Сброс масок

— Леди Сайрисса, выпейте отвар, который я приготовил, вам полегчает. Сайрисса схватилась за край стола одной рукой, а другой прикрыла рот, пытаясь избавиться от рвотных позывов. Уже несколько карасов ее не отпускает эта тошнота и не отпустит еще не скоро, к сожалению. Она до последнего не хотела принимать то, что ей предлагает этот человек. Единственный человек, которого она готова хоть как-то слушать — это Джон. Джону она доверила свое будущее, позволив ему делать то, что он посчитает нужным. Одним из его пунктиков был Беренгарий. По его словам, именно Беренгарий может помочь ей с лекарством от заражения. Она не хотела пускать чужака в свой дом, тем более что этот чужак еще и человек, но ради будущего, ради своего народа, эльфов, ради себя самой впустила. Как бы она хотела ненавидеть его, она не могла. Сейчас он искренне пытается ей помочь, и именно благодаря ему Джон еще ничего не знает. Пока что она не хочет ничего рассказывать Джону, хочет подождать подходящего момента, когда все уляжется, или когда Джон соберется покинуть Архей. Она знала, что он сделает это, и она не будет его останавливать. Им нельзя быть вместе, не суждено. Они из разных миров, и она не хочет, чтобы он оставался только ради нее, не хочет чувствовать себя должной ему. Тяжело вздохнув сквозь зубы, она все-таки приняла отвар, отпила. Горький привкус неприятно обжог горло и, казалось, разлился по всему телу, оставляя неприятный осадок после себя. — Ну-ну, леди Сайрисса, сколько вам говорить, что нужно беречь свое здоровье? Теперь это нужно делать не только для себя, но и для будущего сы... Не успел он закончить предложение, как Сайрисса его перебила: — Не стоит, я поняла. Не хотелось ей этого слышать. Было сложно осознать, что она теперь будущая мама, так еще и отец ее ребенка — полный придурок, которого она терпеть не может.

***

— Привет, красотка! – Джон, уже как у себя дома, ввалился к ней и плюхнулся на стул, стоявший у стола. Сайрисса раздражённо закатила глаза, но не стала комментировать его поведение, привыкла. — Что тебя привело, Джон? — Да так, обсудить кое-что хотел, – он скучающим взглядом скользил по комнате, хотя уже давно всё здесь изучил. Старые, обшарпанные от времени стены, пыльные стеллажи, что заполняли почти все пространство этого маленького домика, куча разных трав, что весели под потолком за веревку для засушки и что наполняли тесное помещение легким ароматом мяты и шалфея. Те же колбочки и баночки, что были разбросаны по разным углам, которые, по ее мнению, стоят по своим местам и не дай бог, ты что-то передвинешь, то нарушишь этот самый порядок и лишишься своей любопытной ручонки, что лезет куда не надо. Он уже давно все это знал наизусть, но все равно каждый раз, находясь здесь, он продолжал осматривать каждый уголок. Зачем? Он сам не понимал. Может, думал, что здесь могло что-то поменяться в его отсутствие, но нет. Все как стояло, так и стоит. Даже на половину разбитая ваза, которую она когда-то пульнула в него, когда тот слишком разозлил ее, стояла все на той же тумбучке, но уже не такая целая, как тогда. К счастью, она промазала, но осколки собирать она заставила Джона. Тот, бурча что-то про то, что он великий гений и собирает осколки вазы в своем белоснежном халате, опустился послушно на пол. Свой взгляд он все-таки остановил на Сайриссе. Она недовольно скрестила руки на груди и выжидающе смотрела на него в ответ. Брови были нахмурены, из-за чего между ними образовалась мелкая морщинка, а носик сморщился. Она была раздражена, что тот специально тянет время.

Какая же она красивая.

Он никогда бы раньше не подумал, что у него будет какое-то пристрастие к эльфам. Молли была для него идеалом по внешним показателям: фигура песочные часы, блондинистые, слегка вьющиеся волосы, мягкие черты лица, персиковая кожа, наивное личико. Сейчас, смотря на Сайриссу, он понимал, что она абсолютно другая. Перевёрнутый треугольник, из-за которого плечи казались шыре, чем они есть, бледная кожа, белые, полностью прямые волосы, огрубевшие черты лица, морщинки на переносице от постоянного хмурого выражения лица. Для кого-то у неё скудная внешность, но для него она идеальна. От её дерзкого взгляда до её роста. В случае с ней, это она смотрит на него свысока, но он не чувствовал себя каким-то приниженным, а наоборот. Ему нравилось смотреть на неё с такого ракурса. — Ну и что ты хотел обсудить? – так и не дождавшись ответа, она нарушила тишину первой. — Как продвигается дело с порошком от заражения? – он наконец вышел из транса и перешёл к делу. — Обычно. Я работаю над этим. — У меня к тебе предложение, – он постукивал пальцем по столешнице, понимая, что уговорить её будет сложно. – Пытаться делать порошок одной слишком глупо и медленно. У нас время не бесконечное, к сожалению. — К чему ты клонишь? – она насторожилась. Сайрисса девушка неглупая и уже догадывалась, на что он намекает. Нахмурилась, снова. Наверное, это любимое ее выражение лица. Его тоже. — У нас есть один... лекарь? Думаю, с ним дела пойдут быст... — Нет, – грубо отрезала она. О да, ожидаемо, ничего нового. — Ну, красотка! Ну пойми же, что времени в обрез, нужно торопиться! Тем более с помощью тебе будет проще! — Я сказала — нет, – она отвернулась, начав заниматься своими делами, явно давая понять, что разговор окончен. Джона такой исход не устраивал. Он знал, что уговорить ее будет сложно, но не думал, что она начнет просто игнорировать его. Он ненавидел это. Пусть лучше кричит, ругается, бросается вазами, но только не молчание. Он встал и подошёл к ней, пытаясь заглянуть в лицо. Она всячески уворачивалась от его взгляда, раздражённо вздыхая и хмуря брови. — Красотка! Ну разве я многого прошу? Всего-лишь приютить на время человека! Игнор. Она даже не смотрит на него. Тяжело вести продуктивный диалог, когда собеседник отворачивается. Джон понимал насколько она зла, но ее нужно уговорить, во что бы это не стало. Он резким движением развернул её на себя за плечи, прижимая к столу. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – это прозвучало слишком грубо и он это понимал, но не собирался исправляться. – Просто доверься мне, прошу. Это последний раз, когда я прошу тебя о чём-то серьёзном. Он выждал паузу, смотря ей в глаза и ожидая её реакции. Она не оттолкнула его, прогресс. Смотрит в ответ, слегка склонив голову вниз, чтобы смотреть ему в глаза и прищурила свои. — Я понимаю, что это сложно, – на удивление для самого себя, он стал говорить нежнее. – Знаю, как ты ненавидишь людей, знаю, что тебе невыносимо видеть нас, знаю сколько они причинили тебе боли, но не все люди такие. Я хочу, чтобы ты это поняла. Её взгляд смягчился. Редкое явление. Она уже так привязалась к этому человеку за время, проведённое вместе, что просто не может сопротивляться. Они оба поменялись со дня их знакомства, оба стали мягче. Слишком привыкли в обществу друг друга. — Послушай, Сайрисса, – Сайрисса... Сколько раз он произносил её имя? Наверное, в её адрес— никогда. – Я знаю, прозвучит странно от меня, но... Ты одна из немногих, кому я доверяю. И я хочу, чтобы ты доверяла также и мне. О. Боже. Мой. Он правда это сказал. Он сказал вслух, что доверяет кому-то. Джон. Сам Джон Дейви Харрис. Джон снял очки, показывая всего себя. В его глазах читалась искренность, и Сайрисса это прекрасно видела. Она вдохнула в лёгкие воздух, пытаясь справиться с внутренним напряжением. Она никогда не признавалась никому в каких-то сильных и серьёзных чувствах. Она всегда делала это не словами, а действиями. Как и сейчас. Она медленно подняла руки и обхватила ими его лицо. Осторожно, аккуратно. Показывая, что доверяет. Джон, поняв, что она полностью на его стороне, приподнялся на цыпочках, поцеловал. Она стала отвечать ему, неуверенно, едва касаясь его губ, не понимая, делает ли все правильно. Получив отклик, Джон жадно прижался к ее губам сильнее, углубляя поцелуй. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Они раздевали друг друга, как жадные волки, будто ждали этого всю жизнь. Оба гордые и тормознутые, не хотели признавать, что чувствуют что-то друг к другу. Но не сейчас. Сейчас они показывают друг другу то, что так давно скрывали. Всю страсть, все чувства лились через каждое действие, сделанное в сторону друг друга. Он усадил Сайриссу на стол, раздвинул ноги и устроился между. Выглядело это еще более забавно. Она сама по себе выше него, а теперь так вообще непостижимая звёздочка в его глазах. Стол скрипел под ней, норовя вот-вот раскрошиться и уронить их обоих на пол. Но ни Сайриссу, ни Джона это не смущало в тот момент, они полностью утопали друг в друге, забывая обо всем на свете. Комната наполнялась громкими и непристойными звуками, пока они наслаждались друг другом. Джон, уже опытный в таких делах, с лёгкостью находил её слабые точки и пользовался ими, а она, полностью потеряв самообладание, позволяла ему всё. Доверила ему свою жизнь, своё тело, всю себя.

...

Джон выглядел... Довольным? Хоть это было и мало уловимо из-за темных линз его очков, но интонация голоса явно выдавала его веселье. И даже полудохлый орк, что Лололошка приволок, не испортил его настроения. Он лишь, как обычно, скептически оглядел его. — О, молодец, Лололошка! Ты притащил мертвого орка! Выглядел он недовольным, но на самом деле ему явно не было дела до этого орка. — Он живой, Джон – Лололошка вздохнул, когда тот начал заинтересовано осматривать несчатного орка, а потом все-таки переключился на Лололошку, как раз тогда, когда к ним уже подлетал Беренгарий. — Давай сразу к делу, – Джон вынул из кармана мешочек с каким-то порошком и протянул его Лололошке. – Сайрисса поделилась чарующей пылью. Она успокаивает заражённых. И, скорее всего, при правильном смешивании ингредиентов получится полностью исцелить от него. Лололошка принял мешочек и с удивлением уставился на Джона, не веря его словам. Он подозревал, что Джон был у эльфийки, но и подумать не мог, что она могла сделать что-то такое. Беренгарий сначала осматривал пострадавшего, недовольно бурча, а потом умолк, услышав про порошок, тоже удивленно уставился на Джона. Неожиданно, орк, что лежал до этого неподвижно, стал биться в конвульсиях. Мать знает что с ним происходит, но вариантов что делать с ним было немного. — А вот и наш первый подопытный! – радостно воскликнул Джон, готовя порошочек, чтобы испытать его на орке. — Джон, не смей! Ты же сам сказал, что он только заражённым помогает, а он не заражён! – Лололошка раздражённо выдохнул и потер переносицу. Он, мог бы, уже давно привыкнуть к повелению Джона, но все никак не мог. Тот буквально хочет ставить опыты над живыми существами! Лололошка просто не мог позволить ему этого! — Лололошка, пойми, что я не для себя делаю все это... Частично. Но суть не в этом. Нам это очень поможет с Сайриссой в исследовании этого порошка. Просто дай мне это сделать и все. — Давай не будем торопиться, Джон. Может ему станет хуже, кто знает? Понаблюдаем за ним какое-то время и тогда уже решим, что делать. Джон подзадумался и пожал плечами. — Как скажешь, Лололошка, подождем. Вопреки своим словам, он тут же подошёл к орку и высыпал на него чарующую пыль. Лололошка даже и пискнуть не успел, как пыль плавно рассыпалась над телом орка. Он дернулся в их сторону, хотя остановить, но было уже поздно. Орк, на удивление, перестал двигаться. Просто замер, оставшись без сознания. Беренгарий удивлённо воскликнул. — Эвона как! Что за порошочек-то такой? — Кстати об этом, – Джон деловито повернулся к Беренгарию, будто сейчас совсем ничего не произошло – Тебе нужно будет помочь одной эльфийке с приготовлением лекарства от заражения. У бедного Беренгария глаза были уже по пять спарков. Слишком много потрясений за эти несколько капель. То какой-то порошок, который может помочь с заражением, то какая-то эльфийка, раса которой была уничтожена ещё когда не было этой завесы над Археем. Что ещё? Ещё скажите, что существует не только Отец, но и Мать, которая пытается спасти этот мир. Ну бред же. — Эльфийка? Так погибли же они все давно... – он не верил в слова Джона и недоверчиво смотрел на него, пытаясь выявить во лжи или, не знание этого факта. — Осталась одна. И ты должен помочь ей. – он стал расхаживать по мини-островку и кратко рассказывать историю эльфов как раз от их же лица, ярко подчёркивая, что у них была формула той самой чарующей пыли, благодаря которой они хотели остановить заражение. У них почти получилось довести эту формулу до конца, но им этого сделать не дали, жестоко переубивав почти каждого. Почти, потому что до этого были ещё заражённые эльфы, которые заразились до того, как на них объявили охоту и те не стали заморачиваться с ними, оставив так, как есть. Беренгарий с интересом слушал, внимательно смотря как тот бродит туда-сюда, скрестив руки за спиной и терпеливо разъяснял, что к чему. Лололошка, хоть и слышал эту историю от самой Сайриссы, тоже невольно заслушался и думая, что Джон очень поменялся со дня их знакомства. Когда Лололошка встретил его первый раз, тогда, под его домом перед точкой отправления, где была его проекция, то он посчитал Джона полным мудаком и аморальным уродом. До сих пор жутко вспомнать, что он тогда наговорил Саймону, когда тот искренне считал его своим другом. Джон, тогда, наверное, даже не понимал, что Саймон правда может испытывать какие-то чувства или эмоции. Хотя, скорее всего знал, просто был реально тем ещё подонком, не думавший о чувствах других. Но сейчас он не такой как раньше. Хотя, кто знает, может он и был таким и наоборот поменялся после смерти Саши? Может, её смерть настолько пошатнула его, что он слетел с катушек, создал собственную Видомнию, населил её автоматонами и запечатал в ней Мироходцев, а потом запихнул в эту "тюрьму" Лололошку, вместо себя. Впрочем, зачем думать об этом, когда не знаешь наверняка? Лололошка помотал головой, прогоняя лишние мысли и понял, что Джон только что договорил короткий рассказ. — Эво-но как... И ты сказал, что ей нужна помощь? – Беренгарий был поражён услышанным, но уже с готовностью помочь. — Да. Одной она будет делать это слишком долго, а времени мало, поэтому буду благодарен, если ты поможешь. — Я только с радостью. Если это правда поможет избавиться от этой гадости в нашем мире, то я всегда готов. Джон кивнул и, поправив свою одежду, словно на свидание собрался, двинулся к скинту, а Беренгарий последовал за ним. Когда Лололошка остался один, он резко ощутил усталость на которую старался не обращать внимания до этого самого момента. Но раскисать нельзя. Для начала нужно пристроить Балсменга. Недолго думая, решил пока перетащить к Беренгарию, раз того не было. Наверное, усталость дала о себе знать, ведь тащить его было крайне тяжело. Он даже не мог закинуть орка на себя, боясь, что грохнется вместе с ним. Поэтому взялся за его руки и поволок по зелёной траве, явно не беспокоясь о его одежде. Дотащил и с трудом поднял на кровать. Лололошка даже проголодался, хотя давно не испытывал голода. Удивительно. Надо бы отдохнуть.