Часть 2

Исходя из прочитанного на первой странице, Кенни предстояло пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что. По крайней мере, местоположение сверхсекретного объекта NZ/281 было неизвестно. Равно как и та «важная информация», которую ему следовало скопировать на эту самую флешку. Благо, уже на второй странице Кенни обнаружил спутниковые снимки и точные координаты. Вот тебе и сверхсекретность, блядь. Любой мудила рассекретит. Там же указывались установленные охранные системы, расположение постов, количество прикреплённого гарнизона и прочая важная информация. Недурно. Заебись такой домик. А если учесть, что туда нужно не только войти, но и выйти… Кенни нехорошо ухмыльнулся. Отличное дело! Ближе к концу файла сообщалось, что нужная информация находится в компьютере ведущего ученого и руководителя проекта «Двери». Что это за проект такой, о каких дверях идёт речь и насколько важна искомая информация, оставалось загадкой. Зато имелась фотография того самого ученого – стремной бабы в очках и белом халате. Кенни нахмурился: ну хоть ебать это чучело не надо, и то хлеб. Перейдя к последней странице, он замер. «Не оборачивайся, Кенни». Он тут же вскочил, разворачиваясь и нашаривая на столе что угодно, что сумел бы использовать как оружие. Но комната была пуста. В полутьме слабо светился дверной глазок, мигали электронные часы на стене. Кенни выжидал. Спустя бесконечные две минуты он, наконец, выдохнул и, проклиная мудилу последними словами, снова уселся за стол. Взглянул на документ и прочел новую строку, которой – он был готов поклясться – раньше не было: «Зря ты это сделал».

***

Кенни не составило труда сложить два и два: вся эта поебень началась после того, как он взялся за заказ. Желание тянуть с выполнением пропало. Если это всё было делом рук мудилы, то Кенни ему искренне сочувствовал. Заранее. А если нет… Благо, нервы у Кенни были железные: плюнув на всё вокруг, он завалился на продавленный диван и сладко проспал до самого утра. А утром, как водится, включил телевизор для фонового шума, закурил и, прихватив пепельницу, прошаркал в кухню. Достал из шкафчика любимую чашку с треснутой ручкой, отвернулся набрать в чайник воды, снова подошёл к столу. Чашки не было. Она обнаружилась в шкафчике, на своем месте. Кенни снова достал её. Потянулся за жестянкой с дешёвым растворимым кофе, опустил взгляд – чашка пропала. В шкафчике её больше не было, зато она обнаружилась в мойке. – Заебала, – проворчал Кенни, снова ставя её на стол. Что бы ни творилось, сдаваться он не собирался. Правда, бегать за собственной чашкой как за сисястой бабой было неприятно, но он решил: вся эта пиздопляска не выведет его из себя. Хренушки, не на того напали. Он просто потерпит, выполнит заказ, а потом намотает кишки мудилы на титановые диски его дорогущей тачки. Эта мысль грела. Ожидая, пока закипит вода, Кенни не отводил взгляда от чашки. Она смирно стояла на столе, как и полагалось. Когда чайник тихо щёлкнул, Кенни взялся одной рукой за него, а другой покрепче ухватил чашку. Уж из руки она точно не сбежит, ебанутая посудина. Отвернулся, подхватил чайник, налил кипяток в чашку. Всё было в порядке. Кроме того, что трещина на ручке исчезла. – А иди ты нахуй, – с чувством сказал Кенни, теряя терпение. Не так и хотелось этого кофе. К херам его. Обойдется. Из зала донеслись звуки заставки новостей, и Кенни поспешил прильнуть к экрану. Должны же у человека быть слабости? Вот и у него были, просмотр новостей, например. С удобством расположившись на диване и примостив рядом пепельницу, Кенни закурил. – К главным новостям, – решительно начала ведущая. Хорошая баба, ебабельная. Только рожа кирпичом, как и у остальных ведущих. Учат их этому, что ли? – Этой ночью во время покушения на убийство сотрудниками полиции задержан Кенни Аккерман. Уже получены признательные показания, на их основании правоохранителями проверяется возможность причастности Аккермана к ещё сорока двум убийствам на территории штата. Кенни затянулся так сильно, что чуть не проглотил сигарету. Закашлялся, разгоняя рукой дым, а тем временем на экране мелькали кадры с его задержанием. Вот его ведут под руки к полицейской машине, вот надевают наручники. Потрясенный, Кенни наблюдал за тем, как он сам, яростно огрызаясь, поднимает голову. И – царапина. На левой щеке, ближе к уху. Неудачно брился, дрогнула рука – и получите. Царапина, та же самая, на том же месте. Тоже свежая. – Вы там охуели все? – Кенни подскочил на ноги. – Что, блядь, происходит? Изображение в телевизоре пошло помехами, и экран потух. В кухне что-то громыхнуло – на столе стояло четыре одинаковых чашки. И все – с треснутыми ручками.