Часть 3

Джулия пришла в себе только в машине, она лишь тусклым взглядом посмотрела на Сергея и на окна квартиры Ларины. - Где?- с ее пухлых губ сорвался вопрос. - Юляш, все хорошо. Ты уже не там. Девушка все еще мутным взглядом обводила салон машины. Теперь она не чувствовала холода, а только тепло пледа, в которого была укутана. Боль, казалась поглощала все ее тело. В висках стучало и пульсировало. Перед глазами все плыло. Она только сейчас перевела взгляд на запястья, на которых были уродливые неровные шрамы. - Юль,- мужчина помог ей присесть. – Ты сказала, что…- он нервно сглотнул. – Что это сделала Ларина,- его рука невольно переместилась девушки на затылок, осторожно поглаживая по волосам. – Давай, все расскажем, хорошо? Просто подумай, она ведь должна ответить за то что сделала,- его теплые пальцы коснулись ее запястий, которые были исполосоны шрамами, от чего девушка зашипела от боли. - Но Таня, она ведь не хотела, она не хотела всего это. Это я виновата, я победила… Я… - Юляш, давай это сделаем. Она виновата, милая, и должна понести за это наказание,- Сафронов завел машину и теперь Джулия смотрела на него глазами полными тревоги. Автомобиль пересекал длинные улицы, снег так и продолжал валить. А Джулия продолжала смотреть на мужчину взглядом полного испуга и тревоги, в ее взгляде был только испуг и ничего кроме этого. Машина затормозила перед большим серым зданиям. Ванг вздрогнула. Вот в этом гнусном здании будут держать ее Танечку в случае, чего? Но она ведь не хотела, это вообще случайно получилось. Нет, только не это. Таня не переживет это. Джулия вздрогнула, когда услышала громкий лязг дверей, внутри участок казался еще больше гнетущим и устрашающим. Она только сильнее сжала ручки своей коляски и теперь ее длинные фиолетовые ногти царапали пластик. Она закусила нижнюю губу так сильно, что на ней показались маленькие алые капельки крови. Она видела перед собой только серые лица, в которых было сложно прочесть какое-то сострадание или сочувствие, только равнодушие и пустота. Сильно пахло сигаретами, а холодные и угрюмые голоса сливались с хлопками дверей. Джулия лишь косится на следователя. В маленьком кабинете душно, из открытого окна дует противный промозглый ветер. Единственная маленькая лампочка мерцала и освещала хмурое лицо следователя. - Ну рассказывайте,- тяжело вздохнул лысый мужчина. – Что с вами произошло тогда, в тот день, ну какое число тогда было? Когда ваш финал-то был? - Двадцатое декабря. - Двадцатого декабря. Я правильно понимаю, что вас тогда столкнули и изнасиловали. Так? - Да,- ресницы Джулии обеспокоенно затрепетали, а в глазах уже стояли слезы. - Кто это был? Кто насильник. - Татьяна Ларина,- ее голос сошел до шепота. - Подождите. Женщина? Серьезно? Она точно вас изнасиловала, а у вас не были эти ваши игрища лесбийские? Как вообще это произошло? Вы ей отпор дать не смогли? Я понимаю, когда еще мужик насилует, ну от него отбиться ну могут порой бабы, но вот от бабы? Она вас че связала и потом изнасиловала? Или, как это произошло?- на его лице появилась противная плюгавенькая улыбочка. - В тот день я выиграла это шоу, и все произошло. - Подробнее можно? Если ничего не хотите говорить, то дверь там,- кивнул он. – Вас тут никто не держит, мне только меньше забот будет с вашим лесбийским изнасилованием. - Это произошло в подъезде ее квартиры, на десятом этаже. Она сорвала одежду и это произошло. - Сколько раз, в каких позах. Подробнее можно? - Это произошло сразу. Только один раз пальцами. А потом… Я выпрыгнула,- ее голос дрогнул. - Понятно,- он тяжело вздохнул. – Короче, только мед заключение даст мне что-то путное, учитывая то, как вы не хотите, чтобы ваша любовница,- он вновь усмехнулся. – Села. Джулия чувствовала дрожь в теле, когда выехала из кабинета. Только сейчас они услышали громкий ор, который становился все громче и громче, громко стучали каблуки, которые перемешивались с другими шагами. - Я вам сейчас блять такое устрою!- слышался громкий ор Бантеевой, за ней шел Далецкий. – Где эта? Латышская шлюха?! - Делает вид, что сожалеет о том, что пришлось рассказать,- кивнул Юлий, на фигурку Джулии, которая теперь еще сильнее съежилась, и опустила глаза вниз. - Я тебе блять такое устрою, Дух Хаоса недоделанный,- Ванг только зажмурилась в ожидании удара, но услышала короткий крик и хруст. Сафронов заломил руку женщины и теперь крепко держал ее. В его глазах не было ничего кроме ненависти и омерзения. - А сейчас ты успокоишься и заткнешься, и если я еще хоть раз увижу что-то подобное, то ты сядешь вместе с Лариной,- сквозь зубы процедил Сергей. – А теперь пошла,- он ослабил захват. – И не забудь прихватить своего мальчика, который только и может твою Ларину иногда потрахивать. Джулия подняла взгляд на Сергея, в котором было благодарность и какое-то облегчение. - Спасибо,- сорвалась тихая фраза с ее губ. Ее тонкие вечно ледяные пальчики сжали его теплую ладонь, и она слабо улыбнулась. - Поехали домой,- ответил Сергей, ласково обнимая ее за плечи и помогая пересесть в машину. Джулия устало спала, сильно закутавшись в одеяло, лишь иногда подрагивая во сне. Сафронов лишь смотрел в потолок, пытаясь поймать сон на жестком неудобном диване в гостиной, который кажется вообще не был приспособлен для того, чтобы на нем спали. Черт, да он так без позвоночника останется и спины тоже. Он не решался даже ложиться в одну кровать с Джулией. Он понимал, что ее сейчас может испугать такая казалась бы на первый взгляд простая мелочь. Изнасилование только, потому что не выиграла? Но, как это возможно? Черт возьми, да плевать ему на эти отношения, пусть с кем угодно встречается и спит, но он не позволит, чтобы с ней в отношениях делали такое. Он правда плохо знал Джулию, за те пару месяцев, когда они пытались построить отношения он не сильно-то был осведомлен даже о ее прошлых отношениях с мужчинами. Джулия как-то тогда незаметно и как будто особо болезненно отступила от него. Он видел ее взгляды полные печали и какой-то жуткой безнадеги, но он не понимал, с чем что связано. По площадке ходили слухи, что у нее появился роман. Почему он тогда не додумался встрять в эти отношения? Если у Джулии появились новые отношения, то почему она была так подавлена и отягощена. Он ведь заметил в ней изменения. Он так долго шел к тому, чтобы она престала бояться его касаний, чтобы научилась принимать его ласку и заботу, которых, как она однажды призналась ему считала недостойна и вот теперь он снова сталкивается с тем, что видит. То, с чем он так боролся и пытался доказать девушке, что она достойна, теперь стало еще хуже. Он видел сломанную куклу. Он так легко отказался от нее тогда. Подумал, если у нее появились новые отношения, то она счастлива, но он видел, что это не так. А теперь она сидит на коляске с минимальными шансами на то, что сможет ходить и пережившая жуткое изнасилование и попытку суицида. И ему было сложно не винить себя в этом, его тогда не было вовремя, когда он был ей так нужен. А теперь ему нужно помочь ей как-то выбраться из этого. Противное чувство резало душу. Она теперь, настолько боится всего после пережитого, что даже его к себе не подпускает. Молодец, он добился того, чего так хотел. Он отступил тогда, когда понял, что ему ничего не светит и просто отдал на растерзания, какая разница ведь отношения с Джулией все равно рухнули, теперь можно и не париться и не проверять то, с кем она встречается. Если бы тогда он не отказался от нее, то теперь всего этого не было бы. Джулия проснулась от редких лучей солнца, которые проникали сквозь плотные шторы. Испуганно села, непонимающе оглядываясь. - С добрым утром, Юляш,- Сергей застыл в проеме с подносом в руках на котором стоял ароматный кофе и блинчики. – Завтра в постель,- осторожно присел рядом с ней, ласково сжимая ее ладонь и ободряюще улыбаясь. Джулия только смутилась, пересекаясь с мужчиной взглядом и смущенно спрятав взгляд. - Спасибо, очень приятно. Мне, мне еще никто не делал,- пухлые губы растянулись в стеснительной улыбке. Джулия сделала глоток кофе и с наслаждением прикрыла глаза. - Спасибо, как я люблю с молоком и коричневым сахаром. Вкусно,- она попробовала небольшой кусочек блинчиков. - Юляш, мне нужно сейчас ненадолго отъехать по делам. - Насчет Тани?- ее вечная холодная рука потянула его и в ее глазах отразилась тревога. - Юль, ты же знаешь, что она должна быть наказана, за то что…- он почувствовал противный ком в горле. – За то что сделала,- Джулия только поджала пухлые губы и неуверенно кивнула. – Я ненадолго,- легкий поцелуй в лоб, от которого девушка замерла и он услышала, как хлопнула дверь. Джулия услышала, как тихо открылась дверь, когда уже ушло солнце и она, читая книгу, содержание и сюжет, в которой она совсем не могла вникнуть. Она лишь замерла и повернула голову. Таня. Томик моментально отлетел в дальний угол и она вращая колесками своей коляски ринулась к блондинке, в попытке обнять, но получила холодную пощечину. Тихий крик сорвался с губ и теперь она уже смотрела на Ларину огромными полными болью глазами. - Ты вчера про меня что-то говорила? - Танечка, я,- очередная попытка объятий обернулась захватом за длинные светлые волосы и она почувствовала, как их наматывают на кулак. - Пожалуйста, нет,- всхлипнула она, понимая, чего ожидать дальше. – Танечка, я так виновата, я столько вчера рассказала. Но не надо пожалуйста, я не хочу, пожалуйста,- ее всхлипы стали громче и жалостливее. – Таня,- шептала она. Когда почувствовала под собой твердый пол, как больно спина соприкоснулась с ним, как противный холод сразу же поглотил тело. - С каких пор теперь без лифчика ходишь? Че перед своим Сереженькой сислом решила трясти? При мне почему-то так не ходила. - Танечка, пожалуйста,- последняя попытка остановить, прикрыться руками. Но нет. Ларина уже впивалась в пухлые губы жестким требовательным поцелуем, кусала их, пока не почувствовала проступившую на них кровь, после чего хищно облизнула ее. Холодные руки спустились на грудь, по обыкновению сильно сжимая ее, и больно выкручивая соски. - Таня, пожалуйста. Мне больно,- плакала Джулия. - Больно? А мне вчера было не больно? После того, что ты рассказала. Да тебя только и надо драть, как последнюю сучку. Руки скользнули на плоский живот, быстро стянули кожаные легинсы и черное белье. Джулия вздрогнула и задохнулась в тот момент, когда ощутила в себе ее пальцы, тело выгнулось в струну от боли. Низ живота заныл от волн боли, пальцы Джулии только схватились за белые ворсинки ковра. Она не помнила, что было дальше. Очнулась полностью обнаженная на балконе. Она не чувствовала ничего кроме боли. Но физическую боль перекрывала душевная. Таня ее не любила, и она никак не могла на это повлиять. Но она-то любит. Она-то любит Таню. Но она не понимала, что для этого нужно сделать, чтобы ее вновь любили. Таня не всегда была такой, Джулия еще помнила те моменты, когда она ее не так сильно била. Как они занимались жестким сексом, как Джулия терпела, сжимая зубами простыни, лишь бы Тане было приятно. Она уже давно не помнила, когда при занятии сексом удовольствие испытывала и она, обычно это было односторонним. Она помнила, что Таня не была так сильно сейчас и она думала, что сможет заслужить эту безусловную любовь. Но не получилось. Она выиграла, это звучало, как приговор. Она понимала, что все из-за нее. Из-за нее Таня не победила, из-за нее у Тани будут проблемы с ковеном Бантеевой, из-за нее Таня потеряла ребенка и у нее произошел выкидыш от Далецкого. Но она понимала, что совершенно не в состоянии, как либо это исправить. Она уже ничего не могла изменить. Тане будет лучше, если ее не станет. Всем так будет легче. Таня перестанет страдать, она наконец сможет зачать ребенка с Далецким, только она обещала ей, что будут вместе воспитывать малыша. Это было так прекрасно, она никогда не сможет иметь своих детей, но с помощью Тани она смогла бы осуществить свою давнюю мечту. А Сережа не будет постоянно перенапрягаться из-за нее, у него больше не будет проблем, она наконец заживет нормальной жизнью. Это ведь из-за нее он развелся с Машей, она не хотела, чтобы все получилось так. Из-за нее все произошло так некрасиво. Может он сможет вновь вернуться в семью. Может можно еще все исправить. Маму только жалко, но уверенна, что и мама сможет как-то справиться с этим. Ведь больше не будет проблемной дочери, которая будет вечно надоедать своими проблемами. Джулия улыбается, когда Сергей целует ее в макушку и осторожно, придерживая за талию помогает подняться с кровати и они вместе смотрят на заснеженную Москву. Мужчина улыбается и только крепче прижимает к себе девушку. - Спасибо,- шепчет она. – Благодаря тебе я… - Ты сама все сделала, милая, я тут не причем, я лишь предложил тебе реабилитацию. Ты сама совсем справилась,- ласково целует ее. Осторожно присаживается на корточки, целую и гладя уже большой животик. Джулия смущенно смеётся и зарывается пальцами в его волосы. - Безумно люблю вас,- осторожно обнимает за талию и притягивает к себе для очередного поцелуя. – Очень люблю,- рука вновь соскальзывает на живот. – Очень люблю тебе и наших малышей.