10.

Неделю спустя

POV Кира Воропаева

— Кир, ты точно решила? — Амур, да. Спасибо тебе за всё, — я протягиваю ей конверт в знак благодарности. Мой секретарь была для меня скорой помощью и психологом в одном лице весь этот месяц. Мне тоже есть чем отблагодарить её, и речь не только о деньгах. Она давно переросла свою должность и должна идти дальше. И я должна идти дальше. Улыбаюсь ей, когда мы прощаемся в аэропорту. Но как только остаюсь одна, улыбка сходит с лица. Я к ней ещё не привыкла. Должно пройти какое-то время, наверное. Все переговоры по франшизам были проведены в срок, и задержаться в Петербурге на неделю было только моим решением. Амура поддержала меня. За прошедший месяц она чего только не видела, и ей тоже нужен был отдых. Я плохо помню, как уезжала из Москвы месяц назад. Только смутные обрывки своего побега. Казань. — Кира Юрьевна, вы плачете? — Нет, Амур, всё в порядке, — вытираю лицо салфеткой. Мы последними пришли на ужин в ресторан гостиницы, где остановились. — Послушайте, ну я же вижу, что что-то не так. Я могла бы помочь. — Это вряд ли. Мне уже ничего не поможет, Амура, — она присаживается за мой стол. — Знаете, а ведь в Зималетто Вы производите впечатление железной леди. — Только впечатление. Мы обе с вами знаем, кто в компании на самом деле железная, и дело не в её брекетах. — Я не знаю, за что Вы не взлюбили Катю. — Знаете, даже удивительно, что она с вами не поделилась, — почему-то мне кажется, что Амура всё знает. И ей не нужно говорить в лоб. Мы молча ужинаем. Она больше не стремится лезть в душу, но решает, как общаться со мной дальше. Ей хочется помочь мне. Екатеринбург. Я быстрыми шагами преодолеваю расстояние от двери до окна и обратно. Мне хочется выкинуть только что подписанный договор в форточку и никогда его больше не видеть. Ещё хочется закончить командировку и вернуться в Москву. Буйо, руководствуясь лишь интуицией — иначе я не могу это объяснить, — стучит в мою дверь. — Кто там? — Это Амура. — Заходи, открыто. Она обращается ко мне по имени, ведь мы договорились перейти на «ты». — Кира, что на этот раз? Не удалось подписать контракт? — Вот он, — швыряю его ей в ноги, стыдясь своего истеричного поведения. — Тогда почему ты злишься? — Я в порядке. — Нет. Ты не в порядке. И мы обе это прекрасно знаем. Ну что не так? — сажусь на кровать, не в силах больше тратить энергию. Её почти не осталось. — Амур, всё не так. Пора прекращать этот цирк. Я ввязалась во всю эту историю, чтобы сбежать из Москвы. Чтобы не видеть Андрея, — она всё ещё собирает с пола листки, молча слушая. — Но я не справляюсь. Я пытаюсь разобраться, но я мало что понимаю во франшизах. — А как же контракт? Ты ведь его подписала? — Знаешь, как это было? Я просто понравилась нашему новому партнёру. И всё. Видела бы ты, как он смотрел на меня. Хотел прямо там перейти к более тесному контакту. — Кир, ты очень красивая женщина. Если партнёр — мужчина, конечно, он будет смотреть на тебя с интересом. — Мне это неприятно, — я не ожидала, что она перейдёт в наступление. Но теперь могу лишь поблагодарить за столь смелый шаг. — А давно ли на тебя смотрели с интересом? Только честно. Я не помню. Андрей… Когда-то давно, очень давно. И Никита… — Амур, прости, я не готова к этому разговору. В дверь постучали. — Кого там ещё несёт? — Сиди здесь, я сейчас всё узнаю, — Амура скрылась за дверью, а через минуту вернулась с букетом цветов. — Это от него? И записка. Она протягивает её мне — приглашение на свидание, кто бы сомневался. Хочу выкинуть её следом за договором. Как только он узнал, где я остановилась? — Знаешь, а я бы сходила. — Вот и сходи, мне не жалко, — протягиваю записку ей. Амура машинально убирает её в карман брюк. Я уже вижу, что ни на какое свидание вместо меня она не пойдёт. — Кир, мы решим вопрос с франшизами. Я помогу, давай разбираться вместе. Омск. Мы подписываем следующий контракт через неделю. Много работаем бок о бок, когда я понимаю, что Буйо быстро схватывает и разбирается в вопросе уже чуть ли не лучше меня. И если бы только в работе… — Опять переживаешь, что Андрей не звонит? — Так заметно? — она кивает, а мне всё больше хочется ей открыться. И попросить погадать, хоть я и не верю во всю эту ахинею. Кристина пришла бы от такой идеи в восторг. — А хочешь, я погадаю тебе? Я понимаю, что это не моё дело. — И не дело Женсовета. — Кир, девочки мне очень дороги, и я скажу открыто: я подруга так ненавистной тебе Кати. Но я знаю тебя много лет и умею держать язык за зубами, если того требует ситуация. — Хорошо, я подумаю. Уже вечером за ужином она раскладывает передо мной карты. Теперь я уверена, что Амура всё знает о нас: обо мне, Андрее и Пушкарёвой. И в том, что это останется между нами — она не побежит докладывать Кате по возвращении. Карты говорят нам, что соперница существует только в моей голове. Как у них всё просто. И о том, что мой мужчина — мой тоже только в воображении. Я не хочу продолжать и отказываюсь в это верить. Андрей со мной, он дал мне слово, что наша свадьба не отменится в моё отсутствие. Амура подтверждает, что видит свадьбу. Но видит и серьёзное препятствие на пути к ней. Я опять возвращаюсь к Кате, но Буйо отрицательно качает головой. — Нет, Кир, это кто-то другой. Или что-то. И я вижу свадьбу, но не твою свадьбу с Андреем. Я не получаю ответы на свои вопросы — они только удваиваются. — Но как такое возможно? Я ничего не понимаю. — Карты не всесильны, — я ей доверяю. Вижу, что она волнуется за меня, но не может помочь. Возвращаюсь в номер с бутылкой виски. Мне хочется позвонить Жданову и выяснить всё, но что я скажу ему? Что вместо франшиз пристрастилась к гаданиям? Для него они всегда были такой же ерундой, как и для меня. Напиваюсь и засыпаю прямо в одежде. Наутро обнаруживаю, что Андрей звонил мне. Один пропущенный. Не перезваниваю — меня всё ещё накрывают эмоции. Но надеюсь, что он позвонит снова. Новосибирск. Дела с франшизами идут легче. Амура говорит, что ещё раз раскладывала карты, но я не хочу ничего знать. Только один вопрос: — И что там? Мы с Андреем поженимся? — Нет. — Всё, хватит, Амур. Я знаю, что ты хочешь как лучше, но давай закроем эту тему. Я не верю в гадания. И пью по несколько бокалов каждый вечер. К алкоголю быстро привыкаешь. Но головные боли становятся всё интенсивнее, а боль в сердце и вовсе норовит разорвать изнутри. Я срываю встречу с будущими партнёрами, понимая, что это недопустимо. Амура едет вместо меня, и у неё всё получается. Я благодарю её, но не выхожу к ужину. Я знаю, что незаменимых людей не бывает. Впервые думаю о том, что она могла бы занять моё место в компании, реши я уйти. Виски этим вечером изрядно горчит. И Амура ещё не знает, насколько я близка к уходу. Я взяла в командировку альбом со старыми фотографиями, и теперь они раскиданы по всей кровати. Он так и не позвонил. Ему всё равно на меня. Я не удивлюсь, если он уже с Катей. А если Амура видела их свадьбу? Такое возможно. Я не верю в роман Катерины с Романом — два игрока, которые ради общего дела пойдут на любую подлость. Они и правда похожи, но о какой любви после инструкции Малиновского может идти речь? Жданов — тоже подлец, но я уверена, что она закрыла на всё глаза. Сколько раз я сама закрывала глаза на предательства Андрея? Рука тянется к сумке, и теперь я держу небольшую упаковку прямо перед собой. Если выпить всю пачку, это должно подействовать. Я в последний раз держу в руке одну из наших совместных фотографий и целую его: — Прости. Я не могу так больше жить. *** — Что с ней? Скажите, она будет жить? — Амура, как Вас по отчеству? — до меня доносятся обрывки их голосов. Пока не понимаю, где нахожусь. — Можно без отчества. Давайте сразу к делу. — Вадим Григорьевич, — я пытаюсь присмотреться к нему и не понимаю, кто это. Со спины чем-то похож на Андрея. Неужели он приехал? Но зачем представился другим именем? — Амура, ситуация серьёзная. Она пыталась покончить с собой. Но организм молодой, крепкий. — Она ведёт здоровый образ жизни. — В её крови обнаружены следы алкоголя. И мы говорим не об одном бокале. — Это исключение. В Москве она почти не пьёт, — я, наконец, понимаю, что человек в белом халате — врач, и вспоминаю, что было накануне. Мне становится стыдно. — Будем надеяться. — Скажите, какие нужны лекарства? Мы всё купим и привезём, — нет, это не Андрей. Голос Вадима кажется мне знакомым. И когда я понимаю, кто он, засыпаю. Организм потратил все силы и отправил меня отдыхать. Господи, что я наделала? Я этого не хотела. Я не знаю, сколько спала, но по ощущениям — я сплю постоянно, лишь с небольшими пробуждениями. И мне снится Андрей. Стоит закрыть глаза — вижу его. И всё меньше понимаю, как я могла сделать такое из-за него… Мне впервые разрешают поговорить с Амурой. Она успокаивает меня, что в больнице я пробуду ещё несколько дней, после чего будем готовиться к выписке. — А как же работа? — Билеты в Нижневартовск уже у меня на руках. Тебе надо быть здесь. — Амур, я не имела права так подводить тебя. — Я справлюсь. А ты, — сейчас она смотрела на меня требовательно, — должна выздороветь, встать на ноги и больше никаких глупостей. Поняла меня? — я не могу выдержать её материнский взгляд и согласно киваю. — Так-то лучше. — Амур, что он здесь делает? — вижу Вадима в коридоре через стеклянные окна палаты. — Это я ему позвонила, — я же сама отдала ей записку с его телефоном. — Когда я нашла тебя в номере, хотела набрать… — она замолчала, решая, можно ли поднимать со мной эту тему. — Жданову? — Да. Но его фото были повсюду. И я же понимаю, почему ты… Извини, я просто очень сильно испугалась, и эта визитка — она оказалась под рукой. — Ну да, — ей я верю. — А он взял, всё бросил и тут же примчался, — а ему нет. — Да, он прилетел первым же рейсом. — Так не бывает, — в моей жизни точно не бывает. Ещё раз вспоминаю Жданова и грустно вздыхаю. — Тебе надо сейчас больше отдыхать. Организм ещё слишком слаб. — Амур, в Зималетто никто не знает? — Нет. Ты сама скажешь, если решишь. — Я хочу, чтобы это осталось здесь. Пойми, я не хотела… — Кир, я всё понимаю. Ложись, тебе надо поспать. — Спасибо тебе за всё, — ещё раз смотрю в коридор. Вадим располагается поудобнее в одном из кресел и, похоже, не планирует уходить. Я не помню, как Амура выходит из палаты, потому что засыпаю. Через несколько часов просыпаюсь, услышав знакомый голос. Сегодня он не кажется мне таким же неприятным, как в нашу первую встречу. — Я надеюсь, Вы понимаете, что мы не можем оставить этот инцидент без внимания, и в Москве ей придётся обратиться к неврологу и психотерапевту. — Мы всё сделаем. — Как давно Вы её знаете? — Недолго. А это имеет какое-то значение? — Если я спрашиваю… И кем Вы приходитесь? — Я — её друг, — едва заметно улыбаюсь. Спасибо на том, что не стал притворяться моим мужем, этого только не хватало. — Друг, говорите. Случайно не из-за Вас она так? — Случайно — нет. И, знаете, мы прямо сейчас закрываем эту тему, потому что Вы нарушаете свои должностные полномочия, а я не намерен это терпеть. Он говорил уверенно, и доктор больше не задавал вопросов. Заполнил какой-то формуляр и вышел из кабинета. Я закрыла глаза. Не хотела, чтобы Вадим заметил, что я проснулась. По звуку поняла, что он сел рядом со мной. — Кира-Кира, что же Вы с собой делаете? — он больше ничего не говорил. Но не уходил. Я снова уснула, а когда проснулась, была в палате одна. Он тоже спал — прямо в коридоре, на одном из стульев. Я мысленно поблагодарила Амуру и попросила разрешения позвонить ей. Медсестра не возражала. — Амур, как дела? — Всё отлично. Как ты? — Вроде лучше. Я хочу встать, но врачи пока не разрешают прогулки. — Значит, лежи и набирайся сил. Они знают, что делают. — Вадим ещё здесь, — я чувствовала, что, в отличие от меня, для неё это не было новостью. — Кир, всё наладится, — она говорила уверенно, и я знала, что улыбается в этот момент. Амура чем-то напоминает мне Вику. У неё в любой ситуации есть решение, и она позитивна, что бы ни происходило. Я говорю с ней по телефону, даже не видя её перед собой, и заряжаюсь её энергией. Когда мы заканчиваем разговор, решаю ещё раз уточнить у медсестры: — Скажите, я могу немного пройтись? Не привыкла столько лежать на одном месте. — Да, но Вам запрещено покидать территорию больницы. — Мне надо в коридор, — показываю рукой на спящего Вадима, и она вызывается меня проводить. Сажусь рядом и решаю дождаться, когда проснётся он. Редкая возможность рассмотреть человека получше, не смутив его. Он всё-таки не похож на Жданова. Разве что тем, что брюнет и брови чёрные, но черты лица… Я улыбаюсь, потому что вспоминаю Сашку. Что-то во внешности Вадима кажется почти родным. Когда он открывает глаза, то удивлён увидеть меня рядом. А я всё ещё полна сил пообщаться. — Здравствуйте. — Здравствуйте, Кира. Я рад, что Вам лучше. — Вашими стараниями в том числе. — Хотел бы согласиться, но я здесь ни при чём. Вам повезло, что Вы попали в этот медцентр. Говорят, один из лучших в городе. — Вы бывали здесь раньше? — В этой больнице? — Думаю, здесь Вы впервые. В Новосибирске. — В этом городе тоже впервые, но всегда мечтал посетить. — Так выходит, Вы вовсе не из-за меня приехали? — Не из-за Вас, — он видит моё вопросительное лицо и тут же добавляет: — К Вам. — Я сейчас не в лучшем виде для приёма гостей, — общение с ним даётся на удивление легко. — Это Вы зря. Выглядите хорошо. В голове только порядок навести. Но это мы поправим. Я обещал Вашему лечащему врачу, что в Москве мы пойдём на терапию. — Мы? — А что Вы думаете, я сейчас посижу с вами денёк-другой, а потом пущу всё на самотёк? — Вот даже как, — я не злюсь на него, но у меня по-прежнему вызывает удивление такая активность. Он утвердительно кивает плечами. — А не много ли Вы на себя берёте? — он внимательно смотрит на меня. — Килограммов 50, может, 55. Вполне посильная ноша, — да что он себе позволяет? — А если я сейчас прогоню Вас отсюда? — Прогоняйте. Задержимся с Вами здесь ещё на недельку за буйное поведение пациента. Это уже слегка нарушит мои планы. Но я не против импровизаций. — Скажите честно, зачем Вам всё это? Вы же понимаете, что у Вас нет шансов. — Шансы есть у всех, Кира. Было бы желание. Вот Вы, тоже ведь совсем недавно занимаетесь франшизами. Думаете, я не заметил? Но я видел, как у Вас горят глаза, и внимательно выслушал все Ваши доводы, придя к выводу, что позиция Зималетто мне близка, и я готов рискнуть, — он говорит вполне искренне, а я начинаю чувствовать себя идиоткой, что тогда решила обвинить его бог весть в чём. — И всё-таки Вы ушли от ответа, — я внезапно понимаю, что выпытываю ответ, потому что знаю его и хочу услышать. — Вы мне нравитесь, Кира. — И этого достаточно, чтобы бросить дела и примчаться в другой город? — Вполне. Я, кстати, планирую решить пару рабочих вопросов, поэтому вынужден буду отлучиться на один день. Вероятнее всего, завтра. Не теряйте. — Вы можете заниматься чем угодно. На следующий день он, как и обещал, не пришёл. Но мне казалось, что всё это было сказано для отвода глаз, и он найдёт повод постучаться. Заходила только медсестра. Утром следующего дня я проснулась от запаха любимых цветов в палате и секунду спустя увидела букет на столе. Вадим тоже был где-то рядом — я уловила его парфюм. Вышла из палаты и решила немного пройтись. В коридоре никого не оказалось — точнее, того, кто нужен, — и я впервые спустилась к выходу. Не ожидала увидеть его, но он о чём-то беседовал с моим врачом. Когда они закончили, он заметил меня, помахал рукой и тут же направился ко мне. — Привет. Быстрыми темпами идёшь. Ещё немного — и будешь как новенькая. — Это комплимент? — Нет, констатирую факты. Кстати, хорошие новости. Готовься к выписке. Завтра мы можем быть свободны. — Как завтра? — Твой врач только что подтвердил мне это. — И куда мы пойдём? — глупый вопрос, но тогда я всё ещё не понимала, что могу вернуться к нормальной жизни. — Кир, да что с тобой? Или ты на радостные новости так реагируешь? Ты же здесь в командировке. Значит, поедешь в гостиницу. Не волнуйся, твои вещи уже в номере. До меня только начинает доходить, о чём он говорит, и я вновь возвращаюсь к той страшной ночи. — Но я не могу в гостиницу. — Так, стоп, я всё понял. Извини, нужно было сразу пояснить тебе. Мы с Амурой в первый же день перевезли ваши с ней вещи в другой отель. — Хорошо. Я просто не могу туда… — Я всё понимаю. Можешь не объяснять. — Значит, ты возвращаешься в Екатеринбург? — Нет, я уладил все рабочие вопросы и могу позволить себе небольшой отпуск. Если не возражаешь, составлю вам компанию. — Вообще-то я не планировала привлекать к нашей командировке кого-то ещё. — Тебе ли не знать: планы в жизни постоянно меняются. — У меня до недавнего времени всё было даже слишком предсказуемо. — Тогда прими поздравления с боевым крещением. За меня не волнуйся. Если тебе так будет спокойнее, могу забронировать себе отель хоть на другом конце города. — Ни к чему так далеко. — Ну хоть за маньяка меня не принимаешь. — Вроде пока ты неплохо держишься, хотя, знаешь, в нашу первую встречу я была о тебе другого мнения. — Как и я о тебе. — И что же изменилось? — А вот это позволь оставить при себе. Могу сказать одно: ты раскрылась с лучшей стороны. — Ты тоже. — Тогда до завтра, — он опять слишком внезапно намеревался исчезнуть, а мне было мало общения. Я пожала ему руку, а наутро эта рука уже несла мои вещи, а потом открывала дверь машины, чтобы я могла сесть. В отеле, куда мы приехали, ничего не напоминало о недавних событиях. И я успела порадоваться. Пока не открыла сумку и не увидела знакомые фотографии. Вадим всё ещё не оставлял меня одну. — Извини, я не вправе принимать решения за тебя. Я взял то, что было в номере. Я взяла в руки несколько и поняла, что всё в порядке. Возможно, их пора выкинуть. — Да, спасибо, ты можешь идти, — я видела, что он в замешательстве и моё состояние всё ещё пугает его. — Я обещаю, что ничего с собой не сделаю. Это в прошлом. — Нет, Кир, я вижу, что ещё не в прошлом. И это нормально. Тебе не нужно прятать свои эмоции. Тебе нужно время. — А где ты остановился? — мне хочется, чтобы он был рядом, как бы я ни была в себе уверена. — В паре кварталов отсюда. — Хорошо. Я могу попросить у тебя твой номер телефона? — визитка всё ещё была у Амуры. Он взял из моих рук мобильник и записал свой номер. — Можешь звонить в любое время. Я на связи. — Спасибо, — мы молча стояли в прихожей друг напротив друга. Так же молча попрощались, и он вышел из номера. Я собрала все фото Жданова, выкинула их в мусорное ведро и позвонила на ресепшен с просьбой убрать в номере. Решила спуститься на ужин, потому что почти ничего не ела все эти дни, а когда вернулась, фотографий уже не было. И мне стало спокойнее. Утром своим присутствием обрадовала Амура, и с её появлением всё окончательно встало на свои места. Перед отъездом мы гуляли втроём по городу, и я поняла, что рядом со мной сейчас самые нужные люди. Краснодар. Следующие дни выдались жаркими во всех смыслах. Контрактов не было, но переговоры прошли продуктивно. Вадим дал пару советов, и я решила сразу применить их в деле. Он вообще всегда был рядом, но в то же время держал дистанцию, и мне было комфортно. Конец весны накрыл Краснодар духотой и туманами. Спасались кондиционерами и холодными напитками. К алкоголю я больше не притрагивалась и обнаружила, что голова болеть перестала. На здоровую голову мысли о Жданове всё ещё посещали — вряд ли я смогу так быстро выкинуть его из головы. — Какая следующая остановка? — Сочи, — я видела, что Амура ждала именно эту часть нашего маршрута с нетерпением. — Амур, можешь позволить себе небольшой отпуск. — Ты серьёзно? — Более чем. — Ты одна справишься? Если нужна будет помощь, сразу звони. — Успокойся, я в полном порядке. — Амура, не волнуйся, — Вадим поддержал мою идею. А она, в силу своей природной догадливости, сразу обнаружила причину её внепланового отдыха и смотрела на нас заинтересованно. Я в тот момент ни о чём таком не думала. Или почти не думала. Вечером мы смеялись на террасе уютного ресторана, пробуя все предложенные заведением морепродукты. Ночью гуляли по набережной, наслаждаясь шумом волн. Когда после он провожал меня до отеля, я сама первая поцеловала его. В нашу первую встречу я мысленно обвиняла Вадима в том, что он хочет переспать со мной. Сегодня — ругала за то, что остановил нас. Он ответил на поцелуй, но сдержался. — Кир, постой. — Что-то не так? — Всё так, — в его объятиях было очень тепло. — Но я думаю, что тебе нужно больше времени. Я так не думала, но мне не хотелось с ним спорить. Я уже знала, что это всё равно произойдёт. Не сегодня — так завтра. Не завтра — так в Волгограде. Не в Волгограде — так в Самаре. Не в Самаре — так в Питере. Когда мы приехали в Петербург, я уже не сомневалась, что мне интересен этот мужчина и я хочу продолжения. И не сомневалась, что я интересна ему, и видела, что держать дистанцию нам обоим с каждым днём даётся сложнее. В один из дней это стало невозможно. Романтичный город на Неве без лишних прелюдий увлёк нас в свои сети, и мы с Вадимом сдались нахлынувшему порыву. Ночью я осталась у него, а на следующий день мы расстались ближе к обеду, потому что у меня была запланирована деловая встреча. Последняя встреча. Мысль о возвращении в Москву пугала. Казалось, новая жизнь не устоит и рухнет, как карточный домик. Но Вадим быстро нашёл нужные слова. А за ужином предложил провести с ним неделю в Питере. Я согласилась, чуть было не ответив — хоть всю жизнь. Утром я позвонила Пушкарёвой. Говорила быстро, мне не хотелось задерживаться ни на объяснениях, ни на Зималетто. Катя без лишних вопросов одобрила продление командировки, и мы попрощались. А меня словно подменили: голова снова набилась, как подушка синтепоном, не дающими дышать мыслями. Я пыталась понять её реакцию, пыталась найти хоть одну зацепку, что она с Андреем. Но голос Пушкарёвой был нейтральным и никаких оттенков не выражал. Проведя пару часов в этой возникшей из ниоткуда агонии, я поняла, что больше так не могу. И попросила Амуру зайти. Она тоже сразу уловила моё состояние. — Кир, успокойся. Всё будет хорошо. — Я знаю. Я звонила в Зималетто, Пушкарёва одобрила наш план. Амур, скажи, они ведь вместе? — Кто? — Катя и Андрей? — Я не знаю. Кир, во время командировки я не общалась с Катей. — Но ведь твоя интуиция тебя никогда не обманывает. — Моя интуиция говорит, что сейчас мне не нужно вмешиваться. А твоя что думает? — Что мне нужно уволиться из Зималетто, — идея сорвалась с языка и опередила меня. Я ведь даже не думала об этом. Только раз, когда решила предложить на своё место кандидатуру Амуры, — любезно напомнил внутренний голос. — Но, Кир, у тебя же вся жизнь в Зималетто. — Теперь уже нет. — И ты не пожалеешь? — Я уже жалею. Но ещё больше я боюсь сойти с ума, если этого не сделаю. Я одну минуту поговорила с… Зималетто. И меня понесло. Это ведь ненормально? — Не знаю, Кир. Должно пройти время, чтобы эмоции улеглись. Хорошо подумай. — Мне кажется, это самое взвешенное решение в моей жизни. Хоть и такое спонтанное. — Тогда ты всё делаешь правильно. — Спасибо тебе. — А мне-то за что? — За всё, Амур, — за Вадима, за дружбу, за помощь. Она улыбается мне в ответ, опять всё считала без слов, и уходит. А я ещё раз прокручиваю мысль об увольнении и второй раз за день набираю Пушкарёвой. Разговор даётся тяжело, но когда кладу трубку, понимаю, что виновата в этом только я. Вадим приглашает погулять по ночному городу, и я с удовольствием соглашаюсь. Работа завершена, и компания плавно смещается на второй, а то и на третий план. *** Я хотела посмотреть трансляцию показа, но мы немного отвлеклись и почти всё пропустили. Видела только финальный выход Женсовета и тут же набрала Амуре. — Амур, прости. — Ты о показе? — О нём. Похоже, из-за меня ты пропустила ваш звёздный час. — Да, Кир, теперь думаю, не уволиться ли вслед за тобой. Ловить в Зималетто уже нечего. — Я знаю, что она говорит несерьёзно, но на всякий случай успокаиваю. — Так, ты давай с плеча не руби. Твой звёздный час ещё впереди. — Говоришь так, будто что-то задумала. — Я уже знаю, что предложу Кате взять Амуру на моё место, и почти уверена, что она согласится. — Я много чего задумала, но об этом позже. Желаю ей хорошего вечера и кладу трубку. Себе тоже желаю хорошего вечера и тут же оказываюсь в крепких объятиях Вадима. Утром мы не заказываем завтрак в номер. Я хочу спуститься на ресепшен и посмотреть свежую прессу. Первым на глаза попадается журнал с Женсоветом на обложке. Беру его, забираю наш завтрак и возвращаюсь в номер. Пока Вадим вызывается заняться сервировкой, быстро пролистываю до нужной страницы. Фотографий даже больше, чем я думала. На одном из фото Андрей — один. Катя везде рядом с Ромой. Неужели она мне не врала? Я не верю ей, но глаза видят, что они пара. Держатся за руки, улыбаются друг другу и выглядят очень счастливыми. Я закрываю журнал. Что ж, теперь встреча с Пушкарёвой дастся мне немного легче. — Когда вылет? — Не спеши, завтра. Я тебя провожаю, так что ты точно не опоздаешь. — А если я хочу опоздать? — Что-то случилось? — Да. — Он сел ко мне ближе, решив, что возникли новые проблемы. Но их не было, а старые одна за другой исчезали с пути. — Я, кажется, влюбилась. — А я, кажется, понимаю. Сам недавно потерял голову. С первого взгляда. — И кто она? — Самая прекрасная девушка на свете. — Познакомишь? — Иди сюда! — Мы подошли к зеркалу и теперь смотрели на свои счастливые отражения.

POV Катя Пушкарёва

Показ остался позади, и уже в понедельник мы начали обсчитывать новую коллекцию. Успех, безусловно, приятен, но расслабляться некогда. Хорошо, что все это понимают. Даже Рома включился, хотя до этого все собрания его занимала только моя персона. Жданов выбрал избегать нас и отсиживался на производстве. Но я понимала, что дальше так продолжаться не может. Мы с Ромой дали ему пару дней. Не придёт — значит, навестим его сами. Мне же предстоял ещё и непростой разговор с Кирой. Я была уверена, что она опять вынесет мозг и живого места на нём не оставит. Воропаева сама выбрала время и ресторан. Обеденный перерыв в компании, и я согласилась. — Кать, ты точно не хочешь, чтобы я поехал с тобой? — Точно, Ром. Ещё не хватало тебе в женские разборки вступать. — А что-то намечается? — Надеюсь, нет. Но от Киры всего можно ожидать. — Тогда буду на связи. Если что — пиши, звони. На встречу я приехала вовремя. Но Кира уже ждала меня. — Здравствуйте, Катя, — с первых нот я не смогла понять её настроение. — Здравствуйте, Кира. Как съездили? — присаживаюсь на стул напротив неё и замечаю улыбку. Понимаю, что не помню, когда Воропаева так улыбалась в Зималетто. — Всё хорошо. Я собрала все отчёты в единую папку. Можете посмотреть. Беру их в руки и решаю открыть первый сразу, чтобы немного отвлечься. Мы быстро делаем заказ, и Кира продолжает: — Но это не всё, Катя. Я приняла решение уйти из компании. — Это невозможно. Сейчас невозможно. — Что значит «невозможно»? — Вы же знаете, что компания сделала только первый шаг на пути выхода из кризиса. Мы все должны продолжать начатое. — Да, я понимаю. Но не волнуйтесь. У меня было время подумать и найти себе замену. — И кто же это? — я успеваю просмотреть первый отчёт и замечаю, что Кира действительно отлично справилась с задачей. — Амура Буйо. — Вы серьёзно? — похоже, она ожидала, что услышав имя подруги, я соглашусь сразу. — Да, Катя. Она давно переросла должность секретарши. Вы сами, помнится, довольно быстро продвигались по служебной лестнице, — слышу первый раскат грома над головой. — Это не совсем то же самое. — Вы правы, Катя. Не все получают повышение через постель, — ей удалось меня задеть, но я пропускаю замечание. — Давайте вернёмся к Амуре. За что конкретно она должна получить повышение? Кира начинает рассказывать, как Амура справлялась с задачами в командировке. Я понимаю, что за этот месяц они сдружились. Это не хорошо и не плохо, но я не ожидала, что Воропаева сможет стать подругой кому-то кроме Вики. — Да, это вызывает уважение. И, пожалуй, личные качества Амуры Вы подметили верно. — Тогда какие у Вас сомнения? — У меня нет сомнений. Но мы можем повысить её только с испытательным сроком — две недели. Если Амура справится, я приму Ваше заявление об уходе. — Хорошо, я согласна, — она уверена в Амуре. — Кира, один вопрос. Почему Вы увольняетесь? — Катя, могу попросить Вас сначала ответить на мой вопрос? — впервые она говорит без вызова, и я решаю уступить. — Смотря что за вопрос. — Скажите, Вы что, действительно встречаетесь с Ромой? — я была уверена, что она спросит про Жданова, и уже приготовилась ответить. — Да. И если Вы хотели спросить, есть ли что-то между мной и Андреем, то могу ответить и на этот вопрос: нет, ничего нет. — Спасибо, — вижу, что она окончательно успокоилась. — Так Вы расскажете причину? — Андрей Жданов. — У меня кстати хорошие новости для Вас. Он занимается подготовкой к свадьбе и сдержал слово, — тут же ругаю себя за излишнюю откровенность, но на лице Воропаевой ни грамма радости или удивления. — Катя, как Вы считаете, люди меняются? — ещё недавно я бы ответила: нет. — Чаще всего — нет. Но всегда есть исключения из правил. — Я думаю, мы обе знаем, что Андрей Жданов к ним не относится, — я вспоминаю разговор с ним на показе, который был пропитан ощущением дежавю. Но мне больше всего хочется верить, что он может измениться. — Я выхожу замуж, Катя. — Конечно, у Вас скоро свадьба. — Не за Андрея, — я пытаюсь понять, она проверяет мою реакцию или говорит серьёзно, но прочесть мысли Воропаевой невозможно. — Он знает? — Ещё нет, — понимаю, что Кира не шутит, и живо представляю, что ждёт нас всех в ближайшее время. Косметический ремонт в офисе этажом выше покажется раем. — И почему же Вы решили поделиться в первую очередь со мной? — Не знаю, Катя. Мы с Вами никогда не были подругами и никогда не будем. Но мне кажется, мы сделали правильный выбор, когда решились на этот шаг. Я думаю над её словами. Я ведь когда-то сама пожелала ей расстаться с Андреем и начать новую жизнь, но теперь не верю, что она решилась окончательно и бесповоротно. — И Вы сейчас счастливы? — она сама вызвалась говорить со мной открыто, но не доверяет. Хотя того, что я вижу, мне достаточно, чтобы ответить на свой вопрос. Воропаева есть Воропаева: она не переносит меня, как и раньше, и всё же что-то в ней изменилось — во взгляде, в улыбке. — А Вы, Кать? — Я? — мне скрываться нечего. — Очень. — Я тоже, — она внезапно отвечает, и мы улыбаемся друг другу.

POV Роман Малиновский

— Кать, ты чего так рано? Кира не пришла? — Отчего же? Пришла, — оцениваю ситуацию по горячим следам: в волосы друг другу не вцепились, что уже успех. Даже настроение у Кати чуть ли не лучше, чем когда она уезжала. Ох, женщины — сплошная загадка. — И что, вы просто поговорили? — Да. — Ну что ж, Катерина, — своему покорному слуге Вы ничего рассказывать не собираетесь. — Клещами вытаскивать из тебя новости не буду. Как назло, оставил их дома. — Ром, ну что ты хочешь услышать? Это был просто обед. — Девушка, милая, — присаживаюсь на колено рядом с её креслом, — признайтесь, Воропаева заколдовала Вас? Эта снежная королева заморозила Ваше сердце? — Катя рассмеялась и поднесла мою руку к своей груди. Разгар рабочего дня, Катюш, ты смерти моей хочешь? — Не смогла. Слышишь, как бьётся? — слышу. И её, и своё. Ритм бодрый, ровный. Она замечает, что моя рука так и блуждает по её груди, и тут же убирает её. — Так, не отвлекайся, — убрал руки и жестами продемонстрировал, что здесь я ни при чём, она сама. — Обед закончен. Пора возвращаться к работе. Катя достала из сумки какие-то папки, и я понял, что ловить прямо сейчас нечего. Разве что выговор, если она вновь решит, что я занимаюсь ерундой. — Как скажешь, — поцеловал её в щёку и присел на стул напротив. — Какие будут поручения? — Кира передала мне отчёты по франшизам. Планирую до вечера изучить их и смогу определить нашу дальнейшую тактику. Думаю, завтра мы проведём собрание. — Кать, Кира появится завтра в Зималетто? Я сейчас обсуждаю сроки поставок новой коллекции с Прагой, но эти переговоры начинала она, и у меня есть несколько вопросов. — Обсудишь завтра с Амурой, — я подскакиваю на стуле от удивления. — Кать, ты серьёзно? Чем я так провинился? — Ты? — она смеряет меня президентским взглядом. — Пожалуй, наоборот, делаешь успехи. — Тогда за что ты так со мной? Ещё к Тропинкиной меня отправь. — Надо будет — отправлю, — и ведь не шутит. — Амура с завтрашнего дня вступает в должность руководителя отдела продаж. — Ты шутишь! — Ром, не до шуток. Надо как можно скорее ввести её в курс всех дел. — Нет, я не буду этим заниматься, — встал со стула и начал ходить по кабинету, когда Катя, конечно же, обратила внимание на моё волнение. — Ром, ты что, Амуру боишься? Чего сразу — боишься? Малиновский ничего не боится. Но если эта женщина полезет ко мне с гаданиями (так некстати вспоминаю, что когда-то она нагадала Катерине большую любовь)… Я не готов. Не хочу, чтобы карты решали вперёд меня, я сам в состоянии… — Ром? — она взяла меня за руку, а я даже не заметил, как Катя встала со стула и подошла ко мне. — Не думала, что тебя так легко застать врасплох. Нет, это уже слишком. Обнимаю её в ответ и приказываю своему трусливому (только в эту минуту, Малиновский) мозгу собраться. — Даже не думай, что тебе это удалось. К Амуре — значит к Амуре! Я готов! — Вот и прекрасно. — Кать, а с Кирой-то ты что сделала? — Переживаешь? — Ещё бы. Она вообще-то невеста моего лучшего друга. Может, ещё не поздно реанимацию? — Реанимацию? Да, пожалуй. Реанимация нам понадобится. — Вот сейчас испугался. Сейчас серьёзно, — продолжаю держать её в руках, не желая отпускать. А она продолжает томить меня, не раскрывая все карты. Так и стоим в обнимку посреди её кабинета. Ещё немного — и реанимация понадобится для Романа Дмитрича. Такие мысли в голову лезут… Мне хочется, чтобы и через год мы могли оставаться влюблёнными и дополняющими друг друга. И через пять лет. И вообще… — Реанимация для Жданова, — она не даёт мне додумать. — Но больше я тебе ничего не скажу! Катя целует меня и возвращается на своё место. Да быть этого не может! Кира решила уйти из компании и бросить Андрея? Да скорее я женюсь, чем она это сделает! Никогда не поверю. Ещё раз смотрю на Катю. Она не шутит. Но и я не шучу. Я женюсь на тебе, Кать. Решаю покинуть кабинет как можно скорее, пока ещё чего не надумал. — Ушёл готовиться, Катерина. — Ром, мы справимся?! — то ли вопрос, то ли утверждение. — Обязательно! — никаких сомнений, Катюш. — Я люблю тебя.