Часть 15

Олег вышел из машины и невольно вздрогнул, когда перед ним, будто из-под земли, выросла Нарочинская. — Привет! — хитро улыбнулась она. — Ты что тут делаешь? Привет. — Тебя ждала. — Зачем? — он удивлённо вскинул брови, но сердце забилось чаще. Заправив за ушко прядь своих густых, блестящих волос, адвокат пожала плечами. — Хотела обсудить нового подозреваемого. Шумно выдохнув через нос, Олег молча обогнул её и направился к зданию следкома. — Эй?! — возмутилась Марина. — Мне надо работать. — Бросил Брагин через плечо. — Тебе, я полагаю, тоже. — Я и работаю! Она догнала его и снова перегородила дорогу. Скрестив руки на груди, блондинка вздёрнула подбородок и решительно нахмурилась. — Как продвигается версия с Покровской? — Я не имею право с тобой это обсуждать и не буду. Скажу лишь, что расследование ведётся со всей тщательностью! — О, премного благодарна! — Не стоит. На красивом личике Нарочинской вдруг резко сменилась эмоция и она опустила глаза. Затем сделала крохотный шаг навстречу и легонько коснулась пальчиками его запястья. По телу следователя будто пустили ток. Кашлянув, он аккуратно высвободил руку и тихо добавил. — Не надо. — Но ведь… я думала, что… — она смотрела с непониманием и обидой. — Тот факт, что я познакомил тебя с родителями вовсе не говорит о том, что я и в детали расследования тебя готов посвятить. Это другое, Марина. Я не смешиваю личное и работу. — Личное? — Именно. Вечер в кругу моей семьи — это очень личное. Мне жаль, что ты этого не понимаешь. Закусив нижнюю губу, адвокат несколько секунд молчала, а затем виновато вздохнула. — Я просто очень беспокоюсь о Павловой. Извини за мою настойчивость. Но ведь и ты бы не смог сидеть сложа руки, будь на моем месте. — Возможно. — И не думай, пожалуйста, что я не ценю проведённое с тобой и твоей семьей время. Кивнув, мужчина отвёл взгляд, всё ещё злясь, ведь после того как они расстались ни о чем кроме как о Марине он думать не мог. Следователь понимал, что это скользкий путь, но рядом с ней мир будто обретал краски. — Ты так очаровательно дуешься, — лукавый голосок блондинки вырвал из раздумий. — Что за бред?! — раздосадованно выдохнул он, понимая, что не смог сдержать эмоций и она с лёгкостью все увидела на его лице. — Ладно, раз ты не хочешь искать других подозреваемых, их найду я. — Я ведь уже один раз тебя за это арестовал! Ты опять за своё?! — Пока, злюка. — Хихикнув, Нарочинская послала ему воздушный поцелуй и побежала в сторону стоянки. Обернувшись, Брагин с яростью наблюдал за тем как она садится в спортивный автомобиль Лазарева. За рулём сидел сам владелец и не менее пристально разглядывал следователя. Затем его пальцы, сжимающие руль, слегка приподнялись в знак приветствия. Усевшаяся в машину Марина улыбнулась Олегу и подмигнула. — Стерва, — прошептал он и отвернулся. Он уже вошёл в свой кабинет, когда телефон издал звук входящего сообщения. «Сам такой! :)» *** — Это здесь, — уверенно кивнула Нарочинская, пристально разглядывая небольшой двухэтажный дом. — Ты точно уверена? — Все ещё сомневался Лазарев, — я никогда не слышал, чтобы кто-то упоминал внебрачного ребёнка этого ублюдка Аленикова. — Да, Кость. Я уверена на все сто процентов. Могу ещё раз показать тебе документы. — Напомни мне, пожалуйста, как они у тебя оказались? — Это неважно. — Марина недовольно отмахнулась и открыла дверь, собираясь выйти из машины. — Да правда что, — проворчал Лазарев, выбираясь следом и поднимаясь по ступеням крыльца. — Лучше если вопросы буду задавать я. Ты вступаешь, если она вдруг откажется со мной контактировать, ясно? — А такое тоже бывает? — Ха-ха-ха, — передразнила его блондинка и решительно постучала. Спустя пару минут дверь им открыла высокая и не особо симпатичная молодая женщина с прямыми волосами цвета меди. Она обвела их взглядом и только после этого спросила: — Вы к кому? — Молчалина Наталья? — скорбным голосом поинтересовалась Марина. Костя невольно покосился на подругу, не понимая какую игру та затеяла. — Да, все верно. — Хозяйка дома между тем даже в лице не сменилась. — Меня зовут Мария, а это мой коллега — Владимир. Мы работали на семью Покровских и Аленикова в команде семейных юристов. Наверняка вы слышали. — Конечно! — С жаром воскликнула Молчалина. — Проходите! Рыжеволосая девушка так резко сменила поведение, что Лазарев начал ощущать себя как в дурдоме. Сначала Марина, теперь вот эта странная дамочка… — Какого черта происходит? — прошипел он Нарочинской. — Просто подыгрывай мне, я потом тебе всё объясню. Тем временем их провели в гостиную, где за столом сидел мальчик лет семи и рисовал. — Толик, золотко моё, иди к себе. Мне нужно поговорить с гостями, — елейным голосом попросила его мать. «Золотко», являющийся точной копией матери, окинул мрачным взглядом всех присутствующих и молча удалился. — Он очень расстроен из-за смерти отца. Как и я. Наталья вдруг начала безудержно рыдать, сжав рот обеими руками. Лазарев беспомощно посмотрел на подругу, не понимая, что именно ему следует предпринять. Однако Марина будто ждала чего-то подобного. Достав из сумочки пачку салфеток, она присела рядом с женщиной и заботливо протянула их ей. — Я так вас понимаю! — Не представляю, как нам теперь жить?! Сначала Алексей Абрамович, теперь вот Анатолий… Он ведь любил меня! Очень сильно любил! И Толика тоже! — Все это знают! — с готовностью закивала Марина. — Видите, какой дом нам купил Алексей Абрамович? Сразу же как только узнал, что я беременна от Анатолия. Мама не хотела говорить, но я сама пришла к нему и всё сказала. Поначалу Толик рассердился, ведь он не хотел, чтобы о нашем счастье узнали, чтобы сглазили! Он так о нас заботился. — Безусловно! — вновь поддакнула псевдо-Мария. Внезапно Наталья перестала рыдать. Её лицо покраснело, а глаза безумно сверкнули. Схватив Марину за руки, она резко дёрнула адвоката к себе и сдавленно прошипела; — Он женился бы на мне, если бы не эта шалава! — Вы об Ирине Алексеевне? Задавая этот вопрос Нарочинская выглядела спокойно, хотя Лазарев не сомневался в том, что внутри у неё все кипит от негодования точно так же, как и у него. — Да! Она украла у меня любимого, а у Толи отца! Он такой доверчивый, добрый. Убила его, чтобы Толик больше не достался никому! Наверняка он сказал ей о том, что намерен жить с нами… «Господи, какая чушь!» — мысленно простонал Лазарев. — Скажите, а ваша мама, как она отреагировала на новость о том, что Алеников женится на другой? — Мама всегда говорила, что мы должны быть благодарны семье Покровских. Она любит всех их так же сильно, как люблю я! Они чудесные! Не сдержавшись, Костя фыркнул. Термин «чудесные» совершенно точно не подходил ни к кому из семейства. Разве что к Ире, но формально она не была членом этой семьи и очень скоро он сделает так, что с ними её не будет связывать ничего. К счастью они пробыли в доме поклонницы Аленикова недолго. Уже сев в машину, Лазарев мрачно поинтересовался: — Ну и что это было? — Не что, а кто. Молчалина бывшая любовница Аленикова. Пользуясь тем, что и она и её мамаша без ума от их семейки, Толик беззаботно трахал её некоторое время пока она трудилась у них горничной. Как только Молчалина забеременела, Покровский купил ей дом и фактически убрал с глаз вместе с внуком. Насколько мне известно, ни папочка Алеников, ни дедушка Покровский ни разу не переступили порог этого дома. Мать Наташи до сих пор работает экономкой у Покровских и также искренне как дочурка верует в то, что в своё время о них позаботились. — Тебе не показалось, что она какая-то блаженная? — спросил Костя. — Она больная на всю голову — называй вещи своим именами. — Усмехнулась Нарочинская, задумчиво глядя на мелькающие в окне деревья. Я не удивлюсь, если выяснится, что она ещё и на учёте как психически нестабильная стоит. Кстати, надо этот момент проверить… — Ты, думаешь это она убила Аленикова? — Допускаю такую мысль, скажем так. — По-моему, она слишком на нём помешана, чтобы убить. — Вот именно! — Марина с улыбкой повернулась к другу, — помешана настолько, что вполне могла, как она сама и выразилась в адрес Иры — убить, чтобы не достался никому. И я намерена преподнести её Брагину на блюдечке. А теперь мы с тобой поедем ещё к одному кандидату на арест. Возвращаемся в центр города, дальше я покажу куда. Покачав головой, Лазарев выехал на трассу. — Как мы будем ей это объяснять? — сказал Лазарев, когда они проехали в тишине около двадцати минут. — А кто сказал, что мы будем что-то ей объяснять? — спокойно ответила Марина. — Ира будет в ярости. — Костя, ей просто придётся смириться с тем, что все, что мы делаем — исключительно ради её благополучия. А то, какими методами мы хотим достигнуть этого результата - уже не забота Павловой. На кон поставлена не только её жизнь. С этим тоже придётся считаться. Твоя, моя… Если не готов бороться — я пойму. Просто давай договоримся, что не станешь ставить палки в колёса. Я из кожи вон лезу, дабы обеспечить лучшей и единственной подруге счастливое завтра. — Я в деле! - возмутился Лазарев. — Просто… — он потёр глаза, вновь сосредоточив внимание на дороге, — … извини, правда. С ней невозможно говорить на эту тему, а я горю в личном аду. Нарочинская положила ладонь ему на плечо и улыбнулась: — Я знаю, Кость. Всё получится, вот увидишь. — Чувствую себя таким беспомощным куском дерьма, — зло пробормотал он. — Надо было самому убить этого подонка! — Хватит! Теперь вот так. И не будет иначе, пока мы не исправим ситуацию. Команда? — О, ещё бы! — кивнул Лазарев, выжимая педаль газа.