Ты правда боишься паучка?

*** Парни сидели за столом, все так же на даче у Шуры. Это было раннее утро. Яша и Поручик еще спали. Первые лучи только согревали холодную землю. Балу, Ренегат, Князь и Горшок кое-как приготовили завтрак и, сидя за столом, обсуждали прошлый день и ночь, что выдалась не очень. Ближе к полуночи началась гроза и сильный ливень. Сверкали молнии, ветер гнул деревья к земле. Весь дом не спал, но никто не осмелился подняться с кровати. Один Шура сначала спустился сверху, то ли проверить дверные замки, то ли закрыть массивную дубовую дверь, ведущую в дом. Ее закрывали редко, только на экстренные случаи. Но Балунов решил, что сейчас лучше так и сделать. Кто знает, что может произойти… Миша признался, что больше боялся нашествия диких зверей из лесу. Балунов не выспался, поэтому чуть ли не упал лицом в собственную тарелку. Благо, его аккуратно придержал сидящий рядом Ренегат, который сам тоже засыпал. Андрей сделал глоток горячего чая и внезапно увидел перед собой какую-то маленькую размытую точку. Он поставил чашку и сощурился. Точка превратилась в паучка, что свисал на паутинке, шевеля своими конечностями. — Паук… — как-то растерянно сказал он, корпусом поддавшись назад. Он все так же щурился, стараясь понять, что это, хоть уже и различил. Будто надеялся, что это не паук, что ему просто показалось. — где? — тут же среагировал Миша и повернул голову к Андрею — реально паук! Горшок заржал и рукой ухватился за его паутинку, держа его в своих пальцах. — вынеси его во двор, — сонно пробубнил Шура, подперев кулаком подбородок, и закрыл глаза. — смотри, — Миша протянул паучка к Князю, все так же держа его двумя пальцами за паутинку, но Андрей лишь шарахнулся в сторону — ты чего? — заржал Горшок, увидев такую реакцию от Князева. — вынеси его, Мих, — неловко отозвался Князь, все так же глядя на насекомое. — ты правда боишься паучка? — Горшок вновь вытянул руку к Андрею, а тот лишь шарахался — убери, Мих! — жалобно попросил Князев, нервно улыбаясь. — ладно ладно, спасу тебя от злого монстра! Он вынес насекомое на улице, опустив его на травку, и вернулся в дом. Миша был доволен собой, что смог победить такое «страшное» чудище. По крайне мере, страшным оно явно было для Андрюхи.