Часть 14

Букет красных роз, который ей протягивали с очаровательной улыбкой, был эффектным и выразительным, словно воплощение страсти и торжества. Каждая роза в нём выглядела идеальной: бархатистые лепестки густо налегали друг на друга, формируя пышные чашечки, полные жизни и яркого цвета. Они переливались оттенками – от глубокого бордо у основания до чуть более светлого алого ближе к краям, как будто окутанные мягким сиянием. Стебли роз были ровными, крепкими, покрытыми нежной зелёной кожицей. На них в гармонии располагались листья – тёмно-зелёные, с еле заметной сеточкой прожилок. Колючки были аккуратно убраны, оставив стебли гладкими на ощупь, но кое-где мелькали их крошечные следы, напоминая о природной дикости этого цветка.            Из-за этого совершенства выглядывала голова Егорова, который оказался перед ней так внезапно, что можно было предположить, что он трансгрессировал прямо в библиотеку, где за дальним столиком за кипой книг устроилась Сабина, в тщетных попытках выполнить домашнее задание. – Сабиныч, привет. Это тебе.            Розы смотрелись роскошно – идеально подобранные, подогнанные по длине, каждая будто с картинки. Атласный бант, перехватывающий их стебли, был завязан с изящной небрежностью, как это бывает в дорогих цветочных салонах, где букету придают видимость импровизации, оставаясь безупречным. Девушка же однако не спешила принимать подарок, она даже руки не протянула за букетом, задумчиво уставившись на парня перед собой. – Спасибо, конечно, Кирилл, но не стоило, – она слегка прикусила губу, не выказывая ни радости, ни смущения, ни раздражения. Лишь отстраненно созерцала картину перед собой. – Это в качестве извинений за то, что не заметил вчера твое сообщение. Телефон сдох еще во время игры, – парень опустился на соседний стул, пристраивая букет между ними. – Все равно не стоило, – покачала головой девушка. – Не любишь цветы, – нахмурился Егоров, пытаясь расшифровать эмоции девушки, но она весьма умело нанесла маску невозмутимости. – Почему же… Люблю. Но не люблю, когда их дарят только в качестве примирительного жеста, – Сабина отложила в сторону ручку, невольно вдыхая запах цветов, – К тому же тебе не за что извиняться Кирилл. У тебя была игра, а после и планы, так что я понимаю, что ты очень торопился на встречу.            Егоров с легким прищуром смотрел на Сабину, будто пытался разглядеть что-то за невозмутимым выражением её лица. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и с лёгким недоверием усмехнулся. – То есть, ты мне это всерьёз сейчас говоришь? – в голосе звучала смесь сарказма и удивления. – Прямо совсем-совсем не за что извиняться?            Сабина чуть пожала плечами, словно её абсолютно не касались его сомнения. – У тебя насыщенная жизнь. Я всё понимаю, Кирилл, – её голос звучал ровно, но взгляд невольно скользнул к букету, который стоял между ними. – Слишком хорошо понимаешь, если честно, – протянул он, качая головой. Его пальцы постучали по столу, а взгляд вдруг стал пристальнее. – Ты не обижаешься. Прямо идеальная.            Сабина чуть нахмурилась, отодвигая букет в сторону, как будто запах роз мешал ей сосредоточиться. Её руки сложились на столе в аккуратном жесте, который будто отгораживал её от Кирилла. – Я далека от идеала. Но попросту не могу устраивать драму. Не тот случай. – А что за "тот случай"? – спросил он с подчёркнутой лёгкостью, склоняясь чуть ближе.– Ну так, для справки, чтобы в следующий раз знать.            Сабина мельком взглянула на него, потом на букет, словно оценивая, стоит ли вообще продолжать разговор. Она вздохнула, пожав плечами: – А какое я имею право злиться, Кирилл? Ты не приглашал меня на матч, я пришла по собственной инициативе. Ты проводишь свое время так, как считаешь нужным. Мы ведь даже не обсуждали, что… – она оборвалась, будто поймав себя на слове, и отвела взгляд, делая вид, что заинтересовалась чем-то в окне.            Он выпрямился, убирая локти со стола, и обвёл взглядом Сабину, словно искал ключ к её настроению. – Даже не обсуждали что?            Она покачала головой, делая вид, что не слышала вопроса. Её пальцы нервно теребили край бумаги, лежавшей перед ней. – Да ничего, Кирилл. Забудь. – Скажи, Сабина, что не так?            Она резко выдохнула, словно собираясь с духом, и наконец посмотрела на него. – Ты пришёл с цветами, извинился. Всё, как и должно быть, правильно? Но... ты же понимаешь, что проблема не в том, что ты не заметил сообщение или что я видела тебя с кем-то ещё.            Она горько усмехнулась и откинулась на спинку стула. – Проблема в том, что я здесь сижу и ломаю голову, кто я для тебя.            Её слова, казалось, повисли в воздухе, заставляя его замереть. Сабина снова отвела взгляд, сожалея, что сказала это вслух, но она больше не могла притворяться. – Может, тебе и правда не за что извиняться, – продолжила она тише. – Но мне почему-то кажется, что эти цветы ты купил не потому, что хотел сделать мне приятно, а чтобы просто закрыть вопрос.            Кирилл нахмурился сильнее, но не перебивал. Ростовская вздохнула, резко вставая. – Ладно. Думаю, тебе и правда не за что извиняться. Просто в следующий раз не нужно цветов. Хорошо?            С этими словами Сабина схватила сумку и направилась к двери. А он так о остался сидеть с пышным букетом за столиком в университетской библиотеке. Спокойная прямолинейность Ростовской выбила почву из-под ног. Это был не тот сценарий, к которому он привык за время отношений с Лизой. Москвина злилась, демонстративно уходила, хлопнув дверью, плескалась эмоциями. А Сабина по полочкам разложила перед ним очевидные вещи, без намеков и вулкана эмоций. Ростовская была права: он просто плыл по течению, надеясь, что и её всё устраивает. Их общение напоминало игру, к которой оба привыкли, но не знали как развивать ее дальше.            Но кажется сейчас кто-то дунул в свисток, оповещая о конце периода. Тактика на игру, которая работала в первом периоде, нуждалась в доработке, должна была быть озвучена новая установка. Но Егоров не умел обсуждать такие вещи. С Лизой у них все вышло само собой, ни один из них не поднимал напрямую вопрос в отношениях ли они. С Москвиной с самого начала было легко, все шло по накатанной до того самого момента... Когда наступал период ссоры, за ними неизменно шли страсть и бурное примирение. Вспоминались моменты с Лизой: как она вечно была недовольна чем-то, как требовала внимания, ревновала, устраивала сцены, а потом, после бурных разборок, все как-то вновь становилось на свои места. Проблемы исчезали, и Кирилл, не заморачиваясь, снова продолжал «играть» по старой тактике – извиняться, дарить цветы или устраивать очередную «победу» в их отношениях.            Сабина. Он не мог понять, почему её реакция казалась настолько холодной и отстраненной. Все, что он сделал – это привычные жесты: цветы, извинения. Сабина хотела чего-то другого. Они не обсуждали, кто они друг другу. Не строили никаких планов. Да и зачем, если... если Кириллу так было проще? Но девушка желала ясности. Все их прогулки, разговоры, даже ночь, которую они провели вместе, были для Егорова естественными. Он не задавался вопросом, что все это значило. Просто наслаждался моментом. Но Сабина, похоже, жила по другим правилам.            Он вздохнул, опустил голову и взглянул на свой телефон. Как ему следовало поступить во втором периоде? *** – Молодец, Сабина! Ты практически смогла выйти во флаг сама! – рука Арсения скользнула на ее плечо. – Ты очень способная ученица! – Спасибо за то, что страховал безмерное количество раз, – Сабина сделала шаг в сторону за бутылкой воды, отчего контакт между ними разорвался. – На этом тренировка на сегодня закончена. Только если ты не против, я хотел бы обсудить соревнования, которые состоятся весной в Москве – «PoleWorld», – Арсений облокотился о подоконник, наблюдая за тем, как капли воды вперемешку с потом стекают по шее девушки. – Не совсем понимаю при чем здесь я, – растерянно захлопала ресницами Ростовская, – Я уже объяснила своему тренеру, что не заинтересована в последующих соревнованиях. – Да, она упоминала что-то такое, – Арсений скрестил руки на груди, – Но я все же хотел предложить тебе один вариант, ведь ты делаешь успехи с трюками. Сейчас в студии нет никого среди девушек, кто бы мог тягаться с тобой по уровню техники. А мне очень нужна партнерша, чтобы выступить в категории смешанных дуэтов профессионального уровня. – У тебя же вроде была партнерша, – Сабина распустила волосы, позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам, – Арина, не так ли? Я видела ваши выступления на ютуб-канале. Что вы вместе только не вытворяли! – Она ушла из спорта, – Арсений отвел взгляд, заметно погрустнев, – А я бы не хотел отказываться от возможности выступать в данной категории. Парные постановки – целое искусство, волшебное сочетание эмоций, чувств, опасных элементов и музыкальности. Поэтому мы обсуждали возможные варианты с Тамарой Юрьевной. На данный момент – ты единственный кандидат. Турнир через три месяца, поэтому если начнем в ближайшее время, есть все шансы сработаться и успеть подготовиться. – Постой-постой! – Сабина замахала руками, прерывая собеседника. – Арсений, я сочувствую тебе, ситуация складывается не лучшим образом, но я правда не потяну подобный уровень. К тому же данная затея требует усиленной подготовки, а я не уверена, что готова на такое подписаться. Соревнования – это не то, чего я желаю от занятий танцами. – Тогда почему ты занимаешься? – Арсений повертел в руках бутылку с водой. – Для самовыражения, улучшения пластики и поднятия самооценки, – девушка прикусила нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. – Разве соревнования не отличный шанс для повышения самооценки? Показать толпе зрителей на что ты способна, донести до них свою историю, – молодой человек шагнул ближе, вновь кладя руку на плечо собеседницы, слегка сжимая пальцы, – Подумай только о перформансе, который мы могли бы создать вместе! Вот тебе и пространство для самовыражения.            Девушка задумчиво уставилась в окно. На улице давно стемнело, однако фонари работали исправно, освещая парковку. Брови Ростовской взлетели вверх, когда она опознала одну из припаркованных там машин. Девушка моргнула, прищурилась, пытаясь осознать, не подводит ли ее собственный разум. Но не мог же Егоров, в самом деле, занимать все ее мысли, раз теперь ей мерещилась его колесница. Сабина вздрогнула, когда пальцы Арсения чуть сильнее сжались на ее плече. – Прости, я правда не думаю, что это хорошая идея, – девушка стряхнула его руку и направилась к женской раздевалке. – Хотя бы подумай об этом, – парень бросил ей вслед, но девушка уже скрылась за дверью, желая поскорее избавиться от пропотевшей формы и сменить ее на мягкий кашемировый гольфик.            Ростовская выходила на улицу с ощущением, что все вокруг могли засечь ее ускоренное от волнения сердцебиение. Зачем Кирилл приехал и почему не предупредил? Егоров ждал на крыльце с двумя стаканчиками кофе, которые она без труда опознала. Из любимой сети кофеен, где продавали тыквенный лате. По какой-то необъяснимой причине присутствие Егорова успокаивало ее, хотя еще секунду назад она была в панике. Возможно, два разных типа беспокойства нейтрализовали друг друга? Или ее подкупила маленькая деталь, что он заморочился и привез ее любимый напиток? – Привет, Кирилл, – девушка неловко переминалась с ноги на ногу. – Привет, – Егоров протянул ей напиток.            Она приняла подношение с благодарной улыбкой. Он даже про трубочку не забыл, чтобы удобнее было. Какой внимательный! – Что ты здесь делаешь? – пригубив латте, Ростовская заглянула в его покрасневшее на морозе лицо. – Ждал тебя, естественно, – фыркнул Кирилл, – Мы еще не гуляли на этой неделе.            Девушка потупила взор, обдумывая услышанное. Неужели Егоров собирался делать вид, что разговора в библиотеке попросту не было. Промотать и продолжить будто бы ничего не случилось? Ростовская облизнула потрескавшиеся губы. Ее мысли метались из стороны в сторону, как листья на ветру. И как она должна отреагировать, если Кирилл остановился именно на этой тактике? Да, ей нравилось проводить с ним время, но она так же не могла отрицать, что парень ей нравился. И если они продолжат в том же духе, они так и останутся друг для друга друзьями с привилегиями?            Сабина напряженно думала, чувствуя, как внутри разрастается неуверенность. Она ведь сама заговорила с ним о ясности, сама попыталась обозначить свои чувства. И всё же он не ответил. По сути, он ничего не сказал, что могло бы развеять её сомнения. Может быть, это его способ показать, что он не готов к переменам? Ростовская устало потёрла виски. Она не могла понять, что было для неё тяжелее: перспектива остаться в неопределённости или необходимость признать, что Кирилл не воспринимает их связь так же серьёзно, как она. Её чувства к нему уже перестали быть просто симпатией. Каждый взгляд, каждое его прикосновение врезались в её память, оставляя следы, которые невозможно стереть. Ей хотелось большего, чем дружбы с привилегиями, но она не могла заставить его сделать шаг, если он этого не хотел.            Всё останется так, как есть? Они будут проводить время вместе, веселиться, делиться своими мыслями и, возможно, иногда ложиться в одну постель, избегая при этом любых разговоров о том, что их связывает? Сабина чувствовала, что такой сценарий не устраивал её. Она не хотела быть для Кирилла просто удобным вариантом. Ей хотелось знать, что она значит для него, и если это не взаимно, ей нужно было иметь смелость уйти.            Сабина вздохнула и наконец подняла взгляд. Ей хотелось верить, что в этом молчании Кирилла кроется что-то большее, чем равнодушие. – И что ты предлагаешь?            Кирилл извлек из кармана синюю бумажку, схожую на ту, что девушка покупала в кассе Ледового две недели назад. – Хотел пригласить тебя на наш следующий матч, – взгляд Кирилла был прямым и твердым, – Придешь?            Сабина поежилась то ли из-за холода, то ли из-за его пристального взгляда. – Я, – девушка запнулась, ее мозг вулканом извергался от недосказанности, – Постараюсь. – Сабин, – парень тяжело вздохнул, – Я не люблю навешивать статусы, моя философия довольна проста. Нам хорошо вместе, так? Так. Поэтому почему бы не проводить время вместе. Но я понимаю, как это звучит. Да, я бываю мудаком. Мне многие об этом говорят. Но если тебе так важна формулировка, то давай попробуем. – Кирилл, что ты хочешь этим сказать? – спокойно спросила она, её голос звучал мягко, но сдержанно. – Я говорю, что если тебе так важны формулировки и бла-бла-бла, то я приглашаю свою девушку поболеть за меня на матче, – Егоров смял в руках пустой стаканчик, вглядываясь в глаза девушки, которые от ее слов расширились. – Это предложение или заявление? – Это факт. Придешь, значит согласна.            Она нахмурилась, закусив нижнюю губу, будто стараясь сохранить невозмутимость. Но внутри она ощутила, как что-то дрогнуло. Кирилл был совсем не похож на тех, кого она знала раньше. Его уверенность казалась вызывающей, но в то же время привлекала. И положа руку на сердце, девушка уже знала, что уже приняла решение. Ей не нужно было время до следующего матча, чтобы взвесить за и против. Кирилл Егоров украл ее сердечко, хоть она и упустила тот момент, когда это произошло. Он ей очень нравился, несмотря на то, что в студенческих кругах он слыл самоуверенным мажором. – Тогда увидимся послезавтра, Кирилл, – девушка привстала на носочки, чтобы оставить невесомый поцелуй в уголке его губ, – Доброй ночи.            Сабина сделала попытку развернуться, но не успела. Её движения остановила твёрдая рука Кирилла, легко, но уверенно притянувшая её обратно. Его ладонь скользнула на её талию, настойчиво, будто напоминая, что её уход – не его план. Другой рукой он аккуратно заправил непослушный локон за её ухо, пальцы едва ощутимо коснулись её кожи, оставляя ощущение тепла. Она замерла, дыхание участилось, но в её глазах не было растерянности. Сабина смотрела на него внимательно, почти изучающе, хотя её пальцы инстинктивно сжали край его куртки. Его губы накрыли её уверенно, но без лишней торопливости. Когда он наконец чуть отстранился, её дыхание было сбито, а взгляд затуманен. Кирилл склонился чуть ближе, их лица разделяли всего сантиметры. – Просто хотел напомнить без чего ты остаешься до матча, – произнёс он с лёгкой, почти победной улыбкой, глядя прямо в её глаза. – Не опаздывай. Встретимся в холле перед игрой. – Тогда постараюсь не опаздывать.