Часть 12

Лазарев поправил запонки и посмотрел на сидящих напротив мужчин. Деловой завтрак затянулся, и он начинал нервничать. Павлову только вчера выписали из больницы, но он был вынужден оставить её одну, поскольку этот разговор предвещал фирме новых инвесторов и контракт. Дубровская была взвинчена на максимум, передавая утром все необходимые документы. Все хорошо, вот только в голове Кости были совсем иные мысли, никак не связанные с успехом компании. — Перспектива неплохая, не спорю, — начал вдруг Шейнман, один из главных «денежных мешков», на которого делались основные ставки. — Но не уверен, что нам стоит связываться с вашей фирмой. — Почему же, позволь узнать? Лазарев, конечно, знал, к чему клонит этот скользкий червь, но выдержка изменяла ему лишь в случае, когда дело касалось Иры. В остальном — Лазарев обладал и хваткой, и терпением, и способностью трезво анализировать ситуацию. Ну, он так считал. — Смерть Аленикова и скандал вокруг этого бросает тень на вашу репутацию. — Да неужели? Так вы не стойте спиной к солнцу, Юрий Михалыч, — ухмыльнулся Костя. — Глядишь, и ситуация изменится. — Дело в том, что его имя, как одного из акционеров, ещё около года будут трепать в прессе, нам ни к чему излишнее внимание, — гнул своё Шейнман. — Видимо, вам есть что скрывать, раз вы столь боитесь публичности. Заверяю, компания никак не причастна к смерти Анатолия и на настоящий момент по делу ведётся расследование. Уверен, прокуратура и следственный комитет во всем разберутся, — спокойно резюмировал Константин. — Только этого тандема мне не хватало, — процедил Шейнман, которому явно не доставало аргументов в этом словесном пикирование. — Его убила жена, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное. А теперь эта сука, если ей удастся улизнуть от правосудия, запустит свои окровавленные ручонки в бизнес! Я не веду дел с убийцами и вам не советую, Лазарев. Костя еле сдержался. Дубровская едва заметно пнула его под столом, призывая взять себя в руки. — Вина Павловой не доказана. — И вряд ли будет. Она унаследовала все, что причиталось Толику после смерти приемного папаши, а это я ещё не сказал о том, что имел сам Алеников. Эта смазливая дрянь ловко все просчитала. Признаю, всегда считал её красивой куклой, но она оказалась… Удар кулака в челюсть сбил Шейнмана со стула и не дал ему закончить свою обличительную речь. Лазарев перемахнул через стол и игнорируя крики Дубровской и гомон остальных присутствующих, принялся нещадно колотить инвестора, сев на него верхом. Юрию удалось спихнуть его с себя и даже ударить в ответ, после чего их растащили в стороны. — Ты не получишь ни копейки, ублюдок!!! — орал Шейнман, брызгая кровавой слюной. — Засунь их в свою грязную задницу, мудак! — зло расхохотался Лазарев. Дубровская лишь устало осела на ближайший стул. *** Ира вышла из кухни на звук ключа в замочной скважине. Костя предусмотрительно не включал свет в прихожей, но женщина почувствовала неладное сразу. — Что случилось? — Ничего, — слегка невнятно ответил Лазарев. От удара Шейнмана он прикусил щеку с внутренней стороны и та теперь воспалилась, мешая говорить. Под глазом красовался синяк, а разбитая губа не оставляла сомнений в том, насколько безбожно он врёт. Ира несколько секунд молча разглядывала всё это «великолепие», а затем прошептала: — Я так и думала… Конечно, она знала о встрече и о том, кто будет на ней присутствовать. Знала она и Шейнмана, который неоднократно пытался к ней подкатить и теперь все сказанное им лишь подтверждало его ущемлённое самолюбие. — Эта тварь… — Костя задохнулся, сжимая кулаки и вспоминая всё сказанное Шейнманом. — Нам стоит расстаться, — внезапно выдала Павлова. — Извини? — Лазарев нервно рассмеялся. — Ты шутишь так что ли?! Из-за того, что я набил рожу этому идиоту за все то дерьмо, что он посмел сказать в твой адрес? СЕРЬЕЗНО, Ир! Женщина сложила руки на груди и упрямо вздёрнула подбородок, с вызовом посмотрев на него. В этом молчаливом противостоянии их и застала Нарочинская, влетевшая в квартиру. — Что у вас тут? — нахмурилась Нарочинская. — А у нас в квартире газ, а у вас? У нас-то?! А мы тут расстаёмся! — хмыкнул Лазарев. — Что? — непонимающе вскинула брови Марина. — С чего бы… а что у тебя с лицом?! — Он подрался с инвестором, провалил сделку и все из-за меня! — со слезами в голосе воскликнула Ира. Марина и Костя встревоженно переглянулись. — Не говори ерунды, — Нарочинская обняла её. — Все из-за грязной пасти Шейнмана. Ты здесь ни при чем! — вторил Лазарев. — Я тяну вас на дно! Марину чуть не убили, ты лишишься компании… — заплакала Ира. — Я приношу только плохое. Все будут считать меня убийцей, а страдать от этого будут близкие мне люди — вы! — Да я не сильно бил, любимая. Ему даже полезно. И найду другого инвестора. Вопрос то пары недель. Не нагнетай! Марина сердито шикнула на него и повела плачущую подругу в кухню. Усадив Иру за стол, она налила ей воды. — Давайте-ка успокоимся. На самом деле, у меня тоже не очень хорошие новости… С этими словами Нарочинская достала из сумочки газету и положила её так, чтобы друзья могли прочесть заголовок: «УБИТЫЙ ЧИНОВНИК АЛЕНИКОВ ИЗБИВАЛ ЖЕНУ?». — Чёрт … — прошептал Лазарев. — И что нам теперь делать?! — Вам? Попробовать наладить диалог и понять, что вы нуждаетесь друг в друге и никто не виноват в том, что Ира попала в эту ситуацию, из которой нам теперь ещё предстоит выкарабкаться. А мне… мне нужно сделать только одно — уничтожить Брагина! — мстительно прошипела Марина. *** Олег поднял глаза чтобы увидеть, как ему в лицо летит газета. Увернувшись, он недоуменно уставился на злющую Нарочинскую. — Я доверилась тебе! — В чем дело? — Ах в чем дело?! Я тебе сейчас покажу в чëм дело! Адвокат подлетела к его столу и подняв с пола газету вновь швырнула её в Олега. — Ты слил информацию журналюгам! Мы ведь договаривались, что это останется между нами до суда! Я поверила тебе! Все рассказала. Взгляд Брагина метался по строчкам статьи, выхватывая нужные фразы. Сцепив зубы, он шумно выдохнул через нос и поднял на блондинку глаза. — Я не имею к этому отношения. — Об этом знали только я и ты!— срывающимся от ярости голосом крикнула Марина. — Пожалуйста, присядь. Я сейчас во всем разберусь. — В чем ты разберёшься?! Уже все об этом знают! Все, понимаешь?! Поднявшись со стула, Олег аккуратно повесил на спинку кресла свой пиджак и закатал рукава рубашки. Затем поднял трубку телефона и набрал номер. — Пирогов, зайди ко мне. – Отрывисто бросил он, затем снова посмотрел на Марину. — Садись. Выражение его лица было столь пугающим, что она беспрекословно подчинилась. — В моë кресло. Нарочинская тут же пересела и нервно закусила губу. — Старик, звал? — ухмыляясь, Николай ввалился в кабинет. — Да, — кивнул Олег. — О и наша красотка тут, — фыркнул помощник, бесцеремонно плюхнувшись в кресло напротив Марины. — Посмотри сюда и скажи на что ты рассчитывал? Брагин взял со стола газету и протянул коллеге. Тот даже не посмотрел на заголовки и улыбнулся. — Ты о чем, старик? — Это ведь ты информатор? Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, что ты. Меня больше интересует другой вопрос — на что ты рассчитывал? Ты ведь понимал, что я узнаю, не мог не понимать. Марина выпрямилась в кресле глядя на спину следователя. Сквозь ткань рубашки она видела, как напряглись мышцы. Будто хищник готовился к прыжку. — Да брось, — Николай отмахнулся, — наверняка это наша красотка постаралась. Кстати, а какого хрена она тут делает?! Олег метнулся к нему так стремительно, что Марина лишь испуганно вскрикнула. Схватив его за шкирку, Брагин выдернул его из кресла и впечатал в стену. Теперь заорал Пирогов, но уже от боли. — И как давно, мразь, ты роешься в моих бумагах?! Он что-то невнятно захрипел и покосился на Нарочинскую, будто — бы ища защиты. — Реально думал, что я спущу тебе это с рук? Ты мать твою что-то слышал о неразглашении?! — Брагин прекрати. Марина подошла и аккуратно положила ладонь на плечо Олега. Тот дёрнул подбородком, но Пирогова не отпустил. Ноги бедолаги болтались в паре сантиметров над полом, однако лишь вздувшиеся на руке мышцы и вены говорили о том, что Брагин удерживает на весу взрослого мужчину. Лицо его не выражало ровным счетом ничего. — Хватит, я поняла. — Более настойчиво, но мягко повторила Нарочинская. Нехотя следователь опустил коллегу на пол и брезгливо передëрнул плечами. — Исчезни, — прорычал Брагин. Пирогов испарился так стремительно, что Нарочинская лишь покачала головой. Тем временем Брагин вновь одел пиджак и хмуро произнёс. — Я хотел бы извиниться. Не думал, что он гнилой настолько. Если хочешь я могу выступить с официальным обращением к прессе. — А что это изменит? — вздохнула Марина, — думаешь кто-то поверит? — Не думаю. — Он мрачно уставился на газету. — Ладно, раз повлиять на все это мы не можем, остаётся только принять и подстроиться под новую реальность. Извини, что накинулась, в последнее время у меня слишком много испытаний на стрессоустойчивость. Я пойду. — Марина, подожди! — Да? — блондинка обернулась. — Я нашёл его. Ты все ещё хочешь поехать со мной? Она лишь кивнула, не в силах совладать с эмоциями. — Я и группа планировали выезжать сразу как получим постановление на обыск и арест. Думаю, уже через пару часов. — Тогда не мог бы ты забрать меня из дома? Я переоденусь. — Без проблем. Благодарно улыбнувшись, Марина ушла, оставив Олега наедине со странным чувством предвкушения. И оно точно не было связано с предстоящим арестом киллера.