Часть 1

Следующий год будет выпускным Кевина Дэя. И всё идёт... нормально. Новички — это полный ужас, один страшнее предыдущего, со своим характером и прошлым. После выпуска Дэн, с остальными старшекурсниками, Кевин пашет вдвое больше, чем в прошлом году. Но это стоит того, чтобы Робин начала нормально отдавать пасы. На удивление Кевина, они довольно терпеливые, хоть и полные ноль в экси. Отношения с Ваймаком вроде как налаживаются, Кевин хотя бы не избегает его, как делал это целое лето, после того, как рассказал, что он его отец. Возможно, эта заслуга и Эбби. Кевин стал чаще с ней общаться, и это определенно идёт на пользу. Нил, хоть и даёт о себе знать, резкими речами в интервью, но он в безопасности. Они в безопасности. Жизнь Кевина Дэя никогда не была столь стабильной как сейчас. Возможно, за исключением одного. Жан Моро. Он учится в Калифорнийском университете, играет за Троянцев, Кевин должен быть рад за него, но не может. Несмотря на психотерапию, его пробирает чувство вины. Разговор в аэропорту был их последним. Короткие переписки мало чего стоили. Кевин должен с ним поговорить, он знает это. Но одна мысль об этом, заставляет его начать паниковать. Он пытается себя заземлять. Пытается говорить себе, что даже при наихудшем развитии событий — всё можно будет исправить. Что ничего страшного не произойдет. Но это сложно, когда он сидит в автобусе, и Ваймак везёт лисов на очередной банкет. Кевин давно не паниковал перед банкетом. — Ты должен это сделать. Либо сейчас, либо никогда. — подливает масло в огонь Нил. Кевин знает, что это возможно единственный раз, когда он увидит Жана за следующие пол года. Он должен взять себя в руки. Должен перестать быть таким трусом. Должен... — Так, выметайтесь! — рявкнул Ваймак, спереди. — тут хрен запаркуешься, позже вас догоню. Лисы стали поочередно выходить из автобуса, вслед за Эбби. Перед тем как выйти, Кевин обернулся, и посмотрел на отца, желая кое-что сказать. — Если, что-нибудь случится... — начал он. — можешь, не подкидывать мне очередную бутылку водки? Я пытаюсь завязать с этим дерьмом... Ладно? — Кевин пристально смотрел на отца, ожидая какой-нибудь реакции, но тот, лишь показал большой палец вверх. И Кевин вышел из автобуса, так и не попросив у Ваймака помощи. Он правда трус.

***

Стол Лисов был крайне близок к танцполу. Их вообще можно ставить так близко? И пусть одним этим вечер было не испортить, Нил, взяв на себя роль тренира пока его не было, пошёл разбираться с администрацией. Пока Кевин с Эндрю и ещё парой новеньких, которые переносили шум, остались за столом. — Троянцы уходят в одиннадцать. У тебя есть ещё двадцать минут на саможалость, а после — времени не будет. — начал Эндрю. — О чём ты? — спросил Кевин, на повышенных тонах, стараюсь перекричать музыку. — Я заебался слушать твоё нытье по нему. Иди к своему французскому парню, Дэй, и пусть он тебя наконец трахнет. — Эндрю сказал это определенно не только для того, чтобы перекричать музыку. От осознания того, что это слышали буквально все за столом, Кевина залило краской. — Он не мой парень! — с возмущением возразил Кевин. — И вообще, я слышал, что у него что-то с Джереми Ноксом. — Ого, горячий француз и твой бывший кумир. Да ты словил джекпот Дэй. В номерах достаточно большие кровати, чтобы... Кевин вскочил со своего стула, не желая дослушивать это предложение. Возможно это и был его план. Вывесить Кевина из себя, чтобы у него не оставались другие варианты, кроме как свалить подальше. Забавно. Точно так же когда-то делал Рико, пока просто не стал вышвыривать Кевина из их комнаты. Кевин остановился и глубоко вздохнул. Почему он о нём вспомнил? Кевин не думал о Рико достаточно давно, если сравнивать с момента его смерти. В голове снова пронеслись эти тошнотворные воспоминания. О жизни в гнезде, о Жане, о сломанной руке, о хозяине... Кевин не сразу слышит как его зовут. Но когда он смотрит в сторону зова — он не может вздохнуть. Возле него стоит женщина, азиатка. Кевин знает её. Ами. Когда-то правая рука хозяина. Девочка на-побегушках, будет угодно. За те четыре года, когда Кевин видел её последний раз, она сильно похудела, а на губе появился большой шрам. — Хозяин ожидает вас, мистер Дэй.— сказала она по-японски. Кевин давно не слышал этого языка. Ноги Кевина словно залили бетоном. Сердце требовало бежать, но разум твердил, что это опасно. Эти взаимоисключающие друг друга вещи, заставляли его стоять на месте. Кевину страшно. Слишком страшно. Он знал, что если хозяин ему прикажет сесть в машину и уехать с ним — он это сделает. Эндрю был прав. Он всегда был прав. Кевин трус. Ему казалось, что он может противостоять Мориямам. Но это была лишь иллюзия. Жалкая иллюзия, которая заставляет его сейчас задыхаться. — Вы имеете право отказаться от встречи. — говорит Ами на том же японском. Кевин не может. У него нет прав, он собственность Мориям, он знает это. Старые установки в голове начинают действовать с большей силой. И он послушно идёт за Ами, морально готовясь к тому, что больше никогда не увидеться с Лисами.

***

Кевин вошёл в гостивой кабинет. Без окон, без диванов. Просто пятнадцать квадратов со стулом, столом и маленькой камеры в углу комнаты. Она не придавала Кевину уверенности, что его сейчас не похитят. Из освещения была только лампа на столе, за которым и сидел хозяин. Прошло ещё около двух минут, которые Кевин ощущал часами, прежде чем Тэцудзи посмотрел на него. От одного взгляда хозяина у Кевина прошла дрожь по телу. — Здравствуй, Кевин, — сказал он, вставая со стула. — давно не виделись. — Тэцудзи опирался на свою трость, подходя к Кевину. На лице хозяина появились новые морщины, волосы были практически полностью седыми, за исключением редких волосков. Он выглядел осунувшимся и жалким. Не таким, каким его помнил Кевин. — Вы что-то хотели? — Кевин со всех сил пытался скрыть свой дрожащий голос. Тецудзи ещё минуту сохранял молчание, а после, не смотря Кевину в глаза, начал говорить: — Через шестнадцать часов на границе Мексики и США меня казнит Ичиро, — у Кевина спёрлось дыхание. — тело выбросят в реку Ногалес. Местные не смогут меня опознать. Сочтут за самоубийцу, и похоронят в без именной могиле. Кевин не произвольно представил это, от чего к горлу подступила желчь. — Мне жаль. — тихо сказал Кевин, не поднимая глаз. — Твои сожаления здесь не помогут, — Хозяин прав. Кевин такой идиот. Он напрягся, ожидая трости по рёбрам, или того, что хозяин посчитает нужным. Но наказания не последовало. — Я позвал тебя не для того чтобы попрощаться. Мой безмозглый племянник обещал защиту, в обмен на молчание. Он нарушил своё слово, а я нарушу своё. Кевин почувствовал, что расслабиться. Он никогда не чувствовал себя спокойно в присутствии хозяина. Но в этот раз, в нём играло чистое любопытство и интерес. Кевин поднял голову, ожидая, что он скажет. — Твоя мать, Кейли, — что-то внутри Кевина упало, после упоминания матери. — она не погибла в аварии. Её убили. Кевин не мог вздохнуть. Он смотрел куда-то сквозь стену, пытался осознать сказанное, но не мог. Страх пробирал до дрожи, и он повторял только два слова: маму убили, маму убили, маму... А что он ожидал? Что здесь удивительно? Он знал, на что способны Мориямы, знал, нет, видел, как несогласного расчленил на его глазах Мясник. Кевин смог заставить себя сделать короткий вдох. — Она ничего не знала, — продолжил Тецудзи, — по крайней мере, я так думаю. Моего брата напугал сам факт того, что она работает со мной. Он был редкостным трусом. Воздух вокруг казался спёртым, а стены словно давили на него. Кевин больше не мог находиться рядом с ним. Он сглотнул вязкую слюну, прокручивая в голове варианты слов и предложений. Словно Микеланджело вытачивал их из камня, чтобы получилась идеальная формулировка. Он набрался смелости, повторяя про себя слова Бетси, что он больше не ворон. Тецудзи больше не его хозяин. Что он свободен. — Я благодарю вас за то, что рассказали, обещаю, что это никто не узнает. — идеально точно подбирая слова говорил Кевин. — Но вы же позвали меня не только за этим, верно? Повисла недолгая тишина, перед тем, как Тецудзи начал говорить. — Ты меня ненавидишь, не так ли? Кевин не понимает, к чему это. — Кенго был трусом. Очень большим трусом. Он желал контролировать всё, что только можно. Поэтому он убил её. И он не собирался останавливаться. Весь монолог Тецудзи смотрел куда угодно, но только не на Кевина. А Вот Кевин, смотрел прямо на него, вслушивался в каждое слово, не желая пропустить ничего. Он больше не чувствовал страха, только лёгкую озадаченность. — Мне удалось уговорить его, что ты не доставишь проблем. Взамен, он требовал восемьдесят процентов с твое дохода. Взамен. Взамен на жизнь. Кевин снова не мог вздохнуть. Он непроизвольно вспомнил тот день. День смерти мамы. Она должна была забрать его со школы, и по дороге попала в аварию. Он помнил, что за ним тогда приехал Тецудзи. Кевин должен был тогда погибнуть с ней. Но он выжил. Его спас хозяин. Отсудил право на жизнь. Но Кевин не чувствовал за это благодарность. Он вспомнил годы в гнезде. Вспомнил, тяжесть трости на рёбрах, темноту подвала, страх себя девятилетнего, когда хозяин проходил мимо него. Все эти воспоминания крутились в его голове, и вызывали ярость. Самую настоящую ярость, на маму, на Рико, на Тэцудзи. Кевин сжал пальцы в кулак, сдерживая себя, и посмотрел на него. Худой. Седой. Старый, беззащитный. Кевин тоже был беззащитным, худым ребенком и ему было насрать. Он причинял ему боль, причинял боль Рико, а сейчас выставляет себя героем, который спас жизнь Кевину. — Вы выставляете себя героем, но если бы вы правда хотели бы меня спасти, то отправили бы к отцу. Вы знали кем он был, но вы решили вырастить «звезду экси», — Кевин смотрел Тэцудзи прямо в глаза, хотя он так и не поднял взгляд. Он был прав. Кевин ненавидел его. Всей душой, животной ненавистью. Но он устал. Он хочет вернуться к команде и напиться до беспамятства. Он хочет домой, и больше не хочет его видеть. — я ухожу. Не могу сказать, что был рад встрече. — сказал Кевин, направляясь к двери, пока его не схватили за руку. — Ты думаешь, что они бы тебя не нашли?! — Тэцудзи вцепился в его руку, держал её так крепко, как утопающий за верёвку, — Ты не представляешь на что́ они способны. Да если бы не я, и ты, и твой отец, и вся ваша жалкая команда, уже бы валялись в могилах. — Кевин в панике пытался выброситься из его железной хватки, он увидел, как хозяин достаёт из заднего кармана что-то, что напоминает пистолет. — Мориямы всегда хотят, чтобы всё шло по плану. Он хочет меня убить — да и пусть. Вот только просто так я не уйду. Последние что Кевин видел, это дикие глаза, и пистолет у его рта. А дальше — тьма с красными красками. И крик. Громкий, пронзающий крик боли и ужаса. Кевин чувствовал на языке металлический привкус, а горло пронзала жаром. Он практически ничего не видел. Только темнота, а потом, тело. Челюсть свисала с черепа, мышцы пытались удерживать её, но, подул бы ветер, и она был отвалилась. Седые волосы пропитывались кровью. Кровь. Кровь была повсюду. Ошмётки мозгов рядом со столом. Глазные яблоки были стали алыми, и смотрящими. Неживые глаза всё ещё пристально смотрели на Кевина. Тогда он снова закричал.

***

— ... нашли, когда шли на парковку. — говорил чей-то женский голос. — Они же и вызвали полицию? — уже мужской голос. Они были знакомы, но Кевин не мог вслушаться. Он слишком устал. Он хочет отдохнуть, он хочет поспать.

***

Чьи-то руки держат его его, он сидит на стуле. Вроде как. Вокруг тишина, хотя люби окружают его, и постоянно говорят. Он так хочет поспать. — ... тогда объясни этим идиотам, что он сейчас не в состоянии давать показания. — На столько всё плохо? — Я в жизни не видела такого красного горла, пару связок он точно порвал связок. Люди вокруг продолжают говорить, ругаться, Кевин ежиться. Слишком громко. Ему не приятно. — Замолчите все! Вы его только сильнее пугаете. — говорит какой-то другой голос.

***

Голоса снова начинают спорить. — Ты в этом уверен парень? — Да. Я должен быть с ним. — А твоя команда? Возможно Кевин издаёт какой-то звук, или что-то типа того, но голоса становится тише. И он даже не может понять, от куда они идут. —... я знаю сэр, но я должен с ним поговорить. — последние, что слышит Кевин, и решает отдаться сну.

***

Куда его везут? Он чувствует запах бензина и кожи, слышит проезжающие машины. Они уже уехали? Кевин не может понять, что это за место. Это не машина. Это что-то другое. Кевин не может понять пространство, и из-за этого впадает в панику. Но он чувствует, как какие-то руки его держат, гладят по спине и что о шепчут. Кевин чувствует их. Они успокаивают. Заземляют. Он не хочет их отпускать. Хочет, чтобы они всегда держали его так, за талию, за ноги, за ребра. Чтобы так нежно накрывали одеялом, и опускали голову на подушку. Кевин отдаться им, и проваливается в тревожный сон.