Часть 5

      Окончив старшую школу, Незуко долго размышляла о своём будущем. Она понимала, что выбор профессии — это важное решение, которое может повлиять на всю её жизнь. После долгих раздумий Незуко решила поступить в колледж, чтобы получить более глубокие знания и определиться с дальнейшими шагами.       Поступив в юридический колледж, Незуко с энтузиазмом взялась за учёбу. Она осознавала, что этот выбор открывает перед ней широкие возможности и даёт шанс лучше понять, в какой сфере она хочет развиваться. Незуко всегда стремилась к знаниям и самосовершенствованию, поэтому юридический колледж стал для неё не просто местом учёбы, а стартовой площадкой для будущих свершений.       Хотя Незуко и поступила в юридический колледж, она уже с самого начала понимала, что это лишь первый шаг на её пути. Ее истинная цель — найти себя и своё призвание. По окончании юридического колледжа Незуко планировала поступить на факультет психологии или философии. Эти направления всегда привлекали её своей глубиной и возможностью исследовать человеческую природу. Незуко не торопилась с выбором, осознавая, что у неё ещё есть время, чтобы разобраться в своих интересах и стремлениях. Она была уверена, что каждый шаг на этом пути приведёт её к пониманию того, кем она хочет стать и что хочет изменить в мире.       Учёба занимала всё свободное время Незуко, и она почти не вспоминала о Санеми. Проблема заключалась в том, что, как только она возвращалась домой, мысли о Смерти обрушивались на неё тяжёлой волной, заставляя вздыхать и вспоминать об их близости. Считая себя сильной, Незуко всё это время усердно не звала Санеми, не умоляла его вернуться, несмотря на огромное желание это сделать. Она словно ждала, когда он сам придёт к ней или за ней.       Несмотря на то, что Незуко уже было восемнадцать лет, — у неё всё ещё не было парня. Вне всяких сомнений, девушка осознавала, что внутренне она целиком и полностью принадлежала Смерти. Она любила Санеми — отрицать очевидное было бы глупо. Стоило ли говорить о том, что на вопросы однокурсниц об её первом поцелуе, Незуко тактично отмалчивалась. Да уж, не признаешься же, что твой первый поцелуй принадлежит Смерти.       И всё было бы хорошо. Если бы одну из пар не прервала трель телефонного звонка. Вылетев из аудитории, Незуко ответила на входящий звонок. После нескольких коротких реплик, брошенных ею в трубку, она отступила к стене. Прижимаясь спиной к тёплой краске, она сползла вниз, не в силах стоять, опускаясь на пошарканный паркет. Гудки, донёсшиеся из упавшей рядом трубки, эхом отразились от стен пустого коридора.       «Камадо Танджуро — ваш отец? Сегодня он скончался в реанимации».       «Обильное кровоизлияние в мозг, врачи ничего не смогли сделать» — этого Незуко уже не слышала.       В глазах стояли слёзы, в горле замер немой крик о помощи. Она не могла понять: почему?       Только в этот раз Незуко уже ни в чём не винила Санеми. А ведь сейчас он смотрел на неё, наблюдал за её реакцией на произошедшее. Наверняка так это и было.       Психолог, который обследовал Незуко через несколько недель после гибели отца, сделал неутешительный вывод: повышенная раздражительность, затяжная депрессия, склонность к одиночеству и суицидальные мысли. Он предложил ей пройти несколько месяцев реабилитации, но Незуко отказалась. Она знала, что никакие курсы не смогут вернуть её к жизни. Внутри неё всё было разорвано на мелкие клочья, и каждый день приносил новую боль. Сил не оставалось ни на что, кроме как лежать в постели и смотреть в пустоту.       Дотянуть до своего девятнадцатилетия, которое выпадало на следующую субботу, Незуко уже не планировала. Закашлявшись от очередной сигареты, она продолжила сидеть на крыше одной из городских высоток, глядя на суетящийся внизу город. В голове пульсировала мысль о том, что Санеми говорил о любви к ней. Сейчас Незуко думала лишь об одном: если он любил её — сможет ли принять её сейчас? Она надеялась, что ей не будет больно.       Незуко придавила окурок носком ботинка и поднялась. Подойдя к краю крыши, она слегка качнулась и взглянула вниз. Город жил своей жизнью: машины мчались по улицам, люди спешили по делам, огни ярко вспыхивали и гасли, слепя её и заставляя прищуриться. Она уже всё решила.       — Санеми… — тихо прошептала она одними губами. — Сейчас ты мне нужен, как никогда.       Сделав шаг вперёд, она ждала порыва ветра, который бы взметнул её волосы, превратив их в подобие бушующего урагана. Но ничего не произошло. Вместо этого сильные руки обхватили её за талию, словно путы, и втянули обратно на крышу. Её прижали к твёрдой груди, и сердце Незуко пропустило удар.       Знакомый аромат дорогого парфюма обволок её, вызывая воспоминания. Этот запах, холод, проникающий в самую душу, — всё было так знакомо. Она попыталась вырваться, но руки держали крепко. Незуко повернула голову и увидела его. Его лицо, его глаза, его взгляд. Это был он.       — Санеми…       Смерть лишь сильнее прижал Незуко к своей груди, развернув её к себе и позволяя утыкаться лицом в своё плечо. Он вернулся, вернулся к ней по первому зову. Всё это время нужно было лишь позвать, Санеми ждал этого момента. Терпеливый, как и положено Смерти, он всегда верил в то, что в конце концов Незуко позовёт его. Так и случилось.       Он был рад, чертовски рад, что по прошествии значительного времени Незуко всё ещё не забыла его. И чувство, горевшее у неё внутри, никуда не делось. Он это ощущал, сейчас, буквально на физическом уровне. И сколько бы Незуко ни отрицала своих чувств к нему, Санеми всегда знал о том, что она любила его. По-настоящему. Как любят лишь однажды.       Он почувствовал, как её руки крепко обхватили его за талию, а дыхание участилось. Это было его любимое чувство — знать, что она нуждается в нём.       — Впервые я понадобился тебе, Незуко. Забавно, что при этом я всеми силами стараюсь не выполнять свою непосредственную работу.       — Спасибо, — прошептала Незуко, прижимаясь к Санеми. Она не могла поверить, что он вернулся, стоило лишь позвать. — Я так боялась, что ты никогда не простишь меня.       Санеми скрестил руки на груди, его взгляд оставался холодным.       — За то, что ты пыталась сейчас… — он сделал паузу, подбирая слова. — Я вполне могу сам скинуть тебя с крыши, чтобы ты наконец закончила начатое.       Незуко вздрогнула, но не отшатнулась.       — Я же не умерла, — сказала она тихо.       — Потому что рядом был я! — Смерть нахмурился, его голос звучал резко. — Ты думаешь, что раз твой парень бросил тебя, то жизнь больше не имеет смысла?       Незуко сжала кулаки, её глаза вспыхнули.       — Нет у меня никакого парня, — выплюнула она, не скрывая раздражения.       — Потому что любишь меня, — фыркнул Санеми, самодовольно ухмыляясь. — Почему же ты полезла штурмовать крыши?       — Мне невыносимо больно, — процедила Незуко, сжимая зубы так, что на скулах выступили желваки. Её голос дрожал, а глаза наполнились слезами. — Чувства после потери отца разрывают меня изнутри. Одиночество стало моим постоянным спутником.       — Решила свести счёты с жизнью из-за боли? — Санеми приподнял брови, в его голосе звучало искреннее недоумение.       — Ну да, — Незуко растерянно посмотрела на него, не понимая, почему он так удивлён. В её глазах читалась смесь отчаяния и усталости.       Санеми не улыбался. Его лицо оставалось непроницаемым, но в ледяных глазах мелькнули странные искорки.       — Я буду рядом с тобой. Всегда, Незуко. Всю жизнь. Она вся — боль. Чем старше ты становишься, тем больше боли тебя окружает. Это человеческая природа. Но я буду рядом, — сказал он и улыбнулся. — Тебе будет больно, — тихо добавил затем, наклонившись к Незуко вплотную и выдохнув ей в ухо. — Очень больно.       — И вас это не остановит? — с вызовом спросила она, подняв взгляд.       — Я же просил, — его голос стал серьёзным, а взгляд — острым. — Тебя. Боль — это не просто испытание. Это то, что делает нас сильнее. Страх — это то, что связывает нас, когда всё остальное рушится.       — Ты говоришь о верности? — её голос дрогнул, но в глазах вспыхнуло нечто новое.       — Да, — Санеми кивнул. — Но только если ты готова идти до конца. Если ты готова принять всё, что с тобой происходит.       Незуко молчала, обдумывая его слова. Санеми внимательно наблюдал за ней, его лицо всё ещё оставалось непроницаемым, но в глазах светилась уверенность.       — Ты боишься смерти? — неожиданно спросил он.       — Нет, — Незуко ответила твёрдо.       — Тогда почему ты боишься боли? — Санеми слегка прищурился.       Её молчание было красноречивее слов. Санеми улыбнулся, но в его улыбке было что-то пугающее.       Незуко, всхлипнув, уткнулась носом в чёрную рубашку парня.       — Скажи это.       Его пальцы легли на затылок девушки.       — Я не могу.       — Незуко.       — Я… люблю тебя.       Смерть улыбнулся.       — Санеми, ты дурак.       — Почему?       — Пришёл к глупой смертной, которая влюбилась в Смерть в раннем детстве, но не признавала этого до совершеннолетия.       — Это уже диагноз. Но я не считаю, что отрицание очевидного — это плохо. Напротив, это только распаляет желание услышать твоё признание, — Санеми облизнул губы, пересохшие на холодном ветру.       — Услышал?       — Да.       — Доволен? — фыркнула Незуко.       — Вполне.