Часть 1

Сафронов мчал по трассе, выжимая педаль газа в пол. Только вчера он вместе с братьями вернулся из очередного тура своего шоу. Ночью устало завалился в свою уже холостяцкую квартиру и не помнил, как уснул. А утром только зайдя в великую сеть интернет и увидев, какие заголовки пестрели у известных интернет-изданий ближайший месяц сорвался в клинику. Во время шоу, конечно было некогда, вечные репетиции полностью забирали все время и силы. А сейчас он проезжал на все знаки и светофоры. Наконец-то заветная клиника, как бы жутко и отвратительно сейчас это не звучало, берет огромную охапку орхидей и корзину фруктов на бегу накинув халат вбежал на третий этаж и резко затормозил у палаты под номером сорок. Татьяна Владимировна? Единственный раз, когда он ее видел это при просмотре финальной серии, когда снимали визитки участников. На финал она не прилетела. Только сейчас осознает, что это первая живая встреча в реальности. - Здравствуйте, Татьяна Владимировна,- он потупился и резко опустил глаза в пол, почувствовав себя виноватым мальчишкой, хотя так оно и было. - Сергей?- женщина вскочила и поправила очки и как-то нервно и слабо улыбнулись. – Здравствуйте, Юля много о вас рассказывала,- и поджала тонкие губы, также опустив глаза в пол. – Узнали да?- ее тихий и хриплый голос разрезал какую-то мертвую и неприятную буквально гробовую тишину коридора. Женщина нервно посмотрела в окно. Было семь утра. Черное январское небо безбожно накрывало город своей непроходимой мглой. Едкие фонари светили противным светло-желтым цветом, как бы насмехаясь над жителями Москвы от мглы января они не помогут. Снег валил крупными хлопьями, и ветер как-то беспокойно стучался в окно, словно предвещая ужасные вести о следующих событиях дня. - Простите,- он обреченно присел рядом. – После финала сразу уехал в тур с братьями, вы же понимаете шоу… А Юля… Я думал она была счастлива… - Мне когда сообщили я и вовсе поверить сначала не могла, что с моей девочкой такое произошло. На финал не смогла прилететь, здоровье подкосило. Сейчас так жалею об этом она там еще такая красивая, здоровая. Точнее, она и сейчас у меня красавица, но к сожалению уже не здоровая. Сейчас постоянно думаю, что если бы тогда прилетела, может она бы мне что-то рассказала и всего этого ужаса не произошло. - Татьяна Владимировна, не вините себя вы же не виноваты, что так произошло… - А как же не виновата, Сергей? Мы так редко с ней виделись в последнее время, она же всегда была у меня скрытная девочка, я должна была понять, что с ней что-то не так в последние время. А я не поняла, она ведь наоборот была такой цветущей в последние время, все время говорила, что свою любовь нашла, я так оправдывалась, а неделю спустя такое… - Вы хоть бы сразу же приехали, а я… Только ночью узнал о том, что все уже месяц обсуждают. - Она любит орхидеи,- чуть задумчиво произнесла женщина. – Вы молодцы,- она неожиданно искренне улыбнулась. – Успели на выписку. - Сегодня?! - Да,- голос вновь поник. – А что толку? Ничего ведь больше не поможет. Было десять утра, вместо черной непроглядной мглы появились серые устрашающие тучи, которые нависали над Москвой, и были по степени своей тяжести сравнимы только с грехами человеческой души. В палату Джулии бесцеремонно вошел доктор лет сорока, лысоватый и в очках. Из палаты донеслись приглушенные голоса. - Ну что, Джулия Владимировна, будем готовиться на выписку,- оптимистично заключил он выходя из палаты с папкой бумаг. Сафронов тяжело вздохнул, сейчас было главное держаться. Из палаты выехал инвалидная коляска на которой сидела Джулия. Ее лицо было очень бледным, невооруженным взглядом было видно, как сильно она похудела за этот месяц, проведенный в больнице, сильно заострившиеся скулы, огромные блестящие глаза, сейчас казались впалыми и тусклыми. Изрядно исхудавшую фигурку обтягивала черная водолазка и такие же легинсы с тяжелыми ботинками. - Сережа?- прошептала она, не веря своим глазам. - Привет, Юль,- он чуть натужно улыбнулся и присел на корточки. – Мама сказала, что тебя выписывают сегодня. Приехал передать,- осторожно вручил букет и корзину фруктов. - Спасибо,- таким же шепотом отозвалась она, кажется все еще не понимая происходящего, на глазах показались слезы и она уткнувшись в его плечо отчаянно расплакалась. - Джулия Владимировна, я не вижу повода для слез, наконец-то выпишитесь, наверно уже надоело сидеть в четырех стенах?- лукаво подметил ее лечащий врач. - Не надо,- совсем тихо проговорила Джулия. – Я не хочу, я устала,- в глазах не было ничего кроме боли. - Ну, это всего лишь окончательный визит к психологу, чтобы могли не волноваться за вас и убедиться, что вы не представляете угрозы для себя. На лифте спускаются на второй этаж. Сафронов и Татьяна Владимировна садятся на жестки стулья. - Почему?- лишь спросил Сергей. - Когда ее привезли, то… О Господи, как бы я не хотела, что это было правдой,- и слезы коснулись щеки. – Ее изнасиловали, Сереж, кто мы не в курсе, психолог вроде бы должен был подвести ее к ответу, но она так и не созналась. То ли боится, то ли память заблокировала, то ли этот кто-то был из ее круга знакомых, мы так и не знаем. - Изнасиловали? Он почувствовал, как сжались его кулаки. То есть после финала какой-то гандон позволил себе так обратиться с его девочкой? Черт возьми, осознание почему Джулия предприняла неудачную попутку покончить с собой, выпрыгнув с десятого этажа ударило так сильно, что захотелось вломиться в этот чертов маленький кабинет и забрать ее оттуда и больше никогда не задавать этих глупых и странных вопрос, только прижимать к себе и обещать, что все будет хорошо. Громкий хлопок двери огласил этаж жутким и каким-то траурным звоном. Джулия лишь боязливо поглядывала на психолога, а сама медленно подъехала к лифту и нажала кнопку первого этажа. - Ну что я могу сказать,- вздохнул психолог. – Конечно ее нельзя выпускать, вероятность повторной попытки суицида крайне велика, но учитывая, что вы Татьяна Владимировна, будете присматривать за нее, то мне наверно придется…,- его взгляд резко остановился на Сафронове. – Нет лучше вы,- показывая пальцем на мужчину. - Что я?- Сергей недоуменно посмотрел на него. - Лучше вы за ней присмотрите. Только вам она сможет рассказать, кто с ней совершил это. Вам, Татьяна Владимировна, она к сожалению меньше доверяет, говорит не все рассказать может, боится вас расстроить. Сафронов тяжело вздохнул еще в декабре бы он прыгал от радости от того, что ему придется жить вместе со всемогущим и великим Духом Хаоса, но сейчас данная мысль нагоняло жути, и кажется на обоих участников сего странного эксперимента. Джулия кажется не сильно возражала, узнав о том, с кем ей придется жить, лишь молча кивала и смотрела, как грузят ее чемоданы. - Они мне больше не понадобятся,- тихо проронила она, смотря на них. - Почему же?- мужчина встревожено взглянул на нее. - А зачем уроду красивые вещи? Холостяцкая берлога встретила двумя комнатами и присутствием пыли на полках. - Ну вот мы и приехали,- оптимистично проговорил мужчина. – Проходи, располагайся. Чувствуй себя, как дома. - Не надо, Сереж,- она лишь потупилась. – Будем жить, как соседи,- ее глаза упали в пол. – Сереж, почему?- в ее глазах читался немой вопрос и мольба. - Юляш, понимаешь,- он присел на корточки и осторожно взял ее холодные ладошки в свои теплые, но она только боязливо отдернула руки и одарила его диким взглядом. – Врач сказал, что так будет лучше… - Кому? Мне?- в глазах не читалось ничего кроме страха. - Юль,- он тяжело вздохнул. – Ты ведь сама все понимаешь в связи со всеми произошедшими обстоятельствами… - Не приближайся ко мне,- она настороженно смотрела на него. – Я ничего от тебя не требую и не прошу, только не приближайся. - Как скажешь, Юль,- он примирительно поднял руки. - Я в душ,- она вновь покосилась на него. - Юль, мне это не нужно, подсматривать за тобой в душе,- он лишь выдохнул и отвернулся. Горячая вода обжигала кожу и стекала по плечам мокрые волосы прилипли к лицу, Джулия напряженно смотрела на пар.

***

- Шлюха! Шлюха!- кричала Ларина, крепко держа за волосы и отвешивая ей уже кажется десятую пощечину. – Свое прошлое решила вспомнить, что такие шлюшьи фото выложила?! Отвечай, шлюха! - Тань, пожалуйста,- шептала Джулия губы и нос были разбиты, все лицо было в крови. – Я не хотела, я точно не хотела. Я не думала, что тебя будет так больно, что тебя будет больно от того, что мое тело видит еще кто-то кроме тебя. Я не хотела, чтобы ты ревновала. - Ревновала?- кажется Ларина еще сильнее вскипела. – Ты правда думаешь, что я ревную?! Да ты хоть знаешь, какую боль ты мне причинила, а? Знаешь?! Знаешь, латышская потаскушка?! Длинные светлые волосы намотались на крепкий кулак, и девушка словно тряпка протащилась через весь пол. Горячая ванна с пеной, которая была приготовлена для них двоих, в которой они полчаса назад хотели заняться страстным сексом теперь стало атрибутом средневековой пытки. Джулия лишь судорожно дергается, когда Ларина насильно топит ее в ванне, она дергается и тяжело дышит, когда Ларина все также не разжимая схватку выдергивает ее на поверхность. - Вот теперь ты действительно поняла, что я чувствовала, когда шалавилась,- процедила она.

***

- Джулия Ванг! Поздравляю вы в белом конверте! Прошу заметить, что в этот раз свое первенство вы не с кем не делите!- Джулия нервно вздрагивает, когда Башаров озвучивает свою последнюю фразу, мысль о том, чем придется поплатиться за свою мимолетную победу прожигает мозг. - Пошли,- Ларина лишь грубо кивает ей на машину, Джулия лишь идет за ней и садится за руль. Она чувствовала, как ее ладони становились влажными, как скользила кожа руля под ними. Как все сильнее злилась Татьяна, как ее гнев полностью поглощал пространство. Приехали. Джулия плавно припарковалась. Вопросительно посмотрела на Таню в ожидании дальнейших указаний. Ведьма лишь скривилась, потом цепкая рука потянулась к волосам, и с силой ударила о руль, послышался громкий сигнал машины, потом еще и еще. Машина уже кричала безостановочно. А Джулия лишь сжимала руки на руле и безостановочно плакала, лицо было разбито, руки тряслись, кровь заливало лицо и падала алыми каплями на белоснежную блузку. Ларина ухмыляясь посмотрела на нее, а потом резко схватив за ворот блузки притянула к себе и впилась жестким, требовательным поцелуем в ее пухлые губы, Джулия вмиг расслабилась и прильнула к Тане, как озябший котенок, сжимая ее в свои объятиях и чувствую, как ее тело пробирает сильная дрожь. Она хотела покончить с собой еще в больнице. Когда узнала свои диагноз о том, что больше никто не сможет ходить. Мама прилетела к ней первым же рейсом. Увидев ее, пожалела, что не умерла сразу. Настолько было ужасно и больно на маму, которая кажется не знала, что делать и куда деться от щемящей сердце безысходности. Лучше бы умерла. Тогда маме бы тоже было больно, но наверно тогда боль бы быстрее притупилась, глядишь с похоронами было бы и легче принять мысль, что любимой дочки больше нет. Чем принять мысль, что она теперь будет вечной обузой для нее, за которой надо будет вечно ухаживать и приглядывать, ведь сама она толком не умеет и не может себя обслужить на этой чертовой коляске. В больнице попыталась задушить себя простыней, но вовремя вошел врач, а потом она и вовсе не помнит пару дней, мама уже потом говорила, что ей кололи сильное успокоительное, так как у нее были жуткие истерики. А потом был психолог, и множество унизительных осмотров, на которых ее водили на этой жуткой каталке, где она со слезами кое-как перебиралась на это жуткое гинекологическое кресло и смотрела только на слепящую лампу, чувствую только адскую боль, от очередного осмотра. А за дверью было множество журналистов, которые кажется были готовы ей во влагалище камеру засунуть, лишь бы написать о том, что изнасиловании все же было и о том, как плохо чувствует себя Дух Хаоса. Потом следователи, которые задавали однотипные вопросы, а она даже ничего толком ответить не могла, только плакала душевная боль сливалась с физической болью, множество разрывов от изнасилования проходить не спешили и очередной прием и осмотр, заканчивался ее трясущимися руками и горстями обезбаливающегося. Зачем они ее спасли? Для чего? Чтобы теперь так мучить? Чтобы так опозорить? Чтобы теперь каждый знал, что причиной суицида послужило жестокое изнасилование, и чтобы теперь каждый хейтер сожалел о том, что она выжила, каждый извращенец о том, что его опередили, а каждое СМИ, что она так неохотно дает очередное интервью. Зачем? Зачем она здесь? Была уже ночь, Сафронов ютился на диване в гостиной, на кровати устроилась Джулия, но судя по ее нервному дыханию, которое он слышал ей снился какой-то кошмар, но он не решался даже приблизиться к ней. Что-то подсказывало, что этот кошмар ей будет пережить легче одной, чем проснувшись от его ласковых касаний в попытке ее разбудить. Он бы никогда не подумал, что участие в очередном сезоне «Битве Экстрасенсов» заставит забыть его о жене и подать на развод, а причиной тому была Джулия Ванг. Он не обиделся не на алкоголика, не на тот чертов фак. Он наоборот как-то пытался с ней сближаться, насколько бы дико и не профессионально это сейчас не звучало. Джулия сначала лишь настороженно смотрела, а потом на удивление пошла на контакт, робко улыбаясь, когда видела его выходившего из зала, где они вершили судьбу участников, потом иногда даже сама приглашала на кофе и стеснительно улыбалась, когда он подвозил ее до дома, и смущенно обнимала его, целуя в щеку. Он искренне думал, что все идет, как минимум к официальному объявлению об отношениях, последние бумаги о разводе с Машей были подписаны и теперь он был свободен от уз брака, но в последние месяца два что-то случилось. Он не понял в какой момент их и без того хрупкая связь начала рушиться еще сильнее, но Джулия все больше и больше отдалялась, все чаще и чаще он ловил ее испуганный и даже затравленный взгляд, которым она одаривала его первые месяц их знакомства. После финала она и вовсе оборвала все общение, не звонила и сама не выходила на связь. Ему лишь оставалась тяжело вздохнуть и признать свое поражение. Видимо она банально нашла другого, который был явно лучше его. Тот же Жорин, в чьей компании она была замечена в последние разы. А потом он уехал в тур. И сегодня он узнал такое. Эти мысли до сих пор не могли собраться в единый пазл. Суицид из-за изнасилования? Он охотно в это верил, но как будто чего-то не хватало. Он навсегда запомнил этот блеск в глазах, тогда они остались у ее дома и вместе лежали в полной тишине и темноте смотря друг на друга. Потом этот блеск пропал, словно испарился, кажется и до изнасилования происходило нечто такое, на что он не мог повлиять, нечто такое, что он не заметил, а надо было. Он услышал, как ее телефон громко зазвонил. Татьяна Владимировна? Но зачем ей бы понадобилось будить Джулию в столь позднее время? Быстро берет трубку. - Привет, Джуль, ну что делать будем?- Сафронов застыл в непонимании. – Алло, Джуль? Ты там? - Это не Джулия, это Сергей,- нашел в себе силы ответить ведущий. – Чем обязан, Татьяна Ларина?- в этот же момент связь прервалась.