Часть 15

      Нужно было в срочном порядке внести закон о запрете кашемировых свитеров Кириллу Егорову на рассмотрение в парламент! Нет, не так, закон нуждался в доработке! Кириллу Егорову стоило запретить появляться в стенах университета или Ледового дворца в красных кашемировых свитерах или свитшотах. Это попросту противозаконно так притягательно выглядеть в красном! Сабина сглотнула, не в силах оторвать взгляда от парня. – Привет. Как настрой перед игрой? – девушка подплыла к хоккеисту со спины, заставляя того резко обернуться и одарить ее своей фирменной лисьей улыбкой. – Тебя увидел и теперь определенно чувствую себя непобедимым! – А как же команда? – Ростовская хихикнула.            В руках Кирилл держал маленькую плюшевую акулу, которая едва ли была больше широкой ладони хоккеиста. – Готовы пережевать Пираний, не подавившись, – тут же отозвался нападающий, – Это, кстати, тебе.            Егоров протянул Сабине игрушку-талисман. Акула хоть и была маленьких размеров, но зато была облачена в кофточку с номером тринадцать. Девушка благодарно улыбнулась парню, но все же не смогла воздержаться от шутки: – Ты переживаешь, что я забуду за кого нужно болеть? – Нет, всего лишь тонко намекаю, что болеть нужно только за номер тринадцать, – Егоров подмигнул. – Мм-м-м, я предполагала, что хоккей командный вид спорта, – Ростовская наигранно призадумалась, – Как же я могу болеть за одного конкретного человека. – Какая умная девочка, – руки Егорова легли на ее талию, притягивая ближе, игрушка оказалась зажата между их телами, – Хорошо, болеем за «Акул». Но тогда смотрим только на меня.            Кирилл чмокнул ее в лоб, после чего слегка растрепал волосы на голове, чем спровоцировал недовольный возглас своей девушки. – И совсем чуть-чуть на Игоря, за него мы тоже болеем, – руки девушки устроились на груди парня. Ей приходилось задирать голову, чтобы не разрывать зрительного контакта. – Нет-нет-нет, – Кирилл прищурился, продолжая раунд гляделок, – За Игоря есть кому болеть. А вот эти два акуленка поддерживают меня.            Егоров потянулся за поцелуем, но Ростовская поспешно отстранилась, подхватив плюшевую игрушку, не позволяя той упасть на пол. – А как же поцелуй на удачу? – уточнил Кирилл. – Тебе он не нужен, Кирилл. У тебя и без него все получится, – девушку позабавила реакция хоккеиста, который, кажется, лишился как минимум порции любимого десерта, – Но вот поцелуй победителю будет ждать тебя на этом самом месте после игры, – глаза Ростовской сверкнули озорством. – Ты так пытаешься меня замотивировать? – Для этого у тебя, Егоров, есть тренер. Он вам и установку даст и мотивационную речь толкнет. А вот, кажется, и он. – Егоров, почему еще не в раздевалке! – Кисляк Андрей Викторович материализовался за спиной у нападающего под номером тринадцать. – Уже почти, – ни капельки не стушевался от строгого тона тренера хоккеист. – Давай живее! Одна нога здесь, другая там! – Тренер, для игры мне обе ноги как бы нужны, – фыркнул Кирилл, – Поэтому я предпочту, чтобы они не разделялись. – Егоров, дуй в раздевалку живо!            Кирилл закатил глаза и развернулся в указанном направлении. Напоследок он бросил через плечо короткое разъяснение: – Тебе на вход Б, Сабиныч.            Девушка кивнула в ответ, хотя хоккеист этого жеста уже не видел. Она покрепче прижала к груди подарок, завертев головой в поисках указателя. Однако боковым зрением засекла, что тренер невзначай ее разглядывал, хотя будто бы копался в телефоне. – Лестница на трибуны справа от кассы, – подсказал Кисляк. – Спасибо.            Сабина потопала на поиски своего места, прижимая к груди милую акулку с тринадцатым номером.            Этот матч оказался не менее зрелищным, чем предыдущий. Девушка, как и в прошлый раз отказалась от идеи пытаться уследить за шайбой. С ее зрением это было практически невозможно. Поэтому она сфокусировалась на номере тринадцать. Сабина счастливо улыбнулась, когда Кирилл распечатал ворота соперника. Сделав круг почёта, Егоров поднял взгляд на трибуны и быстро пробежался глазами по рядам, не сразу, но всё же найдя её. Сабина сидела ближе к центру, окружённая такими же болельщиками. Она не размахивала руками и не кричала, как многие. Просто сидела, широко улыбаясь и обнимаясь с плюшевой акулой, её взгляд был сосредоточен на нём. Егоров чуть прищурился, ухмыльнувшись едва заметно. Зычный голос тренера оповестил: «Смена!» И Кирилл отправился на скамейку, внимательно следя за товарищами по команде.            Сабина же, воспользовавшись тем, что номер тринадцатый не был в данный момент на поле, принялась выискивать взглядом группу поддержки. Девушки вскоре нашлись. Девушки в ярких коротких юбках и топах, украшенных цветами клуба, ловко двигались в такт энергичной музыке, раздающейся из динамиков. Их движения были отточены до автоматизма: синхронные махи руками, высокие прыжки, быстрые повороты. Помпоны в руках участниц группы переливались металлическим блеском, добавляя зрелищности. Волосы некоторых девушек, собранные в высокие хвосты, летали в такт их движению, а на лицах не сходили широкие улыбки. Но улыбки не были натянутыми – они горели азартом, как будто они тоже вели свою игру на льду, только в другом амплуа. Иногда одна из девушек становилась в центр, демонстрируя сложный элемент: то эффектный шпагат, то зрелищный кувырок. Остальные вокруг продолжали поддерживать общую динамику, хлопая, кружась и выкрикивая короткие речёвки команды. Болельщики на трибунах не могли не откликнуться: хлопки, свист и радостный гул сопровождали каждое их выступление. Маринка и Лиза выполняли свои задачи на высшем уровне.            Очередной свисток судьи заставил девушку перевести взгляд на поле, где Игорь Крепчук умудрился заработать удаление и теперь Кирилл был в числе тех, кто вынужден был защищать ворота в меньшинстве. ***            Пальчики пробежались по его шее, спускаясь к пуговицам рубашки. Раздражающе медленно она спускалась все ниже, высвобождая парня из плена одежды. Она едва ощутимо коснулась губами кубиков пресса, выцеловывая каждую родинку, нежно, но дразняще одновременно. Кирилл попытался запустить пальцы в волосы девушки, но Сабина тут же прекратила, недовольно цокнув. – Ты должно быть очень устал после игры, а потому сейчас просто сними рубашку и расслабься, – девушка игриво улыбнулась. – Мм-м-м, хочешь контролировать ситуацию, – облизнул пересохшие губы Егоров, но указание выполнил, – Я заинтригован.            Кирилл откинулся на спинку кровати, закинув руки за голову, позволяя девушке взять ситуацию в свои руки. Сабина устроилась на его бедрах, припадая губами к месту, где должно было биться сердце, постепенно поднимаясь выше. Девушка слегка прикусила кожу на левом плече, после чего лизнула то же место в качестве извинения, проверяя, насколько далеко может зайти. Егоров наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, словно довольный кот, которому предложили любимое лакомство. Она потерлась носом о его шею, после чего поцеловала ямочку, где настойчиво пробивался пульс. Её губы нежно скользили, оставляя лёгкие, почти незаметные следы, а тёплый, лёгкий аромат его кожи смешивался с её собственным дыханием, создавая интимное и волнующее ощущение, словно время замедлилось. – Закрой глаза, – попросила девушка, на миг подняв взгляд.            Кирилл на это лишь улыбнулся. Она припала к его шее вновь, словно желая оставить там свои метки, однако Сабина действовала достаточно аккуратно, чтобы они оставались незримыми для постороннего наблюдателя. Когда она оставила очередной поцелуй чуть ниже его подбородка, её дыхание горячим облаком окутало его кожу. Её пальцы нежно коснулись его плеча, как будто закрепляя этот момент. Сабина слегка приподняла голову, бросив на Кирилла короткий взгляд снизу вверх, её глаза блестели от возбуждения и удовлетворения. Она видела, что он чуть прикусил губу. – А теперь ляг на живот, – мурлыкнула она ему в губы, после чего пересела, чтобы предоставить Кириллу пространство для маневра. И вновь он не стал возражать, безмолвно следуя указаниям.            Сабина потянулась к тумбочке, где стоял небольшой тюбик. Выдавив на ладони несколько капель масла, она осторожно нанесла прохладную жидкость на обнаженную спину парня. Легкие круговые движения чередовались с ненавязчивыми нажатиями. Её руки мягко ложились на его спину, пальцы скользили по напряжённым мышцам, как будто разгадывая каждую их линию. Сабина начинала с лёгких, успокаивающих движений, медленно прокачивая ладонями по центру спины, будто пытаясь вытянуть всю усталость, накопившуюся за день.            Сначала её прикосновения были едва заметны, но постепенно становились всё более уверенными, пальцы погружались в каждый контур, мягко разминая мышцы, освобождая их от напряжения. Лёгкое давление на ключевые точки расслабляло, а тёплые ладони доставляли ощущение уюта и безопасности. Каждое движение было плавным и размеренным, пальцы словно следовали за рельефом его тела, начиная с плеч и спускаясь вниз по бокам, где скапливались остатки напряжения. Она время от времени делала паузы, давая мышцам возможность расслабиться, прежде чем снова приступала к лёгкому, но настойчивому разминанию.            Она не смогла побороть соблазн и наклонилась чтобы прижаться губами к задней части его шеи. Это было нежно, почти неосознанно, но оставило за собой небольшой след – весьма заметный засос. Тёплый след от её губ остался на его коже, и, хотя она не планировала оставлять его, этот небольшой жест несомненно добавил интимности в момент. Когда её руки скользнули вниз, она почувствовала его дыхание, немного сбившееся, но он не сказал ни слова, позволяя продолжать этот настоятельный и напряжённый, но всё же нежный контакт. – Мм-м, – Кирилл промычал что-то нечленораздельное в одеяло. – Что прости?            Она медленно наклонилась, чтобы оказаться рядом с его ухом, и мягко прикусила мочку правого уха. Легкий, почти игривый жест, который был не столько случайным, сколько вызванным чувством желания. Она почувствовала, как его дыхание резко изменилось, его тело слегка напряглось, но потом он расслабился, не отстраняясь.            Сабина отстранилась, чтобы дотянуться до второго одеяла, которым она желала укрыть Кирилла. – Полежи еще пару минут, сконцентрируйся на своем дыхании. Не разговаривай и не двигайся. После чего можешь медленно принимать сидячее положение. И не вздумай быстро вскакивать.            Девушка покинула комнату, желая помыть руки и ополоснуть лицо, которое буквально полыхало. Ей чертовски понравилось его касаться, столь свободно, безо всяких барьеров или задних мыслей. Ей хотелось исследовать каждый участок кожи, поцеловать еще ниже… Она включила холодную воду на максимум, брызгая себе на лицо. Глубокий вдох и такой же медленный выдох. И еще раз.            Когда девушка вернулась в спальню, Егоров вновь принял сидячее положение, откинувшись на подушки. На нем по-прежнему были только брюки, что давало возможность полюбоваться его накаченным телом немногим дольше. Теперь объевшийся кот еще и отполировал ужин валерьянкой, оттого взгляд его был слегка одурманенным. Однако ни смотря ни на что, Кирилл не сводил взгляда с девушки. В его взгляде было что-то новое, но девушка не была до конца уверена что именно. – Ты ведь еще пока не уходишь? – уточнил он. – Нет, – покачала головой Сабина. – Тогда иди сюда, – он тепло улыбнулся, кивая на место рядом с собой.            Девушка забралась на кровать с другой стороны. Кирилл мягко потянул её к себе, обвивая рукой её талию, ощущая тепло её тела. Сабина устроилась рядом, укладываясь на его грудь, чувствуя, как его сердце бьется в такт её дыханию. Молча, они оба погрузились в этот момент, наслаждаясь тишиной, в которой не было места лишним словам. Её пальцы осторожно коснулись его груди, скользя по гладкой коже, в то время как он одной рукой нежно провёл по её волосам, запуская пальцы в их мягкие пряди. Он слегка подтянул её ближе, почти убаюкивая своим дыханием, ощущая, как её тело расслабляется, внимая его каждому движению.            В этот момент не было ни напряжения, ни обязательств – только они вдвоем, в своей маленькой вселенной, где не требовалось объяснений и слов. Сабина подняла глаза, встречаясь с его взглядом, и почувствовала, как её сердце откликается на этот безмолвный контакт. – Ты не против, если я просто немного помолчу? – произнесла она едва слышно, слегка улыбнувшись, в её голосе звучала лёгкая усталость. – Молчи сколько хочешь, – его ответ был тихим, почти шепотом, и в нём не было ни капли напряжения.