9.

POV Роман Малиновский

— Как думаешь, Лара придёт сегодня? — Катя всё мне рассказала, и теперь мы оба гадали, какую тактику она выберет. — Думаю, да. Хотя я написала пару минут назад, что её услуги больше не требуются ни тебе, ни мне, — Катюшка стояла перед зеркалом, разглядывая себя. Я знал, что она ищет изъяны, которых нет. Волнуется перед показом и не желает признавать, что готова к нему. — Так значит, нас ждёт неустойка в двойном размере? — настроение это не портило, хоть в тройном. Куда важнее решение Катерины. Она сама захотела остаться здесь. — Кать, если что-то не так, не стесняйся, говори, это вообще не проблема, будем искать дальше, — на утро после ночи любви я всё же поинтересовался. — Нет, Ром, я решила. Мне здесь хорошо. — Так-с, на четвёрочку, то есть? — Я этого не говорила, — она попыталась сбежать от меня на кухню, но я оказался проворнее. — Поздно, Кать, будем исправлять. Иди сюда. Ещё раз смотрю на неё. Вчера она наспех примерила платье, которое Виноградова привезла для показа, и тут же сняла его и отправила в шкаф. Как что-то нехорошее. Я ночью просыпался и рассмотрел его получше. Оно идеально. Шикарное декольте, глубокие цвета и не менее глубокий разрез. Хочу увидеть Катю в нём вновь, а она продолжает говорить о Ларисе. — Я договорюсь. — Ну уж нет, Кать. Кто у нас мужчина в доме? — Ты, — заливается румянцем, глядя на моё отражение в зеркале. — Тогда мне и разговаривать. А у тебя сегодня есть более важные дела. — Показ? — И это правильный ответ, — подхожу к ней и обнимаю за плечи. Да что ж ты так переживаешь, всё будет отлично. — Кать, море волнуется раз, — беру её руки в свои и провожу волну перед нами. — Море волнуется два. Море волнуется три. — Морская фигура, на месте замри. — Да, Кать, замри, — я делаю шаг назад, а она не слушает меня и хочет идти за мной. — Нет, стоп, замри, — фиксирую её на месте и отхожу на другой конец комнаты. Как эта идея не пришла мне в голову раньше? — Что ты задумал? — включаю весь свет, что есть в комнате, и фонарик на своём мобильнике. Катя жмурится. И это то, что нужно. — Кажется, в прошлый раз проблема была именно в свете. — В прошлый раз? Нет… Ром, только не говори, что ты тоже помнишь мой позор на показе. — Роман Дмитрич, Катя, отлично запоминает детали. Имей в виду и используй талант по назначению, — не планировал я её задевать тем, что тогда произошло. Упала? С кем не бывает! Встала, отряхнулась и пошла дальше. Хотя мне тогда было смешно. Каяться не привык, поэтому на чём мы остановились? — А сейчас иди на меня. Катя слишком робко делает шаг вперёд. — Нет, Кать, не то, — сейчас бы Милко сюда в помощь. — Смотри на меня, расправь спину и увереннее. — Это репетиция? — Наконец-то. Да, Катерина Валерьевна. Генеральный прогон. Так что отнеситесь серьёзно и давайте без халтуры. — Я вообще никогда не халтурю, — она тут же собралась. — Отойди чуть дальше. Я упёрся спиной в шкаф, когда сообразил, что мы забыли главную деталь. Катя дошла до меня, остановилась на несколько секунд, развернулась и вернулась назад. — Неплохо. А теперь то же самое — в платье и на каблуках. — Нет! — Да, Кать, — уверенность тут же её покинула. Но меня она, слава Богу, не покидает никогда. Достаю платье и туфли, пока принцесса не передумала и не сбежала. — Надевай. — Ты можешь выйти? — Катя смущается, будто не она вытворяла в этой комнате накануне такие вещи, что смущался я. — Не могу, я тебе помогу, — она сдаётся, и мы быстро расправляемся со всеми застёжками и креплениями. — Тебе оно очень идёт. Ты красивая, — поворачиваю её вокруг себя, чтобы оценить со всех сторон. Платье плотно облегает её фигуру, и мне становится тесно в брюках, но как-нибудь справлюсь. Всё-таки к показу готовимся, а не к брачной ночи. — Ром, не надо. — Красивая! Катя, ты красивая! — говорю ей громче и поспешно отхожу от неё на безопасное расстояние. Теперь всё готово. Доволен тем, как одежда меняет женщину. Взгляд тут же становится уверенным, а блеск платья сливается с блеском её глаз. На каблуках она держится не слишком уверенно, но такое за день не исправить, поэтому просто надеюсь, что подиум достаточно не скользкий и всё обойдётся. В первый раз она спотыкается, и мы начинаем заново. Во второй проходит уже увереннее и, разворачиваясь в шаге от меня, улыбается мне. — Подожди, кое-чего не хватает, — Катя сбегает в душ, но через минуту возвращается. — Давай ещё раз. Готов репетировать с ней этот проход хоть сотню раз. — Ты готова? — Да, — на этот раз она доходит до меня и начинает говорить речь. Удивлён, как Катя справляется. Она точно писала этот текст сама — слишком много личного. Когда она заканчивает и делает разворот, улавливаю аромат её духов. Катя научилась не выливать на себя сразу весь флакон варенья из герани, и теперь этот аромат звучит иначе. Мне хочется задержать её рядом с собой, но выдержка Малиновского прямо сейчас проходит проверку на прочность, и я не порчу прогон. Не имею права. Она должна запомнить это состояние и повторить его уже на показе. В конце аплодирую ей, будто уже сижу в первом ряду. — Мне нравится, — она снова оказывается перед зеркалом. Не верит, что это она. Крутится, рассматривает узоры на платье. А я — родинки на её теле. Открытые плечи сводят с ума. Могу представить реакцию гостей на показе. Особенно одного гостя. Но это всё мелочи. Катя должна быть лучше всех там, и она будет. Наконец-то могу подойти к ней и поцеловать. — Теперь можно и в Зималетто. — Я не поеду в этом платье. — Конечно, нет. Мы сейчас переоденемся, — снимается оно несколько сложнее, чем надевается. Но и это к лучшему. Опыт не пропьёшь, и я справляюсь быстрее, чем ожидал. Чтобы все наши утра начинались так, Катя. Её сладкие духи я теперь чувствую на себе. И несколько блёсток с её платья. Ещё недавно побежал бы в душ отряхиваться. Ещё недавно смеялся над этой женщиной на показе. Теперь она смеётся надо мной, пытаясь отряхнуть мою щёку от блёсток. У неё нежная кожа. У меня лишь немного грубее. Не удивительно, что нам обоим приятно быть вместе.

POV Катя Пушкарёва

Я смотрю на девочек и уже знаю, что это успех. Они — главные звёзды вечера. Мне удалось найти слова для каждой. А Милко — несколько слов для меня, от которых на душе стало теплее. Я всё ещё не верю, что набралась смелости и открывала показ, но перед выходом закрыла глаза, представила, что стою в квартире Ромы, встретилась с ним взглядом, делая первый шаг вперёд, — и всё получилось. Два дня назад он признался мне в любви, и я до сих пор не знаю, как к этому относиться. Но это признание в моих мыслях, оно не вылетает из головы, и оно не отталкивает. Мимолётное и, возможно, искреннее. Вижу спешащих в гримёрку журналистов и бегущую ко мне Тропинкину. — Маш, всё в порядке? Ты не представляешь, как я вами горжусь. — Кать, всё в порядке, — понимаю, что она, как и я сама, ещё не осознала успех. — Но Таня… — Что с ней? — не могу контролировать подступающее волнение, но тут же замолкаю. — Она рожает. — Что, прямо здесь? — на мгновение мне становится страшно, но Маша, поняв, что в родах я разбираюсь не как в финансовых отчётах, снисходительно улыбается мне и продолжает уже спокойнее. — Нет, Кать. Ей нужно в роддом, схватки регулярные. Мы уже позвонили её мужу, договорились, что он поедет сразу туда. Иначе соберёт все пробки. — Тогда вызвать скорую? — Скорая уже здесь, — Рома подлетает ко мне. — Я к вашим услугам, — вижу, что Маша не рада его видеть и не одобряет наши отношения, но не хочет обострять ситуацию. — Роман Дмитрич, Таня рожает. — Что, прямо здесь? — она сейчас взвоет на нас. Не с теми людьми она пришла обсуждать деторождение. Спешу взять ситуацию в свои руки. — Ром, сейчас без шуток. Надо отвезти Таню в роддом. Ты ничего не пил? — Нет, — он отводит меня в сторону и берёт за руку. Говорит почти шёпотом, чтобы Мария не слышала. — Кать, я — тот самый трезвый водитель этим вечером. Но… она точно не родит в машине? — он боится и ждёт от меня поддержки. — Честно? — кивает мне. — Я не знаю. Но надеюсь, что нет, — теперь уже я крепче сжимаю его руку. — Маша сказала, что схватки регулярные. Но всё будет хорошо, слышишь? Вы успеете. Наш переполох не остался незамеченным. И к нам присоединяется Жданов, который во время дефиле довольно мило беседовал в первом ряду с Ларисой. Она пришла, выглядела роскошно, вела себя приветливо и, не будь я лично участницей разговора с ней на квартире Малиновского, никогда бы не подумала, что творится у неё внутри. Андрей в ответ был любезен… Но он снова выпил. А ведь Жданов в последнее время почти не пил. Во всяком случае, не напивался, как раньше. Какая причина сегодня? — У нас всё в порядке? Вы все какие-то напряжённые, — он смотрит на меня, на Рому, на Машу, а мы с Ромой, забыв о Тропинкиной и Пончевой, смотрим на него. Думаю, в этот момент наши взгляды похожи. Мы оба злимся, что Жданов взялся за старое. — Андрей Палыч, Таня рожает, — хотя бы он не спрашивает: что, прямо здесь? Жданову сейчас море по колено. — Я могу отвезти её в роддом. Куда ехать? — Андрей, в этом нет необходимости. Её везу я. — Ты разве не должен быть на показе с Катей? — теперь Андрей смотрит на меня, а я не понимаю, отчего он так бесится. — Андрей, зачем ты опять напился? — Рома не дал мне заговорить. — Не твоё дело, — Жданов слишком резок. — Друг, — Малиновский не боится Андрея и подходит ближе. — Я не знаю, что у тебя произошло, но прошу, не порти показ. — Не волнуйся. Ничего не испорчу. — Я не волнуюсь, Андрей. Только поражаюсь твоей безответственности. — Сам-то давно ответственным стал? — Недавно, Жданов. И тебе советую, пока не поздно. Рома сказал всё, что хотел, и теперь его больше занимало моё состояние. А меня — состояние Татьяны. Ей сейчас помощь нужна больше всех. — Едь. Всё в порядке. Я справлюсь. У меня ещё интервью с Эвелиной, — мои слова его успокаивают. — Маша, Таня сейчас в гримёрке? Тропинкина забыла про Пончеву, оказавшись в эпицентре… любовного треугольника? Она смотрит на меня в поисках ответа, но я пресекаю этот взгляд. Маша, не время и не место для любопытства. Какой бы интересной ни была личная жизнь твоего начальства. — Маш? — мой голос приводит её в чувства. — Да, она там. Я провожу, — Рома уходит за ней, а я остаюсь один на один с Андреем. Я не вижу в зале Ларису. Неужели она уехала? Зорькин и Виноградова на месте, но о чём-то спорят, и им сейчас не до меня. Зачем только Колька лезет к Юлиане со своими сомнениями — не переплачиваем ли мы? Я ей полностью доверяю. Андрей не собирается никуда уходить и продолжает стоять рядом со мной. Официальная часть показа закончилась, свет в зале сменился на вечерний режим. Некоторые из гостей уже переместились в зал и начали танцевать.

POV Андрей Жданов

Вот и всё… Допиваешь до дна всю любовь. И под утро, исчезнув сквозь сон, Ты сыграл красивую роль… Мне хочется взять её за руку. И хочется, чтобы она немедленно ушла. Я не планировал лезть к ним с Малиновским. И угораздило же выпить. Но иначе невозможно было вынести взгляд Лары в шаге от себя. Она пришла с конкретной целью, а ушла ни с чем. Дважды я повторять не привык. Она — красивая женщина, и мне было легко с ней, когда мы искали квартиру. Пока не оказалось, что она ищет чего-то большего. Но мне с некоторых пор не интересны интрижки, и ведь поверил, что эта неглупая женщина поняла меня, когда я сказал ей об этом. Мы продолжили общаться, как раньше. Но что было сегодня? Ларина и Изотова могли бы пригласить её в свой клуб. Если однажды хоть одна из них поймёт, как противно ощущать, что женщины висят на тебе, я готов взглянуть на них другими глазами. А я сам не лучше — висну на Кате незримым грузом, весь вечер не спускал с неё глаз. Она очень красивая. Невозможно оторваться. Сам не заметил, как опустошил первый бокал, и понеслось. В попытке отрезветь хотел набрать Кире, рассказать, что показ прошёл успешно. Но всплыли в голове слова Малиновского, и я испугался. А вдруг она реально нашла кого-то в командировке? Может такое быть? Чёрт его знает. Кира устала от меня, я же видел. Поэтому она уехала. А Катя так и стояла со мной рядом. Медленно, медленно дрожь по твоим губам. Медленно, медленно снова ловлю твой взгляд. Ты простишь, я прощу, и снова, как в первый раз, Останемся вместе. — Кать. — Андрей, уйди, пожалуйста, — отвечает, не оборачиваясь. — Потанцуй со мной. — Это лишнее. — Кать, — беру её за руку в надежде, что она развернётся. Она резко выдёргивает руку. — Нет, — я наконец удостоился её взгляда, но лучше бы и дальше дышал в спину. Она презирает меня за мои слабости, ей неприятно, что я выпил и снова лезу к ней. Но она не растеряна и не боится меня. — Андрей, тебе лучше поехать домой. — Ты меня прогоняешь? — С показа? Нет. Из своей жизни — да. Перестань унижаться. — Я думаю о тебе постоянно. И ничего не могу с собой поделать. — Я тоже думаю о тебе постоянно, Андрей, — её голос остаётся строгим. — Что ты делаешь со своей жизнью? Возьми себя в руки. На это уже невозможно смотреть. — Я тебе неприятен? — Сейчас — да. Но ты можешь всё исправить, — она заметила кого-то в зале и переключилась на него. Неужели Ромка так быстро прискакал обратно? Я вслед за ней оглядываюсь по сторонам. — Видишь фотографа прямо перед подиумом? — Да. — Ты, кажется, занимаешься подготовкой к свадьбе? Вадим — отличный профессионал, и он также является свадебным фотографом. Рекомендую тебе пообщаться. Мне хочется спросить, откуда она это знает. Никогда не поверю, что Рома сделал ей предложение. Он никогда на это не решится. — Мы уже нашли фотографа, — вру ей, чтобы закрыть тему свадьбы. — Что ж, хорошо. Извини, мне идти надо. Меня ждёт Эвелина Хромченко. — Подожди. — Что ещё? — сколько нужно выпить, чтобы перестать видеть, как она устала от моего общества? До конца, всё красиво считаешь до ста. Так обманчива, так холодна. В эту ночь ты опять не одна, Не одна! — Я всё ещё люблю тебя, Кать. Она так быстро изменилась в лице, что я не поспел за ходом её мыслей. Катя резко развернулась, собираясь уйти, но ноги сами вели за ней следом. — Кать, не убегай, я прошу тебя, — она остановилась так резко, что я налетел на неё. Пушкарёва тотчас же отступила в сторону и теперь поправляла платье, стараясь не смотреть на меня. — Я никогда больше не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь, Андрей. Пойми и запомни. Я не люблю тебя больше, — её слова отрезвляли. — Кать, прости. — И хватит извиняться. Ты делал это уже миллион раз, но ничего не меняется, — я видел, что она не хочет выяснять со мной отношения, но не оставил ей выбора. — Я пытаюсь избегать тебя, но получается плохо. — Получится, когда прекратишь избегать самого себя. Иначе всё бесполезно. Ты сам загнал себя в угол, — головой я понимаю, что она права. — Ты его любишь? — я как-то раз спрашивал её об этом, но тогда было слишком рано. Я уже знаю ответ. Вижу по её глазам в первые секунды. И даже когда Катя ничего не отвечает и молча уходит.

POV Катя Пушкарёва

— Люблю, — я отвечаю на его вопрос шёпотом, когда захожу в гримёрку, где меня уже ждёт Эвелина.