Часть 14

      Точка зрения Эдварда

      Спустя почти месяц с тех пор, как Белла уехала навсегда, мы с Чарли беседовали в полицейском участке. Я заехал забрать бумаги, которые он хотел передать Карлайлу, и, как всегда, разговор перешёл на Беллу.       — Она меняет фамилию, — сказал он, рассеянно потирая затылок. — Фил её удочеряет. Теперь она — Изабелла Дуаер.       Ещё одна связь безвозвратно разорвана. Ещё одна ниточка, связывающая с Форксом, отрезана навсегда.       — С ней всё в порядке, физически?       — Да, судя по всему, она встречается со своим терапевтом.       Я не ожидал, что его слова так глубоко меня заденут. Я осознавал, что так и произойдёт — это и означало «двигаться дальше». Но предположение Чарли застало меня врасплох.       Он, наверное, заметил, как изменилось выражение моего лица, потому что он теперь выглядел так, словно сам себе стал противен.       — О, Эдвард, прости, ты же знаешь, я не хотел так сразу вываливать…       — Всё нормально, Чарли, — заверил я его, — я понимаю. Рано или поздно это должно было случиться.       Медленно я вышел обратно в мрачный, туманный, унылый день.       Я мечтал о солнце… о моем солнце, о моей тёплой, счастливой Белле.       Боже, как я по ней скучал. Я скучал по её нежному румянцу, который играл на её щеках. Я скучал по её человеческому теплу на моей холодной кожи. Я скучал по тому, как мы лежали рядом, бок о бок на нашем лугу, разговаривая обо всём на свете. Я скучал по её сладкому аромату, который был свойственен лишь ей одной.       Я даже скучал по её неуклюжести.       Отъезжая от участка, я едва сдержал смех от иронии ситуации. Белла была бы так счастлива, наблюдать, как хорошо мы с Чарли ладим. Хотя я бы не назвал нас друзьями, но, по крайней мере, он больше не тянулся к пистолету всякий раз, как я появлялся в поле его зрения.       Я начинал переосмысливать заверения, которые я предложил семье — внезапно мне нестерпимо захотелось уехать из этого города. Оставить позади все напоминания. Но я не стал этого делать, потому что здесь был наш первый настоящий дом.       Одно из вещей, которой мне больше всего не хватало из человеческого существования, — возможность напиться.       

      Точка зрения Изабеллы

      "Midnight, good night singing along baby why you leaving so early? Time to get home, home, oh, home."       Мои волосы развевались на ветру, пока я подпевала Энтони и двум его друзьями в кабриолете. После того как я впервые улизнула с ним из дома, мне становилось с каждым разом всё легче отбрасывать сомнения и сбегать с ним. Вскоре он познакомил меня со своими приятелями: сладкой парочкой Пэтти Роуз Сайрус и Рисом Донованом.       Мы все были слегка пьяны, поэтому пели громко и фальшиво. Но я не переживала — Энтони был надежным водителем, даже после пары рюмок.       — Эй, Энтони, — сказала я, откинувшись на спинку сиденье. — Мне правда пора домой. Рене и Фил не будут спать вечно, ты же знаешь.       Он рассмеялся так, будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал, и я начала задаваться вопросом: сколько же он выпил на самом деле.       — Ладно, Иззи, ещё один круг, и по домам.       Иззи?       — Слушай, Энтони, сомневаюсь…       Но мой протест был прерван ослепляющим светом фар, несущихся прямо на нас... И я осознала, что мы едем по встречной полосе, как раз в тот момент, когда мы врезались.       ***       — Изабелла Мари Свон Дуаер!       Мамин испуганный голос — первое, что я услышала. Блин, у меня было жуткое похмелье.       Я сидела на смотровом столе, подтянув колени к груди и бережно обхватив голову руками. Я махнула рукой в направлении звука, призывая её немного убавить громкость.       — Ты в порядке? — спросила Рене, видимо, не уловив намёк.       Пальцы больно впились мне в подбородок, заставляя поднять глаза. Я прищурилась от яркого света, прохныкав:       — Мама.       Появление доктора, к счастью, отвлекло её внимание.       — Миссис Дуаер, — приветствовал он, буквально источая неодобрение.       — С ней всё в порядке? — потребовала мама.       — Да, — сказал доктор, — она очень удачливая юная леди.       Он что-то записал в карту.       — Слегка потрёпана, но сильное похмелье — это, кажется, главная её проблема. Я заметил шрам у Изабеллы на лбу, как это произошло?       Мама бросила на меня сердитый взгляд, прежде чем вытащить доктора в коридор, где они стали напряженно перешептываться. Я снова уронила голову на руки и попыталась не обращать ни на что внимания.       — Простите, мисс Дуаер?       Голос был холодный и ровный, и я нехотя откинулась назад, увидев перед собой молодого темноволосого офицера полиции.       — Что?       — Вы знали, что водитель, с которым вы ехали, был пьян?       — Он не так уж много выпил, — машинально оправдывала я Энтони, хотя на самом деле очень на него злилась.       — Энтони Мартин признался, что выпил восемь бутылок пива перед тем, как сесть за руль.       — Упс, — саркастически отозвалась я, пожав плечами.       Гнев вспыхнул в его холодных зелёных глазах.       — Упс, мисс Дуаер? Упс? — он вздохнул, явно пытаясь успокоиться. — В минивэне, в который вы врезались, находилась молодая мать с двумя детьми. Матери повезло: её защитила подушка безопасности. Двухлетний малыш отделался незначительными ушибами, но он сильно испугался. А вот двенадцатилетняя девочка в настоящее время парализована ниже пояса, и врачи не уверены, сможет ли она когда-нибудь снова ходить. Её зовут Линдси Йохансен, и она мечтала стать профессиональной футболисткой. Очень красивая талантливая девочка, и только что все её мечты, возможно, рухнули. И вы, мисс Дуаер, имеете к этому непосредственное отношение.       Потрясённая, я уставилась в его разочарованные, осуждающие зелёные глаза, и вдруг это был не он.       Доктор Каллен из Форкса стоял передо мной с блокнотом в руках и с таким же выражением неодобрения на лице.       — Белла, ты же знаешь, что тебе следует быть осторожнее. Я мог тебя потерять! — в его золотистых глазах читалось разочарование, но было что-то ещё, нечто большее… отцовская любовь…       Я ахнула. Голова взорвалась болью. Но это была совсем иная боль — не из-за похмелья, — засевшая глубоко внутри, раздирающая на части. Я крепко зажмурилась, отчаянно желая избавиться от образа доктора Каллен.       — Мисс Дуаер!       Офицер поймал меня, когда я, чуть не упала, попытавшись слезть со стола и убежать от того, что я только что увидела. Неужели я схожу с ума?       — Изабелла, — мама присела передо мной на корточки, — что случилось?       — Наверное, я головой ударилась, — пробормотала я. — Доктор Каллен...       — Ты что-то вспомнила? — её взгляд был полон беспокойства и настороженности, в то время как офицер, без сомнения, задавался вопросом, не сошли ли мы обе с ума.       — Нет, ничего. Просто показалось...       Я встала, тряхнув головой, но боль прошла, остался только остаточный эффект от похмелья.       — Ничего, — повторила я.       Офицер отпустил меня и направился к двери. Я обернулась к нему.       — Мне правда жаль, — сказала я, вдруг задумавшись, что за фигню я вообще вытворяю, общаясь с парнем вроде Энтони Мартина? — Я никогда раньше не напивалась. Никогда не каталась с кем-то, кто был пьян.       — Скажите это Линдси, — ответил полицейский, но он больше не выглядел рассерженным. — Мы выдвигаем обвинение против мистера Мартина. Однако я передаю вас под опеку матери. Она обещала, что последствий вам не избежать.       Я сглотнула и посмотрела на Рене. Теперь, когда её беспокойство прошло, на её лице осталась лишь незамутнённый гнев.       — О да, — прошипела она, и это очень походило на обещание, — будут последствия непременно.       В этот момент тюрьма не казалась таким уж плохим вариантом.