между простыней

Категория: коктейль на весь день

Светлый ром – 30 мл

Коньяк – 30 мл

Ликер Куантро – 30 мл

Лимонный сок – 20 мл

Метод: шейк

Подача: коктейльная рюмка мартини

Украшение (по желанию): твист лимонной или апельсинной цедры

…

В квартале красных фонарей, на закате блистает чужая жизнь. Пьяный хохот со всех сторон, сладкие песнопения и заводные танцы. В местной дороге уже давно образовались трещины и впадины - так часто тут ходят люди, как бы в прах не истёрлась. Париж славился как город любви. Не удивительно, что и публичных домов тут было сполна. В один из таких как раз Секби прямо сейчас и направлялся. Не подумайте ничего непристойного, ему вовсе не интересны прямые услуги данного заведения, ему нужна лишь новая модель. Юный, но уже успевший хорошо себя зарекомендовать в светском обществе, художник приходил в публичные дома ради искусства. Не всяка девушка согласится позировать голой и тем более не каждая согласна, чтобы потом эти картины весели в галереях на обозрение всего народа. Но вот для дам из публичных домов это была возможность найти новых клиентов и прославить себя на весь Париж. Поэтому-то он и направлялся туда. Небольшой публичный дом был расположен в китайском квартальчике. Здесь и внешность девушек необычней, чем в известных домах, да и цены дешевле, что уж скрывать. Любая сэкономленная мелочь тратилась на новые материалы, оплату аренды небольшой комнатушки в которой он жил и дополнительных курсов в художественной академии. Заходя внутрь, его сразу же встречает милая девушка с белыми, как снег волосами, приветливо улыбаясь.       - Добрый вечер, господин. Вы у нас впервые?       - Да. Прошу прощения за прямоту, но я пришёл не за плотскими утехами. Мне нужна модель для новой картины, если кто-то из ваших работниц изволит мне позировать, конечно, за оплату её драгоценного времени, я был бы очень счастлив.       - Так вы господин художник! Конечно, конечно. Я сейчас же сообщу свободным работникам о вашем предложении. Есть ли у вас какие предпочтения или подойдет любой наш сотрудник?       - Следующий показ совсем скоро. Нужен тот, кто будет готов долго не двигаться в одной позе с минимальными перерывами. Сегодня я бы мог сделать наброски, а завтра прийти в это же время, дабы нанести начальный цвет. Шесть часов сегодня и шесть завтра.       - Поняла вас, ожидайте, пожалуйста, здесь. Я сейчас вернусь. Белоснежная, как её успел обозвать Секби в своей голове, девушка скрылась за маленькой дверцей за стойкой. Присев на мягкий, бархатный табурет он огляделся. Неизвестный и непопулярный дом оказался вполне уютным, занимал он, судя по всему, два этажа и его парадный зал был заставлен столиками с маленькими диванчиками. Места для тех кто либо не был готов платить всю сумму, либо был достаточно одиноким, раз боялся пить в одиночестве и выбирал себе в компанию куртизанок. Не успев запомнить и рассмотреть все детали, к нему подошла «Белоснежка».       - Еще раз добрый вечер, господин. К сожалению, все наши свободные дамы не смогут выполнить ваши пожелания, но если вас устроит мужчина, я могу вас сопроводить к нему прямо сейчас. Двадцать монет за сегодня и завтра.        - Пол не имеет значения. Если он достаточно красив, чтобы его написать - меня это устроит.       - Он один из самых популярных наших сотрудников, можете не беспокоиться, господин. Я обещаю, он вас не разочарует. Передав монеты девушке, она проводила Секби до комнаты. В лучах закатного солнца между простыней лежал юный парень. Тело, которому могли позавидовать опытные в этой сфере дамы, не могло даже сравниться ни с одной из картин, что он видел.       - Не двигайся.       - Что? Приподнимаясь на локтях, парень нахмурился и грозно повернулся в сторону Секби.       - Не двигайся, прошу. Ты выглядишь идеально. Дай мне только выбрать ракурс и я начну. Сможешь оставаться в такой позе минут тридцать? Мы сделаем перерыв после.       - Боже, так Ники не шутила, что какой-то псих хочет нарисовать кого-то из нас.       - Написать. Не нарисовать, а написать.       - Как скажешь. Мне просто лежать?       - Да, но верни голову так, как было. Быстро сбрасывая с себя пальто на стул у входа, Секби достает все необходимые материалы, придвигая к себе небольшой кофейный столик и кресло для удобной работы.       - А говорить-то мне можно?       - Можно. Но не нужно.       - Жестоко. За работой он и не успевает понять как тело, освещённое последними лучами солнца, напрягается от усталости и зажатости. Даже в такой, казалось бы, расслабленной позе организм умудрялся противиться и отсутствие хоть какого-то даже легкого движения бесило. Пот маленькими, но нервирующими каплями медленно стекал по коже. Словно в трансе, Секби наблюдал за этим, пытаясь как можно быстрее передать скоротечный момент на холсте.       - Мне кажется, господин художник, или нам пора сделать перерыв. Разбившийся фокус глаз и он пытается сконцентрировать свое внимание на настоящем. Солнце село и теперь юноша был освещён лишь светом от ламп и свечей в комнате. Обстановка, что и до этого была достаточно интимной, стала более томной и обжигающей, как пламень от расставленных повсюду свечей.       - Да, прости. Ты можешь встать, размяться, если тебе надо. Я запомнил как ты лежал, к тому же, набросок позы уже есть.       - Ну уж спасибо. Не против, если я выпью?       - Если сможешь после этого не вертеться. То, конечно. Встав с кровати, юноша подошёл к небольшому столику, заставленному разным алкоголем, даже не прикрывшись. Не обращая внимания на конкретные действия, Секби следил за языком тела. Как он двигается и как ведёт себя его тело. Узкая талия, хорошие бедра и красивая ровная спина без изъянов. Веснушки, раскинутые то тут, то там спускающиеся случайными кляксами от шеи к ягодицам.       - Будете?       - Не пью за работой. Как тебя зовут?       - У куртизанок нет имен, так что, как вам нравится.       - Сейчас ты модель, а не куртизанка.       - Настырный, мне такое нравится. Меня зовут Клеш. Но если узнаю, что ты кому-то его растрепал - я найду тебя и переломаю руки так, что больше картин ты не напишешь.       - Понял.       - Отлично. А у господина художника есть имя или мне так и продолжать называть его художником?       - Секби. Ты можешь посмотреть мои картины в художественной галерее при академии искусств. Некоторые, правда, уже выкупили, но парочка там всё ещё весит.       - Меня не интересуют картины. Разве что, та, на которой появлюсь я. Сообщи, как допишешь её. Приду, посмотрю, стоило ли это моего времени.       - Девушка за стойкой обещала, что ты не разочаруешь меня. Теперь я даю тебе своё слово, что эта картина будет стоить каждой секунды, что ты потратил на меня.       - Ловлю на слове. Первый день, хотя это была скорее ночь, закончился также спонтанно, как и начался. Раздавшийся настойчивый стук и без разрешения отворённая дверь. Оповестив о законченном времени, «Белоснежка» попросила Секби удалиться, так как на подходе был уже новый клиент. Быстро собравшись, он немедленно направился домой, пообещав вернуться завтра в то же время. Придя домой, а точнее в ту небольшую комнатушку что снимал, он приступил к завершению эскиза. Подготовка к завтрашней работе с цветом была кропотливой. По памяти он воспроизводил линии чужого тела, каждый изгиб был мягче и легче предыдущего. Линии становились понятнее и точнее. Сделав лишь небольшой часовой перерыв на сон, он продолжил. Подготавливая всё к выходу в публичный дом, Секби одёргивает невесомая мысль. И, добавив последнюю деталь, он впопыхах выбегает из дома. Второй день встретил его апельсиновыми бликами заката на теле Клеша. Тени играются: чёткие, сильные. Соблазняют подойти и потрогать. Почувствовать вкус цвета и ощутить аромат юношеского тела. Отрезая себя от этой мысли, Секби наносит новый мазок и холст наполняется. Становится более полным, правильным.       - Так что ты постоянно пьешь?       - Ты запретил мне говорить, помнишь?       - Не запрещал. Просто сказал, что лучше так не делать.       - Ром и какой-то дешёвый коньяк.       - И ты хочешь сказать, что это всё?       - Нет, конечно же. Апельсиновый ликер – его Ники использует для своих фирменных кексов и что-нибудь кислое. Всегда по-разному. Не люблю когда всё сладко.       - Первый раз слышу о таком коктейле.       - Сам его придумал. Нужно же что-то делать, когда у клиента не встаёт. Незаметно для себя на хосте появляется бледно жёлтая, слегка мутная краска. Аккуратная коктейльная рюмка на крою кофейного стола и апельсины почему-то наполнили фруктовые вазы. Второй день закончился неожиданно рано. Устало потирая глаза и собирая материалы, Секби медленно готовился возвращаться домой.       - Сегодня рано. У тебя ещё час оплачен.       - Знаю, но я закончил всё необходимое раньше. Остальное смогу доделать и без твоего участия. К тому же, у меня закончились некоторые краски. Не думал, что так много потрачу.       - Раз ты закончил работу, выпьешь со мной?       - Ладно. Сделаешь мне то же, что и себе.       - Как скажешь. Но смотри, это не для слабаков. Неизвестный коктейль странного прозрачно-желтого оттенка с ярким цитрусовым ароматом и терпким освежающим вкусом идеально передавал сущность Клеша. Он разбавил серые монотонные будни Секби. Дни, тщетно проведённые напротив пустого хоста, стали пёстрыми и многогранными, давая стимул работать без отдыха и перерывов на еду. Вернувшаяся муза благоволила в виде молодого язвительного юноши, пахнущего апельсинами, освящённого тёплыми бликами света. Пустой желудок, забитый в спешке вдохновения, быстро предает его под алкогольным напором. Сонные глаза тоже долго не могут продержаться; красивый силуэт перед ним начинает расплываться. Поцелуй мажет куда-то в щеку и Клеш смеется, беря его за лицо в свои руки и направляет туда, куда нужно. Кое как добравшись до своего дома, Секби только и может вспоминать тёплые глаза и терпкие поцелуи. На большее сил и времени не хватило бы. Проведя все оставшиеся дни в воспоминаниях об апельсинах, плавных изгибах и нахальных шутках, он без передышки сидит за мольбертом. Закончив картину ровно к сроку, она чудом попадает прямо в главный зал галереи. Кто-то кричал о безнравственности и пошлости, оскорбляя его, а кто-то называл его гением современности и молил о продаже картины. Все газеты Парижа: от известных и почетных, до грязных и дешёвых, гадали о личности юноши на ней. Разбирали по кускам и выдавали собственные версии её смысла.

…

«Между простынями» - виденье мимолётного момента, испытываемого в спальне между возлюбленными, но оставляющего незабываемый терпкий привкус на языке на долгое время. Единственная цитата, данная художником на заданный журналистами вопрос о картине на аукционе, где произведение искусства продалось за неприлично огромную сумму. Личность юноши на картине до сих пор не была раскрыта, но в последующих работах он не раз появлялся и считался основной моделью художника вплоть до самой его кончины.

…

(Историческая справка)

Считается, что коктейль был создан в 1930-е годы Харри Макэлхоуном в парижском баре Harry’s New York Bar и является производным от коктейля «Сайдкар» По другим версиям, коктейль придумали в 1921 году в лондонском отеле The Berkeley, либо в парижском публичном доме, где его употребляли в качестве аперитива проститутки.