Часть 6

Костя вновь оказался в особняке тестя. Мерцали свечи, вокруг было полно людей, но Лазарев искал лишь единственную. Аленикова он не видел тоже, поэтому ещё надеялся на то, что они слегка опаздывают. После спонтанного, головокружительно-потрясающего секса, Костя мечтал о новой встрече с Ирой. На уровне инстинкта, Лазарев обернулся на звук шагов. Объект его мечтаний шла к столу с закусками, собирая восторженные взгляды мужчин. Лазарев и сам с трудом находил в себе силы отвести от неё глаза, несмотря на то, что рядом, весьма некстати, оказалась Покровская и явно заметила интерес супруга к Павловой. Но Ира была настолько чарующе прекрасна. Никогда в жизни Лазарев не встречал женщины красивее. Лукавые искорки в больших, изумрудных глазах влекли к себе, заставляя сердце биться быстрее. Каким образом Толику удалось завоевать подобную женщину, для Кости оставалось неразрешимой загадкой. А потом она посмотрела на него… Из сна Костю вырвал звонок телефона. Утомлённый переживаниями последних дней, бессонницей и страхом за судьбу любимой, Лазарев уснул прямо за столом в своём кабинете. Мигающий экран ноутбука заставил поморщиться, и он с силой захлопнул крышку. Мобильный зазвонил вновь. Посмотрев на имя, мужчина тут же нажал на кнопку принятия вызова. — Её отпускают под залог. Сумму и процедуру оплаты я скинула на твою личную почту. Прошу, найди способ внести деньги, не засветив своего имени. — Когда?! Который час? — Лазарев вскочил с кресла, на ходу натягивая пиджак. Казалось, слова Нарочинской об оплате он пропустил мимо ушей. — Я разберусь. Тебе лучше не приезжать. — Это шутка?! — Костя замер, с такой силой сжав телефон, что края гаджета больно впивались в кожу. — Кость, прошу, — устало произнесла Марина, — очень важно, чтобы ты сохранял рассудок. Прекрати быть импульсивным, влюблённым по уши мальчишкой! Мне нужен Константин Лазарев: безжалостный, рассудительный, хладнокровный бизнесмен. Представь, что это сделка, но ценою в жизнь. Жизнь дорогого НАМ человека. Мы не можем проиграть. Ясно?! Лазарев закрыл глаза и кивнул, затем, спохватившись, что Марина не может видеть этого жеста, сказал: — Я понял. Прости. — Знаю, ты очень хочешь увидеть её, но я даже боюсь представить масштабы катастрофы в виде репортёров, которые наверняка уже прознали о том, что Иру выпускают под залог. А теперь представь, что они устроят, увидев тебя? — Ты нашла безопасное место? — Конечно. У меня уже все готово. — Я хочу знать адрес. Поеду сразу туда. — Скину после разговора, ключи спрятаны в почтовом ящике. Купи еды и вина. Все что она любит. И жди нас. Брось машину в паре кварталов и постарайся не привлекать внимания. Спортивный костюм, капюшон натянутый как можно глубже на лицо — отлично подойдёт. — Господи, это какой-то шпионский идиотизм, — устало констатировал Лазарев. — Теперь это наша реальность. Привыкай. Всё, не могу больше говорить. Костя сунул телефон в карман брюк и вышел в холл своего офиса. Сергей Куликов, помощник по связям с общественностью, испуганно замер, глядя на затравленный взгляд босса, которым тот обшаривал пространство вокруг. — Здравствуй, Серёг. Не хочешь поменяться машинами? Мужчина нервно захихикал, но тут же испуганно замолк, осознав, что начальник не шутит. *** Нарочинская, бесцеремонно оттолкнув в сторону особо назойливого репортёришку, тыкающего микрофон практически в самое лицо адвокату, оббежала машину и, усевшись во внутрь, рванула с места, обдав толпу корреспондентов щебенкой из-под колёс и облаком пыли. — Падальщики, — процедила Нарочинская, быстро посмотрев в сторону притихшей подруги, и вновь сосредоточилась на дороге. — Ты в порядке, милая? — Да, — тихо ответила Ира. — Мы немного проедемся, убедимся, что за нами не следят эти акулы пера, а затем я отвезу тебя в безопасное место. Константин будет ждать там. — Костя?! — Конечно. Твой рыцарь в сияющих доспехах, — хмыкнула Марина, заметив, как подруга ожила буквально на глазах, стоило ей лишь упомянуть имя Лазарева. — Еле отговорила ехать со мной. Нам сейчас ни к чему излишний интерес. Да? — Да, конечно. Как скажешь. Прости меня, — Павлова внезапно расплакалась. Горько, с отчаянием. Глядя, как самый близкий ей человек трясётся в рыданиях, зажимая ладонью рот, Нарочинская расстроенно вздохнула и съехала на обочину. Обняв Иру, Марина начала тихонько укачивать её, шепча: — Тебе не за что просить у меня прощения, моя хорошая. Мы справимся. У тебя есть я, есть Костя. Все уже позади. Они обе знали, что все только начинается, но Павловой было нужно услышать именно эти слова и она покорно кивала, обнимая Марину в ответ. — Ну? Получше сейчас? Едем? — Да, — Ира отстранилась и тепло улыбнулась. Нарочинская вытерла ей слезинку и заулыбалась в ответ: — Как тебе это удаётся? Выглядишь потрясающе даже после истерики. Уверена, на фотографиях, где ты выходишь из отделения полиции, ситуация аналогичная. Нам это на руку. Такой красавице все будут лишь сочувствовать. — Иди ты, — невольно рассмеялась Ира. — Ладно. Вечером убедишься сама, как только эти чайки добегут до своих типографий, чтобы отдать фотки в печать. Пока они ехали, Павлова молча смотрела в окно. Мысли кружили в голове унылой каруселью снова и снова. Перед глазами мелькали образы из прошлого. Слишком реальные, чтобы их игнорировать. Ира закрыла глаза и позволила воспоминаниям ворваться в сознание. *** Стоящий у алтаря жених притягивал словно магнит. Она узнала его не сразу, только после его обаятельной улыбки, от которой появлялись узнаваемые ямочки на его щеках. Вот Костя же, напротив, свою первую любовь узнал сразу. Спустя много лет после окончания университета Павлова и предположить не могла, что когда-то вновь встретит этого самоуверенного, наглого, заносчивого мальчишку, который яро пытался заполучить её во все пять лет обучения. Только сейчас он другой. В голове шумело от количества выпитого и из-за этого Константин Лазарев казался немного нереальным. Он стал красивым, ухоженным, раскаченным и весьма знающим себе цену мужчиной. Ничего общего с тем дурашливым студентом, который прогуливал пары и провожал Иру до дома. Ира же ничего к нему не чувствовала на тот момент, только симпатию к красивому личику и заинтересованность к капиталу его родителей, но не более. Тогда она считала, что продавать свою молодость и тело за деньги не в её принципах, но жизнь преподнесла ей иной урок, сначала был уже довольно пожилой адвокат Кривицкий, затем чиновник Павлов, теперь Алеников и каждый следующий муж богаче предыдущего. Видимо, Александра Покровская продала душу дьяволу, чтобы такой как Лазарев обратил на неё внимание. Нет, по сути, Ира не испытывала к сестре мужа негативных эмоций. Симпатичная, простодушная, избалованная пустышка. Злило скорее то, что он, такой весь из себя идеальный, выбрал в жены абсолютную фригидную дуру, с одной лишь целью — расширить своё и без того огромное могущество в предпринимательской деятельности, заполучив акции Покровской, доставшиеся той по наследству от матери. Она знала, что этот пункт прямо оговорён в брачном контракте — подслушала разговор мужа и свёкра, считающих сей союз крайне успешной и выгодной сделкой. Любящие родственнички, ничего не скажешь… Сев на скамью рядом с Толиком, Ира закинула ногу на ногу, торжествующе улыбнувшись на то, как священник торопливо отводит глаза от бессовестно выставленных на обозрение голых участков кожи, а Лазарев, напротив, пожирает её взглядом, не стесняясь ни сидящего по правую руку Аленикова, ни идущую к алтарю Александру. Весь вечер был посвящён этим взглядам. Они обнаглели настолько, что прилюдно станцевали несколько танцев, прижимаясь друг к другу ближе, чем позволяли приличия. Толик в тот вечер напился быстрее обычного и только потом Ира узнала, что не без помощи Лазарева, желающего устранить его хотя бы на время. Покровскую он помехой не считал… Уже дрожа от оргазма и сжимая плечи Лазарева, Павлова осознавала, что эти отношения не закончатся восхитительным, торопливым сексом в кабинке туалета. Она хотела продолжения, пусть и понимая, к чему это приведёт. Утро после свадьбы принесло некое осознание произошедшего. Испугавшись своих нездоровых желаний, Ира все рассказала Марине, но к советам так и не прислушалась. Стоило ей увидеть Костю на званом ужине тестя и доводы рассудка стали не слышны. Разум замолчал полностью. — Ну вот мы и приехали! — радостно возвестила Нарочинская. Идя за подругой в квартиру, где ей теперь предстояло проводить время, прячась от внимания журналистов, Павлова думала не о вынужденных неудобствах. Ей было страшно войти внутрь и понять, что Кости там нет. Что он, в последний момент осознав, сколь губительны для него эти отношения, решил порвать с ней, сохранив брак и покой в своей жизни. Но Нарочинская открыла дверь и из коридора тут же шагнул Лазарев. Заросший щетиной, с лихорадочно блестящими глазами, но такой любимый и родной. Сглотнув горячий ком в горле, чтобы не разрыдаться вновь, Ира сделала крохотный шаг ему навстречу. Костя сгрёб её в охапку, рвано выдохнув: — Наконец-то… — Налью всем выпить, — улыбнулась Марина. — Пожалуй, стоит отметить нашу маленькую победу.