Пролог

      3 мая 2025 год, Гран-при США, Майами.       Ветер нещадно бьет мне в лицо, отбрасывая волосы назад. Поправляю солнцезащитные очки, ибо Майами встречает своих гостей ярким и палящим солнцем и делаю глоток прохладной воды, отрешенно думая, что надо было все таки надеть платье и балетки, а не брючный костюм и каблуки.       С террасы паддок клуба открывается отличный вид на трассу, чтобы внимательно наблюдать за проносящимися на огромной скорости машинами. Меня волнует рыжий болид с номером 81, потому что им управляет мой брат–Оскар Пиастри.       — Как тебе в Майами?       Лили поворачивает голову в мою сторону и наши взгляды встречаются.       — Было бы лучше, если бы я приехала только к брату на гонку, но и тут работа нашла меня.       Девушка понимающе кивает и поправляет свои светлые волосы, следя за трассой.       Ну я не могу, просто посмотрите на эту мордашку! В какой раз убеждаюсь, что Лили Цнаймер – подарок свыше для моего брата, да и для всей нашей семьи. Родители и сестры принимают ее уже как родную и постоянно подкалывают Оскара, мол, когда под венец ее поведёшь? Вопрос то хороший, но Оскар никак не отвечает, а только краснеет, стоит завестись разговору о женитьбе.       — Знаешь, — она вновь поворачивается лицом ко мне, но теперь с какой-то тоской и жалостью в глазах, — ты очень нужна Оскару. И, Эден, я знаю о твоей травме, что из-за неё ты не можешь спокойно приезжать на уик-енды, но пожалуйста, посети с ним следующий этап.       Я знала, что этот разговор в конце концов наступит, но черт, почему тогда где-то в области сердца болезненно колит? Только открываю рот, чтобы хоть что-то ответить, как Лили продолжает:       —Он не показывает этого, но ему бывает больно, — она берет мою ладонь в свою, чуть сжимая пальцы. — Оскар переживает за тебя.       Слова застревают в горле и все оправдания, которыми я хотела укрыться словно одеялом, дабы оправдать своё длительное отсутсвие в жизни брата, вмиг испаряются, оставляя меня на растерзание собственным мыслям. Они лихорадочно крутятся в голове, принося дискомфорт.       Я отворачиваюсь от девушки и мгновенно нахожу глазами болид брата. Оскар мчится по трассе, оставляя за себя яростный рёв двигателя и грубые следы от шин. Я не сообщала ему о своём прилете и только 2 мая, сидя в аэропорту, пожаловалась ему на дождливую погоду в Нью-Йорке и пожелала победы на Гран-при. Он же прислал видео, где с улыбкой на губах поблагодарил за пожелания, поклялся выиграть и не прекращая запись, забросил грибы из своей тарелки в тарелку Ландо Норриса. Возмущения Ландо таким громким потоком перетекали в мои уши через наушники, что я думала, что оглохну.       Тогда, в своём комфортном Нью-Йорке я считала, что прилететь на гоночный уик-энд — отличная идея. Сейчас же думаю, что и не надо было прилетать вовсе. Я тряслась изнутри, а чертов внутренний голос соглашался с моими опасениями и спрашивал, как же Оскар отреагирует, увидев сестру спустя почти год?       И все же я безумно соскучилась: да, я дура, которая после гоночной травмы наплевала на всех и свалила на другой материк; да, моим действиям нет оправдания и я не могу даже сказать, почему поступила именно так, но все же надеюсь, что Оскар не откажется от меня. Год назад он ведь говорил, что понимает меня. Всю жизнь ведь понимал.       — Я постараюсь прилететь, — шепчу я, зная, что Лили несомненно услышала.       Хватит тянуть кота за яйца, Эден, пора встретится с родным человеком и исправить то, что казалось сломанным и разбитым в дребезги — тебя и твоё сердце.       Кому ты отдашь своё сердце? И кто полюбит тебя настолько, что отдаст своё?