Часть 12

      Еле разлепив веки, словно склеенные Моментом, Василиса бросает взгляд на часы: 6:48. «Неплохо я поспала, — думает она, потягиваясь, — если взять во внимание, что уснула около шести вечера. С Хэнком…» Резко оглянувшись, она замечает, что парня рядом нет.       — Ушёл, значит, как и обещал, — тихо произносит Василиса и слегка кивает, будто подтверждая свои слова.       Вспомнив, что вытворяла вчера, девушка зажмуривает глаза и дёргает ногами, словно пытается отпихнуть от себя назойливые воспоминания, нагоняющие жуткое смущение. Сжимает руки в кулаки, несколько раз сгибает и разгибает пальцы на ногах, стараясь взять мысли под контроль и не дать себе накручивать ещё больше.       «Ничего страшного не произошло, — убеждает она себя. — Я обязательно извинюсь и постараюсь искупить свою вину. Я ведь не такая — это было помутнение рассудка. Хэнк поймёт, он же мой друг. И он добрее всех, кого я знала. Он простит».       Успокоившись от этих позитивных мыслей, Василиса встаёт и направляется в ванную комнату. По пути она останавливается возле подоконника, где под тёплыми лучами встающего солнца спит Цитрус, и насыпает корм в его миску.       — Спи, малыш, — шепчет она, слегка погладив кота по мягкой шерсти, — я скоро вернусь.

***

      — Борь, можем поговорить? — произносит Василиса, подходя к компании одноклассников, как обычно курящих у школьного забора. Почувствовав неприятный запах сигарет, она морщится и делает шаг назад, но тут же берёт себя в руки. «Ну уж нет, — решает про себя, — но я иду на большие жертвы, стоя здесь».       — Пошли, — Хэнк выбрасывает сигарету в урну и отходит от компании.       Они направляются к дереву, растущему неподалёку от школы. Остановившись, Василиса разворачивается лицом к Боре, который замедляет шаг и останавливается позади неё. Засунув руки в карманы и крепко сжав кулаки, девушка поднимает голову и смотрит в голубые глаза парня, они ярко выделяются на фоне солнечного света. Глубоко вдыхает, медленно выдыхает и наконец берёт себя в руки.       — Борь, прости меня за вчерашнее, — быстро бормочет Василиса, чувствуя, как горят щёки. — Не знаю, что на меня нашло. Как будто помутнение рассудка было…       — Вась, всё нормально, я не обижаюсь, — с улыбкой отвечает Хэнк и легко щёлкает её по носу. — И вообще, не сказал бы, что расстроен из‑за того, что произошло.       — Спасибо, Хэня, — Василиса порывисто бросается обнимать парня, и на неё накатывает волна облегчения и радости. — Ты самый лучший друг!       Хэнк обнимает блондинку в ответ, зажмуривает глаза и выдыхает через нос. «Да, друг, — мысленно повторяет он. — А чего я ещё хотел?» Вчерашние поцелуи ничего не значили, он это понимал. Ей просто нужно было почувствовать тепло и близость, он не был против, но знал, что это просто момент слабости. Тогда почему слышать её слова сейчас так больно?       — Пойдём на урок? — отстраняясь от Хэнка, произносит Василиса. — А то химичка нас не оставит в живых. Убьёт, потом кислотой зальёт, и всё, никто даже не найдёт. Кстати, хороший план… — она хмыкает, пытаясь разрядить обстановку.       — Я всегда знал, что ты маньячка, — хрипловато произносит Киса, внезапно появляясь из‑за спины девушки. Он только что подошёл, заметил эту парочку и сразу направился к ним.       — Ты будешь первой жертвой, — Василиса прищуривается и указывает на Кису пальцем, нарочито грозно прошипев.       — Я никогда не против стать первым, — шмыгает носом Киса и здоровается с Хэнком их фирменным приветствием: они стукаются кулаками и делают короткий жест руками.       Хэнк в ответ лишь закатывает глаза, а Василиса толкает Кису в бок.       — Почему все такие скучные? — возмущённо тянет Киса, но в глазах у него пляшут озорные искорки.

***

      Сидя на последнем уроке геометрии, Василиса замечает странную тишину со стороны соседа по парте. Повернув голову влево, она видит, что Киса благополучно уснул, положив голову на руки.       — Везёт… — тихо шепчет Василиса, и в её блондинистой головке мгновенно рождается план. Она чуть не хихикает вслух, потирая руки, но вовремя себя одергивает: всё‑таки она на уроке.       Достав из пенала штрих в виде тюбика с кисточкой, Василиса откручивает колпачок и достаёт кисть с едко пахнущей белоснежной жидкостью.       — Изысканнее всего маникюр будет смотреться на среднем пальце, — бормочет она себе под нос с хитрой улыбкой.       Аккуратно подносит «орудие шалости» к ногтю Кисы и почти неощутимо проводит по поверхности, оставляя аккуратные белоснежные полоски. Всё, маникюр готов. Жалко, что ультрафиолетовой лампы нет — быстрее бы засохло…       Не сдержавшись, она хитро ухмыляется и убирает штрих в пенал.       Буквально через пару минут раздаётся трель школьного звонка. Киса вздрагивает и открывает глаза.       — Чего так громко? — ворчит он, потягиваясь.       Увидев, что Василиса собирается уходить, он тоже поднимает голову с рук и начинает убирать в рюкзак тетрадь, которая сегодня так и не пригодилась. Открывая замок чёрного рюкзака, Киса вдруг замечает ярко‑белое пятно на руке. Подносит её ближе к лицу и видит ноготь, измазанный белым штрихом. Он не тупой, поэтому мгновенно догадывается, кто это сделал, и поднимает взгляд на еле сдерживающую смех Василису.       — Бабочка, это что? — показывая девушке средний палец, произносит он.       — Это маникюр, — пожимает плечами Василиса и поднимается со стула. — Я подумала, что твоему стилю не хватает изюминки, решила помочь.       Хэнк стоит у стола учительницы, о чём‑то её спрашивая, и Василиса намеревается подойти к нему.       — Я чо, на пидора похож? Какой стиль, блин? — Киса останавливает её за руку, разворачивает к себе и недовольно хмурит брови. — Как убрать это твоё творение?       — У подружек своих спроси, может, одолжат тебе средство для снятия лака! — отвечает Василиса, пытаясь освободиться от его хватки.       — Каких подружек? — поднимает брови Киса. Пару секунд он молчит, а потом на лице появляется хитрая ухмылка. — Ты что, ревнуешь меня, что ли?       — Чего?! — Василиса выпучивает глаза и почти кричит, но, к счастью, в классе шумно из‑за суетящихся одноклассников, и её никто не слышит. — Я тебя не ревную, не выдумывай! — Она топчет ногой и быстрым шагом направляется в актовый зал.       Киса смотрит ей вслед, и в груди у него разливается приятная теплота. «Конечно, не ревнует», — думает он с лёгкой усмешкой.       Направляясь быстрым, тяжёлым шагом в сторону актового зала, Василиса кипит от негодования. Как он посмел задать такой вопрос? Он ревную его? Что за бред?!       Резко открыв дверь, девушка заходит в ещё пустое помещение и с силой захлопывает её за собой. Слева от двери стоит стул. Василиса пинает его со всей дури. Вот так тебе, бесполезный кусок дерева!              Пройдя к первому ряду красных сидений, бросает рюкзак на одно из них и тяжело плюхается на соседнее. Откидывается на спинку кресла и начинает отбивать дробь левой пяткой по линолеуму.       Её почему‑то выбил из колеи вопрос Кисы.       «С чего он вообще взял, что я могу его ревновать? — размышляет Василиса. — Для ревности нужны чувства, а у меня их к нему нет! Совершенно! Он мне противен и абсолютно не симпатичен! Фу!»       Чтобы успокоиться, она выпрямляет спину, твёрдо ставит ноги на пол и начинает проговаривать в голове любимую мантру:       — Всё хорошо. Вся эта ерунда не стоит моих нервов. Я спокойна и счастлива. Пошли все на…       — Васька, ты чего тут делаешь? — раздаётся голос Хэнка.       Василиса тяжело вздыхает, её так некстати прервали. Не открывая глаз, она отвечает:       — Я медитирую.       — Ты не видишь, Хенкалина, у неё связь со своим ведьминским родом? — вмешивается Киса с ухмылкой.       — Я чувствую тёмную энергетику, — Василиса поднимает руку в сторону Кисы, не раскрывая глаз.       Ваня ухмыляется и отбирает пять в её протянутую ладонь. Девушка мгновенно открывает глаза и с притворным отвращением вытирает руку о чёрные джинсы.       Хэнк, уже привыкший к их перепалкам, садится рядом, достаёт телефон из кармана штанов и опускает взгляд в экран. Киса тоже присаживается и начинает что‑то печатать. Через мгновение Василиса чувствует вибрацию своего гаджета. Киса: Когда меня целовала, тебе противно не было, бабочка. Василиса: Тебе приснилось.       Закатив глаза так, что видны только белки, Василиса убирает телефон. Она явно не настроена на диалог в таком ключе.       — Кстати, чуть не забыл, — резко произносит Хэнк, и Василиса даже вздрагивает. — Вась, мы сегодня на базе зависаем: пиво попьём, кальян покурим. Пойдёшь?       — Хенкалина, как про тусовки можно забыть вообще? — пихает друга в бок Киса.       — В отличие от тебя, Киса, не все живут от пьянки к пьянке, — говорит Василиса и показывает язык. — Спасибо за приглашение, я пойду, всё равно делать нечего. Только надо домой зайти, Цитруса покормить.       — Вот это движняк намечается, зачёт! Набухаем дочку мента, — потирает руки Киса, пропуская мимо ушей её слова.       — Смотри сам не отлети, — со смешком произносит Хэнк, вспоминая прошлую тусовку, когда Киса несколько часов мучился от переизбытка алкоголя. — Тогда после школы до тебя и на базу, ок?       — Хорошо, Хэня, — улыбается Василиса, чувствуя, как напряжение уходит. На душе становится теплее: её компания действительно для кого‑то важна. Наконец‑то она для кого‑то важна…

***

      — Проходите, ребята, я быстро, — бормочет Василиса, проходя в свою квартиру и запуская троих парней. Быстро проверяет обувь у входа и мысленно отмечает: отца опять нет дома. «Надо ему позвонить», — думает она, а вслух добавляет: — Может, вы голодные?       — Гендос пиццу заказал, на базе поедим, — отрывисто бросает Хэнк, плюхаясь на пуфик в прихожей.       Цитрус выходит из гостиной и с важным видом осматривает гостей, высоко задрав пушистый хвост. Медленно подходит к Хэнку, трётся о его ноги, принюхиваясь к знакомому запаху. Потом переключает внимание на Мела, замечает шнурки на его ботинках и, подняв лапку, начинает с ними играть.       — Ну ты даёшь, малыш, — улыбается Егор, присаживается на корточки и гладит котёнка по макушке. Цитрус довольно мурлычет в ответ.       Последним на очереди оказывается Киса, который не отрывает зачарованного взгляда от рыжего комочка. Цитрус, поймав взгляд Вани своими голубыми глазками, вдруг резво прыгает ему на ногу и ловко карабкается вверх по толстовке, благо куртка у Кисы расстёгнута. Котёнок устраивается в воротнике, удобно вытягиваясь на плече парня, под громкий хохот ребят и абсолютно ошарашенный взгляд Кисы.       — Нифига себе ты устроился, рыжий! — выдыхает Ваня, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть неожиданного пассажира.       — Киса почувствовал Кису, — хмыкает Мел, достаёт телефон и делает пару фото Цитруса, почти утонувшего в капюшоне Вани. Хэнк лишь хмыкает в ответ, но в груди неприятно колет: почему-то обидно, что котёнок Василисы выбрал Кису, а не его.       Спустя пару минут Василиса выходит из комнаты, переодетая в чёрный спортивный костюм — широкие штаны и объёмную толстовку с капюшоном. Увидев картину маслом, Цитрус на плече у Кисы, она не сдерживает заливистого смеха.       — Цитрус, ты как всегда никого не оставишь равнодушным, — приговаривает девушка, подходит к Кисе и аккуратно снимает котёнка с его плеча, прижимает к груди. — Пошли, покормлю тебя, наглый мальчик, — шепчет она и легонько тыкает пальцем в розовый влажный носик Цитруса.       Киса не может отвести глаз. Василиса такая… нежная сейчас с этим рыжим чудом, что у него в груди что‑то сжимается. Он никогда не видел её такой: мягкой, трепетной, по-настоящему ласковой. Да, она заботилась о нём после драки, но тогда была встревоженная, печальная, ранимая. А сейчас — совсем другая. Ваня ловит себя на мысли, что эта нежность ей невероятно идёт, делает ещё красивее и свежее. «Хотя куда ещё…» — проносится у него в голове.       Когда Василиса заканчивает с Цитрусом, она возвращается в коридор и начинает надевать кроссовки, оповещая:       — Всё, режим турбо остановлен, вхожу в спокойный ритм жизни, — выдыхает она, опускает руки вдоль тела и окидывает ребят взглядом. — Выдвигаемся?       — А ты чего без шапки? — хмурит брови Хэнк, в который раз замечая, что девушка не надевает головной убор, хотя на улице зима. Пусть и тёплая, но всё же зима.       — Не хочу разрушать связь с космосом, — пожимает плечами Василиса, выключает свет в прихожей и жестом указывает ребятам на дверь.       — Гендос написал, что подъехал, — сообщает Киса, когда они уже спускаются по лестнице.       — Быстро он сегодня освободился, — задумчиво тянет Мел, глядя себе под ноги.       Выйдя на улицу, ребята ощущают, как в лицо бьёт прохладный ветер, несущий свежесть зимнего воздуха.       — Я вперёд! — громко кричит Мел и первым бросается к красной машине Гендоса.       — Вот жучара! — возмущается Киса и демонстративно сплёвывает на асфальт. Он терпеть не может ездить сзади.       Ребята заваливаются в машину, здороваются с Гендосом и рассаживаются, усадив Василису посередине, как самую маленькую. Девушка надувает губы, скрещивает руки на груди и смотрит в лобовое стекло, слушая рассказ Гендоса о том, как он в сотый раз включал какую‑то не слишком смешную комедию на своей работе в ДК.       — Чо дуешься, шарик? — весело произносит Киса и тычет пальцем в щёку Василисы.       — Вы пользуетесь тем, что я физически слабее вас и не могу отстоять своё право сидеть у окна, — ворчит Василиса, всё ещё зажатая между парнями.       — Васька, не дуйся на них, — оборачивается с переднего сиденья Гендос. — Из них джентльмены, как из меня космонавт, ёпт. В следующий раз на переднем поедешь, как принцесса, лады?       — Лады, — хитро ухмыляется Василиса и бросает взгляд на остальных. Те тут же возмущённо переглядываются. — Как хорошо, что в наше время ещё не перевелись рыцари, — продолжает она с мечтательным вздохом, и в салоне раздаётся дружный хохот.

***

      — Бля, я тебе отвечаю, девчонкам кроме смазливого личика ничего не надо, ёпт, — утверждает Гендос после третьей бутылки пива. Он сидит на стуле, размахивает рукой и тычет пальцем в сторону Кисы. — Вот на Кису посмотри. Раздолбай разболбаем, но девки клюют, потому что красавчик весь такой.       — Э, Гендос, харэ завидовать, — возмущённо парирует Киса, выдыхает мандариновый дым кальяна и демонстративно закатывает глаза. — Просто надо уметь с девушками общаться грамотно.       — Кис, ты что‑то до сих пор не научился, — со смешком вклинивается Василиса. Она развалилась на диване и закинула ноги на колени Хэнка, а тот легонько поглаживает её ступни в белых носках.       Выпитый алкоголь раскрепощает, не оставляя шанса сидеть в скованной позе. Забив на правила отца, Василиса допивает третью бутылку вишнёвого сидра. Приятная слабость и лёгкое головокружение накрывают её волной. Кальянный дым тоже делает своё дело: расслабляет ещё больше, оставляет во рту цитрусовый привкус.       — Бабочка, я даже ещё не начинал, — ухмыляется Киса. Он замечает, как ноги Василисы покоятся в руках Хэнка, видит, что она не против, и внутри что‑то неприятно сжимается.       Хэнк поднимает взгляд и с подозрением смотрит на друга.       — Бля, Кис, завязывай со своими амурными делами, реально, — вмешивается Гендос. Он подходит к парню и ставит ему щелбан. — Васька у нас не какая‑то там девка, понял? Она подруга наша. Вот мы с ней вообще родственные души, — с энтузиазмом добавляет Гена, размахивая руками и глядя на смеющуюся Василису.       — Спасибо, Гена, — отсмеявшись, хрипловато произносит блондинка. Она складывает пальцы сердечком и добавляет: — Наконец‑то хоть кто‑то меня понимает!       — О, да я твой главный фанат, — Гендос посылает ей воздушный поцелуй, и Василиса снова заливается смехом.       Слушая разговоры парней о предстоящих праздниках, Василиса окончательно расслабляется, откидывается на диван и отдаётся опьянению. Уголки губ сами растягиваются в блаженной улыбке: так уютно, так комфортно… От тёплых ладоней Хэнка на ногах она почти замурлыкала бы — настолько приятно.       Киса бросает взгляд на Василису и замирает. Она улыбается, щёки раскраснелись, а пальцы вырисовывают в воздухе какие‑то замысловатые узоры. Ваня чуть не давится пивом, когда ловит на себе взгляд её чёрных глаз. Она давно его заметила? Давно видит, как он пялится?       — Бля, ребят, давайте в «Правду или действие» зарубимся! — воодушевлённо орёт Гендос, открывая новую бутылку пива.       — Давайте! — легко соглашается Мел и пожимает плечами.       Остальные тоже не против, поэтому все стекаются к столику напротив дивана. Мел плюхается на диван, подталкивая Хэнка ближе к Василисе, и той приходится подобрать ноги под себя. Гена устраивается на стуле напротив Хэнка, а Киса тащит ещё один стул и садится рядом с Гендосом.       Василиса хитро улыбается, берёт бутылку, крутит её, и та делает несколько оборотов и останавливается на Гендосе. Девушка хохочет:       — Действие, само собой!       — Танцуй тверк! — восклицает Василиса и хлопает в ладоши.       Ребята свистят и хохочут, одобряя задание.       — Ах ты похабная девчонка! — Гена грозит пальцем, щурит глаза и командует: — Включай музло.       Василиса быстро достаёт телефон, включает энергичную музыку. Гена выходит на открытое место, разворачивается спиной к зрителям и начинает трясти пятой точкой — неуклюже, неумело, будто у него заклинило спину. Все хохочут до слёз. Закончив, он поворачивается к друзьям, показывает средние пальцы и, прихватив пиво, возвращается на место.       — Это было шикарно, брат, — говорит Хэнк, всё ещё красный от смеха.       — Сейчас отомщу, — бросает Гендос и крутит бутылку. Раз поворот, два, три, четыре… — Киса! Правда или действие? Если выберешь правду, ты ссыкло.       — Охуенно, — улыбается Киса. — Действие.       — Раз ты такой суперпикапер, покажи на Василисе, как надо разговаривать с девчонками. А то мы не умеем.       — Почему я должна страдать, если действие его? — возмущается Василиса и показывает на Кису ладонью.       — Не бойся, малышка, тебе понравится, — Киса нацепляет самую сексуальную ухмылку, смотрит в её недовольные чёрные глаза. — Я надеюсь, что ты умеешь оказывать первую помощь, красавица, — продолжает он томным голосом, не отрывая взгляда. — Потому что моё дыхание перехватило, когда я увидел тебя.       Василиса зависает на пару секунд под магнетическим взглядом карих глаз, потом откашливается и делает глоток сидра.       — Это было красиво, что даже у меня чуть трусы не слетели, — присвистывает Гендос. — Будь девчонкой, сразу бы тебе на хуй прыгнул, отвечаю.       Хэнк бросает подозрительный взгляд на Василису: та жадно глотает вишнёвый напиток. Неужели она тоже не устоит перед флюидами Кисы? Да нет, Василиса не такая. Ей хватит мозгов не ввязываться в этот бред под названием «влюблённость в Кису».       Довольный собой, Киса крутит бутылку, и она останавливается чётко на Хэнке.       — Правда, — бросает Хэнк и откидывается на спинку дивана.       — С кем ты сосался в последний раз? — задаёт вопрос Киса, затягиваясь кальянным дымом.       Василиса выпучивает глаза, уставившись на бутылку в руке — это не ускользает от цепкого взгляда Кисы. «Ну, блять, ну нет. Только не это», — проносится у него в голове.       — Давай действие, — напряжённо произносит Хэнк. Он не хочет подставлять Василису. Ни в коем случае.       — А ты что, засуетился, Хенкалина? — Киса наклоняется вперёд, вглядываясь в лицо друга.       — Да не хочет отвечать, пусть действие выполняет, — примирительно вмешивается Гендос, чувствуя напряжение.       — Так не работа…       — Со мной, — резко выкрикивает Василиса, не выдержав. Ей не хочется, чтобы из‑за неё ребята поссорились.       Мел чуть улыбается и делает глоток пива: он догадывался, что между ними что‑то есть. Гендос поднимает брови в немом шоке. А Киса… Ему пиздец. Чтобы скрыть эмоции, он быстро подносит мундштук кальяна к губам и делает глубокий вдох. Неприятно. Охуеть как неприятно. Он не думал, что у них так далеко всё зашло. Надеялся, что не зайдёт. Сука.       — Вы что мутите? — отходит от шока Гендос.       — Нет, просто так получилось, фазы луны и всё такое, — бормочет Василиса, стараясь унять смущение. — Боря, крути бутылку, а то я сейчас утону в пучине неловкости и смущения.       Хэнк кивает и крутит бутылку — та показывает на Мела. Тот отвечает на вопрос. Потом Гендос выполняет действие: выпивает половину бутылки залпом. Затем Хэнк отжимается двадцать раз, напевая песню Стаса Михайлова. Игра набирает обороты, становится всё веселее и энергичнее.       — Бля, наконец‑то! — восклицает Гена, когда бутылка останавливается горлышком на Василисе. — Правда или действие, подруга?       — Действие, — пожимает плечами Василиса.       — Вижу, ты вставать особо не в состоянии, — хохочет Гена над расхмелевшей подругой. — Покажи последний диалог в твоём телефоне.       Василиса без задней мысли достаёт телефон, открывает мессенджер. Бросает взгляд на верхний диалог, и её бросает в холод. Переписка с Кисой. Там, где он написал про поцелуй. Киса сразу всё понимает по её лицу.       — Бля, пацаны, пока Василиса там ищет, щас такое расскажу… — быстро вскакивает Киса и начинает выдумывать историю про какую‑то Диану с прошлой тусовки.       Василиса мгновенно отправляет их диалог в архив, проводя по нему пальцем. Всё, готово. Поднимает глаза: ребята хохочут над байкой Вани, никто ничего не заметил. Поймав мысль, что Киса её выручил, она переводит взгляд на парня и легко кивает.

***

      Спустя несколько часов посиделок Василиса чувствует, что изрядно пьяна, и решает: пора домой. Отец уже написал, что лёг спать — после ночного дежурства он пришёл только к вечеру.       «Что у них там такое на работе, что он почти дома не бывает? — думает Василиса, хмуря брови. — Сколько можно уже это терпеть? Меня это уже конкретно достало…»       — Ребят, я, пожалуй, пойду, — произносит Василиса, слегка покачиваясь.       — Давай я тебя провожу, — тут же предлагает Хэнк, по привычке теребя замок куртки.       — О, благородный рыцарь явился, — с лёгкой усмешкой бросает Василиса, но в глазах мелькает благодарность.       Она надевает куртку, машет всем рукой и, чуть пошатываясь, направляется к выходу, не дожидаясь, пока Хэнк пожмёт всем руки.       Выйдя на холодный воздух, девушка глубоко вздыхает полной грудью.       — А-а-ах… — протягивает она, чувствуя, как мороз пробирает до кончиков волос. — Наконец-то…       Головокружение почти сходит на нет, и Василиса улыбается, поправляя волосы резким движением.       — Пошли, пьянчужка? — беря её за руку, говорит Хэнк и направляется в сторону её дома.       — Сам такой, Хэня, — улыбается Василиса, но вдруг резко становится серьёзной. — Борь, — понижает она голос, — а я тебе нравлюсь?       Хэнк поперхивается воздухом от неожиданности, резко останавливается и поворачивается к ней лицом. Брови взлетают вверх, пальцы невольно сжимают край куртки. Василиса и трезвая была прямолинейной, но сейчас — прямо слишком.       — Конечно, нравишься, — тихо отвечает Боря, отводя взгляд на секунду, а потом снова встречаясь с её глазами. — Ты всем нравишься.       — А ты бы хотел быть со мной вместе? Ну, как пара? — настаивает Василиса, вглядываясь в его лицо.       Хэнк на мгновение замирает, сжимает губы, потом делает глубокий вдох.       — Вась, ты сейчас пьяная, — мягко, но твёрдо произносит он. — Если захочешь, мы с тобой завтра поговорим, ладно?       — Ладно, Боря, — тихо соглашается Василиса и опускает глаза, скрещивая руки на груди, будто защищаясь.       Они идут дальше в тишине. Ветер шевелит её волосы, а Хэнк бросает на неё короткие взгляды, будто хочет что‑то сказать, но сдерживается. Василиса смотрит под ноги, стараясь выровнять шаг, и в груди у неё клубится странное чувство: смесь обиды, смущения и какой‑то горькой ясности.