Джон Дейви Харрис.

      Во внутреннем дворе замка, уединённо струился белоснежный мраморный фонтан, его мелодичное журчание звучало, как нежный шёпот древнего леса, наполняя пространство чарующей мелодией капель. Вокруг фонтана росли пышные кусты роз, их нежные лепестки мягко касались мраморных стен, создавая ощущение гармонии и покоя. А рядом с ними, под тенью зелени, распускались белоснежные ромашки, как детские мечты, простые и искренние.       Но даже в таком тихом уголке можно было заметить фигуру в белом костюме, спокойно медитирующую под ночным открытым небом. Его некогда светлые кудрявые волосы, обрамлявшие лицо, теперь потемнели от влаги. Оранжевые очки едва ли скрывали его взгляд, он был направлен в никуда, но при этом в его глазах читалась глубокая задумчивость и тревожность.       Да, в голове Джона сейчас кипит слишком много мыслей: от тщетного спасения Мрк'грш'тракла́ра до очередного слияния со своей альтруистической копией. Его неистощимый поток сознания становится все более гнетущим, и, как следствие, голова начинает болеть все сильнее, а раны от боя, как старые незаживающие шрамы, продолжают зудеть под кожей.       Словно буря, вновь обрушилась на него волна воспоминаний о его неудачах: о том, как они с Лололошкой разошлись, он ушёл, оставив Ло в одиночку отбивать атаку заражённых. Это воспоминание было особенно болезненным, ведь он знал, что Лололошка нуждался в его помощи, но он не смог быть рядом, нужно было спасти Мрк'грш'тракла́ра, пока не стало совсем поздно.       Затем он вспомнил неожиданную встречу со старым знакомым красотки, багрянником Шандр'гралла'дтри́н. Это воспоминание было наполнено горьким сожалением, ведь он не только не смог спасти Мрк'грш'тракла́ра, так ещё Шандр'гралла'дтри́н из за его слабости, так же погиб. — "Ты снова облажался, Лололошка. Что только в тебе видела твоя дорогая сестричка, скажи мне Харрис? Ты ведь всегда все портишь, так и сейчас, ты снова облажался," — эти слова звучали в его голове, словно эхо, наполняя его сердце чувством вины и отчаяния.              Он сидел под ночным небом, окружённый тишиной и мраком, и его мысли были полны сожалений и боли. В этот момент он чувствовал себя совершенно одиноким и беспомощным, неспособным изменить прошлое и исправить свои ошибки. Воспоминания продолжали терзать его, словно призраки прошлого, не давая ему покоя. Он понимал, что должен найти способ справиться с этим грузом, иначе он никогда не сможет двигаться вперёд, а также не сможет защитить тех, кто ему стал близок.       Да, как бы Джон ни старался казаться безразличным к окружающим, с течением времени, проведённым в мире сновидений, он ощутил лёгкую толику привязанности ко всем, особенно к хозяину сна. Лололошка стал для него как брат, и Джон осознал, что не может позволить себе потерять его. — "Привязанность, Лололошка, ты начинаешь повторяться. Ты что, забыл, к чему она приводит? Не губи мальца, он без тебя прекрасно справляется. Ахахаха, чего только стоят его провалы в памяти, он такой же жалкий, как и ты!" — голос в голове звучал с нарастающей злостью, словно яд, проникающий в каждую клеточку тела. — «Заткнись! — прорычал Джон, внезапно вскакивая с места. Его всё ещё влажная одежда была испачкана тёмными разводами грязи, но это ничуть не смутило его. — Ты не осознаёшь, о чём ведёшь речь. Лололошка не является предметом сожаления; хотя порой он и проявляет недостаток разума, изобилуя наивностью, его забота о других превосходит все границы, полностью затмевая собственные потребности. Одному его упорству можно лишь позавидовать!» Сжав руки в кулак Джон продолжил: — «Он — единственный из немногих, готовый выслушать меня, единственный, кто способен проникнуть в суть моих порой эксцентричных концепций. Ха, я погружаюсь в глубины сентиментального океана, но это так критично для моего бытия — ощущать, что существует минимум один человек, понимающий меня! И я не позволю тебе, ничтожная иллюзия, пошатнуть меня. В этот раз я сдохну, но не позволю ему повторить её судьбу. Ты слышал меня, убогая галлюцинация!? Заткнись, омерзительная проекция моего сознания!»       Резко остановившись на месте, Джон поднял руки, и на них вспыхнули ядовито-зеленые огни, которые становились все ярче и ярче, пока не были выпущены с криком в небо, которое до сих пор было в необычном состояние. Но в этот момент Джон уже не уделил этому внимания. Наконец-то, настала тишина: надоедливый голос его галлюцинации, вероятно, результат когнитивного диссонанса, замолк.       Поправив волосы, которые совсем растрепались, Джон поплелся в свою комнату. Ему сейчас необходим отдых.       Валившись в свою комнату, Харрис даже не удосужился разуться или снять свои аксессуары. Он просто рухнул на постель, перевернувшись на спину и закинув руки на живот, словно позволяя усталости охватить его целиком.        Постепенно, погружаясь в сон, его мысли начали растворяться в тишине комнаты, оставляя лишь легкий след в сознании. Спокойствие окутывало его, и как будто мир вокруг затихал, уступая место безмятежному состояние покоя и умиротворения.       Дейв уже не видел, как из ниоткуда появились голубые нити. Одни аккуратно снимали с него лишние аксессуары и обувь, а другие вытягивали одеяло из под спящего комочка стресса. Лёгкое голубое свечение покрыло его костюм, и в ту же секунду он очистился и высох. Нити подняли спящую фигуру, закутали её в одеяло и аккуратно положили обратно. Затем они исчезли в синих искрах.       Повертевшись в своём теперь тёплом коконе одеяла, Харрис полностью расслабился. А Рома, который всё это время спокойно наблюдал, наконец подошёл к кровати. Присев на уголок, он нежно погладил своего подопечного по голове и наложил на него магию восстановления. Затем он запер воспоминания, которые решили поглумиться над своим хозяином.       Харрис, ощутив тепло его магии, лишь глубже погрузился в сон. Рома, удостоверившись в безопасности своего подопечного, тихо вышел из комнаты, оставив его отдыхать.       Вернувшись во двор, где весело журчал фонтан, он уселся рядом. Да, поистине, звук воды приносил умиротворение, растворяя тревоги в мелодии капель.       Чтож, раз звёзды его теперь спят, пора свидеться с эльфийским убл*****.