Часть 3

Арендованная тачка, покоцанная со всех сторон, бегала резво. Прокуренный салон, несмотря на химчистку, отдавал горьким дымом. Кенни это нравилось. По крайней мере, эта рухлядь пахла им самим и видала в жизни разное дерьмо – чем не боевая подруга? Потёртая кожа кресел, обшарпанная панель – эта тачка была уютнее его квартиры. Так что Кенни ни секунды не сомневался, подписывая договор. Его копия лежала на соседнем сидении и резво подпрыгивала, когда колесо попадало в очередную выбоину. Кажется, он обязался возвратить машину. Но с каждой минутой отдавать ее хотелось всё меньше. За окном пролетал лес – бесконечный частокол сосен. Скучное местечко: ни тебе выпивки, ни наглых мудаков, о рожи которых можно почесать кулаки. И ни одной бабы. Кенни угрюмо почесал яйца через плотную ткань джинсов: он слишком давно не трахался. Конечно, можно было с лёгкостью засадить любой бляди в ближайшем баре, но это тоже казалось скучным. Как трахать жену – ничего нового, всё пройдено сотни раз. Безнадёга. В лесу вечерело быстро, но как-то незаметно; Кенни включил дальний. Ехать предстояло ещё часа два, и там, в конечной точке, ничего веселого не предвиделось. Подгнившая хибара, набитая оружием и прочей запрещенкой, лежак у дальней стены и отсыревшая простынь. И не на таком спал, но… Всё это было невыносимо скучно. Бабенка нарисовалась будто из-под земли – Кенни бы точно заметил такую издалека. Пришлось тормозить резко. Машина протестующие завизжала, но послушно остановилась у обочины. Кенни ждал, глядя в зеркало заднего вида. Да, малышка была что надо. Не лучшая в его списке, конечно, но однозначно выше среднего. В темноте лица было не разглядеть, но её лицо Кенни и не интересовало. Зато тонкое белое платье, подхваченное ветром, не оставляло простора фантазии. Знатная бабенка. Она забралась на пассажирское сиденье молча. Платье задралось, обнажив сбитые колени и крепкие бедра. Хороша. Кенни прикипел взглядом к остановившемуся на грани приличия подолу, поспешно вспоминая, не оставил ли презервативы дома. – Сколько берёшь? – спросил он. – Нисколько. Кенни откинулся на сиденье и с подозрением оглядел странную девку. Вроде не уродина. И к мужикам в машины садится не просто так, это понятно. – Работаешь за идею? – ухмыльнулся он. – Похвально. – Не бери трубку, – отстраненно сказала она. Кенни не успел удивиться: телефон зазвонил в ту же секунду. Номер абонента был скрыт. – Не бери, – повторила девка. – Это опасно. Стандартная мелодия доиграла до конца и началась заново. Неизвестный был очень настойчив. – Не бери… – Отъебись, – рявкнул Кенни, нажимая на зелёную кнопку и поднося телефон к уху. – Не верь ей! Не бери у неё ничего! – тут же закричали оттуда. – Закрывай дверь, скорее! Ты слышишь, Кенни? Не бери! – Не бери, – снова повторила девка.

***

Составить план было нетрудно: Кенни уже выполнял похожие заказы. В любой, даже самой современной системе охраны есть слабые места. Пара звонков своим парням, несколько банковских переводов – и в нужный момент ни одна сигнализация его не сдаст. Узнать время смены караула – тоже не проблема, построить маршрут – дело двадцати минут. Со всей этой хернёй Кенни управился за полдня. Оставалось только взять в прокат неприметную тачку, забить её оборудованием и оружием – и можно приступать. Кенни был воодушевлен. Настроение портила только сраная чертовщина, конца и края которой не было. Когда вместо двери в туалет возникла стена, он не слишком расстроился. Когда в его гостиной появился незнакомый мужик в трусах и комнатных тапках, заявлявший, что живёт здесь десять лет, разобрался быстро и почти без крови. Но когда дорогой виски превратился в питьевой йогурт, Кенни не выдержал и полез в Интернет. На одних сайтах ему советовали пригласить священника. На других – окурить помещение дымом каких-то хитровыебанных трав и провести ряд не менее припизднутых обрядов. Дальше были только варианты призыва Кровавой Мэри, Слендермена и прочей поеботы. Впрочем, особенных надежд на экспертов из Интернета Кенни не возлагал изначально. Выход из ситуации виделся единственный и верный: выполнить задание, получить свои денежки и вывернуть мудилу кишками наружу. Кенни несколько раз проговорил вслух последний пункт. Звучало песней.

***

Дверь в хижину разбухла и открылась только после очередного пинка. Изнутри пахнуло сыростью и застоявшимся воздухом. Заходить туда не хотелось, но оставаться на улице, среди леса, ночью, после всего пережитого, хотелось ещё меньше. Кенни поспешно достал из машины дорожную сумку и бутылку с водой, заметил договор об аренде тачки и забрал его тоже. Подсветил фонариком и переступил порог. Внутри было парко, но открывать окна Кенни не решился. Хер с ним, поспит в духоте. Всяко лучше, чем снова встречаться с этой стремной бабой. Она, правда, быстро испарилась – натурально испарилась, – когда голос в трубке начал нести околесицу из цифр и непонятных слов, но где гарантия, что не вернётся? Не то чтобы Кенни боялся какой-то там бабы. Но видеться с ней совсем не хотелось. В хижине всё было как он оставил: аккуратные ряды ящиков вдоль стен, закрытый на ключ старомодный шкаф со сменной одеждой, лежак. Пахнущий сыростью, сейчас он казался даром небес. Кенни быстро, по-армейски, разделся, достал из шкафа простынь, застелил постель. Запер шкаф, зная, что дверца держится на честном слове и в любой момент отвалится, причем, скорее всего, упадет ему на голову. Закрыл дверь, опустил тяжёлый засов. Подумал пару минут и придвинул к ней увесистый ящик. От такой трусости было стыдно, но Кенни убедил себя, что остерегаться медведей и волков – это разумная предосторожность, а не ссыкливость. Почти поверил, что остерегается именно медведей и волков. И, наконец, лег на лежак.