Часть 2

Утро встретило пасмурной погодой и громким телефонным звонком. На этот раз трубку взяла Джулия. - Да, да, смогу. Хорошо, в час,- она отключилась и боязливо прикусила нижнюю губу, а потом обратила свой беспокойный взгляд к окну. За окном, как и вчера было серое небо и тяжелые тучи, снег валил клубами, и веет стучался в окно. - Сереж,- она тревожно посмотрела на мужчину, который еще совсем сонный пил кофе. – Сможешь меня сегодня увезти в час? Адрес я скину,- она опустила глаза, как будто чего-то стыдилась, хотя, наверно стыдилась, стыдилась всего того, что он теперь знает о ней. - Конечно, Юль,- бодро ответил он. – А к кому? - К Тане надо,- она начала нервно крутить и наматывать волосы на свой палец. - Хорошо, позавтракаешь со мной?- он кивнул на фруктовый салат, но Джулия только отрицательно покачала головой. - Не хочу. Сафронов тяжело вздохнул, когда посмотрел на Джулия противная тревога и страх полностью опутали его. Ванг слишком принарядилась. Синее короткое платье обтягивало худую фигурку, множество колец, яркая помада, стрелки, каблуки. Только он больше не видел в ней той уверенной Джулии, которую узнал в этом сентябре. И от этого было не по себе, даже сейчас он видел, как сильно она нервничала, как заламывала длинные худые пальцы, как крутила волосы, как кусала губы, создавалось впечатление, что она не просто едет к коллеге по проекту, а к тому самому насильнику, что позволил с ней сделать это. Остановившись перед домом волнение Джулии только усилилось, тело начала пробирать крупная дрожь. - Юляш, все хорошо?- он присел на карточке перед ней и сжал ее ледяные пальчики. - Да,- в ее голосе он услышал слезы и дрожь. - Юленька, у вас что-то произошло? Ты ее боишься? Она тебя как-то обидела?- он уже не знал, что думать, но смотреть на нее было безумно больно, хотелось прижать ее к себе и говорить-говорить, что он ее некуда не отпустит, что ей нечего бояться, что он обязательно ее защитит. - Нет, но ты можешь остаться с нами?- он резко сжала его руку. - Конечно, на столько, сколько потребуется,- не удержался и крепко прижал к себе, почувствовал, как он обвила его шею руками и то, как бешено у нее колотилось сердце. – Все, все, успокойся, все будет хорошо, я рядом, маленькая,- осторожно разомкнул объятия и погладил ее по щеке. – Пойдем, Юленька. Лифт доставил на десятый этаж. В том доме тоже было десять этажей. Ларина открыла дверь в черном пеньюаре, и в облегающем черном белье, на лице была игривая улыбка, а в глазах странный блеск. - Джулия?- не понимающе посмотрела на Сафронова. – Проходи, не думала, что ты не одна,- выделила последнее слово. Джулия словно на автомате прошла в гостиную, где в маленьких чашечках из дорогого французского фарфора был налит кофе и лежала горькая плитка шоколада. Сафронов лишь остался стоять в холле, так до конца и не понимая, что он здесь забыл. - Ну ты, как Джуль?- Ларина положила ей руку на колено и заглянула в самые глаза. – Я слышала, что с тобой произошло, такой ужас,- покачала головой и сделала глоток кофе. - Нормально,- она потупилась. – Ты сама, как после выкидыша?- Сергей резко закашлялся у Лариной был ребенок, Ларина была беременна?! - Хорошо, Юлик так помогает знаешь,- хитро улыбнулась. – Думала бросит, зачем я ему такая старая да и еще без ребенка? А ты, как? Мама наверно помогает, да? - Нет, Сережа,- лицо Джулии заалело, и на губах проступила светлая улыбка. - Надо же,- она притворно удивилась. – Какие мужчины нынче пошли,- перевела взгляд на мужчину, усмехаясь одним взглядом. Сафронов опустил голову. Кажется атмосфера напряжения развеялась, находиться здесь с двумя женщинами, которые не ровен час начнут обсуждать все мужские грехи и достоинство, захотелось резко убраться. Громко хлопнул дверью и облегченно выдохнул. Рука автоматически потянулась за пачкой сигарет, вышел на балкон и с наслаждением закурил, выдыхая дым. Десять этажей. Джулия прыгала именно с такого дома. - Что очередной фанатишка?- услышал он скрипучий голос позади себя. Он обернулся. Перед ним стоял какой-то мужчина лет пятидесяти. Лысый в коричневой дубленке, стары спортивных зашитых штанах и шлепках, в зубах зажата сигарета. Да, коротко о том, во чтобы он превратился, если бы не завязал с алкоголем. - Простите?- он поморщился, еще какой-то местный алкаш не приставал к нему с вопросами. - Ну пришел посмотреть, откуда прыгнула та самая Жмулия Ванг. - Она Джулия,- автоматически поправил собеседника. – Стоп, она отсюда прыгнула? - Ну была тут какая-то голая, сиськи у нее кстати во!- он показал большой палец. – На ней еще оленьи рога были. - Рога?- Сафронов резко запрокинул голову вниз. На белом снегу и огромных сугробах примостились вороны ища себе пропитания, и клюю клювом гигантские груды снега. В вороньем клюве сверкнуло что-то блестящее. Кольцо? Сергей кинул сигарету и побежал вниз по ступенькам, минуя лифт. Нырнул в снежные лавины и схватил тот странный предмет, что не пришелся по душе вороне. Ну да, кольцо. Это кольцо Ванг в панике начал рыть сугробы. - Мужик, это бесполезно! Уже все растащили,- крикнул странный знакомый. Сафронов продолжал загребать руками и увидел какие-то фиолетовые кусочки. Это ногти. Фиолетовые ногти. Это удара неудивительно, что она их лишилась, сейчас на него смотрела маленькие осколки. Он нервно подскочил. Это Ларина ее изнасиловала?

***

- Ванг, ты идешь?- услышал он громкий и властный голос Татьяны. - Сейчас, подожди, я где-то телефон оставила,- Джулия суетилась. - Дура,- Ларина резко дернула ее за запястье, да так, что Джулия соскользнула с нескольких ступенек и едва удержалась. - Тань, синяки,- в панике зашептала Джулия.

***

- Вы можете пожалуйста на класть сегодня в белый конверт Тане это не понравится,- тихо просила девушка Башарова. - Джулия, я не совсем понимаю, о чем вы. Вы идеально справились с испытанием, а вот вашей Тане надо подлечить нервы, он опять сорвалась в истерику и не смогла пройти полностью и как надо. - Пожалуйста,- ее голос дрогнул, а потом он услышал в нем слезы. – Я вас очень прошу, что вам так сложно, что ли?- и она в отчаянии опустилась на пол, закрывая лицо руками и надрывно всхлипывая.

***

Сафронов несется на десятый этаж и резко распахивает дверь. Блондинки лишь недоуменно смотрят на него, выдыхает. - Юляш, сможешь одна домой добраться?- уже привычно садится на корточки и сжимает ее ледяные пальчики. – Если понадобиться доплатишь таксисту, чтобы помог подняться в квартиру, деньги не вопрос,- осторожно целует каждый ее пальчик и смотрит в глаза. - Хорошо,- Джулия ерзает и опускает взгляд. - Я ненадолго, обещаю через пару часов буду,- целует в белую макушку и обменявшись прощальными кивками с Лариной, громко хлопает дверью. Заводит машину. И мчится в клинику. Неужели? Ее и правда изнасиловала Ларина? Но других вариантов не оставалось. Дом в десять этажей какой-то алкаш, который знал, что на балконе была обнаженная девушка с красивыми формами, ногти и кольцо. Все слишком сходилось и это странное какое-то грубое обращение Лариной, которому он тогда и вовсе не придал значения. Черт возьми, неужели этот Ланг реально правдив, а не фантазия каких-то малолеток? Тогда, почему? Черт возьми, зачем? Зачем, ей это делать? Но теперь понимал, почему Джулия так резко в последние два месяца стала тихой и какой-то боязливой. Это отношения с Лариной на нее так повлияли? Насколько вообще их можно было назвать здоровыми, если, то что он сейчас вспомнил никак не отвечало даже понятию «адекватность». Все, что он видел последние два месяца это маленький, несчастный, запуганный зверек, который боялся буквально всего. Марат ведь тогда долго успокаивал Джулию во время той истерике, так как Джулия была не в силах успокоиться. Поэтому она была такой грустной финале, потому что понимала, что не выполнила главное обещание, не проиграла. Но ее выкидыш. Получается она изменяла ей с этим логиком? И Джулия терпела? Почему вообще позволила с собой так обращаться? У них ведь казалось были идеальные отношения, что Ларина наговорила ей такого, что по итогу Джулия начала затравленно вообще на всех смотреть? Что такого с ней случилось? Выкидыш, теперь это слово, как бы не парадоксально ласкало его слух. Хоть чем-то эта сука заплатила за свое отношения. Но Джулия… Черт возьми, неужели все так и есть? Изнасиловать только из-за того, что не досталась рука? Сафронов нервно вздохнул, надо было срочно поднять ее историю болезни и разобраться со всем и как можно быстрее домой. Пока эта сука не придумала еще методы, как измываться над его девочкой. В кабинет ее лечащего врача он ворвался без стука. - Вышла,- только гаркнул он его медсестре-любовнице. – Можете мне рассказать? Все рассказать. Что произошло в ту раковую ночь? - Ох, Сергей, а у вас… - Я знаю, кто ее изнасиловал, покажите пожалуйста карту,- перед ним упала стопка бумаг сцепленных степлером. - В ту ночь,- доктор задумался и снял очки. – О, это была отвратительная ночь. Честно, мы не надеялись, что она выживет. Шансов совсем не было. Огромная сила удара. Операция длилась не побоюсь это слово, но почти сутки. Настолько там было все ужасно. Потом реанимация, она была вся переломана, Сергей, позвоночник собирали по кусочкам. Чудо, что смогли ее реабилитировать до состояния, в котором она может жить, но не может ходить,- увидев его едкую усмешку сразу поправился. – Вы зря смеётесь при ее вводных данных, хорошо, что мы сохранили это. - Как вы узнали, что ее изнасиловали? Вы… - Это было видно, Сергей, бедра было в крови и при этом было кровотечение. Изнасилование можно назвать довольно жестким. Множество разрывов… Но все-таки. Кто же это? - Татьяна Ларина,- на выдохе проговорил Сергей. - Подождите женщина? Это… У меня не укладывается… - Скажите ее вину возможно будет доказать?- перебил Сафронов его вздохи. - Понимате, Сергей, если девушка была не девственницей, то изнасилование становится в принципе труднодоказуемым преступлением все это можно списать просто на жесткий секс. А тут еще и женщина, но вы ведь сама понимаете, как у нас закон к такому относится. - Прости меня, Джуль,- проговорила Ларина, присаживаясь рядом с девушкой и по-хозяйски обнимая ее за талию, рука уже по-свойски пробралась под платье и миновав колготки и трусики сжимала длинными гостями клитор и болезненно царапала складочки кожи, другая же рука отпустив талию заползла под платье и теперь сжимала и сильно выкручивала сосок. – Ну ты тоже меня пойми, потерять такого долгожданного ребенка из-за тебя, ну ты ведь понимаешь, что сама виновата. - Понимаю,- тихо откликнулась Джулия, опуская глаза. - Ну вот, тебе, как никому лучше знать, какого это терять ребенка сама ведь от бывшего так в живот получила, что и без ребенка и без шанса на детей осталась,- усмехнулась. – Ты ведь не кому не рассказа про наш секрет?- она выразительно посмотрела на нее. - Нет. - Какая ты умница,- ее пальцы, которые больно сжимали клитор своими длинными ногтями оживились и начали осторожно поглаживать. – Ну так все? Ты не в обиде?- прищурилась. - Нет. - Ну вот и отлично,- чмокнула ее в губы. – Давай переедешь сегодня ко мне? Чего с Сафроновым-то сидеть? - Правда?- глаза Джулии загорелись. – Можно, Танечка?- крепко обвила ее шею и прижала к себе. - Можно, можно,- засмеялась она. – Разрешаю себя любить,- гордо проговорила она. – Ехжай домой, да собирай вещи такси я тебя вызову. Но для начала,- она по-хищнеческому улыбнулась. – Я хочу с тобой развлечься,- ловко перевернула ее на спину и рукой накрыла клитор, почувствовала, как Джулия смотрела на нее испуганным взглядом. Двумя пальцами быстро проникла в девушку, Джулия только ахнула и закусила губу, чувствуя, как Ларина больно царапает ее длинными и острыми ногтями. - Ай,- вскрикнула она, а из глаз пошли слезы, пальцы Лариной окрасились красным, тут же вытащила их и облизнула языком. - Все еще больно, что ли?- недоверчиво посмотрела на нее. – А если на животе? В попку сможешь давать?- усмехнулась. - Нет, Танечка, пожалуйста,- взмолилась Джулия останавливая ее руки. – Давай потом, я обещаю, честно тебе обещаю, что скоро боль пройдет, и я смогу, мы сможем,- в ее глазах блестели слезы. – А пока дай мне собрать вещи и вновь вернуться к тебе,- прильнула к ней, крепко прижимаясь. - Ладно,- разочарованно пробормотала она. – Но ночью ты не отвертишься. Дашь мне во всех позах. Буду иметь тебя, как последнюю шлюшку,- облизнула губы и причмокнула. Джулия в спешке поковала вещи. Наконец-то. Она снова переедет к Танечке! И все будет, как раньше, как раньше! Они снова смогут и будут любить друг друга. И она забудет эту ужасную историю с изнасилованием и конечно простит ее, уже простила. И им будет совершенно все равно на коляску, может Ларину так даже сильнее заводит? Может ей нравится ее состояние беспомощности? Ларина конечно вновь попытается завести ребенка. И она совершенно не будет ревновать, знает, что с Далецким, и что, что любит ее? Она ее тоже, но больше, он только хотела, чтобы Таня наконец была счастлива. И если для этого нужен ребенок, то он будет и без разницы, что для этого нужен Далецкий. А если у них не получится, то можно это сделать с помощью ЭКО. Но главное, что ее простили. Она так боялась за Таню, боялась, что начнут на нее думать, подозревать в чем-то, но обошлось. Она бы не пережила этого. Таня бы не пережила тюрьму. И ей туда нельзя. Этот ангел не может находиться в этом гнусном помещении, она же погибнет там. Нет, не допустит этого, не допустит ее смерти из-за себя. Она и так виновата. Выиграла руку, хотя ведь знала, что Тане это было важнее и нужнее. Она ведь знала, как она ее подставила перед ковеном. Знала, какие последствия за собой это все для нее повлечет, как будет зла Бантеева, что может и вовсе выгнать из ковена, ведь Таня так и не добилось того, зачем шла. И вообще можно ли назвать, то что произошло тогда в ту страшную ночь изнасилованием? Это просто она не смогла подстроиться и не смогла достаточно возбудиться. Ведь секс никогда не бывает приятным, он всегда бывает только жестким и болезненным, ей бы пора привыкнуть за тридцать лет ее жизни. Теперь она не будет плакать, а просто терпеть и привыкать. Ведь привыкнуть ко всему можно. Даже к очень болезненному и неприятному сексу. Сафронов ворвался в квартиру ближе к позднему вечеру и с ужасом обнаружил, что Джулия, как и ее чемоданы пропали. Сбежала? Ларина? О, черт. Он ринулся обратно к своей машине, надо успеть, надо успеть спасти. Джулия недоумевающее и одновременно боязливо посмотрела на Далецкого. - Джуль, ну ты ведь понимаешь, что это крайняя мера,- Ларина скрестила руки на груди. – По-другому зачать ребенка никак. - Я понимаю,- тихо отозвалась Джулия и обреченно прокатила на кухню. Из спальни доносились громкие страстные стоны Лариной и рычание Далецкого, спустя час дверь спальни наконец отварилась и вышел полностью обнаженный Юлий, усмехаясь и прожигая взглядом Джулию. - Знаешь, как с ней классно? Просто улет,- он выдохнул, в след за ним вышла Ларина, прикрытая простыней. - Это правда классно, Джуль, жаль, что с тобой пока нельзя так. - Да с ней и никогда нельзя будет так,- ответил Далецкий. – Ниже пояса не работает, даже в стиле собачки не поставишь, а разнообразия-то захочется, а что тут? Только игрушки во влагалище и все ну с предметами можно по-экспериментировать. Ларина лишь притворно вздохнула и они с Юлием слились в жарком поцелуе. Что-то щелкнуло в этот момент у Джулии. Рука сама потянулась за ножом и с силой полоснула себе вены на запястье. Невозможно было за этим смотреть, смотреть на то, как они кажется любят друг друга. - Ты че совсем охуела?!- первая опомнилась Ларина. – Кончай с собой так хоть не у меня дома,- больно схватила за волосы и выбросила на холодный балкон. – Совсем охренела, тварь?! Ты хоть понимаешь, что со мной будет, если ты сучка тупая, у меня сдохнешь?!- со всей силой ударила ее о балконные перила. - Не надо пожалуйста, не надо,- жалобно рыдала Джулия. – Ты меня не любишь,- всхлипывала она, ее кровь заливала пол и оставила кровавые полосы. - Сучка,- процедила Ларина, она зачерпнула горсть липкого снега и смяла его в крепкий комок. – Молча лежи, поняла меня, сучка?! Молча лежи! Это наказание твое блять за то что не можешь свои ебанутые порывы контролировать!- запихнула комок снег в рот и громко захлопнула балконную дверь. Сафронов мчался на всех парах к дому Лариной, как и вчера он мчался к клинике. На всех порах залетел в подъезд и бегом поднялся на десятый этаж, дверь оказалась не закрыта и он вломился в квартиру. - Я не поняла, какого черта?!- начала было Ларина. - Молчать!- рявкнул Сергей. Он запыхался и тяжело дышал, услышал какие-то сдавленные стоны и хрипы, ворвавшись на балкон, подхватывает на руки теряющую сознание Джулию и крепко прижав к себе выносит из квартиры. Шарфом перетягивает раны на запястье и кровь теперь не так обильно льется и лишь пачкает ткань. Девушку жутко трясет, она еле дышит, только слезы струятся из глаз. - Все, все, маленькая, не бойся, я рядом, слышишь я рядом,- крепко прижимал к себе, покрывал поцелуями ее личико. – Я знаю, кто это сделал,- тихо прошептал он, на минуту Джулия оторопела, а потом отчаянно забила кулачками в его грудь. – Тише-тише-тише, я хочу, чтобы ты сама это сказала,- посмотрел на Джулия и судорожно всхлипнула. - Таня,- прошептала она, перед тем, как окончательно потерять сознание.