Часть 13

      Голова будто хочет отвалиться и укатиться куда‑то в лес, как Колобок. По крайней мере, у Василисы именно такое ощущение. Ещё даже не разлепив веки, она чувствует жуткую пульсацию в висках, будто там завели крошечный барабанный оркестр,ьи сухость во рту, словно она всю ночь жевала песок.       — Ну уж нет, — бормочет Василиса, морщась. — В реальность возвращаться категорически не хочется…       Но надо. В мозгу с натугом проворачиваются оставшиеся извилины и напоминают: сегодня у отца корпоратив на работе. В шесть вечера.       «А сейчас сколько вообще времени?» — думает она, тяжело вздыхая.       Всё‑таки открыв глаза, Василиса шарит рукой по тумбочке и наконец натыкается на смартфон. Экран показывает 16:45.       — Да ладно?! — она округляет глаза и садится в кровати, тут же жалея об этом: голова отзывается новой волной боли. — Что‑то ненормальное…       Учитывая, что домой она вернулась около часу ночи, такое количество сна — уже перебор. «Видимо, сказывается недостаток сна, накопившийся за год, — размышляет Василиса, потирая виски. — Или алкоголь. Или и то, и другое…»       Увидев уведомление от папы, она мученически стонет и закатывает глаза. Папа: Я на работе до 17:30, потом заеду домой, переоденусь и поедем на праздник. Будь готова к этому времени.       — Кошмар, — шепчет Василиса. — Осталось меньше часа, а я только глаза открыла…       Собравшись с духом, она резко поднимается с кровати и шагает к спасительной аптечке. Находит обезболивающее, мигом закидывает таблетку в рот и запивает двумя стаканами воды.       — Ну, теперь только ждать, — вздыхает она, ставя стакан на стол и потягиваясь.       Следующим этапом становится душ. Василиса с трудом, но справляется с задачей. Просто стоит пятнадцать минут под обжигающей водой, позволяя струям бить по плечам и спине. Постепенно тело приходит в себя, напряжение уходит, хотя небольшая головная боль всё ещё напоминает о себе.       Тщательно вытерев себя и волосы полотенцем, Василиса направляется в комнату, чтобы надеть платье, купленное ещё осенью. Шёлковое, на бретельках, цвета шампанского. Оно идеально село на её тонкую фигуру, отчего сразу после примерки и было куплено. Оставив волосы высыхать самостоятельно, девушка надевает платье, смотрит в зеркало и почти довольна собой.       Достав косметичку из нижнего ящика тумбочки, Василиса находит тушь для ресниц и гель для укладки бровей. Быстро наносит их на лицо и играет бровями своему отражению:       — Ну, красотка, — хмыкает она.       Пока убирает всё в косметичку, замечает красноватый блеск для губ.       — Хм, а почему бы и нет? — Василиса приподнимает бровь. — Верочка обзавидуется. Наносит блеск на губы и замирает: и так пухлые, они теперь выглядят ещё шикарнее — переливаются на свету, отливают красным.       — Надо бы почаще так краситься, — улыбается она своему отражению.       Решив, что чего‑то не хватает, Василиса тянется к небольшой шкатулке с украшениями и достаёт тонкий чокер из перламутровых белых бусинок.       — Идеально, — кивает она, примеряя его перед зеркалом.       Финальный штрих — барбарисовые духи на шею и запястья. Василиса ещё раз смотрит в зеркало, теперь довольная своим образом на все сто процентов.       В этот момент она слышит звук открывающейся двери и тут же бросается в коридор встречать отца. Увидев родного человека, не сдерживается, подбегает и крепко обнимает его за шею:       — Пап, я так скучала!       — Я тоже скучал, дочь, — тяжело выдыхает Александр Михайлович. Василиса замечает, как он устал: под глазами тёмные круги, плечи чуть опущены. На работе завал перед надвигающейся проверкой из прокуратуры. Постоянная бумажная волокита, она всё время одна… Всё это безумно давит, но как выйти из этого круговорота, никто не знает.       — Ты выглядишь просто прекрасно, — продолжает отец. — Так похожа на маму… — в его голосе проскальзывает нотка печали, которую он тут же старается скрыть, слегка кашлянув.       — Спасибо, пап, — Василиса улыбается, но улыбка получается грустной. — Иди собирайся скорее, и поедем на эту твою старческую тусовку.       Отец смеётся, направляясь в свою комнату, чтобы переодеться в парадный костюм.       — Один раз в год можно и из полицейской формы вылезти, — бросает он через плечо, и Василиса тихо хихикает в ответ.

***

      Корпоратив проходит в ресторане под названием «Лотос», который находится в десяти минутах езды на такси. Когда Василиса с отцом входят в здание, почти все поворачивают головы, чтобы посмотреть на них. Они действительно восхитительны: чёрный костюм с белой рубашкой подчёркивает хорошо сложенную, высокую фигуру Александра Михайловича. Женщины невольно задерживают на нём взгляды. Лёгкое платье Василисы обволакивает плавные изгибы её фигуры так, что Боря на мгновение забывает, как дышать.       Он и раньше видел её в платьях: на все корпоративы она приходит нарядная. Но сейчас Боря смотрит на неё совсем по‑другому: как на девушку, которую хочет, которая нравится ему до безумия, в которую он влюблён. Василиса находит его глазами в толпе и широко улыбается, и Хэнк не может сдержать ответной улыбки. Самой счастливой улыбки, на какую только способен: губы сами растягиваются, а в груди разливается тепло.       Стол «детей» стоит отдельно от «взрослого», поэтому, пожелав папе хорошо повеселиться, Василиса направляется к Хэнку, грациозно покачивая бёдрами. За столом, кроме Бори, сидят тринадцатилетний сын Верочки Артём и двенадцатилетняя дочь капитана Абрамова Варя. Они оживлённо переговариваются, не обращая ни на кого внимания. Василиса на мгновение замирает, наблюдая за ними, ведь это напоминает ей их с Хэнком: раньше они точно так же сидели и болтали о всякой ерунде, пока взрослые развлекались.       — Привет, красавица, — говорит Хэнк, резко вскакивает со стула и обнимает подошедшую девушку, невольно вдыхая сладкий аромат её духов. — Ты прекрасна.       — Спасибо, Борь, — отвечает Василиса, обнимая его за шею. Затем отстраняется и садится на отодвинутый парнем стул. — Ты тоже хорошо выглядишь. Давно не видела тебя в рубашке. Ровно год.       Боря улыбается, не сводя глаз с её искрящегося взгляда. В груди что‑то ёкает, и он ловит себя на мысли, что мог бы смотреть на неё так вечно.       — Ты как после вчерашнего? — наконец нарушает тишину парень.       — Сейчас нормально, — пожимает плечами Василиса. — Но я встала примерно два часа назад и с очень большим трудом. Странно, что боженька не забрал меня этой ночью.       — Вася, не говори ерунду, — строго смотрит на неё Боря и слегка сжимает её руку. — Просто немного перепила, со всеми бывает. Зато весело посидели, да?       — Да, согласна, было круто, — кивает Василиса, и её губы растягиваются в улыбке. Диалог развивается как обычно: ребята обсуждают всё на свете, от фильмов до музыки, смеются над вчерашними выкрутасами Гендоса, немного говорят про школу. Им всегда комфортно друг с другом: нет неловких пауз, нет неприятных разговоров. Идиллия.       — Уважаемые дамы и господа! — почти прокричал в микрофон ведущий, и Василиса вздрагивает, чуть не опрокидывая стакан с апельсиновым соком.       — Ну вот, началось, — закатывает она глаза и поворачивается к Хэнку.       — Угу, каждый год одно и то же, — понимающе кивает Боря, откидываясь на спинку стула. — Даже ведущий похож. Сейчас начнётся…       Первый конкурс — песенный, и Василиса морщится: от пения некоторых личностей у неё начинает пульсировать в висках. Она терпеливо ждёт, пока все закончат, а потом хлопает особенно громко, с облегчением выдыхая:       — Фух, наконец‑то!       Следующий конкурс — «интеллектуальный», если можно так назвать: взрослые мужчины и женщины вспоминают стишки про Новый год. Василиса не может сдержать тихого смеха, наблюдая за серьёзным выражением лица отца, который с важным видом рассказывает стих про ёлочку. Она быстро достаёт телефон и снимает это на видео.       — Буду показывать своим детям, — шепчет она Хэнку, подмигивая.       Боря тихо хохочет в кулак, кивая.       Третий конкурс — танцевальный. Василиса видит, что Верочка уже поднимает руку, и моментально вскидывает свою, чтобы ведущий её заметил. Это срабатывает: спустя пару секунд она уже выходит на сцену под бурные аплодисменты. Видимо, не только она запомнила прошлогодний поединок.       Боря наблюдает, как Василиса уверенным шагом идёт к сцене, и не может сдержать смеха. Эта идея отомстить Верочке жила в ней с прошлого корпоратива. Когда ведущий в тёмно‑зелёном костюме озвучивает правила конкурса, Хэнк смеётся ещё громче: они точно такие же, как год назад. Он замечает хитрую ухмылку Василисы и удивляется, что она не начинает угрожать сопернице — не проводит пальцем по шее и не показывает средние пальцы. «Вася бы смогла», — мелькает у него мысль.       Конкурс примитивный: нужно станцевать под композицию того жанра, который играет. Первой идёт Василиса. Зазвучала классическая музыка, и она с лёгкостью исполняет несколько балетных па: грациозно поднимает руки, плавно поворачивается вокруг себя, будто парит в воздухе. Верочке достаётся народная песня. Женщина кружится в танце, отбивая пятками дробь. Она танцует очень хорошо, но ничуть не лучше Василисы, Хэнк в этом абсолютно уверен.              Следующая композиция — восточный танец. Василиса исполняет его с лёгкостью: делает плавные волны бёдрами, рисует кистями круги в воздухе, её движения текучи и завораживающи. Затем Верочке достаётся какой‑то странный трек, который, по словам ведущего, завершает конкурс. Тут Верочка явно теряется: её танец напоминает хип‑хоп восьмидесятых — неуклюжий, сбивчивый, полный неловких движений.       Боря бросает взгляд на Василису и видит её блестящие глаза, наполненные чувством торжества и победы. На губах девушки играет лёгкая улыбка, а в глазах сверкают искорки триумфа.       — По голосам судей, точнее, меня и меня, в этом танцевальном поединке победу одержала эта замечательная блондинка, исполнившая оба танца без единой запинки! — объявляет ведущий.       Вокруг раздаются громкие аплодисменты — все согласны с решением. Василиса, улыбаясь от уха до уха, делает шуточный реверанс и отправляется на своё место с чувством выполненного долга. По пути она машет папе, а тот поднимает оба больших пальца вверх в одобрительном жесте. Девушка доходит до своего стула, садится, довольно откидывается на спинку и поворачивается лицом к Хэнку.       — Ты сделала это, красотка! — широко улыбаясь, говорит Боря и одобрительно кивает.       — Это было легко, — отвечает Василиса, ухмыляясь и делая глоток апельсинового сока. Она слегка прищуривается, победно оглядывая зал.       Не успевает она отдышаться, как начинает играть медленная музыка — «Земфира — Хочешь?». Мелодия словно повисает в воздухе, объявляя начало медленного танца. Василиса бросает взгляд на отца и видит, как его на танец приглашает её главная соперница — Верочка. Блондинка резко поворачивается к Боре, выпучивает глаза от шока и тычет большим пальцем себе за спину:       — Видел? Видел это?!       Хэнк переводит взгляд туда, куда показывает Василиса, и едва сдерживает рвущийся наружу смех. Губы подрагивают, он поджимает их, пытаясь сохранить серьёзность. Затем протягивает руку:       — Потанцуем?       Василиса резко выдыхает, вкладывает ладонь в его руку и встаёт вслед за парнем. Когда они выходят в центр зала, Хэнк кладёт руки на хрупкую талию Василисы и мягко притягивает её к себе. Блондинка в ответ обвивает его шею руками и, чуть приблизившись, шепчет на ухо:       — Если она станет моей мачехой, я не переживу. — Её голос звучит напряжённо, а тело невольно напрягается от этой мысли.       — Вась, не переживай, у неё есть муж, — успокаивающе произносит Хэнк, поглаживая её спину большими пальцами. — Твой папа просто из уважения согласился с ней потанцевать.       Василиса немного успокаивается, кивает и расслабляется в его руках. Они продолжают кружиться в медленном танце, и девушка, положив голову ему на плечо, вдыхает свежий запах бергамота, исходящий от Хэнка.       — Давай потом выйдем поговорить, хорошо? — тихо спрашивает Боря, окутанный теплом её присутствия и проникновенными словами песни.       — Хорошо, — отвечает Василиса. В животе у неё пробегает нервная щекотка, но она старается не подавать виду.       Когда песня заканчивается, они направляются к выходу из ресторана, по пути подхватывая куртки. Отойдя на несколько метров от крыльца, ребята останавливаются под раскидистым деревом и разворачиваются лицом друг к другу. Глаза встречаются, и в них читается что‑то важное, почти осязаемое. Хэнк собирается с духом и начинает:       — Вась, я не знаю, помнишь ли ты наш вчерашний разговор, но я хотел сказать, что я хочу… Хочу быть парой, настоящей парой. Потому что… — он на мгновение задерживает дыхание, — я влюбился в тебя.       Василиса шокирована. Она замирает на месте, не в силах вымолвить ни слова. Несколько секунд тянутся, как вечность. Затем она облизывает губы, собирает мысли и хрипло произносит:       — Борь, ты мне нравишься. С тобой я чувствую себя комфортно, спокойно. Я тебе доверяю. Но я пока не готова. Отношения — это очень серьёзно для меня, и я боюсь всё испортить. Понимаешь, меня предали, и не один близкий человек, а сразу два. И обида всё ещё живёт во мне, как бы мне ни хотелось от этого избавиться. И страх повторения тоже. Я хочу сначала полностью истребить эти два ненавистных для меня чувства, и только потом начинать что‑то новое, серьёзное, волшебное. — Она делает глубокий вдох и добавляет: — Если ты не против, мы можем дружить, как сейчас? Если ты откажешься, я пойму.       — Нет, я не хочу тебя терять из своей жизни, — с печалью в голосе произносит Боря. — Я подожду тебя, я готов. Спасибо, что была честна со мной.       Не сдержавшись, он прижимает Василису к себе, пытаясь унять ноющую боль в груди. Но в глубине души он уверен: всё правильно.

***

      Утром следующего дня Василиса уже в торговом центре выбирает подарки на Новый год. Решив, что отцу она подарит рубашку и запонки, блондинка направляется в отдел мужской одежды. Приятная девушка‑консультант встречает её у входа и сразу интересуется, что Василиса хочет приобрести.       — Мне нужна хорошая рубашка и запонки к ней, — сдержанно отвечает Василиса, слегка скрещивая руки на груди.       Благодаря подсказкам консультанта она выбирает рубашку приятного голубого цвета и серебряные запонки. Они идеально сочетаются.       Следующим этапом становится подарок для Хэнка. При воспоминании о вчерашнем разговоре сердце на мгновение сжимается. «Нет, всё, его не надо жалеть, — мысленно одёргивает себя Василиса. — Я поступила правильно, полагаясь на здравый рассудок. Если бы я этого не сделала, Боря страдал бы ещё больше, находясь в нездоровых отношениях». Решив подарить ему что‑то из одежды, Василиса идёт в соседний отдел. У стеллажа с кофтами она останавливается перед однотонной бежевой толстовкой с замком — минимализм всегда выигрышный вариант. Примерно подобрав размер, она направляется к кассе.       По пути Василиса притормаживает, чтобы занять место в очереди, и её взгляд падает на стенд с носками. В глаза бросаются белые носки с изображением небольших голых девушек, больше смахивающих на надувных кукол. Блондинка ухмыляется и берёт одну пару:       — О, это точно для него, — тихо хихикает она, представляя реакцию Бори.       Довольная своей шалостью, Василиса оплачивает покупки и вспоминает, что ей самой нужно что‑то подобрать: скоро школьный концерт, на котором они договорились танцевать в светлых платьях. В отделе женской одежды она сразу замечает нежно‑розовое платье с запахом. Оно сшито из легчайшей, летящей ткани. Рукава свободные, почти до локтя, длина — чуть выше колен.       Не мешкая, Василиса берёт платье и идёт в примерочную. Оно садится идеально, подчёркивая тонкую талию и хрупкую фигуру. Девушка кружится перед зеркалом, проверяя, чтобы юбка не взлетала слишком высоко — не стоит ставить себя в неловкое положение на сцене. Убедившись, что всё в порядке, она направляется к кассе:       — Божественное творение, — шепчет Василиса, любуясь отражением. — Идеально.

***

      Вернувшись домой с полными пакетами, Василиса сбрасывает верхнюю одежду и обувь и с облегчённым вздохом плюхается на пуфик в прихожей.       — Фух, ну и набегалась, — бормочет она, потягиваясь и разминая затекшую спину.       До прихода домой она зашла в магазин для животных, купила Цитрусу в подарок игрушку в виде мышки и когтеточку.       — Всё‑таки он тоже член семьи, — тихо говорит Василиса, улыбаясь уголком рта. — Без подарка остаться не должен.       Собравшись с силами, она поднимается с удобного местечка, тяжело вздыхает и направляется прятать подарки подальше от любопытных глаз папы и кота. Аккуратно раскладывает коробки на верхней полке шкафа в спальне, прикрывает их старыми пледами, теперь точно никто не найдёт.       Когда подарки надёжно спрятаны, Василиса слышит вибрацию телефона — новое сообщение. Она достаёт смартфон и видит уведомление от Кисы. Киса: Бабочка, выручай. Математичка дала дополнительное задание, чтобы оценку исправить. Можешь помочь? Я должен буду.       Василиса хмурится, скрещивает руки на груди и отвечает с нарочитой ленцой. Василиса: Что‑то я не вижу слова, которое бы убедило меня тебе помочь. Киса: По‑жа‑луй‑ста.       Василиса приподнимает бровь, усмехается и качает головой. Василиса: Ничего себе, ты такое знаешь? Ладно, я добрая сегодня, скидывай своё задание. Киса: Я всегда знал, что внутри твоей тёмной души есть что‑то хорошее. вложение       Василиса закатывает глаза, но губы невольно растягиваются в улыбке. Василиса: После таких слов всё хорошее исчезло, оставляя за собой только мрак и пепел… Киса: Бля, это всё Т9. Там было «огромной».       Василиса тихо смеётся, поправляет волосы резким движением и отвечает. Василиса: Сделаю вид, что поверила тебе. К вечеру скину, будь готов отдавать должок. Киса: Всегда готов!       Заблокировав телефон, Василиса ловит себя на том, что губы всё ещё растянуты в улыбке. Быстро стирает её с лица, мысленно даёт себе подзатыльник и фыркает:       — Ну да, конечно, просто дружеская помощь, ничего больше…       Она глубоко вздыхает и прикрывает глаза. В голове мелькает мысль: «Может быть, мы могли бы и подружиться…» Но тут же одёргивает себя: «Нет, это вряд ли». В груди что‑то ёкает то ли от досады, то ли от лёгкой грусти. Василиса встряхивает головой, отгоняя лишние мысли, и идёт на кухню налить себе чаю.