Часть 4

      Март подходил к концу, унося с собой холодный ветер, бесконечные дожди и утомительные экзамены. Учёба превратилась в пустую формальность, а последняя неделя растянулась, как бесконечная, серая нить. Класс Незуко, уставший и измученный, уже мечтал о долгожданной передышке. В школу ходили скорее из страха перед наказанием, чем из желания учиться. Ученики больше не видели смысла в занятиях, а учителя, измотанные постоянным шумом и хаосом, всё чаще отпускали их с уроков, будто желая избавиться от этой тягостной обязанности.       Но Незуко оставалась в классе до последнего, несмотря на его полупустоту и тишину, которая давила на уши. Она не могла объяснить, почему так поступала, но внутри её всё сжималось при мысли о том, что ей предстоит столкнуться с Санеми. После того поцелуя смерть словно витала в воздухе, преследуя её тенью. Его пронзительные взгляды, словно лезвия, вонзались в её сознание, вызывая дрожь и заставляя сердце биться быстрее. Каждый раз, когда она ловила на себе его взгляд, она отводила глаза, нервно поправляя рюкзак на плечах, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.       В один из таких дней Незуко внезапно осознала, что осталась в классе одна. Учитель, не проронив ни слова, покинул помещение, оставив её наедине с тишиной. В этот момент она почувствовала, как сердце замерло, а затем забилось быстрее. Время словно замедлилось, и двадцать секунд, казалось, растянулись в вечность.       — Долго ещё бегать от меня собираешься? — Санеми улыбнулся, но в его голосе звучала лёгкая насмешка. Он присел на край её парты, как будто его присутствие здесь было чем-то само собой разумеющимся. — Я специально избегаю появляться у тебя дома, когда там твои родители. А они там слишком часто. Практически всегда. Мать работает в ночную смену, и днём она дома. Отец, наоборот, днём на работе, а ночью дома. Ты серьёзно?       Незуко сглотнула, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. Она отодвинулась на стуле, пытаясь увеличить расстояние между ними, но это было бесполезно. Его присутствие было слишком ощутимым.       — Я же не виновата в этом, — тихо сказала она, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело.       Санеми приподнял бровь, и в его глазах заиграла тень сомнения.       — Не виновата? — переспросил он с насмешкой, его голос сочился сарказмом. — Ты же знаешь, это не просто совпадение. Я вижу всё. Как ты смотришь на меня украдкой, как избегаешь встречаться со мной взглядом. Как прячешься, когда я появляюсь рядом. Ты сама себя выдаёшь.       Незуко отвернулась, её плечи опустились, а в груди разгорался пожар стыда. Слова Санеми, словно стрелы, вонзались в её сердце.       — Это не то, о чём ты думаешь, — прошептала она, надеясь, что её голос прозвучит уверенно. Но в нём слышалась дрожь.       Но Санеми только покачал головой, его усмешка стала шире.       — Ты лжёшь себе, Незуко, — сказал он тихо, но с такой холодностью, что у неё внутри всё сжалось. — И я вижу это.       — Нет, ты ошибаешься…       — Может быть, — протянул Санеми. — Но пока что я вижу только одно. Ты боишься. И это нормально. Я тоже не из тех, кто легко доверяет.       — Я не боюсь! — поспешно покачала головой Незуко.       — Ага. И в школу ты не специально ходишь в толпе людей, не специально ждёшь максимально наполненный транспорт, и, конечно же, не специально сидишь в школе до упора, — Санеми нахмурился, сверля девушку холодным взглядом. — Но я всё же поймал тебя. И теперь, — он встал, подойдя к учительскому столу. — Нам точно никто не помешает.       Взяв со стола ключ, Санеми направился к двери. Незуко напряжённо следила за каждым его движением, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее. Она сглотнула ком в горле, мысленно молясь:       «Только бы он оставил ключ в замке.»       Её дыхание сбилось, когда ключ щёлкнул в замочной скважине.       Санеми замер, будто почувствовал её напряжение. Незуко украдкой посмотрела на открытое окно. Первый этаж не так уж высоко. Дождь барабанил по крыше, но это казалось мелочью по сравнению с тем, что её ждало. Она уже представила, как бежит по лужам, скрываясь от него.       Санеми проследил за её взглядом и вновь насмешливо приподнял бровь.       — Думаешь, сможешь сбежать? — его голос прозвучал холодно, но в нём проскользнула нотка угрозы.       Незуко вздрогнула, но не отвела глаз.       Санеми усмехнулся, пристально глядя на неё, словно изучая её реакцию.       — Ты же знаешь, что бессмысленно пытаться убежать от меня, — произнёс он, слегка наклонив голову.       Незуко почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Она отвела взгляд, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Ей казалось, что она попала в ловушку, из которой нет выхода.       — Зачем ты бегаешь от меня? — продолжил Санеми, его голос стал более мягким, но в нём всё ещё чувствовалась угроза. — Я, кажется, не давал тебе повода для страха. Что ты там себе напридумывала?       Незуко молчала, её губы дрожали, а руки нервно теребили край одежды. Она не знала, как объяснить свои чувства. Её страх перед ним был иррациональным, но в то же время непреодолимым.       — Я просто… боюсь, — наконец прошептала она, её голос был едва слышен.       Слова вырвались из неё неожиданно, словно она долго сдерживала их. Незуко не понимала, почему её решительность и смелость испарились, когда она оказалась рядом с этим человеком. Нет, не человеком, а рядом с самой Смертью. Его присутствие действовало на неё как магнит, притягивая и одновременно отталкивая.       Незуко почувствовала, как её тело напряглось, а сердце забилось ещё сильнее. Она опустила голову, стараясь скрыть свои эмоции. Она не могла понять, почему её страх перед ним был таким сильным.       — Повтори, — хрипло произнёс Санеми, делая шаг навстречу девушке. Его взгляд был всё таким же холодным, но в нём проскальзывало нечто, похожее на восхищение. Незуко почувствовала, как её сердце сжалось от тревоги. Она попыталась сделать шаг назад, но наткнулась на стену.       — Я… я вас боюсь, — прошептала она, её голос дрожал, а глаза наполнились слезами. — Вы пугаете меня. Просто боюсь, что вы убьёте меня.       Смерть остановился, осуждающе глядя на неё. С толикой разочарования и, возможно, сострадания.       — Извините! — воскликнула Незуко, подхватывая сумку и выскакивая в окно прежде, чем Санеми успел среагировать.       Выругавшись, Санеми рванулся за Незуко. Он не планировал вновь упустить её, так и не поговорив с ней. Со своей Незуко. Той самой Незуко, которая была ему так дорога. Единственная человеческая душа, которая заставляла душу Санеми наполняться теплом и какой-то радостью. Радостью за то, что она жива.       Давно уже Санеми думал, что случись катастрофа, он не заберёт девчушку с собой. Позволит ей наслаждаться жизнью до упора и лишь потом заберёт её. Навеки привяжет к себе и…       Сейчас это было не важно. Идеей фикс было лишь преследование глупого, убегавшего от него создания.       Поймать Незуко не составило труда для Смерти. Уже в первом же переулке, куда опрометчиво свернула Незуко, Санеми нагнал её, предусмотрительно загнав в угол.       — Не убивайте меня, прошу, — вновь всхлипнула Незуко, наблюдая за тем, как Санеми медленно приближался к ней. За тем, каким огнём горели его глаза. И не от ярости. Упираясь лопатками в холодный бетон стены. Ощущая, как тонкие струйки воды затекают за шиворот, быстро бегут по спине, опускаются к короткой юбке и дальше, по ногам.       Смерть приблизился к Незуко и, притянув ту к себе, обнял. Помолчав несколько минут, он всё же расщедрился на несколько слов, произнесённых полушёпотом:       — Ты такая слабая, — прорычал Санеми прямо в ухо девушке, игриво прикусив мочку. — Слишком слабая для меня.       Незуко вздрогнула, ощутив, как по её телу пробежала дрожь. Она знала, что Санеми прав, но не могла смириться с этим. Её сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она смотрела на него с мольбой в глазах, надеясь, что он поймёт её отчаяние и не причинит вреда.       — Прошу вас, — прошептала она, чувствуя, как слёзы вновь начинают застилать глаза. — Я не хочу умирать.       Санеми на мгновение замер, глядя в её глаза. В них он увидел столько боли и страха, что его сердце дрогнуло. Он медленно отстранился и, вздохнув, произнёс:       — Я не причиню тебе вреда, Незуко. Но ты действительно оказалась слабой.       Незуко поморщилась. Не от боли, скорее от обиды.       — Так почему же вы всё время со мной? Из… жалости?       Санеми покачал головой, проведя рукой по влажным волосам Незуко. Дождь уже забрался ей за шиворот, полностью промочив её майку.       — Знаешь, твоя слабость так привлекательна для меня. До дрожи. До, — Санеми сделал паузу, легко касаясь пальцами позвоночника девушки, заставив ту вновь вздрогнуть. — Исступления. Не убегай от меня больше. Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Я, — Смерть на минуту задумался. — Клянусь.

***

      Санеми скептически изогнул бровь, его взгляд был прикован к Незуко, которая вышла из-за ширмы. На ней была короткая юбка цвета тёмного бургундского вина, едва прикрывающая колени. Корсет, стягивающий её талию и эффектно приподнимающий грудь, идеально подчёркивал её фигуру. Лёгкая полупрозрачная блузка оставляла открытыми худую шею и ключицы, добавляя образу ещё больше элегантности и дерзости.       — Ты же не собираешься пойти в этом на выпускной? — голос Санеми звучал холодно, но в его глазах читалось удивление.       Незуко остановилась перед зеркалом, оценивая свой наряд. Она выбрала его не случайно. Корсет был новым, и ей не терпелось блеснуть им перед одноклассницами. Она знала, что этот образ привлечёт внимание, и была готова к этому.       — Вам не нравится? — спросила она, поворачиваясь к Санеми. Её голос звучал уверенно, несмотря на его скептицизм.       Санеми промолчал, но его взгляд говорил сам за себя. Он не был уверен, что этот наряд подходит для выпускного, но Незуко уже приняла решение. Она не собиралась менять свой выбор из-за чьего-то мнения, особенно если это мнение принадлежит «какому-то парню».       Если бы Санеми услышал это, он мог бы знатно обидеться за «какого-то парня». Всё же он был Смертью, хоть и старался заставить Незуко забыть об этом. Получалось весьма неплохо. Но что-то тревожило его. Тревожило уже несколько дней подряд. Хотя в данный момент всё его внимание было приковано к её вызывающему наряду.       — Я не хочу, чтобы это нравилось ещё кому-то, — прищурившись, отозвался он.       Санеми отказывался признавать то, что окончательно и бесповоротно влюбился в эту девочку. Ну уж нет, не пристало Смерти признаваться в любви старшеклассницам. По крайней мере, так он считал. Или просто стеснялся собственного чувства.       Как ни странно, сейчас Санеми чувствовал себя прыщавым старшеклассником, боящимся подойти к девочке на выпускном и пригласить её на танец. Всё-таки ему никогда ещё не приходилось испытывать подобное чувство. Хотя в книгах писали иначе.       Да уж, Санеми доставляло отдельное удовольствие почитывать книги о себе, которых, к слову, за последние два тысячелетия настрочили великое множество. Среди откровенно проходного материала встречались и интересные экземпляры, и даже произведения более или менее приближенные к реальности. Санеми бы с удовольствием пообщался с авторами, да вот только большинство из них уже давно стало жителями мира призраков. А найти кого-то в этой бесконечности меняющихся образов было просто невозможно. Разве что при большом желании, но у Санеми такового не наблюдалось.       — Да бросьте, — Незуко рассмеялась, слегка смутившись от подобного комплимента. — Кто будет смотреть только на меня на выпускном?       — Я, — спокойно отозвался Санеми, вставая со своего места. — Хоть я и не буду участником торжества, неужели ты действительно думала, что не найду возможности проследить за тобой? — Санеми лукаво ухмыльнулся, слегка склоняя голову набок.       — Вас я не имела в виду, — фыркнула Незуко. — Я не особо люблю танцы, так что не планирую задерживаться там надолго.       — И всё же предупреди своих одноклассников, чтобы не слишком-то пожирали тебя взглядами. Иначе ты рискуешь не досчитаться пары-тройки ребят, — отрезал Санеми.       Покинув комнату Незуко, он с трудом сдержался, чтобы не сорваться на рык. Его совершенно не радовала перспектива наблюдать Незуко в объятиях другого мужчины. Его Незуко.

***

      Школьный выпускной бал плавно перешёл из актового зала в один из ночных клубов города.       Выпускники, полные энтузиазма и стремления к новым впечатлениям, устремились на танцпол, чтобы насладиться ритмами современной музыки и почувствовать себя частью взрослой жизни. Для многих это был первый опыт посещения ночного клуба, и они с радостью погружались в атмосферу веселья и свободы.       Незуко, всегда отличавшаяся своей принципиальностью и уверенностью в том, что алкоголь ей не нужен, тоже поддалась общему настроению. Она решила попробовать лишь бокал вина, чтобы поддержать компанию одноклассников. Однако, будучи неопытной в этом деле, она не учла, как легко алкоголь может захватить контроль над разумом. Первый бокал быстро сменился вторым, а затем и третьим. Незуко чувствовала, как тепло разливается по телу, и её мысли становились всё более рассеянными. Она всё больше теряла контроль над собой, не подозревая, к каким последствиям это может привести.       — Привет, красавица, — с явно недобрыми намерениями, читавшимися во взгляде, к подвыпившей Незуко подсел какой-то незнакомец. На вид лет тридцати, не внушающий доверия. Но ударивший в мозг алкоголь не дал ей возможности вовремя это определить.— Танцуешь?       — Вполне, — кивнув, отозвалась она. Незуко, конечно, не производила впечатления пьяного человека, но соображала уже явно не совсем трезво.       — Можно пригласить юную особу на танец? — бесцеремонно опуская руку на талию девушки, осведомился новый собеседник.       — Нельзя, — приблизившийся к ним Санеми легко отстранил мужчину. — Проваливай, она танцует со мной.       — С чего ты это взял, малыш? — оскалившись, наглый незнакомец потянулся было рукой к плечу Санеми, явно намереваясь оттолкнуть того и отправить восвояси.       — Коснёшься меня — и твоя рука отсохнет, — предупредил Санеми. Угрозы обычно не действуют на тех, кто пристаёт к девушкам в клубах. Особенно когда угрожающий выглядит молодо — не старше двадцати пяти лет. Но в этот раз холодный, непреклонный тон Санеми, пропитанный угрозой, заставил мужчину быстро оценить ситуацию. Его инстинкты подсказывали, что лучше оставить девушку в покое и найти другую цель. Понимая, что связываться с таким человеком себе дороже, мужчина решил не испытывать судьбу и поспешно ретировался, осознавая, что эта ночь может закончиться для него не так, как он планировал.       — О чём ты думала? — наклоняясь к уху Незуко, прошипел Санеми. Даже по его голосу было понятно, что он был в ярости.       — Я просто хочу танцевать, — пожала плечами Незуко.       — Вот как? — Санеми прищурился, слегка задумавшись. — Тогда я станцую с тобой.       И сейчас никого не волновало, что все окружающие видели этого молодого красавца. Хотя где-то на задворках сознания Незуко и понимала, что одноклассники, увидев её в объятиях молодого и весьма привлекательного парня, ещё долго будут помнить этот вечер. Ещё бы, ведь Незуко никогда ни с кем не встречалась. Новость дня!       — Что заставило вас внезапно показаться людям? — смущённо осведомилась она, стоило им дойти до танцпола.       Притянув к себе Незуко, Санеми опустил руки на её талию, обтянутую корсетом. Усмехнувшись, он выдохнул в шею девушки, опалив ту на удивление горячим дыханием.              — Твоя глупость, — прорычал он, дожидаясь музыки.       Санеми прекрасно ощущал, что как минимум полсотни пар взглядов было приковано к ним. Но его это нисколько не смущало.       Никогда в жизни Незуко не приходилось танцевать не на школьных уроках хореографии или балета. Да еще и с мужчиной, который сжимал в руках её тело.       Она не особо-то и умела — с данным танцем Незуко была совершенно не знакома. Позволив себе полностью отдаться контролю со стороны Санеми, Незуко не прогадала.       Ни на одном из занятий она ещё не танцевала с такой лёгкостью, с таким наслаждением и полной отдачей моменту. Интересно, во всём был виноват Санеми или это вина алкоголя?       Незуко не замечала, как Санеми провожал её взглядом, стоило ей отойти хоть на шаг. В этом взгляде было нечто большее, чем простое внимание: это был взгляд, полный жажды, тоски и нежности. Так не смотрят на того, кто безразличен, кто не вызывает ни единой эмоции. Так смотрят на человека, когда сердце сжимается от любви, когда каждый миг рядом с ним кажется бесценным. Незуко была такой же, как и многие другие, но для Санеми она оставалась единственной, неповторимой.       Голова кружилась от быстрых поворотов, свет и музыка сливались в одно бесконечное полотно, и Незуко казалось, что она парит, словно птица, свободная от всех земных забот. Каждый её шаг, каждое движение были наполнены магией этого момента. Санеми тоже чувствовал это, и с каждым прикосновением их тела становились ближе, их сердца бились в унисон. Они не замечали, как растворились в танце, как зал опустел, оставив их одних на танцполе.       Взгляды всех, кто был в зале, были прикованы к этой странной паре. В их движениях, в их взглядах было что-то волшебное, что-то, что заставляло людей замирать, затаив дыхание. Никто не мог отвести глаз, никто не мог понять, что происходит между этими двумя, но все чувствовали — это нечто большее, чем просто танец.       Каждое прикосновение Санеми вызывало в теле рой мурашек, невероятное тепло и странное, новое чувство. Нет, так не касаются временных партнёрш, которых, однажды встретив в зале, забывают наутро. Почему же дыхание сбивается от каждого контакта бёдер, длящегося мгновение и исчезающего так же быстро?       Попытка Незуко отклониться была тщетной. Вырванная из захвата и поднятая вверх рука вызвала лишь насмешку. Все её попытки отступить и испуганный взгляд жертвы были бесполезны. Она — его инструмент, его марионетка. Но как бы ни так!       Их движения уже дошли до полной согласованности, казалось, буквально слились с музыкой, став единым целым как с ней, так и друг с другом.       Это невероятное чувство накрывает с головой, уносит тебя в какую-то совсем иную реальность. Это ощущение близости, горячее дыхание партнёра, боль в ногах, которая игнорируется всеми силами. Это чувственнее и интимнее, чем секс.       Музыка внезапно обрывается. Незуко с трудом не падает у ног Санеми, спасает лишь великолепная реакция партнёра. Раздаются тихие аплодисменты. Они бы заставили щёки Незуко залиться краской, но не сейчас. Она слишком разгорячена для такой мелочи.       — Отойдём.       Санеми резко схватил Незуко за руку, его голос был полон сарказма и едва сдерживаемой ярости. Он потянул её за собой, уводя в тёмный коридор.       Когда они оказались в мрачном, полупустом помещении, больше похожем на комнату для свиданий, где царила зловещая тишина, Санеми не смог сдержать гнев. Его ярость, вызванная глупостью Незуко, не только не утихла, но и разгорелась с новой силой.       — Тебе это нравится? — прошипел он, вжимая её в холодную стену. Дверь захлопнулась, оставляя их в замкнутом пространстве. — Отвечай, Незуко, не испытывай моё терпение.       Незуко всё ещё пыталась понять, что именно так вывело его из себя. Его взгляд был ледяным, но в нём полыхала ярость, словно огонь, готовый вырваться наружу.       — Ответь мне, — его голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась угроза. — Тебе нравится чувствовать себя слабой? Нравится быть жертвой?       — Перестаньте, — пискнула Незуко.       Слишком близко. Слишком грубо и горячо.       Она не могла избавиться от нервных импульсов, пронизывавших всё её тело от каждого прикосновения Санеми. Сквозь плотно прилегающую к телу ткань Незуко ощущала всё более чем остро. Её сердце билось в бешеном ритме, словно хотело вырваться наружу. Она попыталась отстраниться, но сильные руки Санеми удерживали её на месте. Его горячее дыхание обжигало её кожу, заставляя Незуко трепетать от смеси страха и возбуждения.       — Пожалуйста, остановитесь, — прошептала она, но её слова утонули в гуле крови в ушах.       — Хочешь? Действительно хочешь, чтобы я остановился? Ты же дрожишь от каждого своего вздоха. Ты же… — Санеми замолчал, наслаждаясь реакцией Незуко. — Тебя это заводит, — спокойно, тихо и размеренно выдохнул он. — Чего ты головой мотаешь? Нужны доказательства?       Санеми резко наклонился к девушке, касаясь губами шеи. Вновь вжал её в стену, обхватывая руками за талию, легко приподняв край корсета и касаясь горячей кожи.       Как бы сильно Незуко ни старалась сопротивляться этому чувству, она всё равно податливо прогнулась в спине, прижимаясь к Санеми. Её необузданная покорность не позволяла Смерти воплощать многие свои желания. Незуко казалась ему слишком хрупкой, беспомощной. И Санеми понимал, что лишь он в полной мере мог принять её. Не изменив, ничего не нарушив в этой девочке.       — …что и требовалось доказать, — улыбнулся он. — Влюбилась?       — Что вы такое говорите? — вспыхнула Незуко, смущённо жмурясь.       — Ты такая милая в своём смущении, — восхищённо прошептал Санеми. — Всё ещё боишься, что причиню тебе вред?       Незуко неуверенно кивнула, но её сердце забилось быстрее.       — Глупая, — Санеми покачал головой. — Я, кажется, влюбился в тебя.       — Пожалуй, это вы глупы, — прошептала Незуко, но её голос дрожал. — Полюбили смертную.       — Ты.       — Что?..       — Тебе явно пора перейти на «ты».