Лололошка.

      В измерении снов Лололошки царила тревожная атмосфера. Некогда светлое небо, наполненное лучами несуществующего солнца и яркими красками, теперь было покрыто тёмной пеленой, и только отблески звёзд не давали ему утонуть в ночной мгле.       Казалось, что даже на обитателей этого сновидения вечная ночь оказывала своё влияние: никто не покидал своих жилищ, все были заняты своими заботами, словно пытаясь укрыться от надвигающейся тоски.       В воздухе витало напряжение, и каждый шаг по улицам этого сонного уголка сопровождался тихим шепотом, словно кто-то невидимый следил за каждым движением. А звёзды сияли всё сильнее, переливаясь, как драгоценные камни. В одну секунду они становились ярко-белыми, словно бриллианты, а в другую они уже синие, как сапфиры. Да, настроение Лололошки оставляло желать лучшего.       Сидя возле скинта, который притягивал взгляд своим золотым свечением, он ощущал, как его ранее уставшее тело постепенно наполняется энергией. Охота на спарки и встреча со старым другом не прошли без травм, и каждая частичка его существа была пронизана усталостью и болью.       Лололошка закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на внутреннем источнике силы. Золотистое сияние скинта окутывало его, словно тёплое одеяло, и он чувствовал, как его раны начинают затягиваться, а усталость отступает.       В этот момент он услышал тихий шёпот, доносящийся из глубины его сознания. Этот голос был для него столь родным, ведь именно он сопровождал его весь этот мир и тихо шептал слова поддержки, которых ему так не хватало. И это была лишь малая часть того, что делал для него его незримый родитель.       Да, хоть и в мыслях, но Лололошка считал его своей семьёй, единственным, кто всегда готов услышать самого Лололошку. Он видел в этом голосе своего отца, того, кто всегда был рядом, даже в самые трудные моменты. И Лололошка был готов защищать своего родителя от того, кто посмел бы причинить ему вред.       Этот голос был для него источником силы и уверенности. Он знал, что его отец всегда будет рядом, поддерживая и направляя его на пути. Лололошка чувствовал глубокую привязанность и благодарность за всё, что этот голос делал для него. — "Ло, ты как? Ты уже целый киаф здесь сидишь, может, лучше пойдёшь спать? Я как раз подлечу тебя," — вдруг в поток мыслей вмешался звонкий, но приятный голос, наполненный заботой и нежностью. Если бы только Лололошка мог его увидеть, обнять, вот только он не может, ведь знает, что его родитель не просто так скрывается от богов. Если бы только этих дурацких напыщенных идиотов не существовало, как бы тогда Лололошка был счастлив — "Возвращайся домой, Ло, не волнуйся, завтра будет лучший день," — продолжил голос, и в этот момент Лололошка почувствовал, как его сердце наполняется теплом и любовью, а ранее тяжёлая горечь и вязкая ненависть были тут же сметены этими тёплыми чувствами.       Молча встав со своего уже нагретого места, Лололошка быстро направился к своему недостроенному домику. Отец был прав, Лололошка действительно был слишком вымотан всеми событиями и нуждался в хорошем отдыхе.       Убрав весь хлам, что был у него в карманах, по сундукам и бочкам, Лололошка быстро снял с себя броню и ненужные аксессуары. Его чёрные, как бездна, глаза довольно обвели обстановку. Да, теперь, когда всё на своих местах, можно и прилечь.       Голос родителя, всё это время говоривший обо всём на свете, казалось, пытался отвлечь его от событий дня, и это было так приятно. — "Ты молодец, Лололошка," — шептал голос. — "А теперь ложись, как говорится, утро вечера мудренее. Мы вместе найдем выход, Ло. А теперь иди в свою постель."       Лололошка, улыбнувшись, поддался мягким уговорам, словно теплый лучик солнца разгоняет утренний туман. Он опустился на свою постель, уютно завернувшись в пышное одеяло, и наконец позволил себе вздохнуть с облегчением. Как же приятно ощущать заботу и поддержку своего родителя, как тёплый плед, который окутывает в самые холодные дни. — "Спокойной ночи, звёздочка," — голос был очень тих, как нежная нить, которая пронеслась, не желая задеть уже спящее сознание, но Лололошка не мог его проигнорировать. — "Спокойной ночи, папа."       Наконец-то лицо Лололошки разгладилось, и он спокойно засопел, уткнувшись в подушку. И Лололошка так и не узнает, что в тот миг, когда его сознание полностью погрузилось в объятия Морфея, в его доме появился силуэт юноши, который словно материализовался из ниоткуда.       Рома, нежно поправив одеяло и погладив своего спящего подопечного по голове, направился к белому замку, чьи башни возвышались вдалеке. Ему нужно было проверить свою вторую звёздочку, убедиться, что всё в порядке, и не допустить, чтобы кошмары вновь завладели его сознанием. Продолжение следует...?