — Вы уши не крутите больше — нам хватит с головой. — Да, в апреле, — кивает Митя, отметив метаморфозы на лице Пчёлы. — И что с того? Пчёла вглядывался в лица мальчишек, все ещё не веря, что сумел произвести на свет близнецов. Гадкие паразиты в его глазах стали самым огромным сокровищем в жизни. Гораздо больше удивило, что Марина не стала делать аборта, хотя столько амбиций у неё было и она била себя в грудь, что рожать раньше тридцати не собирается. А тут взяла и уехала во Францию, будучи беременной от своего первого в жизни занятия любовью. Чокнутая, одним словом. Себя не пожалела. Также он вспомнил, как девушка побежала в тот день за ним, а через миг сидела на асфальте и так горько плакала, прижимая руку к животу. Конечно, Киса хотела ему рассказать в тот день. Она даже растрепала Вите в те года о своём цикле и какие таблетки ей нужны при болях, напрочь срезав у него брезгливость к женским недомоганиям. Пчёла не злился на неё. Подсказки были у него с самого начала, но он их просто не замечал. Да и имелись крепкие сомнения, что бы тогда Витя, сопля зеленая, сделал восемь лет назад. Навряд ли, ему бы приглянулась перспектива стать отцом, когда у них пошли дела. А Киса знала его мысли всегда. Так что единственное, что он чувствовал к Кисе — это благодарность. За то, что сохранила беременность и вырастила мальчишек, что явно было охренеть как нелегко. За то, что дала им его фамилию и отчество. За то, что от их дружбы и любви остался такой замечательный след. А ведь он помнил, как говорил ей ещё давно, что одного сына назовёт «Павлом» в честь отца. Присев на корточки перед диваном, Пчёла произнёс хриплым от переполняющей гаммы эмоций голосом: — Паш, Мить, я могу вас обнять? Братья удивлённо переглянулись. Белов усмехнулся, решив ещё немного времени дать другу свыкнуться с мыслью о том, что у него есть дети. — Э-э-э, зачем? — выпалил Митя, полностью потеряв интерес к примерам. — Нам и так неплохо. — Да просто ляпнул, не подумав, — вмиг нашёлся Пчёла, выпрямившись и вновь вернув себе самообладание. Растерянная улыбка блеснула на его лице. — У взрослых такое бывает, так что без обид, мужики. — Ну-у, не знаю. Я такое видел только у мамы. Вот её обнимать дядьки любят, а нас ещё никто не хотел, к счастью, — фыркнул Паша, засовывая учебники обратно в рюкзак. — И у тебя за эти месяцы ничё так и не шевельнулось? — насмешливо бросил другу Белов, идя к двери. Взгляд Пчёлы так и говорил красноречивое: «да пошёл ты». Но никто из них не мог и предположить, что так и не успевший начаться роман даст свои плоды моментально. В особенности, если учесть, сколько их любимая некогда официантка сменила колец на безымянном пальце. Да и Киса вела себя поразительно спокойно. — Ребят, сворачивайте свою учебную макулатуру, — велел Саша, поправляя воротник пальто. — Кстати, кем хотите стать? Учёными, а может водолазами? — Спецназ! — достался ему слаженный и гордый ответ от обоих. Друзья переглянулись. Белов едва не поперхнулся от такого неожиданного ответа. Н-да. Вот спецназа только и не хватало им опять. В их кругах такие слова произносятся шёпотом, наравне с «прокуратурой». — Надо же, — рассмеялся Пчёла, игнорируя Люду, что поднесла ему на подносе чай с долькой лимона. Что-то она сегодня особо сильно инициативна. — И как мама? Не против? — Не. Она говорит, что мы можем быть, кем угодно, лишь бы были настоящими мужиками, — отвечает Митя, застегивая молнию на зеленой куртке. — Кстати, Виктор Павлович, передайте ей, когда она объявится, что дома её ждёт серьёзный разговор, — сурово сказал Паша, резким движением натягивая шапку на голову. — В такое позднее время, неизвестно где и с кем… Митя и продолжавший ворчать Паша последовали к ожидающему Белову. Пчёла проводил их долгим взглядом и только, когда дверь захлопнулась, позволил улыбке свалиться с его лица. Сучье племя! Вот теперь можно было психовать и заодно пытаться скучковать мозги в одну кучку. И как только обеих сумели взять? Ладно, Ксюша, за которой стопудово была слежка, но Киса-то каким боком оказалась в этой истории? Опять мимо проходила, блин? Хотя, чего он удивляется? Она не пропустила драку в Раменском, на которой её бывшего кавалера пристрелили, а здесь считай сам бог велел! — Да? — Кос, возьми пару людей у Валеры и дуй в офис. На месте тебе объясню, — резко произносит Пчёла в динамик, а после выключает телефон. — Чайку, Виктор Павлович? — услужливо предложила Люда. Он наградил её тяжёлым взглядом исподлобья, а после кивнул. По правде говоря, напитки без спирта ему сейчас точно не повредят.

***

Во рту образовалась самая настоящая засуха. Первым делом прошлась еле влажным языком по губам и перевернулась на бок. По лицу скатывались капельки пота, будто при сильной температуре. — Твою ж дивизию, — промямлила я от тупой боли в ноге и распахнула глаза. Первый факт меня сразу неприятно огорошил. Я находилась на матрасе, который был брошен на пол в какой-то пустой комнате с подранными обоями, но присутствовало небольшое окно, вселяющее лёгкую надежду. Второй факт — мои конечности не были связаны и даже сумка при мне. И третий факт — Ксюши здесь не было. Кряхтя, я поднялась наверх, удерживаясь за стену. Поковыляла к окну. Конечно, были большие сомнения, что нахожусь на втором или третьем этаже. Интуиция не подвела. Вид на задний двор, переполненный машинами а-ля «Чероки» и «кабанами», убил во мне всё желание идти таким путём. Да и высоко. Я свой скелет, конечно, не видела, но уверена, что он у меня симпатичный и костная крошка его отнюдь не украсит. Пошатнувшись от резкого приступа головокружения, хватаюсь руками за подоконник и глубого втягиваю в себя воздух. Вот дышать было правда очень тяжело. Даже моя фактически невесомая блузка казалась теперь сущими доспехами, под которой я обливалась потом. Господи, чего же так плохо-то? — Ксюш? Ксю-ю-юша-а-а! — крикнула я, решив, сначала найти девушку, а дальше как пойдёт. В замочной скважине скрежетнул ключ, а после дверь рывком открылась. Но вместо ожидаемой Ксюши я расплывчато увидела одного из тех бандитов, что привезли нас. — Чё орёшь? Не в лесу, — ухмыляется он. Даже лысина, будто сверкала торжеством. — Да в курсе, что не на курорте, родной, — сдавленно говорю, поворачиваясь к нему полностью лицом и улыбаясь. — Где девушка? — А тебе-то какое дело? Тебя пока не трогают — вот и радуйся, — отвечает мужчина, входя в комнату. — Зуб с ней… беседу ведёт. Понятно, что дело темное совсем. Повезло же попасть в передрягу, как совсем мелкая пипетка. Пчёлкин, мать твою!.. Как можно быть криминальным авторитетом, когда у тебя все тащат, как у последнего лоха? Решив позже мысленно попинать Пчёлу, сосредоточилась на основном инстинкте для всех людей, то бишь выживания. Если я здесь ещё одну отхвачу пулю, то взорвусь от злости. Нашли себе материал для дуршлага, ё-моё! Не расплатятся до конца своей жизни. Гопота преступная, чтоб их. Выберусь, в суд подам! Они ещё запомнят тут все имя Марины Кисиной. — Веди к своему главному. Есть разговор, — велела я, облокачиваясь всем телом о подоконник. — Фига себе, какая быстрая. Может, тебе ещё чё организовать? — хрюкнул от смеха он. — Спасибо, что поинтересовался. Подгон в виде врача я бы оценила, а раз его нет, то веди к главному. Вот он пускай и решает уже — слушать меня или нет. Бандит сморщил такую рожу, словно верблюду под нос подкинули смесь из хреновины и перца чили. Забавно, честное слово. На сей гримасу ответила фирменным пронизывающим взглядом, чтобы проняло наверняка. Да и удача любит дерзких, как показала жизнь. Ну и мужчины побаиваются экспрессивных дамочек, так что им проще согласиться. — Ладно, пошли, — говорит он. Но не успевает дойти до двери, как останавливается моим окриком полным возмущения: — Что значит «пошли»? Я тут литр крови, наверное, потеряла! Ещё пара шагов и остального лишусь, так что вам вообще за меня ниче не перепадёт. — Сдув прядь с лица, проворчала: — Тоже мне, нашли буйволицу. Широкие плечи мужчины задрожали от раздражения. Кряхтя, с глубоко несчастным видом наклонилась за сумочкой. — Слышь, ты… — Марина Анатольевна. — Короче, Маринка, ты хотела встретиться сама с главным, так что не трахай мозг, — взбешенно выплюнул он. — Пошла! Ну я и пошла. Как не пойти под таким ором-то? Нервные всё-таки эти бандюганы. Правда очень медленно поплелась, чтобы больше ни капли моей драгоценной крови не выползло. А вообще я вся застрахована. Всегда было стойкое чувство, что мне страховка пригодится. — Ай, ой… иех! — ныла я, стараясь максимально осторожно волочить ногу. Будь волосы на голове бандита, то он бы и их выдернул. Показательное поползновение рук к голове — успела заметить. Минуты три только добиралась до двери, делая остановки, чтобы передохнуть и проверить повязку на ноге, кем-то наспех завязанную. Может, Ксюша постаралась? А это говорит о том, что она была со мной в одной комнате. — Ядрёна вошь! — взбесился мужчина, когда я, тяжело дыша, облокотилась о дверь с видом умирающего лебедя. Чувство победы расцвело в груди, когда мужик подхватил меня на руки. А ведь он в меня и стрелял. Я запомнила; второй был подстрелен мной и тоже обязан где-то изображать хромую блоху. Так что ничего у него не обломится, пускай таскает жертву обстрела на ручках своих душегубских. Прижав сумку к груди одной рукой и приобняв второй за шею лысого, принялась цепко осматривать обстановку. Какая-то убогая квартира с небольшими помещениями. Скорее всего съемная. В прокуренной гостиной сидели пятеро крепких молодцев, что с лихачеством запойных чертей перебрасывались в карты. Скорее всего, вооруженные до зубов. Сюда мы не пойдем точно. Непроизвольно снова задумалась. Чего Витя учудил, что его невесту похитили? К моему удивлению, мы вышли из квартиры. Мужчина позвонил в соседнюю. За отворившейся дверью был ещё один криминальный элемент, но уже пониже. Правда, низкий рост не мешал ему нахально лыбиться. Может, младше меня на пару лет и только. — Здоров, Матвей. А это чё ещё за лярва? — вопросил коротышка, откидывая с маленьких карих глаз чуб светло-пшеничных волос. Чего-о-о? Это кто здесь лярва, дитя улиц?! — Какая прелесть. Что за милый мальчик? — воскликнула я, протягивая руку к ошалевшему хаму и схватив того за щеку двумя пальцами. — А какие щёчки сладкие, так бы и зацеловала. А кто у нас здесь такой недовольный, а? Матвей поперхнулся от смеха, пока прыщ задиристый багровел от злости, словно ему было нанесено смертельное оскорбление. Отпихнув мою руку, парень выплюнул истеричное: — Совсем дурная! Я тебе голову прострелю! Хлопнула ресницами, выдав изумленное: — Тебе кто доверил оружие, Гаврош? — Ну я тебе!.. Парень вытащил пистолет из кобуры сзади движением Джеймса Бонда. Любой режиссёр отрезал бы руку за такой дубль с первого раза! Эффектно очень смотрелось. Я же на это дело со смертельной скукой поглядела и зевнула. Нашёл чем удивить. Откровенно ухахатывающийся Матвей, ногой отвел в сторону его руку с оружием, подкинул меня на руках и заявил: — А ты думал, что я брешу! Говорил же, что девка отбитая и только пуля усмирила её. — Она не на пулю напрашивается, а на гроб! — бесился коротышка, отходя в сторону. — В моём цветущем возрасте женщине стыдно одной ложиться на любые поверхности, — чопорно отметила, когда меня внесли в квартиру мимо парня. — Так что только с тобой туда, малыш. — Конченная! Издав победное «ха», крепче взялась за шею Матвея. Вторая квартира оказалась подобной первой. Малюсенькие комнаты, поклеенные унылыми обоями в цветочек, тускло светили винтажные пыльные лампы. Довольно печальный вид. Из людей здесь, помимо скандалиста на входе, больше никого не было. И через пару мгновений стала ясна причина. По квартирке разносились чьи-то чертыхания, возня и плач. Сердце гулко застучало в груди от горького осознания. Дверь в крошечную спальню с двухспальной кроватью не была закрыта. Я постаралась сохранить равнодушие на лице от представшей нам картины. Довольно упитанный мужчина с отвратительной стрижкой «площадка» (что совершенно не подходила к его мясистому красноватому лицу) навалился на бледную и заплаканную Ксюшу. Быстрый осмотр показал, что я, как раз, подоспела вовремя. Да, верх её больничного костюма задран, а штаны валялись, но никакого проникновения не было. Только животный испуг в карих глаз и розовая отметина на лице от удара. В общем, то, что можно пережить месяцок-другой. Ничего непоправимого не случилось… и не случится. Придётся так отдать Пчёлкину долг, за случай с Воронцовым. То есть настолько этот их главный не побоялся пойти дальше? Значит, суть похищения не в выкупе, а в личных принципах или обидах. Фигово. В таких случаях пленных не возвращают. — Не отвлекайтесь. Мы подождём, — произнесла я, когда герой-любовник вскинул на нас раздраженный взгляд. — Но хотелось бы увидеть, хоть немного прелюдий для начала. Все трое пораженно посмотрели на меня. Состряпав живой интерес на лице, выжидающе уставилась на пару на кровати. Только шок мог сбить любого с начатого дела. На краткий миг или же чуть подольше… Неважно! Необходим эффект. — Ну, я дождусь сегодня клубнички или как? Нога болит, а мне нужно от неё отвлечься, — стервозно протягиваю я. — Киса! — воскликнула Ксюша. И не знаю, что больше было в её голосе злости или обиды. Крупные слёзы покатились вниз. Зуб приподнялся с девушки, застегивая ширинку на брюках. Серые глаза изучающе скользули по мне, пока Ксюша откатилась подальше от него. Даже я видела, как она дрожала, пока пыталась оправить одежду. — А это ещё что за создание? — говорит мужчина, шмыгнув носом. — Пиздец, Степан Григорьевич, — пробубнил себе под нос Матвей. — Марина Анатольевна, — деловито представилась я, протягивая окровавленную руку бандиту. — Так сколько денег вы надеетесь получить за нас? Я заплачу в два раза дороже, чем Витя Пчёлкин. Полные губы скривились в глумливой улыбке. Да, дело точно не в деньгах, а значит и давить авторитетом Вершинина тоже понапрасну не стоит. Жаль. Придётся прибегнуть к старому и самому паршивому способу спасения. Опять кто-то пострадает. Скорее всего, моя гордость. Зуб указал пальцем Матвею на кровать. И меня осторожно опустили на скрипучий матрас. Отпад. — Марина Анатольевна, дело не в деньгах, а в том, что Пчёлкин умыкнул землю, на которую не имел права претендовать, — говорит с иронией мужчина, встав напротив меня. Я взглянула на Ксюшу, надевающую суетливо штаны. Слёзы продолжали течь по её щекам. Сожаление кольнуло бок. Жалко девочку, очень даже. Но ничего не поделаешь, раз её избранником стал Пчёлкин. И сейчас я уже наблюдала, как внутри неё что-то медленно ломалось. Может, вера в людей и безопасный мир, или ещё что-то. — И вы решили, так сказать в духе индийского кино, обесчестить его невесту? — уточняю я, ощущая, как пот льётся по спине. Пулевое ранение горело пламенем и распространяло слабость. Прикусываю щёку изнутри, чтобы не заскулить от боли. Даже мелькнула мысль, что я бы сейчас с удовольствием отрезала ногу. Вскоре раздался хлопок двери. А значило, кроме нас и злобной собачонки на входе — в квартире никого. Матвей покинул нас, и из показательной неприязни ко мне — возвращаться в ближайшее время не пожелает. — В каком-то смысле. Вернёт ущерб… Может, отдам вас обратно, — ухмыляется он, касаясь рукой моего лица. — Вы обе такие сладенькие девочки, да и моим парням нужно сбросить пар. Угу, конечно. Всю жизнь мечтала, в дневниках описывала и хихикала в подушку! Пар будете сбрасывать в бане, шайка долбоящеров. Не для того я восемь лет назад увильнула от низкого позорного ценника, чтобы обслуживать это стадо. — Пожалуйста, не надо, — всхлипывает Ксюша жалобно, забившись в угол комнаты. Бедная, натерпелась тут, пока я валялась без сознания. Ничего, вырулим. — Иди отсюда, малышка. Мы с Мариночкой Анатольевной поговорим ещё, — протягивает с недоброй интонацией Зуб и присаживается рядом. А вот это уже совсем дерьмово! И не в том смысле, что ручонка бандита легла мне на колено, а в том, что разделяться — очень хреновая идея. А я в соседнюю квартиру точно не вернусь! Ксюша встала с места и поплелась к двери. Тогда я поймала её за руку, затем с улыбкой взглянула на Зуба и нежно шепнула: — Пускай останется. — Прошлась губами по щеке мужчины, после лизнула уголок рта и положила руку на пах, принявшись лёгкими движениями поглаживать. Мужчина судорожно втянул в себя воздух. — Разве вам не хочется нас обеих испытать разом? Обещаю, вам понравится. — Ты что такое говоришь? — прошептала побелевшая невеста Пчёлы, а после тихонько вскрикнула, когда я резко потянула её на Зуба. — А ничё так идея, — ухмыляется мужик, приобняв обеих. — Двоих я ещё не имел. Обратись к Пчёлкину, он расскажет! Зашипев, схватилась за ногу. Сквозь повязку была видна выступившая кровь, что сейчас было на руку. — Мне в ванную отойти надо. Без меня не начинайте, — кокетливо произнесла я и быстро выскользнула из объятий Зуба. Ксюша посмотрела на меня, как на предателя народа. Возможно, она меня сейчас даже ненавидела. Я услышала позади, как вскрикнула Ксюша и хохотнул довольно Зуб. Ванная была прямо напротив спальни. Открыв кранник, достала из сумочки один из флакончиков лака для ногтей с наклейкой «Т», в котором слегка покачивалась прозрачная масса, затем вытащила кисточку и принялась быстро наносить состав на кончики ногтей. Убрав поспешно обратно флакончик в сумку, начала быстро дуть на руки, чтобы яд быстрее высох. Да уж, после этого мне придется состричь ногти под корень, ибо он был максимально токсичным из всей моей коллекции. А у меня было с собой два состава: наркотический возбудитель (на случай привязки на страсть) и тетродотоксин, который сейчас и использовала. Мерзкий яд рыбы фугу, которым однажды чуть сама не траванулась в Париже. Минут пятнадцать, а то и сорок придется тянуть резину. А теперь задача вечера: выбраться из этого места в течение часа. Больше нельзя. Мужчина лет сорок с хвостиком, так что навряд ли, кто поверит, что он в течение двух часов ублажал двух молодых женщин. Хотя… Тут и часа уже много! Расстегнув блузку, вышла из ванной. Ксюша опять оказалась лежащей на спине, а Степан принялся покрывать её шею поцелуями, скрепив руки над головой. — Может, мной займёшься? — проворковала я, проведя рукой по спине мужчины и коснувшись кончиками ногтей задней части шеи. Он тут же поднялся и притянул к себе. Я раскрыла губы, позволяя себя целовать, и положила руку на шею. Мужчина повлек и меня на кровать. Намеренно отступившись, тихо вскрикнула от боли и рванула со всей силы ногтями по шее, где находиться сонная артерия. — А ты у нас царапаешься, тигрица, — проговорил Зуб, проводя рукой по алым полоскам с выступившей кровью. — Но лучше не делай так больше. А теперь режим включаем режим «варан выжидает и жрать хочет, потому так печален его взгляд». — Я и кусаюсь, — сладострастно шепнула я, а после со стоном опустилась на кровать. — Ксюш, не посмотришь ногу? Ты же врач, да? А вот сжавшаяся у изголовья кровати девушка затаила крепкую обиду. Она окатила меня колючим взглядом, прошипев: — Думаешь, после этого я тебе буду помогать? И я ещё студентка. Нет, с одной стороны перебранка к месту. Яду время нужно. Но с другой стороны обидно! Ради кого я тут изоброжаю мамку бордельную? — Ну, пожалуйста. Иначе я сейчас в обморок свалюсь, — заканючила я, и правда ощущая новый приступ слабости. Так что мои слова могли оказаться пророческими. Девушка с презрением на меня взглянула, приобняв себя за обнаженные плечи. Хорошо знаком мне этот взор неласковый. Так смотрели многие, кто мысленно или вслух называл меня шлюхой бессовестной. — Так, девчат, я отойду в туалет. Чтобы, когда я вернулся, вы были лучшими подружками, — надоело Зубу смотреть на женский разлад. Когда за ним дверь закрылась, перестала улыбаться и быстро зашептала: — Я не поняла, ты выбраться хочешь? — Я не буду участвовать в этом извращении, — отозвалась она гордо. Бесхитростное создание однозначно. Повезло Пчёлкину, у него в женах будет фактически ангел поднебесный. — Не участвуй, только подыграй, — чуть ли не взвыла я, принявшись снимать сапог и штанину с подстреленной ноги. — Ксюха, нам надо выиграть время! Тут-то девушка встрепенулась, перестав смотреть на меня, как на врага народа. Во взгляде пробилась надежда. — Думаешь, Витя уже едет за нами? — Чё?.. А-а-а, конечно-конечно, — закивала я, решив, что объяснить будет куда затруднительнее. Ксюша слезла с кровати и подошла ко мне. Принявшись разглядывать ногу, она слегка надавила пальцами на область вокруг пулевого отверстия, из которого кровь засочилась сильнее. Я взвыла от того, как боль начала стрелять в бедро, а жжение стало нестерптимым. — Артерия не задета, похоже. Но мне не нравится, что кровь не останавливается спустя такое количество времени. Нужно срочно в больницу, Кис, — посерьезнев, произнесла она. — Я сейчас промою рану и перевяжу её. Навряд ли, они нам дадут обезболивающее. Взяв с тумбочки стакан с водой и стащив наволочку с подушки, девушка аккуратно промыла дыру, наложила жгут выше ранения и только потом обвязала ногу. Я стиснула вместе зубы. Слёзы появились в уголках глаз. И вместе с тем, мне становилось ещё хуже. Пульс отдавался болезненно в висках, и шум в ушах не прекращался. Может, даже душу заложила бы сейчас дьяволу, чтобы боль закончилась. Через минут десять появился Зуб. К слову, с влажными волосами и расстегнутой рубашкой, обнажившей волосатую грудь. — Ну что, девчонки, готовы поработать хорошенько? — похабно ухмыляется Степан, подхватывая вздогнувшую от его прикосновения девушку за локоть. К счастью, я заметила, что в его движениях стала появляться вялость, а глаза покраснели. Но этого было недостаточно… А больше, боюсь, уже не выдержу. Действовать придется сейчас. — Д-да, — кивает Ксюша, стараясь подыграть. Умничка. Потерпи ещё немного. Я поднялась с места и зацепилась взглядом за тяжелый том какой-то толстенной энциклопедии на столике. Опять пострадает шея Зуба, но лишний шум нам никак не нужен. Поэтому, как только, мужчина бросил девушку на кровать и стал снимать с себя рубашку, подкралась к нему и опустила том на шею. Зуб свалился на пол с глухим звуком на пол. — Ты что сделала? — перепуганно зашептала Ксюша, глядя, как я натягиваю на себя брюки обратно. — Пока ещё ничего, — пожимаю плечами и плюхаюсь у тела. Вытаскиваю из кобуры пистолет, а затем перезаряжаю его. После стаскиваю с Зуба ремень и закидываю его себе за шею. — Позови того коротышку на помощь. Что вот, Степану Григорьевичу плохо и все такое. Ошарашенная девушка надела на себя обратно верх от костюма медсестры и поспешила в коридор. Я заняла место за дверью с пистолетом. — Чего? Да, твою же мать! Как только показался парень, проворно вынырнула из своего укрытия и приставила дуло между лопаток, холодно скомандовав: — Стоять на месте, иначе голову снесу, и подними руку. Ну! Он замер на месте, но послушно исполнил приказ. Я вытащила пистолет у него сзади и протянула Ксюше. — К батарее. — Ну ты и тварь, — выдал парень. — Ты меня не слышал? К батарее пошёл, я сказала! — уже прикрикнула на него, не собираясь церемониться. Мне хотелось выбраться отсюда и успокоить своих мальчишек, которые уже наверняка напридумали бог весть чего. Через пару минут мы привязали с Ксюшей парня к батарее. Девушка едва улыбнулась, когда засунула ему кляп из носка Зуба в рот. За пару часов страха и паники, начинаешь ловить кайф от злорадства над обидчиками. Хорошо знакомый симптом. Проверив лестничную площадку, вынырнули из квартиры и закрыли дверь на ключ. Сердце ускорилось втрое, пока сбегали по лестнице. Чувства обострены до предела. Быть в плену — безысходная муть с проблесками страха, а вот сбегать — сплошной нервная трасса, на которой мчался, сломя голову, яркий гонщик Адреналин. Желанная свобода встретила нас колючим ветром и снегом. Но возвращаться за оставленной верхней одеждой мы точно не станем. — Куда теперь? — воскликнула девушка. Пар из ее рта потянулся наверх. — Туда! Может, здесь метро недалеко? — воскликнула я, указывая пистолетом на арку. Придерживая меня за талию, Ксюша потащила к арке. Наверное, со стороны мы выглядели жалко. Две взъерошенные девушки, преодолевающие метель, и без курток. Даже издалека всем будет ясно, что с этими бедняжками приключилась беда. Но то ли бог всё-таки нас услышал, то ли само провидение. Из арки в нас чуть ли не въехала белая «Тойота Супра» друга, которую он приобрел два года назад. А эту машину я узнаю из тысячи, так как Рокер целый месяц ею хвастался, даже рамка с фоткой висит в офисе! — Рокер! — радостно взвизгнула я, чуть не распластавшись на капоте тачки от облегчения. Да я была готова расцеловать машину Рокера. — Оперативно в этот раз, — усмехнулся он, высунувшись из окна. — А теперь, блять, бегом в машину! Нам повторять дважды не стоило. Ксюша с облегченным смехом влетела на заднее сиденье, а я на переднее. Рокер развернул машину и ударил по газам. Несколько мгновений мы молчали, стараясь восстановить дыхание и обдумать произошедшее. На самом деле, очень часто не верится, что с тобой чуть не произошло зло, когда ты находишься уже в безопасности. Оно кажется недосягаемым, и каждый раз хочется надеяться, что так и будет до конца. — На! — Рокер вытаскивает из внутреннего кармана пальто фляжку. — Я за вашим клацанием зубов, мотора моей крошки не слышу. А это немного бесит. Сделав пару глотков крепкого односолодового виски, протянула девушке, но та покачала головой. — Я не пью, — произносит Ксюша. — Тяжко тебе придется, — цинично отметил Рокер. Пихнула кулаком его по плечу, так как прозвучало очень грубо. Вот именно поэтому у Рокера и не было друзей. Мало кто его тяжелый характер сумеет переварить и не обидеться. Я лично была рождена с толстой шкуркой, так что привыкла к его нападкам. Но то, что Рокер приехал один сюда — говорило о нем многое, как о друге. После обжигающего напитка и впрямь ощутила себя немного лучше. По крайней мере, в обморок грохнуться не хотелось. — Лучше выпей. Трясти правда перестанет, а от пары глотков алкоголиком не станешь, — посоветовала я. — А после сегодняшнего — это необходимо. — Хорошо, — тихо говорит она и берет фляжку. Повернувшись обратно к другу, произнесла: — Отвези меня в больницу. — Да понял я, что туда едем. Или думаешь, что твои ковыляния не увидел? — фыркает Рокер, поправляя очки на переносице. — Только надо будет Вершинину позвонить и сказать, чтобы отменял группу захвата. Ну вот ещё! — Пускай повяжут их, — отмахиваюсь я. — А то развелось этих группировок, что скоро плюнуть некуда будет. Они меня буквально продырявили, Рокер! Вот как мне теперь на работу ходить, а что мальчикам сказать? Пошла, упала, очнулась, дыра в ноге? — Ой, я тебя умоляю! Уже сегодня придумаешь историю, а завтра будешь наслаждаться больничным. — Мужчина закатывает глаза, но сам облегченно улыбался. Переживал, все равно. — А вот то, что мы бабки потеряли… Опять! Это подлая диверсия против моего кошелька. Недолго он был спасителем, превратившись мигом обратно в алчную саранчу. Я была уверена, что Рокер был даже богаче меня, но усиленно строил вид бедного родственника. — Рокер, блин, — прошипела я. — А почему «Рокер»? — поинтересовалась вдруг Ксюша. Мы перестали пререкаться, замолчав. Нашли тоже при ком беседовать на дела денежные. — От фамилии. Киса придумала, когда ещё работали с ней в кафе, — поясняет Рокер и щурится, разглядывая дорогу. — А как вас зовут? Хотелось бы поблагодарить по имени за то, что вы нам помогли. — Миленько, но голову этой ерундой не забивай. Всё равно больше мы не встретимся. Мне и одной проблемной барышни хватает… вот так! — ворчливо отвечает друг, приподнимая одну руку до потолка машины. Ксюша опустила понурый взгляд вниз, приобняв себя за плечи. Я рассерженно посмотрела на друга. Неужели он не видит, что та просто пытается отвлечься на что-то иное, далекое от похищения? — Гордей, — вздохнув, представился Рокер. — Спасибо вам, Гордей… — Это случаем не машина Пчёлы? — прищурившись, изумленно выпалила я, когда мимо нас промчался джип со знакомыми номерами. Ксюша обернулась назад, провожая взглядом машину и кивнула. — Да, его. Тут нас обеих осенило, что ребята ехали выручать нас в квартиру, набитыми злющими бандитами. Скорее всего, за своего Зуба, готовыми мочить и рвать всех. Не говоря о том, что туда скоро должна заявиться группа захвата. Мамочки! И только Рокер источал поразительно спокойствие, злорадно протянув: — Во-о-от, пока они сообразили и собрались, я уже везу вас домой. Спасатели фиговы! Говорил же, что надо действова… — Рокер! — завопили мы одновременно с девушкой. — Назад давай, назад! Через миг машину огласил слаженный визг трех глоток, когда нас резко повело в сторону. Только по телевизору видела, как делают «полицейский разворот», и точно не хотела находиться в машине в этот момент. Потому психика совсем не была готова, когда друг его исполнил. Впрочем сам Рокер тоже не смел мечтать о таком трюке и в самом прекрасном сне. Сердце чуть не остановилось, когда в пяти сантиметрах от моего окна пролетела маршрутка, а боковое зеркало слетело. Схватившись за рот, чтобы повторно не заорать, сжалась в сиденье, как суслик в норе. Это что, меня в худшем случае могло также расплющить? Так мы и ехали за ними пару минут в гробовой тишине, пока Рокер не выпалил яростное: — Вы про телефон не забыли?! Мы с Ксюшей обменялись стыдливыми взглядами. О телефоне мы совсем не подумали. Но это не повод срываться на нас! — А ты? — взорвалась я. — Я был оглушен вашим рёвом! — Рокер быстро достал свой телефон из кармана и вручил мне с визиткой. — Набирай номер Пчёлкина, а я постараюсь обратно уже безопасным путем развернуться.