Часть 9

– М-м-м, кто бы мог подумать, что у нас в студии появится новенький. Парень-пилонист, неожиданно то как!            Девчонки из группы возбужденно переговаривались, поглядывая на новенького, который отрабатывал флажки. Накаченные руки парня походили на искусную картинку, созданную многочисленными тренировками и силовыми упражнениями. Сабина мимолетно отметила правильность техники исполнения, которая говорила о том, что трюками новый член студии занимался не первый день. – Сабинка, если на соревнованиях пройдешь номер на том же уровне, что и сегодня, – обнадеживающе похлопала ее по плечу тренер Тамара Кагановская, – То мы можем надеяться на медали. Главное, не нервничай! – Проще сказать, чем сделать, – девушка прикусила нижнюю губу. – Кстати, ты уже познакомилась с Арсением? – Нет. – Он весьма опытный пилонист. У него можно многому научиться. Тебе бы походить к нему на тренировки для отработки трюковых элементов. К сожалению, даже в Экзоте есть минимальные стандарты, какие элементы должны быть включены в программу на соревнованиях, – тренер проследила за тем, как умело и бесстрашно Арсений выполнил срыв из позиции птицы, за один миг скользнув по пилону практически до самого пола, затормозив лишь в самый последний момент. Идеальная техника, отточенная до мелочей группировка, – Если бы ты могла освободить вечер субботы, чтобы присоединиться к группе Арсения, тебе бы это очень помогло расширить вариативность трюков. – Тамара Юрьевна, я согласилась принять участие в соревнованиях, но уверяю вас, что это единичный случай. Я решилась попробовать, но не думаю, что мне зайдет соревновательный формат. Я придерживаюсь философии, что танцы должны быть для души. – Кто знает, может после соревнований, ты подсядешь на эту атмосферу. И сама будешь упрашивать меня поставить новый номер, – Кагановская и глазом не моргнула, заслышав мои аргументы, – Так или иначе, подумай. Арсений – талантливый пилонист. – Хорошо, Тамара Юрьевна, – вздохнула Сабина, – Хорошего вечера.            Ростовская выскользнула на улицу, где ее уже дожидался Кирилл. Парень облокотился о капот машины и что-то сосредоточенно печатал на телефоне. Его губы были плотно сжаты, а между бровей залегла неглубокая морщинка. – Привет, – помахала Ростовская. – Ну наконец-то, – буркнул парень, не отрывая глаз от экрана смартфона, – Твоя тренировка закончилась полчаса назад! – Тренер задержала. Чистили хореографию, снимали видео и пересматривали, чтобы я обратила внимание на ошибки. Честно говоря, я как-то неадекватно реагирую на видеосъемку. Стоит осознать, что тренер меня снимает, я слишком стараюсь сделать все правильно, что неизбежно приводит к глупым ошибкам. Вот сегодня, представляешь, у меня подвернулась нога! Так глупо! Но я чуть не рухнула! Благо, пилон был рядом, только он и уберег от эпичного падения. – Да твою мать! – ругнулся Егоров, когда телефон в очередной раз пиликнул, оповещая о новом сообщении. – Достал уже! Сколько можно!            Девушка умолкла, замечая, как напряглись плечи хоккеиста, а на щеках заиграли желваки. Кирилл сейчас был словно натянутая до предела струна. – Садись в машину. Я сейчас, – бросил он короткое указание.            На правой щеке хоккеиста Ростовская заметила две длинные реснички. Девушка протянула руку, желаю аккуратно убрать их. Ее пальцы едва ощутимо коснулись кожи, устраняя мелкий изъян. – У тебя тут…            Но вместо благодарного взгляда, парень неожиданно резко отмахнулся от нее, после чего принялся еще активнее что-то печатать. – Оставь, Сабина. Просто сядь в машину, – голос звучал отстраненно.            Девушка нахмурилась. Кто бы сейчас не переписывался с Егоровым по ту сторону экрана, обсуждение явно было серьезным. Кирилл никогда прежде с ней так не разговаривал. Что-то кольнуло внутри, котята предупреждающе зашипели. Девушка исполнила просьбу, решив не отвлекать Егорова от важного разговора.            Минут через пять Кирилл таки открыл дверь со стороны водительского сидения, юркнув в салон. Повернул ключ, резко вдавил педаль газа в пол, срываясь с места. Он управлял автомобилем словно на автопилоте, мысли явно блуждали где-то далеко отсюда. На такой скорости Сабина и так чувствовала себя не в своей тарелке, а с несобранным водителем и подавно. Девушка осторожно начала: – Кирилл, ты не мог бы сбавить скорость, пожалуйста. – Мы опаздываем в ресторан, – послужило ей ответом, – У нас бронь на половину девятого. – И все же мне слегка не по себе от того, какую скорость способна развивать твоя четырехколесая подруга. – А меня это успокаивает, – слегка повысил голос Егоров. Однако через мгновение его голос вновь вернулся в норму, а он глухо пробормотал, – Ладно, извини. Устал просто. – У тебя что-то случилось? – Ничего необычного, – резко заходя в поворот, заявил парень. Девушка мысленно похвалила себя за то, что всегда пристегивалась. – Но все же что-то произошло, раз ты так напряжен.            Сабина внимательно следила за выражением лица человека за рулем. На скулах играли тени – то ли от света фонарей, то ли от напряжения, скрытого внутри. Иногда он слегка поджимал губу, словно подавляя слова, которые рвались наружу. Даже его дыхание стало чуть громче.            Когда он резко взял очередной поворот, Сабина невольно схватилась за дверную ручку, чувствуя, как машина едва заметно завалилась на бок. Всё в его поведении выдавало внутренний шторм, который Кирилл старательно держал под контролем, но было очевидно: терпение его уже начинало иссякать. – Кирилл, – мягко заговорила девушка, словно боясь спровоцировать дикого зверя, – Останови, пожалуйста, машину. – Я же уже объяснил, что мы опаздываем! – его голос сочился раздражением, будто дракон готовился выпустить поток пламени на оказавшегося слишком близко. – Кирилл, – попробовала снова Ростовская.            Торможение вышло не менее резким, чем старт. Девушка с трудом подавила испуганный возглас, ее несильно тряхнуло, толкая вперед. Они остановились у обочины широкого проспекта, который, на удивление, был практически пуст. Фонари ярко освещали дорогу, а вдоль дороги можно было заметить одиноких пешеходов. Девушка сделала глубокий вдох, призывая себя успокоиться, после чего развернулась корпусом к водителю. Ее ладонь накрыла руку Кирилла, которая сжимала рычаг автоматической коробки передач. Большой палец принялся вырисовывать бесхитростные круговые движения в надежде, что этот маленький жест послужит белым флагом.            Сабина мягко провела пальцами по его руке, изучая каждую напряжённую линию, каждую едва различимую пульсацию под его кожей. Она чувствовала, как натянутая, как струна, мускулатура будто ждёт малейшего повода ещё сильнее напрячься. Её ладонь, тёплая и лёгкая, скользнула по его запястью, а затем обхватила его кисть. Она начала вырисовывать на его коже бесконечные круги большим пальцем, то сильнее, то слабее. Её голос прозвучал мягко, будто шелест листвы: – Расслабься, Кирилл. Просто на минуту.            Он не ответил сразу. Только взгляд оставался прикован к лобовому стеклу, а рука, которой он до этого крепко сжимал рычаг коробки передач, всё ещё оставалась в её руках. Сабина чуть ослабила свой захват, а затем вновь нежно провела пальцами вдоль косточек, словно намеренно сбавляя напряжение. – Ты думаешь, это работает? – пробормотал он, наконец, не оборачиваясь.            Она улыбнулась, чуть сжав его пальцы. – Кирилл, что-то произошло? – её голос прозвучал тихо, но достаточно настойчиво. Она искала его взгляд, но он, казалось, намеренно избегал её.            Егоров выдохнул, но это был не расслабленный выдох, а скорее раздраженный. Его пальцы чуть ослабили хватку на рычаге, но остались напряженными. – Сабина, – его голос был низким, слегка хрипловатым. – Все нормально. Ничего такого.            Она нахмурилась, не отводя взгляда, и, чуть подавшись вперёд, мягко ответила: – Ну, если все нормально, почему ты ведешь себя так? Резкие повороты, торможения... Ты весь как пружина.            Кирилл медленно повернул голову к ней, его серые глаза на миг встретились с её. – Просто неудачный день. Бывает, – он попытался пожать плечами, но вышло это так неубедительно. – Кирилл, если не хочешь говорить – ладно, я не буду настаивать, – теперь обе руки девушки массировали кисть хоккеиста. Большие пальцы сосредоточились на ладони, аккуратно растирая её круговыми движениями, разгоняя застоявшуюся напряжённость. Она ощутила, как кожа стала чуть теплее под её прикосновениями, как медленно начали расслабляться мышцы, – Но не думаю, что нам стоит ехать в ресторан сегодня. Тебе следует отдохнуть. Ты ведь всё это держишь в себе, правда? Всё это напряжение. Закрой глаза. И сделай три глубоких вдоха и медленных выдоха. Сосредоточься на дыхании.            На это Егоров лишь презрительно хмыкнул. – Может быть лучше станцуешь для меня, а Сабинка?            Девушка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она по-прежнему не отпускала его руки, словно боялась, что он окончательно сорвется с цепи, стоит ей разорвать этот контакт. – Есть ли какая-то маленькая деталь, которая связана со счастливыми моментами из детства? Что-то незначительное, но символичное, что раньше поднимало тебе настроение? – У меня такое чувство, что я на сеансе у психолога-шарлатана, – цокнул Егоров, – Заканчивай с этим. – Когда я была маленькая, мы с дедушкой ходили в зоопарк. И он обязательно на выходе покупал мне маленькую игрушку: лошади или тапира. У меня и по сей день хранится целая коллекция, представляешь! Поэтому когда мне особо паршиво, я захаживаю в магазин детских игрушек, дабы присмотреть еще одну животинку в свою коллекцию. У тебя тоже должно быть что-то, что вызывает светлые ассоциации, – ободряюще улыбнулась Ростовская.            Кирилл окинул ее нечитаемым взглядом, после чего перевёл взгляд на дорогу перед собой, прищурился, словно обдумывая слова, и какое-то время молчал. Тишина заполнила салон, нарушаемая лишь редким шелестом проезжающих машин и глухими звуками города за окнами. Сабина уже начала сомневаться, стоит ли продолжать эту тему, как он, наконец, заговорил: – Лимонное мороженое.            Она удивлённо вскинула брови, но не перебила, почувствовав, что он решил поделиться чем-то важным. – Мы с мамой… Когда я был маленький, если мы шли куда-то вместе, обязательно заходили в ларёк с мороженым. Она всегда брала шоколадное, а мне… лимонное. Только его. Оно мне нравилось. Такое… терпкое, освежающее. Да и мама всегда шутила, что я с таким вкусом не запачкаюсь, как с шоколадным.            Девушка широко улыбнулась и понимающе кивнула. Она вытащила из кармана телефон, открыла GoogleMaps, желая выяснить расположение ближайшего супермаркета или продуктового магазина. Если верить приложению, можно было попытать удачу прямо за углом, в трех минутах ходьбы от их вынужденного места парковки. – Жди здесь. Я мигом!            Ростовская выскочила из машины прежде, чем Егоров успел ее остановить. Кирилл остался сидеть, глядя перед собой с выражением лёгкого раздражения, смешанного с недоумением. Он барабанил пальцами по рулю, затем выдохнул и покачал головой. Сабина объявилась минут через пять, неся в руках распечатанный стаканчик мороженого. – Вот, – Сабина распахнула дверь и с довольным видом плюхнулась на сиденье, протянув ему мороженое. – Считай, это моя миссия на сегодня. – Ты серьёзно? – он взял стаканчик, взглянув на Сабину с чуть насмешливым прищуром.– Всё это ради мороженого? – Нет, – она поджала губы, явно стараясь выглядеть серьёзной, но уголки губ всё равно дрожали от улыбки. – Ради тебя.            Кирилл замер, его взгляд на мгновение стал мягче. – Тогда бы уже два взяла. Или думаешь, я один буду вспоминать детство? – Это ты не уточнил, что надо два, – хмыкнула она, пристально наблюдая, как он снимает крышку.            Кирилл поднёс ложку ко рту и попробовал мороженое, не спеша. Сабина уловила, как у него едва заметно дрогнули ресницы, и как воздух в салоне стал чуть легче от его, хоть и сдержанной, но всё же тёплой улыбки. – Всё такое же, – коротко сказал он, глядя на неё. – Терпкое. – Как и ты, – поддразнила Сабина, и Кирилл, не отрываясь от стаканчика, хмыкнул.            Вскоре стаканчик опустел, а в салоне вновь воцарилась давящая тишина. Егоров блуждал взглядом по лобовому стеклу, явно что-то обдумывая, взгляд его был затуманен, а пальцы все так же отбивали непонятный ритм о руль. Сабина же пыталась понять, как стоило поступить дальше. Однако она не успела предпринять еще одну попытку, когда Кирилл заговорил: – Вновь поцапались с отцом. Наша песня хороша, начинай сначала. Задолбало! Все время выносит мне мозг на одни и те же темы. Но, правда, не стоит об этом. Давай я отвезу тебя домой. Нашу бронь мы все равно уже провтыкали.