Часть 6

      За завтраком Мод первая прервала молчание. До этого Хэмфри мрачно наблюдал, как она готовит еды явно больше, чем на двоих человек, и собирает узелок, но ничего не сказал.       — Когда сегодня думаете идти на шхуну?       — Скоро. Где-то через час.       — Хорошо. Тогда я отправлюсь прямо сейчас: занесу Ларсену поесть, посмотрю, как он, и тогда сразу присоединюсь к вам.       Секунду поколебавшись, она добавила:       — Ночью у него был приступ, не думаю, что сегодня он придет нам мешать.       Рука Ван-Вейдена замерла, не донеся ложку с жареными бобами до рта. Он посмотрел на Мод: на лице его отразилась высшая степень удивления.       — Откуда вы знаете? Вы ходили ночью на шхуну?       — Да. Не знаю, что-то почувствовала, помните, как тогда, когда «Призрак» появился здесь. С ним творилось что-то страшное. Я дала ему морфий, он уснул, и я ушла.       Мод показалось, что Хэмфри хотел что-то сказать, но, помедлив, он все так же молча вернулся к трапезе.       — И еще. Хэмфри, я думаю, всякие опасения можно оставить. Мне совершенно точно ничего не угрожает.       Он пожал плечами, как бы говоря: «Что ж, вам виднее».       Перемыв после завтрака посуду и быстро наведя порядок, Мод снова отправилась на шхуну. Ей подумалось, что в ближайшие дни это станет ее обычным маршрутом как минимум по нескольку раз в день и что было бы куда удобнее им с Хэмфри перебраться на «Призрак». Ларсен безусловно будет против, Хэмфри тоже.       Она вздохнула: будет непросто заставить этих двоих прислушаться к голосу разума, и еще не известно, кого будет уговорить труднее.       Ее мысли вновь вернулись к Ларсену. Действия морфия должно было хватить до утра. Она надеялась, что приступ к тому времени уже прошел и он получил очередную передышку. Скорее всего, он все еще спит: тогда она оставит принесенную еду в его каюте и отправится помогать Хэмфри, а позже заглянет к нему снова.       К своему удивлению она обнаружила Ларсена на палубе. Он стоял неподалеку от входа в рубку, тяжело привалившись к борту и придерживаясь одной рукой за планширь. Лицо его было обращено к морю, будто он силился что-то разглядеть на горизонте.       — Здравствуйте, капитан! — как обычно поприветствовала его Мод. — Как вы себя чувствуете? Вам лучше?       Он не пошевелился.       Мод похолодела. Она быстро подошла и потрясла его за плечо.       — Капитан, вы слышите?       Он резко развернулся и схватил ее за плечо так, что она вскрикнула. Поняв, кто перед ним, он тут же отпустил ее руку.       — Мод, это вы? Простите, я вас не заметил.       Говорил он с видимым трудом, медленно, будто насильно проталкивая наружу не желавшие произноситься слова, но все еще разборчиво.       — Как вы?       — Левое ухо практически не слышит, правое пока в порядке. Говорить… ну, вы слышите. Ходить могу, но левая нога неважно слушается.       Он помолчал, переводя дух.       — Хотел поблагодарить вас. Думал, все, совсем загибаюсь. Я еще в прошлый раз хотел вколоть морфий, но побоялся, что не справлюсь и все перебью или потеряю. Сколько там осталось?       — Еще три ампулы.       — Хватило бы… с запасом. Но ничего, так даже лучше.       Она не стала спрашивать, что он имел в виду: она поняла. Она хотела сказать ему, чтобы он не отчаивался, что есть еще надежда, но это было бы ложью. Она помнила, как сама стояла этой ночью возле его койки со шприцем в руках и думала, что разом покончить со всем этим было бы не такой плохой идеей. Надежды не было никакой, и они оба это знали, так к чему пустые слова?       Он ухватился одной рукой за дверь в рубку, другой оттолкнулся от планширя и выпрямился.       — Я хотел сказать вам, Мод. То, что задумал Хэмп, — пустая затея. Он может заделать пробоину, но в море он не выйдет. «Призрак» крепко увяз, даже во время прилива сдвинуть его будет непросто. И даже если каким-то чудом ему это удастся, то без мачт и парусов — у него нет ни единого шанса, — он покачал головой.       — Что же нам делать?       — В этих широтах часто курсируют американские таможенные суда. Без нужды они к острову не подойдут: это маленький клочок земли, им тут нечего делать. Но если подать знак… Если повезет, и вас заметят… это единственный шанс.       — А если не заметят?       — Тогда конец.       — А как нам подать знак? У нас ведь нет ничего.       — Об этом я позабочусь. Идите, скажите Хэмпу: пусть готовит шлюпку и глядит в оба.       Что-то настораживало в этом разговоре, но что, Мод не могла понять.       — Эй, капитан, мне не нравится ваш настрой. Уж не думаете ли вы, что мы вас тут бросим? Вы от нас так легко не отделаетесь.       Она попыталась придать своему голосу шутливый тон.       — Кстати, я принесла вам поесть. Сейчас пойду отнесу вам в каюту, оставлю там на столе, вы легко найдете. Надо бы у вас еще прибраться, конечно, но это после. Еще…       — Рольф, — внезапно произнес он.       — Что? — осеклась Мод.       — Мое имя. Рольф Ларсен — так меня зовут на самом деле. Даже странно: уже и забыл, когда меня последний раз так называли.       — Рольф Ларсен, — повторила Мод. — Красиво звучит.       — Да, — усмехнулся он. — Отец с матерью всем сыновьям дали звучные имена. Может, думали, на удачу. Гуннар, Бьорн, Вигго, Торстен, Ульрик, Свен, ну и я. Теперь только Свен и остался.       — Мод, одна просьба, — помолчав, добавил он. — Последняя. Подойдите ко мне. Не бойтесь.       — Да что с вами сегодня? — выпалила Мод, но просьбу выполнила. — И не боюсь я вас вовсе.       Она приблизилась. Он поднял руку и поднес к ее лицу. Его ладонь прошлась по ее волосам, пальцы коснулись лба, скользнули вниз к подбородку, дотронулись до щеки.       Был ли в этом странном, неловком жесте какой-то намек на ласку, или же он просто пытался «увидеть» ее лицо, вспомнить ее черты? Мод не знала. Сама не понимая, зачем она это делает, она подняла руку и накрыла его ладонь своей, прижав ее к своей щеке.       Он тут же легко, одним движением притянул ее к себе.       Это было дежа-вю. Опять она оказалась зажатой в кольце его рук, из которых опять нечего было и думать вырваться. Но кое-что изменилось, и это в корне меняло все: в этот раз она была твердо уверена, что он ничего ей не сделает.       — Видите, Мод, может, меня все же надо бояться, — глухо произнес он ей прямо в ухо. — Кажется, я все-таки нарушил свое слово.       Кольцо разжалось, выпуская ее на свободу.       — Идите, Мод. Предупредите Ван-Вейдена и не забудьте смотреть в оба.       — Мы вернемся за вами, Рольф, мы вас здесь не оставим, слышите? Получится, или нет, в любом случае. Не хандрите!       Она не знала, зачем она это говорит, она не верила, что он правда боялся, что его бросят на острове одного. Просто что-то было не так, и надо было что-то сказать, чтобы это исправить, и ничего лучше она не придумала.       Когда Мод ушла, Ларсен еще какое-то время постоял на палубе, опираясь на дверь рубки, о чем-то задумавшись. Потом повернулся и, придерживаясь за планширь и слегка прихрамывая на левую ногу, пошел на корму. Там быстро нашел рукой люк, откинул его, на минуту замешкался: обернулся к морю, будто опять хотел разглядеть что-то, обводя горизонт незрячими глазами, — и, наконец, стал спускаться внутрь.

***

      На берегу Мод встретила Ван-Вейдена, направлявшего к шхуне, чтобы продолжить починку.       — Хэмфри! — она помахала ему рукой. — Постойте, Хэмфри!       Он остановился подождать ее.       — Что случилось?       — Я говорила с Ларсеном. Он считает, что у нас ничего не выйдет и мы не сможем вывести «Призрак» в море.       — Какая разница, что он там считает? Мне не интересно его мнение.       Он уже собирался обойти Мод и продолжить свой путь, но она удержала его.       — Подождите, Хэмфри, это еще не все. Самое главное: он сказал, что в этой части океана курсируют таможенные суда, американские, и что, если подать им сигнал, нас смогут заметить.       — Какой еще сигнал? Что за чушь! Чем?       — Я не знаю, но он сказал, что позаботится об этом, и просил передать, чтобы мы готовили шлюпку и смотрели в оба.       — Не нравится мне это, Мод. Он что-то задумал, и, зная его, можно с уверенностью сказать, что ничем хорошим это не обернется. По крайней мере, для нас. Его надо остановить!       — Да нет же, Хэмфри! Он действительно хочет помочь нам выбраться отсюда.       — Помочь? Он? Нам? Мод, очнитесь! Околдовал он вас, что ли! — он даже забыл о своей всегдашней вежливости и обходительности в обращении с ней, схватил ее за плечи и встряхнул. — Он если и хочет кому-то помочь, то себе, и при том за наш счет!       Оглушительный грохот прервал их спор. Какая-то непреодолимая сила сбила их с ног и бросила на прибрежную гальку. Инстинктивно они сжались в комок и закрыли голову руками. Грохот повторился.       Ван-Вейден пришел в себя первым, сел на камнях и обернулся к морю:       — О господи! — вырвалось у него.       Уже понимая, что произошло нечто ужасное и непоправимое, Мод приподнялась, села, опираясь на руку, тоже посмотрела на море. В груди у нее что-то оборвалось.       На том месте, где стоял «Призрак», в небо бил гигантский огненный факел. Море вокруг кипело падающими обломками. Раздался еще один взрыв — последний. В воздух взметнулся водяной столб, будто намереваясь погасить охватившее шхуну пламя. Но огонь оказался сильнее.       — Он взорвал порох! Он погубил корабль! И нас заодно. Теперь все пропало.       Хэмфри замолчал.       Они оба понимали, что уничтоживший шхуну взрыв означал еще одно: что он еще и унес одну жизнь.       — Прощай, Люцифер! — произнес Ван-Вейден. — Тело твое да будет предано огню.       Мод не ответила. Она шептала молитву.       Он прислушался, покачал головой, махнул рукой, но ничего не сказал; встал, отряхнулся и огляделся вокруг.       Мод не отрываясь смотрела на пылающий корабль, ставший погребальным костром самому страшному и самому странному человеку, которого она когда-либо встречала в своей жизни. Она подумала, что огонь, наверное, видно на многие мили вокруг. И еще она подумала, что никогда не сможет его забыть. Она понимала, что ее молитву за его душу больше никто не поддержит, что на том суде, перед которым он уже, наверное, предстал, ее голос в его защиту будет одинок перед десятками, может, больше, голосов обвинителей. И они будут правы, ибо пострадали от него. Но она все равно подаст свой голос и вознесет свою молитву. А судить его будет Бог.       Погруженная в свои мысли, Мод не услышала, как Ван-Вейден, который все это время пристально всматривался в морскую даль, внезапно окликнул ее:       — Мод! Смотрите, Мод!       Он поднял руку, указывая вытянутым пальцем на какую-то точку на горизонте, что стремительно росла, приближаясь к ним.