Глава 37. Все решает Сила

Энакин и Кирана успели вовремя, Асока была еще жива. Она все так же лежала на кровати, прикрытая покрывалом, по виду будто спала. Но присмотревшись внимательнее становилось понятно, что сон этот далеко не безмятежен. Да и не сон это, а тяжелое, болезненное забытие, укрывающее сознание, чтобы не повредить и его. Блокируя боль и слабость, с каждой секундой уносящие жизненные силы. Они утекали вместе с кровью, пятно которой проступило уже на покрывале. Скайуокеру показалось или лицо Асоки стало еще бледнее, чем было когда он ушел. Если так, то дело плохо, потеря крови в таком состоянии особенно опасна. И это не считая самой раны и внутренних поврежденний. Посиневшие губы без слов указывали на затрудненное дыхание, а ярко-алый цвет крови на повреждение крупных сосудов. Все это выглядело скверно, почти так же, как в прежние случаи, когда жизнь Асоки подвергалась опасности и могла оборваться. Энакин помнил каждый из них и вспоминал сейчас, как это было. На корабле, атакованном Джеонозианскими червями-мозговыми захватчиками, когда Асока и другой падаван, Баррисс Оффи вдвоем противостояли зараженным клонам и узнав, что черви гибнут от холода, Асока сломала систему охлаждения. Черви погибли, но и Асока промерзла до костей и сильно простудилась. Тогда ее лицо было таким же бледным, а губы синими от холода. Только в том случае было понятно, что делать, а сейчас? Но не зря здесь было Кирана, которая, выслушав дорогой рассказ о случившемся, уже примерно поняла, как быть и развила бурную деятельность. Для начала она откинула покрывало с Асоки и расстегнув на ней окровавленную рубашку, осторожно сняла, стараясь не слишком шевелить тогруту. Затем, открыв принесенную с собой сумку с медикаментами, Кирана вынула из нее бутылку со спиртом, плеснула из нее на ладони и тщательно протерла их. После сказала Энакину: — Мне понадобится ваша помощь, судя по всему, поражающий элемент еще внутри, нужно будет достать его, а это непросто, учитывая, что общей анестезии у меня нет, поэтому, вам придется подержать вашу спутницу, когда я буду удалять патрон. Скайуокеру осталось только кивнуть. Он не боялся крови и ран, успел их достаточно увидеть, но опасался, что не перенесет ощущения страданий близкого существа. Но какое это сейчас имело значение, время ли думать о себе. Ведь Энакин пообещал, что отныне сделает все, чтобы близкие и любимые его не оставляли и сейчас появилась необходимость проявить это в реальности и сделать все, приложить все силы, только бы сохранить жизнь. Поэтому, он молча встал в изголовье кровати, ожидая дальнейших указаний. Кирана тем временем попросила принести чистую простынь и полотенце, а получив нужное подстелила простынь под спину Асоки, а полотенце положила рядом, чтобы оно впитало кровь, которой станет сейчас еще больше. Энакин видел теперь как выглядит рана, что ярким пятном с рваным отверстием в середине виднелись с левой стороны грудной клетки, ровно между двумя ребрами, кожа вокруг слегка потемнела от пороха. Скайуокер без труда вновь представил себе продолжение этой раны внутри, как металлический патрон проникает в тело, круша все на пути и доходя до своей цели. И опять жуткая и тяжелая волна накрыла сознание. Жгучий ужас бессилия перед близкой смертью, осознание своего ничтожества перед ее могуществом. Все это мешало дышать и не давало смотреть вперед, давая понять, что в этом нет смысла, что все равно Энакин проиграет. Ведь он слабее, он ничего не может, только стоять и смотреть как происходит неизбежное, которое он не в силах отклонить. Но Скайуокер старался не обращать на это внимания, пусть себе издевается если хочет, ему не до того, у него есть задача и на ней следует сосредоточится. Кирана уже обработала спиртом поверхность вокруг кровавого отверстия и теперь прощупывала вокруг. Будто сквозь вату Энакин услышал ее голос: — Положи ей руки на плечи и держи, чтобы не дернулась, я начинаю вмешательство. Мужчина опустил ладони поверх плеч Асоки, ощущая ими сухую прохладную кожу, даже сейчас чувствуя какая она мягкая и приятна наощупь, невольно мысли опять коснулись прошлой ночи. Той самой, когда его руки вот так же нежно и мягко ласкали эту кожу, гладили ее, упиваясь теплом и чувством, как губы сливались с другими и ощущали незабываемый вкус. Не время было для таких воспоминаний, но именно они помогали не думать о жутком ощущении близкой смерти, дышавшей в лицо и нависая над сознанием со всей неотвратимостью, тянувшей на дно, унижая и низвергая. Только чувства, живые и настоящие, значимые для обоих и связанные с этим человеком способны помочь удержать его. Пускай и возможно и не отклонить смерть, но дать ей возможность увидеть, что этот человек нужен ему и этим убедить не забирать его. И Энакин буквально вгрызался в дорогие сердцу воспоминания прошлого и настоящего. Секунда за секундой Скайуокер восстанавливал в голове все время, которое Асока была в его жизни, только сейчас не просто вспоминал, а давал волю всем чувствам, что вызывал в душе каждый момент их общего взаимодействия. И сделал акцент на самом лучшем и приятном, на сближении, на радости общения и душевного единения, том чувстве когда Энакин, находясь рядом с тогрутой, явственно ощущал, что он не один. И смело противопоставлял это смертельной опасности, что еще не отступила, выставлял как щит перед собой, не давая подойти близко. И при этом видел, что происходило в реальности. Вот Кирана с великой осторожностью делает разрез, расширяя пулевое отверстие. Кровь проступила по всей его длине, потекла на полотенце, лежавшее на животе Асоки. Потом с помощью еще какого-то инструмента, названия которому Скайуокер не знал, расширила края раны и проникла в глубину. От этого должно быть ужасно больно, только Асока была так слаба, что почти не реагировала. Она лишь дышала более часто и мышцы ее напрягались под руками Энакина. Тот видел и понимал, что происходит, Силовая связь и тут не давала сбоя, продолжая существовать вопреки попыткам порвать ее. С этим ничто не справилось. Ни зависимая любовь Скайуокера к другой. Ни уход Асоки из Ордена. Ни даже интриги Темной стороны и старика Палпатина. Связь не рвалась, только на время утихала и крепла когда была нужна. Именно она не позволила им убить друг друга в храме на Малакоре. Именно связь не позволила Энакину утонуть во Тьме с головой и забыть все хорошее, что было в нем. Именно благодаря ей он вернулся к жизни и получил новый шанс. И сейчас не позволит Асоке умереть, это мужчина знал точно. Сила их связи вливала в него небывалое могущество, говоря, что он может, он справится, в этот раз точно. Она лилась сквозь пальцы, плавно перетекая в тело и сознание Асоки, расслабляя напряжение и снижая боль лучше любого наркоза. Кирана заметила это и кивнула Энакину с благодарностью за облегчение своей работы. Она уже нащупала металлический предмет в легком и мягко вытягивала его, пока тот не показался на свет, одновременно с тихим хрустом треснувшего ребра. Но едва ли это кто заметил. — Вот, видите, это было у нее внутри, — сказала Кирана, задав пинцетом металлический патрон, Энакин посмотрел на него и без труда узнал атрибут тускенской винтовки. Опять прошлое ударило с неожиданной стороны и одновременно помогло примириться с собой. — Знаете, — сказала Кирана откровенно — Я не чувствительна к Силе и вряд ли смогла бы справиться без вас, может, вы и сейчас поможете? А то боюсь разорванные ткани будут срастаться долго и это затянет выздоровление. Скайуокер пообещал приложить все усилия, хотя сам и не был целителем. Но Сила была с ним, являясь мощным союзником во всех начинаниях. И как только Кирана промыла антисептиком освобожденные ткани, Энакин занес одну руку над разрезом и мысленно погрузился в глубину раны, отмечая все, что видел. И раз за разом начал затягивать и заращивать внутренние разрывы. Убрать совсем их было нельзя, но за то можно было закрыть разорванные сосуды и соединить мышечные ткани, чтобы не возникло внутренне кровотечение. И посчитав наконец результат удовлетворительным, Энакин позволил Киране продолжить. Она обработала снаружи и принялась накладывать повязку, затем убрала окровавленные простынь и полотенце и наконец выдала рекомендации. Они были не особо сложными, следовало лишь обеспечить Асоке полный покой, отсутствие лишних движений и раз в день менять повязку, подробно объяснив как это делать. — Я приду завтра утром и посмотрю как дела, — пообещала Кирана перед тем как уйти — И еще, скоро она придет в себя, будьте рядом. Пить и есть сегодня не давайте, а завтра начинаете усиленное питание, оно необходимо при такой большой кровопотере. Скайуокер обещал выполнять все рекомендации и после этого проводил Кирану до дверей, затем, вернулся к Асоке. Он поправил ей подушку, осторожно укрыл чистым одеялом, чтобы тепло не уходило и сам устроился рядом, присев на край кровати, чтобы не оставлять тогруту одну ни на секунду. Осталось надеяться, что она переживет ночь. Тогда станет легче. Но это решит только Сила.