Часть 2

И просыпаться. Не известно через сколько, и когда. Он чувствует себя отдохнувшим. Осматривает комнату, и понимает, что это их общежитие. Он чувствует боль в горле, в теле, и почему-то сильную усталость. Когда он попытался встать, ноги его не послушали, и Кевин с грохотом упал с кровати. Тогда и послышались быстрее шаги в комнату. — Кевин? Ты уже проснулся? — Нил, с обеспокоенным лицом подбежал к Кевину, помогая подняться. У Кевина было много вопросов. Но он не мог задать ни один, из-за ужасной боли в горле. Но пересилив себя, он всё таки шёпотом спросил: — Сколько я спал? — Часов семнадцать, и тебе лучше не говорить пока что. — подметил Нил. Кевин кивнул. Он и так не горел желанием общаться. Единственное, что у него горело — это горло. — Жан здесь, — Кевин перестал дышать. — Троянцы нашли тебя, и его тело. Позвали тренера, вызвали ментов. Жан поехал с нами. Сказал, что не может тебя оставить. — Жан правда так сказал? — Он в мотеле, — сказал Нил, заметив, что Кевин собирается что-то сказать. — Я позвоню Эбби, скажу, что ты проснулся. А тебе стоит выпить чего-нибудь горячего. — Нил вышел из комнаты, оставив Кевина одного, обдумывать произошедшее. Жан здесь. Это должно радовать, но это только пугало его. И тот факт, что Жан скорее всего видел хозяина, точнее его тело. Кевин снова чувствовал наступающую тревогу.

***

Эбби дала такой же диагноз как и в прошлый день. Повреждение голосовых связок. Кевин не считал, что это весомое оправдание, чтобы не заниматься. Но Ваймак всё равно строго запретил ему появляться на корте, пока Эбигейл не даст добро. На этот раз, Кевин особо и не перечил. Он пытался связаться с Жаном. Звонил ему, и Джереми, Кевин знал, что он всё ещё в городе, но не знал, где именно. Искал глазами его повсюду, надеялся, что он где-то рядом, ждёт его у арендованной тачки. Но находил лишь надоедливых репортёров, которые как чайки окружали его. Ему удалось отделаться от полиции, дав письменные показания. Но не удалось спрятаться от прессы и общественности, которые так и жаждали услышать его мнение по поводу самоубийства Тэцудзи. «Кевин Дэй, что вы думаете, о причинах самоубийства старшего Мориямы?» «Почему Господин Морияма вызывал вас на разговор, перед своей смертью?» «Мистер Дэй, что вы скажите на счёт обвинений в подстрекательстве в ваш адрес?» И многое, многое другое... Он не хотел об этом думать. Не хотел думать о хозяине, и о его смерти. Не хотел вспомнить это. Он надеялся, что за год терапии всё таки смог преодолеть влияние Мориям. Но он ошибся. Кевин чувствовал себя как дерьмо всё это время. Весь его прогресс ушёл коту под хвост, а самое ужасное, что он даже с психологом не может это обсудить. Кевин искренне думал, что всем остальным будет насрать. Что лисы сочтут это за отпуск от его замечаний на корте. Но никто подобного даже не говорил, даже не показывал виду. Наоборот. Нил постоянно делал ему горячий чай на завтрак. Мэтт подбегал на тренировках и спрашивал, правильно ли он делает отдачу Эндрю запрещал ему хоронить себя раньше времени. «ты живой. А он нет» Кевин не понимал, в чём причина. — Ты изменился, и они тоже, — замечал Ваймак. Кевин верил ему. Они ещё больше сблизились, за последнее время. Возможно, этому поспособствовал их первый, разговор по-душам, когда Кевин тихо рассказал о настоящей причине смерти мамы. И Ваймак один узнал правду.

***

Как только всё стало становится на свои места, появился Жан. Жан Ив чёртов Моро. Он проторчал в каком-то грязном мотеле Палметто три дня, а после — сам ввалился в общежитие, ещё именно в тот день, когда Кевин остался один. Возможно, на его стороне был информатор в виде Нила. Кевин не мог открыть дверь когда увидел в глазке его. Дыхание спёрлось, а руки задрожали. — Уходи, — сказал хрипло Кевин. — Ты не должен быть здесь. — с каждым словом, звонкость голоса повышалась. Горло снова начало жечь, напоминая о себе. — Кев, прошу, впусти меня. Нет. Кевин не может его впустить. Не может с ним начать говорить. Тот смелый парень на банкете исчез вместе с жизнью хозяина. — С Нилом уже связывался Ичиро, всё будет улажено без шума, тебя и меня это не коснется. — Кевин продолжал говорить через дверь, словно робот, чеканя слова. Уже не обращая внимания на повреждённые связки. — Мне плевать на этого японского придурка. Я пришёл к тебе. Кевин не смог больше бороться с собой, и открывает дверь. Жан изменился, за два года с Троянцами он набрал массу, загорел, бесконечные синяки под глазами и вообще исчезли. Он рад его видеть таким. Таким живым. Кевин по привычке делает им теплый чай и садится рядом с Жаном на диван. Они молчат. Долго. Казалось, что слышится тиканье соседских часов через стену, настолько было тихо. Пока Жан не решается прервать эту тишину. — Ты уже можешь говорить? — Кевин пожимает плечами. — Могу, вроде, но горло всё ещё першит. — Знаю. Я слышал как ты кричал, — сердце Кевина пропускает удар. Последние, что он хотел бы в своей жизни, чтобы Жан увидел его таким беспомощным. Снова. — Ты не обязан быть здесь, — говорит Кевин, — я понимаю, что нам многое нужно обсудить, но если ты всё ещё не готов, я пойму. Я знаю, много чего навалилось на тебя, на меня, на нас. Но всё уже улажено, и вся это ситуация с хозяином, и мы... — Хватит, — сказал Жан, вытаскивая его из панической триады. — я уже сказал, что мне плевать на них. Я планировал поговорить с тобой на том банкете, но тебя нигде не было, я и подумал, что ты просто избегаешь меня, — Жан сделал паузу, набирая побольше воздуха, — А потом тебя нашли Троянцы, и я... Я видел, в каком ты был состоянии, Кевин. Ты кричал, вырывался, плакал. И я видел его тело. И знаешь, что? Я не почувствовал даже и грамма того беспокойства, которое у меня было за тебя. Кевин не дышал. Он не мог поверить, что Жан такое говорит. Может, это галлюцинации? Но нет. Жан рядом. Он осязаем. Он не сердится на него. Он тоже хотел с ним поговорить. Он поехал с Лисами, не потому что боялся Мориям, а потому что его беспокоил Кевин. Жан всегда был сильнее его. Кевин не смог скрыть своей улыбки. Он хотел обнять Жана, поцеловать. Но боялся, что сделает что-то не так. Но Жан снова. Будто прочитав его мысли, крепко обнял его за плечи, прижимая к себе. Они сидели так долго. Чай уже давно остыл, но никто не собирался разлучать объятья. Кевин понимал, что это ещё не конец. Но это определенно, новое начало.